Призраки умерших надежд

             Прошло полгода с тех пор, как на собрании Совета глав кланов было принято решение воплотить в жизнь программу «Возрождение Конохи», предложенную Мадарой. Все главы сильнейших кланов деревни Листа поддержали идею, ведь проблема существовала и медлить было нельзя.       Женщины обладающие большим запасом чакры и контролем выше среднего уровня над ней, в принудительном порядке доставлялись в специально оборудованное здание, где медики проводили диагностику их показателей. Большая часть жителей деревни пришла в ужас от услышанного, но позже смирилась. Подходящих под программу женщин и девушек оказалось не так много, как хотелось бы, но даже этим можно было довольствоваться. Состоятельные мужчины из уважаемых кланов считали, что подобно аукциону смогут выбирать себе девушку, заплатив приличной суммой, но Хаширама на корню пресёк эту затею, хотя для экономики деревни она была привлекательной. Девушки предоставлялись только  шиноби, обладающими уникальными способностями либо редкими техниками, коих в деревне было достаточно, предпочтение отдавалось сильнейшим.       К концу третьего месяца реализации программы, двадцать девушек были направлены к сильнейшим шиноби деревни Листа. Отказались принимать участие только братья Сенджу и Мадара, чем удивил многих. Хаширама знал, что его друг обязательно ухватит себе лакомый кусочек.       Идеальной программу по улучшении демографии нельзя было назвать, проблемы начались с момента ее реализации. Сильнейшие куноичи отказывались стать частью программы и давали отпор, нанося серьёзные увечья членам комитета по обнаружению куноичи, задача которых заключалась в задержании девушек и доставки их к месту обучения.       Обучение заключалось в подавлении воли женщин, причём не самыми щадящими способами. Первостепенной задачей было нанести психологические травмы и внушить женщинам, что это их священный долг. Самым буйным не отказывали в предоставлении порций физического насилия — таких, как: удары прутьями по стопам, подвешивание на сутки или рассечение хлыстом спины — всё то, что не могло отразиться на способности зачать ребёнка. Процедуры, полные унижения, повторялись ежедневно, ведь ночью медики лечили девушек, и от увечий не оставалось и следа. Куноичи, обладающие силой воли и привыкшие к травмам на миссиях, проходили отдельные процедуры, на которых противиться моральному давлению было невозможно. Клан Учиха — мастера иллюзий, играли огромную роль в процессе обучения. Они пользовались страхами и желаниями девушек, оборачивая всё против их разума. В скором времени куноичи смирились со своей участью и вступали в связь с мужчинами без сопротивления. Тобирама по приказу старшего брата изменил свод правил и составил внутренний законодательный акт, регулирующий права и обязанности участников программы, чтобы никто не пользовался своим положением. Мера была вынужденная, а не из прихоти заядлых любителей извращённой литературы. Запрещалось вступать в половую связь без согласия женщины, в дни не отмеченные медиком для благоприятного зачатия. Хоть Тобирама и наделся на добропорядочность мужчин, но глубоко в душе понимал, что под каким соусом не подавай, это настоящие изнасилование и издевательство над женщиной, её разумом и телом.       Клан Хьюга внёс свою лепту в программу и для четкого обозначения прислужниц, так их стали называть, придумали специальную одежду, состоящую из длинного красного плаща с белым головным убором, лишающий девушек возможности оглядываться и скрывающий их лицо. Отношение к прислужницам в красном одеянии должно было быть особенным. Жители деревни провожали девушек сочувствующим взглядом, никто не хотел оказаться на их месте. Распространялись слухи о том, что некоторые мужчины обходятся с прислужницами ужасно, но те не хотят сопротивляться, зная о последующем наказании. Самоубийств пока удавалось избежать.       Спустя ещё один год, после того, как некоторые прислужницы родили здоровых и сильных детей, а несколько девушек повесились, было принято решение о привлечении куноичи за пределами деревни. Коноха располагала огромными ресурсами и иным ценным добром, что весть о её временном открытии границ для исследователей, разлетелась по всему миру. Мадара придумал специальную анкету для заполнения, в которой было необходимо указать все способности, навыки и цели посещения деревни. Хаширама считал, что всё выглядело слишком подозрительно и отклика множества людей не будет. На удивление, заявок оказалось больше, чем предполагалось. Приходилось иногда одобрять и мужские, чтобы не привлекать внимание, но лишь на пару дней.       