XII
9 апреля 2023 г., 09:26
Пальцы судорожно сжались на сером покрывале, пока Сакура успокаивала дыхание и тупо смотрела на комнату, такую знакомую, но ставшую такой ненавистной. Прошло пять дней с тех пор, как её перевели домой и запретили выходить. Каждый день был наполнен монотонной рутиной, которую иногда скрашивала Мито, принося расшифрованные исследования. О том, как ей удалось распознать шифр, она так и не сказала. Сакура не настаивала: эта информация её мало интересовала. Иногда Сакура вспоминала о своём глупом побеге. Глазам сразу становилось горячо, и слёзы сами собой бежали по щекам. Подавшись вперед, она уткнулась лицом в колени, а спина вздрагивала от молчаливых рыданий. Именно этот иллюзорный побег оттолкнул её от возможного настоящего и ухудшил настраиваемые отношения с Учихой. Втереться к нему в доверие вряд ли получится.
Сакура с воплем подскочила с кровати и обрушилась кулаками на стену. Она колотила по ней руками, пытаясь выплеснуть всю боль, которая копилась глубоко внутри и не могла найти выход. Костяшки пальцев постепенно теряли чувствительность от глухих ударов. Какая разница? Сакура была уверена, что это сон, очередной.
— Совсем из ума выжила. — Сильные руки подхватили её и оттащили от стенки.
Перед ней стояли Наоки и Мадара. Вдруг Сакуре стало безумно неловко от происходящего. Никто не должен был застать её мини-истерику.
— Мадара-сама, я ведь просила не применять в отношении прислужницы иллюзий. Каждое насильственное действие, не важно, физическое или психологическое, заставляет нас делать шаг назад. Никакого чуда не ждите! — слишком злобно произнесла Наоки, словно забыв статус человека, стоящего перед ней.
Как медик, Сакура понимала её. Без систематического выполнения требований и рекомендаций невозможно достичь результата, как и в этой ситуации. Они хотят, чтобы Сакура родила наследника, но забеременеть в таких условиях просто невозможно. Человеческий организм не так глуп, и обмануть его очень тяжело.
— Ещё какие замечания? — безразлично спросил Мадара, не отводя взгляд от девушки.
— Ежедневные прогулки в саду, не меньше трёх часов в день, — Наоки что-то зачеркнула в блокноте. — И да, кормите её чаще, а то смотреть больно.
***
Спустя несколько часов после визита врача девушки, приставленные к Сакуре, вывели её во внутренний сад, чему она обрадовалась. Сидеть в комнате становилось невыносимо: стены давили и лишали всякого желания жить. Пройдя глубже в сад, Сакура увидела неяркий свет в беседке, где по-турецки сидел на деревянном выступе, устланный подушками, её друг, Изуна. Не теряя ни секунды, она побежала в его сторону, остановившись лишь в паре метров от своей цели. Глаза Сакуры расширились, и Изуна углядел в них скопившиеся слёзы. Харуно смотрела на друга в упор и, наконец моргнув, уронила на щёки несколько слезинок. — Эй, — Изуна невольно приблизился к Сакуре, опустив ладонь на её подрагивающее плечо. — Я так скучала, — не выдержала Сакура и заплакала. — Ну и дурочка, а я уже испугался, что сделал что-то не так, — Изуна приобнял девушку. — Нет-нет, — Сакура спешно утёрла слёзы и выдавила улыбку. — Я очень рада тебя видеть, и ты мне обязан рассказать, как обстоят дела в мире! И Изуна начал свой рассказ, упуская подробности цели миссии, на которую его отправил Хаширама. На протяжении всего рассказа эмоции Сакуры приобретали разные оттенки. Она улыбалась, когда слышала о необъятных лесах и ранее неизведанных растениях и животных; хмурилась, когда дело доходило до серьёзных боев, и плакала, когда — до смерти. Изуна удивлялся такому спектру эмоций, для него это было необычно. Женщины, которых знал Изуна, вели себя сдержаннее, но Сакуру он не осуждал. Она была живой и настоящей, что ему очень нравилось. Спустя больше часа увлечённого рассказа Изуна поинтересовался, чем занималась Сакура в его отсутствие, о чём сразу же пожалел. Он успел позабыть, в каком статусе находилась девушка в деревне. Харуно в свою очередь рассказала обо