Complicated

Было около 7 часов, и Кейтлин надела свое черное платье на бретельках и нанесла на лицо легкий макияж с помощью черной подводки для глаз и мерцающего золота на веках. Она нанесла темно-бордовую помаду, прекрасно зная, что в конце вечера ее не будет. Спускаясь в общую комнату, она увидела Фреда и Джорджа, ожидавших ее у подножия лестницы. Фред в белой футболке и джинсах, а Джордж в красно-желтой рубашке на пуговицах, заправленной в синие джинсы. Они были одеты в повседневную одежду, из-за чего Кейтлин чувствовала себя немного переодетой. И все же, когда Фред и Джордж оба повернули головы вверх, чтобы увидеть, как она спускается по лестнице, у них отвисла челюсть, и они уставились на нее с благоговением. "Когда ты успела стать такой..." - пробормотал Фред, прочищая горло и указывая на ее фигуру. "Когда я успела стать какой?" - спросила Кейтлин в замешательстве. "Ну..." - продолжил он, неловко почесывая затылок, слегка волнуясь. "Горячей...Слово, которое мой дорогой брат пытался найти - горячей.. ГО.РЯ.ЧЕЙ", - сказал Джордж с широкой улыбкой и хлопнул рукой по спине своего брата. "О, заткнитесь вы двое... Давайте просто пойдем и напьемся", - сказала она, закатывая глаза от их простого и очень грубого мальчишества. Они оба протянули ей руку, когда она взяла их за руки и грациозно вышла из общей комнаты в выручай-комнату. Большая комната была до краев заполнена шести и семикурсниками, которые пытались сбежать от первой напряженной недели года ЖАБА. С потолка свисали качающиеся свечи, освещая комнату мягким вечерним светом, когда толпы студентов направлялись к танцполу в центре зала. Смеси домов собирались вместе, когда устраивались подобные вечеринки. Вот почему Кейтлин так их любила. Она находила соперничество между четырьмя домами таким старомодным и мелочным, и ей нравилось, когда все они собирались вместе в такие вечера, как этот, отбрасывая свои разногласия в сторону и просто наслаждаясь друг другом в унисон. Кейтлин заметила большой стол с напитками и сразу же направилась к нему. Она схватила красный пластиковый стаканчик и налила в него значительное количество Огненного виски, пригубила крепкую жидкость и почувствовала, как жжение внизу живота сразу согрело ее тело. По мере того, как ночь продолжалась, она обнаружила, что выпила много и чувствовала, что с течением ночи становится все более пьяной. Музыка, под которую она танцевала, становилась все тише, и ее зрение слегка расплывалось. "Кейтлин! Где, черт возьми, ты была?" - раздался дрожащий и высокий голос у нее за спиной. Она обернулась с широкой улыбкой, чтобы ее поприветствовала такая же пьяная Лив, на лице которой тоже была такая же широкая улыбка. "Я танцевала, Ливви-солнышко, пошли!" - прокричала она, перекрикивая музыку, и потащила свою подругу в центр танцпола. Их волосы хлестали по лицам, когда они прыгали под музыку. Оба безудержно смеются и проводят лучшее время в своей жизни. Было около полуночи, и Кейтлин начала чувствовать себя довольно плохо. Ее затуманенное зрение вызывало у нее головокружение, а желудок сводило, если она двигалась слишком быстро. Под влиянием минутного решения она решила подышать свежим воздухом, надеясь, что прохлада отрезвит ее и избавит от тошноты, назревающей внутри нее. Она оставила потерявшего сознание Фреда лежать на коленях у Лив на диване, а Джорджа, который был где-то в углу, вероятно, "разговаривал" с Анджелиной и провожал ее до двери. Какое-то время она бездумно бродила по коридорам Хогвартса. Оглядываясь назад на воспоминания, которые у нее были в определенных местах. Например, толкнула Фреда в фонтан во внутреннем дворе или впервые поцеловалась на поле с Биллом Уизли на 3-м курсе. Она будет скучать по Хогвартсу больше всего на свете, и мысль об отъезде через 10 месяцев не только пугала ее, но и наполняла грустью. Ветер касался обнаженной кожи на ее ногах и груди, вызывая появление мурашек, когда она начала чувствовать себя довольно холодно. Она больше не чувствовала себя плохо и подумала, что лучше вернуться в общую комнату, чтобы проспать остаток своего пьяного состояния, прекрасно зная, что на следующее утро у нее будет ужасное похмелье. Спотыкаясь, она пошла обратно по коридору, ее левая нога споткнулась о ее очень нескоординированную правую, и она упала вперед, направляясь к твердому каменному полу. Она