Призраки умерших надежд

      Хаширама расхаживал по кабинету, нервно поглаживая подбородок, пока его близкий друг - Мадара, со скучающим  видом читал очередной отчёт с родильного дома. Ситуация в стране ухудшалась с каждым годом: на сто новорождённых детей приходился один ребёнок с улучшенным геномом, остальные рождались либо с небольшим количеством чакры, либо вовсе умирали. Задумываться о демографической обстановке в деревне, Первый Хокаге начал не спроста. Прошло три года, с тех пор, как он женился на горячо любимой Мито из клана Узумаки, о лучшей женщине он и мечтать не смел. Идиллия в браке начала разрушаться с пятой попытки зачать ребёнка. Долгое время врачи не могли понять в чем причина невынашивания плода, ведь все показатели матери и отца прекрасны, не каждый мог похвастаться такими сильными генами.  Как оказалось позже именно гены и стали всему виной. Никто не мог объяснить, почему женщины теряли способность вынашивать детей с кеккей генкай. Какая бы не была причина - это означало одно - Коноха могла лишиться сильного потомства с уникальными способностями, передающихся  по крови, что приведёт к новым завоевательным войнам. Пока ситуация не стала распространяться за пределами деревни, было принято решение построить стену и закрыть вход для чужеземцев, в дальнейшем закрыв и всю страну. Объясняться перед советом Каге было сложно, истинные мотивы не раскрывались, но помешать Сенджу - герою войны, никто не мог.          — Что скажешь? — Хаширама не выдержал долгого молчания.       Мадара единственный человек, который может прямо сказать Хашираме о его ошибках, не боясь быть убитым за такое.       — Моя идея тебе не понравится, но сначала выслушай.       Мадара знал о ситуации в Конохе с самого начала и как обладателю улучшенного генома, ему не нравилась даже мысль о том, что вся его сила умрет вместе с ним. Заводить детей, как и жену, он не спешил. Поиск могущества и новых знаний отнимали много сил. В данном случае нужно было действовать радикально, на что Хаширама не был способен. Даже идею закрыть Коноху он принял с трудом, хотя даймё страны Огня сразу же поддержал её, пусть и услышав ложные причины. С закрытия страны прошло чуть больше года, а улучшения в демографии, так и не наблюдались. Мадара давно вынашивал в голове мысль о том, что нужно использовать женщин, способных выносить сильного ребёнка. В тайне от друга, он разработал план, суть которого заключалась в обнаружении куноичи обладающих идеальным контролем чакры или большим запасом, принуждая тех вынашивать детей шиноби с уникальными способностями. Мадара также думал о тех женщинах, что уже произвели на свет детей, но сразу отбросил эту мысль, ведь ни один мужчина не отдаст свою жену, способную выносить и родить ему наследников с кеккей генкай. Учиха был уверен в том, что данная проблема скоро коснётся и всего мира, поэтому нужно действовать на опережение, собрав всех способных куноичи у себя.       Выслушав план своего друга, Хаширама пришёл в бешенство.       — Мадара, как в твою извращённую голову могла прийти такая мысль? Это нарушение всех прав женщин и куноичи, ты знаешь как мы наказываем за изнасилование.       — Это не будет считаться изнасилованием. Назовём программу «Возрождение Конохи», изменим формулировку нескольких законов — Мадара ухмыльнулся.       — Сути это не меняет! — Хаширама взбесился ещё больше.       — Подумай над моим предложением. Ты знаешь, где меня искать, — длинноволосый мужчина с взлохмаченной шевелюрой, не спеша покинул кабинет друга.       Спокойствие Мадары и то как легко он говорит о таких вещах – очень пугало. С другой стороны ещё ни один план, посетивший гениального Учиху не был провальным. Его методы всегда отличались от методов Сенджу, но всегда действовали на опережение. Если бы не Мадара с идеей закрыть деревню, то неизвестно в каком они положении оказались бы. Даже будучи закрытыми от всего мира, экономическая и политическая ситуация в стране была намного лучше, чем когда-либо. Хаширама никогда так долго не думал над предложением друга. Такие серьёзные решения не могли приниматься в одиночку, но выносить ли их на обсуждение – его прерогатива, как и последнее слово. Идея с временным, так он себя успокаивал, использованием куноичи была и не так плоха, если посмотреть с другой стороны. Возможно, некоторые и вовсе добровольное примут участие в программе. Была лишь одна проблема в лице Тобирамы, взаимоотношения которого с Мадарой были слишком натянутые. Тобирама считал, что Мадара в одночасье может разрушить все те политические достижения, над которыми он неустанно работал, позволяя системе деревни функционировать, обеспечивая процветание Листа. Благодаря своей прагматичности и сдержанности, Тобирама разработал свод правил, которому подчиняются все жители страны. Предложение Мадары означало, что многие пункты свода должны быть переписаны либо вычеркнуты.       