Такую анкету как раз и заполнила Сакура, чем заинтересовала самого Хашираму. Девушка была единственным талантливым медиком, которая захотела посетить Скрытый Лист. Хокаге надеялся, что она сможет помочь его любимой Мито, которая идеально подходила по всем параметрам, но не могла выносить ребёнка.       — Чего ты такой дёрганный, — Мадара снова возлежал на диване в кабинете своего друга, не понимая его взбудораженного состояния.       — Я думаю, что эта девушка сможет помочь Мито и остальным женщинам с такой же проблемой, — Хаширама посмотрел в окно, пытаясь разглядеть девушку, в сопровождении его людей.       — Почему ты решил, что она будет полезной? Даже если так, с чего бы ей помогать тебе? — Мадара всегда размышлял реалистично. Он сомневался в том, что молоденькая девушка будет обладать достаточными знаниями в медицине, чтобы разобраться в проблеме, которую не могут решить лучшие медики Конохи.       — Всё, она идёт. Встань. Мадара закатил глаза, но встал. Ему самому было интересно взглянуть на надежду Конохи, как выразился Сенджу.       Дверь медленно открылась и перед ними предстала девушка с длинными розовыми волосами и блестящими изумрудными глазами. Взгляд Мадары остановился на печати Силы Сотни. Моментально активировав шаринган, он погрузил незнакомку в иллюзию. Девушка упала на пол прямо у порога кабинета, никто не стал подхватывать. Хаширама кивнул своей охране и указал на диван. Мужчина перенёс тело девушки и удалился из кабинета, закрыв за собой дверь.       — Что, черт возьми, сейчас было? — злой взгляд переместился с девушки на друга, пристально изучающего жертву своего шарингана.       — Я забираю ее себе.       — Почему?       — Хочу принять участие в своей программе, — Мадара пожал плечами, но после требовательного взгляда друга признался, — Хаширама, не будь идиотом, ты не видишь метку у неё на лбу?       Сенджу подошёл к девушке и внимательно изучил фиолетовую метку.  Сила что исходила от неё была невероятной.       — Я сразу и не заметил. Мито имеет похожую, но у Сакуры не просто метка, а печать Силы Сотни.       — Сакура? Девчушку так зовут? — Мадара удивился такому имени, ведь оно очень подходило к её цвету волос, которые казались искусственными.       — Если бы ты относился ответственнее к изучению заявок, то знал бы о ней всё.       — Я помогаю тебе по старой дружбе, в клане хватает своих забот.       — Так ты решил забрать ее только из-за печати? — уточнил Хаширама.       — Она единственная обладательница Силы Сотни о которой мне известно. Если судьба сама кинула ее ко мне в руки, то так уж и быть, я заведу наследника. Сомневаюсь, что кто-то иной сможет выносить такой набор генов, — самодовольно усмехнулся Учиха.       Мадара не лгал, когда говорил о том, что не задумывается о наследнике. Будучи главой клана и правой рукой Хокаге, так он называл сам себя, свободного времени не было совсем. Да и сейчас решение принято  из-за нежелания, чтобы такая сила досталась кому-то другому, а не ему. Учиха действовал чисто из-за эгоистичных мотивов, на остальное ему было без разницы. — Мадара, я очень надеялся на сотрудничество с ней, — Хаширама не хотел отнимать девушку у друга, но вся надежда была на неё. — Ты будешь сотрудничать с ней после того, как я поработаю над ней, — усмехнулся Учиха. — Я отправлю медика в ваше поместье. Будь с ней аккуратен, не наноси повреждения психике, её мозговая активность нам необходима. — Не обещаю, — Мадара закинул тело девушки себе на плечо, удивившись её весу. Сможет ли она выносить его ребенка, еще оставалось под вопросом. — Прошлая смерть куноичи до сих пор висит на тебе и нам необходимо предоставить клану Узумаки новую прислужницу, — напомнил Сенджу.       Мадара крайне редко, но по просьбе главы какого-нибудь клана мог поработать над сознанием прислужниц. Одну из них, ту что покончила жизнь самоубийством, пришлось погрузить в длительное гендзюцу, которое распалось во время родов, чего Мадара не ожидал. Девушка что прожила в иллюзии счастливую жизнь, не выдержала суровой реальности. Мадара до сих пор помнит, как она держала окровавленного новорожденного, а другой рукой скальпель, представленный к своему горлу. Дрожащие руки и безумный взгляд говорил о том, что прислужница воспринимает окружающий мир, как нереальный или отдаленный лишённый своих красок и при котором могут происходить нарушения памяти. Мадара знал, какое последующее действие она примет и лишь во время поймал ребенка, позволяя девушке перерезать себе глотку. Вместо выхода из иллюзии она получила лишь быструю смерть в собственной лужи крови.