зажмурилась, ожидая боли от удара об пол, когда пара грубых, знакомых рук схватила ее за талию и подняла обратно. Хватка усилилась, когда они подняли ее, ощущение их так низко на ее талии вызвало дрожь, пробежавшую по ее спине, и ее рот неосознанно издал тихий стон. "Кейтлин... уже половина первого ночи, что ты..." тихий шепот прекратился, когда Римус теперь рассмотрел ее внешность. Черное платье, которое идеально облегало ее изгибы, завитки шоколадно-каштановых волос, обрамляющие ее лицо и шею, и красивые глаза, слегка расфокусированные, в сопровождении элегантного мерцания на веках, делающего коричневый цвет более заметным, чем когда-либо. Она выглядела сногсшибательно. "Ты... ты пьяна?" - непринужденно спросил он, принимая во внимание ее запоздалую и искаженную реакцию, изо всех сил стараясь игнорировать звук, сорвавшийся с ее губ несколько мгновений назад, который, как он предположил, был вызван его прикосновением. "Если я... гипотетически, конечно...если я была слегка пьяной, это заставило бы тебя думать обо мне хуже?" она запиналась, стараясь вести себя как можно небрежнее. Римус не смог удержаться от легкого смешка и покачал головой. "Я застаю тебя в постели после комендантского часа, гипотетически... пьяной, и твое главное беспокойство в том, что я буду думать о тебе хуже?" "Конечно", - слишком уверенно заявила Кейтлин. Она была измотана, и ее запреты были слишком низки, чтобы сейчас общаться с этим мужчиной, стоящим перед ней. Его лицо выглядело несколько шокированным уверенностью в ее голосе, но он старался сохранить свою профессиональную манеру. "Мисс Кингсли, у вас могут быть серьезные неприятности из-за того, что вы бродите по коридорам в одиночестве, в состоянии сильного алкогольного опьянения", - он сделал строгое лицо, но его руки словно приклеились к ее талии, а ее - к его рукам, мышцы его бицепса прижались к ее ладони снаружи о его великоватом кардигане. "Гипотетически", - добавила она в конце, поправляя его с озорной улыбкой. Он был очарован ее смелостью и раздражен тем, что она явно не скрывала своего пьяного состояния, Неужели он действительно был таким не устрашающим учителем? "Почему ты не воспринимаешь это всерьез, Кейтлин!" Он воскликнул немного громче, чем намеревался, его руки теперь оставили ее тело, слегка раздраженно взмахнув в воздухе, заставив ее в шоке отступить назад. "Ради бога, чертов убийца на свободе", - он раздраженно посмотрел на нее, в его глазах была мольба, чтобы она поняла. "Я-я с-сожалею, профессор...Я просто пыталась... - ее слова были прерваны его рукой, взмахнувшей перед ее лицом, чтобы заставить ее замолчать. Он покачал головой, понимая, что его слова были недружелюбными, и вздохнул. "Слушай, мне жаль, но ты не можешь просто бесцельно бродить вокруг... особенно в таком состоянии и в такое время? Ты понимаешь?" - теперь он говорил спокойнее, с мягким оттенком в его словах, когда его руки скользнули в карманы, и он шагнул ближе к ней. Она посмотрела вниз на свои ноги, чувствуя стыд, и понимающе кивнула. "Мне жаль, сэр", - едва слышно прошептала она. Римус медленно протянул руку и приподнял ее подбородок, чтобы она посмотрела на него. Его глаза затсыли на ее и искали в них что-то, Кейтлин не была уверена, что именно, но что-то он определенно искал. Он мягко улыбнулся, склонив голову набок, глядя сверху вниз на прекрасное зрелище, которое представляла собой она. "Для протокола...Мисс Кингсли... Я не думаю, что когда-нибудь смогу думать о тебе хуже", - прошептал он очень тихо, так что это было едва слышно. Его глаза пробежались по контурам ее лица и на мгновение остановились на ее губах. Это было тогда, когда Кейтлин заметила, как близко они на самом деле стояли. Как с чьей-то другой точки зрения это могло показаться очень, очень странным. И все же она стояла неподвижно. Не в силах отвести глаз, она смотрела на мужчину перед ней, когда он смотрел вниз на ее губы, его рот слегка приоткрылся, а мысли утекли куда-то далеко. Его грудь слегка касалась ее груди, заставляя каждый нерв в ее теле воспламеняться от жжения, которое не могло вызвать никакое количество Огненного виски. Его указательный палец лежал ровно под подбородком, а большой палец мучительно медленными движениями поглаживал ее чуть ниже нижней губы. Затем ее губа была подсознательно зажалась между зубами, когда она нежно