Хаширама, попросив помощника организовать собрание лидеров Конохи вечером, направился в поместье Сенджу, чтобы поговорить с младшим братом. Хаширама не хотел ставить того в известность лишь на самом собрании, учитывая всю серьезность предстоящего вопроса. Встретив брата на окраине сада в окружение множества документов,  Хаширама даже не удивился. Младший Сенджу ненавидел кабинетную работу и предпочитал ей свежий воздух, поэтому носил с собой все необходимые отчеты. Хаширама не знал, что бы он делал без своего ответственного младшего брата, разбирающего все его бюрократические завалы. Братья очень отличались друг от друга, не только внешностью, но и поведением. Хаширама смотрел на мир сквозь призму оптимизма, когда Тобирама являлся реалистом до мозга костей.       — Я знаю зачем ты сюда пришёл, мой ответ - нет.       — Ты не можешь знать причину моего визита, — недовольный Хаширама сел напротив брата, на импровизированную скамейку, которая раньше была столбом дерева.       — Мадара Учиха.       Светлокожий мужчина с белыми, лохматыми волосами и тёмными глазами, читал свои бумаги, параллельно составляя смету  провизии для деревни. Тобирама всегда знал, что если старший брат приходит к нему, то дело связано с главой клана Учиха, к которому кроме недоверия и неприязни не было ничего.       — Он предложил путь решения нашей демографической проблемы.       — Очередной бред безумца.       — Прошлый его план стал спасением нашей деревни, — Хаширама продолжал защищать честь друга от нападок младшего брата.       — Благодаря тому, что мои расчёты и корректировки смогли воплотить его в жизнь. Я не доверяю Мадаре и ты это знаешь, — Тобирама поднял свой взгляд на брата, пытаясь прочитать его мысли.       Хаширама не стал отвечать на брошенную фразу об отсутствии доверия и начал пересказывать программу «Восхождение Конохи», придуманную одним из самых жестоких и умных шиноби мира. К концу рассказа, из глаз младшего Сенджу брызгали искры злости, а вена на лбу стала пульсировать.       — Я против этого зверства! Ни одна женщина не заслуживает такого отношения к себе, — Тобирама был готов навсегда остаться без жены и детей, лишь бы мирные жители не страдали.       — Сначала и я был против, но это необходимая мера. В любом случае после одобрения плана на собрании Совета глав, мне понадобится твоя помощь в изменении свода правил, — Хаширама встал со скамьи и отряхнул свой плащ Хокаге.       Выслушивать очередные нотации от младшего брата в этот раз он не был намерен. Хаширама считал, что нельзя быть таким недоверчивым, тем более в отношении того, кто в пользу друга отказался от титула Первого Хокаге. Мадара хоть и являлся несколько жестоким человеком с изощрённым умом, но на предательство деревни способен не был.       — Подумай о своей жене, Хаширама.       Слова брошенные в след старшего брата, оказали необходимое для Тобирамы воздействие. Сердце Хаширамы сжалось от мысли, какую боль он причинит своей жене, после обнародования предложения Мадары. Передумав идти в резиденцию, Хаширама направился к своей жене, чтобы сообщить ей о грядущих переменах.       Мито являлась спокойной и сдержанной личностью, ощущающей глубокое чувство долга по отношению к своему мужу. Куноичи мечтала подарить ему много детей, но была неспособна произвести на свет и одного. Узумаки унаследовала невероятно мощную жизненную силу, достаточно сильную чакру и владела редкими талантами фууиндзюцу. Несмотря на всё перечисленное, доносить плод удавалось лишь до четвёртого месяца. Врачи говорили о каком-то несоответствии плода с матерью, но Мито не понимала их. Испокон веков женщины, вступающие в брак с сильными шиноби производили на свет потомство превосходившее по силе предыдущее, а сейчас это стало невозможным. Узумаки целыми днями пропадала в родильном отделении, хоть и не являлась медиком, чтобы воочию видеть родившихся малышей, которые в скором времени могли стать мифом. Хаширама застал свою жену всю измотанную и спящую на чайном столике. Прерывать столь сладкий сон не хотелось, аккуратно взяв супругу на руки, он направился в их спальню, чтобы уложить ее на удобный футон.       — Хаширама, — сквозь сон пробормотала красноволосая, уткнувшись носом в грудь своего мужа.       — Спи, любимая.       Хаширама поцеловал жену в фиолетовую метку на лбу, которая имела сходство с Печатью Силы Сотни. Мито улыбнулась, но всё же разлепила веки и оставила лёгкий поцелуй на губах мужа, после которого образовался отпечаток её алой помады. Улыбка стала ещё шире.       — Не говори, что на мне снова твоя помада.       — Всё верно, — хихикнула Мито и краешком рукава убрала оставленный след.       Хаширама положил жену на футон и сел рядом. Разговор ожидался тяжёлый.       — Как дела?       — Сегодня снова родились мертвые дети. Ни одного живого, Хаширама, ни одного, — слёзы наполнили глаза Мито и она принялась их легонько стряхивать кончиками пальцев.       — По этому поводу я хотел с тобой поговорить. Сегодня утром Мадара предложил план, который будет вынесен на обсуждение вечером перед Советом. Склоняюсь к тому, что Совет одобрит решение. Суть заключается в том, что женщины обладающие хорошим запасом чакры и ее контролем будут вынашивать детей для шиноби, обладающих уникальными способностями, необходимыми для деревни. Каким образом будет осуществляться отбор и происходить распределение куноичи мы еще обсудим на совете, но лучше этого плана придумать невозможно.       — Что будет с жёнами шиноби, которым предоставят куноичи? — Мито смотрела перед собой, не в силах взглянуть на своего мужа, сообщившего столь ужасные вести.       — Я не знаю, всё будет обсуждаться на собрании.       — Значит, мне стоит собирать вещи? — Мито сжала рукава кимоно.       — Ни в коем случае! Я никогда не приму участие в этой программе, — Хаширама взял за руку свою супругу.       — Тебе как Хокаге первому предоставят женщину и не стоит этого отрицать. Я вижу как сильно ты хочешь ребёнка, не надо лгать, Хаширама.       — Мито, я обещаю тебе, что буду с тобой, пока мы не найдём решение этой проблемы. К сожалению, Коноха не может столько ждать, каждый ребёнок у нас на счету.       — Твой ребёнок будет самым важным в Конохе, — Мито опустила голову, пытаясь снова не заплакать.       — Не преувеличивай мои способности, женушка. Есть очень много талантливых шиноби, нуждающихся в дите, которые с радостью согласятся на такую программу. Тот же самый Мадара, думаю для него это идеальный вариант.       Оставшуюся часть времени до собрания Совета, Хаширама предпочёл провести в компании жены, оставив дела Хокаге, что значительно прибавились в последнее время. Сенджу чувствовал, как Мито нуждалась в нем и его поддержке, которую, в силу загруженности, было тяжело ей дарить. Воспользовавшись шансом и свободным временем, Хаширама не стал медлить. Горячие поцелуи не пропускали ни одного свободно участка кожи, словно в ней заключалась спасительная влага. Руки исследовали тело в таком ритме, будто впервые ощущали мягкость и податливость женщины. Расстегнув тяжёлое кимоно и сняв с себя одежду, Хаширама устремил свой взор на женщину ослеплённую страстью и похотью. Мито поманила своего суженого пальчиком, медленно раздвигая изящные ножки. Трепет от предстоящей близости заставлял низ живота ныть, требуя действий. Хаширама обхватил бёдра девушки руками и устроился между ними поудобнее, медленно скользя головкой члена по вульве, размазывая скопившиеся соки между складками губ. Проведя пару раз по основанию члена и войдя во влагалище медленным движением, Хаширама застонал. Последний секс был больше недели назад, а ощущения такие словно он и вовсе им не занимался. Мито в постели была чувственной женщиной и совсем не такой кроткой, как в жизни, что возбуждало ещё сильнее. Опустив руку между телами, Хаширама начал стимулировать клитор своей женщины, понимая, что скоро последует разрядка, к которой она явно не была близка. Стоны Мито и звуки тел заполнили помещение, создавая поистине интимную атмосферу. Движения стали быстрее и хаотичнее, одна рука сжимала стройное тело ещё сильнее, оставляя заметные следы. Пару мгновений и он изливается во внутрь, падая всем телом на хрупкую женщину. Дыхание обоих прерывистое и удовлетворённое. — Я люблю тебя, Мито, - целует в губы, задерживаясь на долю секунд. — Всем сердцем, — отвечает на поцелуй.