прикусила ее. Ремус, который следил за каждым ее движением, начал дышать тяжелее, его дыхание слегка овевало ее лицо, пахло шоколадом и чаем. Его глаза потемнели, когда его грудь вздымалась и опускалась, нежно касаясь ее груди, когда конфликт и желание плавали в его глазах. "Я должен отвести вас обратно в вашу гостиную, мисс Кингсли", - хрипло прошептал он. Кейтлин слегка рассмеялась, еще раз посмотрев в его красивые голубые глаза. Неизвестная уверенность взяла верх. "Вы уверены, что это то, чего вы хотите?... сэр", - ухмыльнулась она, озорной блеск засиял в ее глазах. Это маленькое поддразнивание сильно повлияло на Римуса в его противоречивом состоянии, он издал тихий стон при использовании этого имени. Он был в полном ужасе. Он точно знал, что поступает неправильно, но ощущение того, как она прижимается к нему, электричества пробегающего по всему его телу, в то время как ее губы выглядят такими мягкими и манящими, что он не мог заставить себя пошевелиться. Переводя взгляд с ее глаз обратно на губы, он начал говорить, "Ты заступилась за меня сегодня, у тебя не было на то причин, но ты все равно это сделала, почему?" - спросил он с любопытством, его глаза прикованы к ней. "Я не люблю неточности, я немного страдаю ОКР в этом смысле, я нашел комментарии Снейпа по отношению к тебе... КРАЙНЕ неточными и, откровенно говоря, просто грубым...так что я поправила его. Надеюсь, что это было допускалось сделать с моей стороны", - заявила она с легкой улыбкой. Ее руки медленно скользили вверх по его бицепсам, по плечам и вниз по груди, пока она наслаждалась реакцией, которую это вызывало. Его глаза медленно закрылись, когда он почувствовал, как руки пробежали по его груди, и он сделал глубокий вдох, полностью игнорируя то, что она сказала несколько мгновений назад. Это было так плохо. Он не мог...она была его ученицей. И все же волк внутри него хотел прижать ее к стене прямо здесь и сейчас. Внезапные мысли вернули его в настоящее, когда он заметил ухмылку на ее лице. Она чувствовала, как он возбуждается...буквально. Но она не указала на это, пытаясь избавить его от любого смущения. Его голова слегка наклонилась вперед, когда он посмотрел вниз на ее пухлые губы, которые приоткрылись для него. Их дыхание переплетается, а сердца учащенно бьются, приближаясь все ближе и ближе, в миллиметрах от соприкосновения. Как вдруг они услышали, как на другом конце двора с громким хлопком захлопнулась дверь, которую даже не было видно. Это заставило их обоих сделать шаг назад и собраться с мыслями, их разум кружился от связи и тепла. Его рука больше не лежала нежно под подбородком, а ее рука больше не скользила медленно вниз по его груди. Они оба жаждали снова сблизиться, но профессиональная сторона Ремуса снова дала о себе знать, и на этот раз в полном разгаре. "Тебе следует отправиться в свою общую комнату, прежде чем я буду вынужден снять баллы с твоего дома, Кингсли", - сурово пробормотал он, не в силах смотреть на нее. "Ч-что? Ты не можешь быть серьезным", - заикаясь, произнесла Кейтлин, сбитая с толку его внезапной переменой в поведении. «Прошу прощения?» Он спросил, глядя на нее снизу вверх, встречаясь с ее печальными глазами, отчего у него защемило сердце. "Ты серьезно говоришь мне вернуться в общую комнату? И ты всерьез называешь меня "Кингсли", - теперь ее пьяное состояние взяло верх, и слова вырвались сами собой. "Ну, это твое имя, если я не ошибаюсь.. и сейчас... 2 часа ночи. Ты все еще стоишь здесь и я не понимаю, почему", - заявил он, его лицо было пустым, как будто он был совершенно другим человеком, это было похоже на разговор со Снейпом. Печаль захлестнула ее в этот момент, и ее горло начало слегка опухать. "Но..." - начала она, но была немедленно прервана. "Никаких "но", Кейтлин...Я не могу..послушай, мы не можем... хорошо... пожалуйста... просто уходи", - взмолился он, больше всего на свете желая протянуть руку и успокоить печаль, написанную на ее лице. Она понимала, конечно, понимала, но все равно было больно. "Да, профессор. Спокойной ночи", - она кивнула и направилась прочь по коридору в общую комнату. Оставив в конце страдающего Римуса Люпина, его сердце колотилось от боли, а руки тряслись, когда он смотрел, как она уходит. Ее шаги уводят ее слишком далеко, чтобы услышать, как он шепчет "Прости" страдальческим и эмоциональным голосом.