всём, а после рассказа прильнула к его груди и дала волю слезам. Сакура плакала всё громче и отчаяннее, пряча лицо в объятиях друга, понемногу ощущая облегчение. Ей было необходимо выплакаться в чужую жилетку, выплеснуть все эмоции и просто пожаловаться. Конечно, она могла разделить свою боль с Мито, но считала, что та и так достаточно сильно беспокоится о ней. Изуна же, напротив, напрягся. Он ненавидел женские слезы, тем более если их проливали близкие. Особенно если причиной был его старший брат, Мадара. Ему было безумно жаль Сакуру, а на душе становилось паршиво, ведь помочь он ей не мог. Изуна молчал, позволяя выплакать ей всю боль. Это единственное, что он мог сделать для неё. — Прости, Изуна, — сквозь безудержные рыдания проговорила Сакура, теснее прижимаясь к его груди и хватаясь руками за его одежду, — Я словно попала в кошмар, из которого мне никогда не выбраться. — Шшш… — осторожно придерживая Сакуру за затылок одной рукой, Изуна медленно поглаживал по спине другой. — Я всё понимаю. Просто поплачь. Их идиллию прервала извиняющаяся девушка, сообщая о том, что пришло время ужина, на котором присутствие Изуны обязательно. — Ты сильная девушка, Сакура. Не позволяй обстоятельствам сломить тебя. Скоро увидимся, — Изуна щелкнул девушку по носу, чем вызвал ее улыбку, и удалился в сторону главного здания, из которого часом ранее вышла и сама Сакура. Харуно задумалась: не была ли она чересчур эмоциональной, обвиняя его брата во всех существующих грехах, и зачем она вообще дала волю своим чувствам. Неожиданно для себя Сакура осознала, что начинает терять своё хвалёное самообладание и холодный разум. Все её планы о побеге и изготовлении панацеи от болезни померкли, стоило пойти чему-то не так. Она не узнала себя и своё поведение. Сакура в прошлом никогда не сдавалась и шла к намеченной цели. Харуно встряхнула остатки слёз, скопившихся в уголках глаз, и встала. Пора перестать заниматься самобичеванием. Необходимо искать ответы. Тем временем Изуна сидел напротив Мадары и буравил его взглядом, на что тот не обращал никакого внимания. Изуна чувствовал вину перед своей подругой за то, в каких условиях она оказалась из-за его брата. Будь Изуна немного сильнее, он бы смог повлиять на него. По правде говоря, Учиха-младший никогда не задумывался о судьбе прислужниц и их жизни, его попросту не интересовала эта часть жизни Конохи. Ну да, были проблемы с рождаемостью, но его это мало беспокоило. Изуна жил и существовал лишь с одной мыслью — достичь уровня Мадары. Он любил своего брата всем сердцем и не хотел отставать от него. — Если тебе есть что сказать, я слушаю, — Мадара перевернул страницу, параллельно подхватывая палочками кусочек рыбы. Заниматься бумагами во время трапезы было привычным делом. — Долго ты собираешься мучить Сакуру? — прямо спросил Изуна. — Пока она не родит наследника. — А дальше? — А дальше посмотрим на её состояние. Если она будет способна выносить ещё одного ребенка, оставим в деревне, если нет, то сотрем память и отправим домой, — честно ответил Мадара. — Это жестоко, — не скрывая своего отвращения, сказал Изуна. — Почему именно Сакура? В мире столько девушек, но твой выбор пал на неё. Она ведь даже не соответствует твоим критериям красоты. Сколько я помню, ты выбирал статных, немногословных и темноволосых девушек, — искренне недоумевал Изуна. Ему хотелось понять, был ли шанс у Сакуры сбежать и как сильно Мадара в ней заинтересован. — Сама судьба отправила Сакуру в мои руки. Она родит мне наследника, который подарит роду Учиха небывалое могущество. Не каждая женщина способна носить под сердцем такую силу. Сакура обладает всеми необходимыми качествами. А внешность — это последнее, на генах моего наследника она не сыграет роль. — Я понял. — Небольшая пауза. — Обходись с ней мягче, прошу тебя как брата, — попросил Изуна, надеясь на доброту Мадары. — Я делаю лишь то, что от меня требуется. Если ты и дальше собираешься говорить о прислужнице, то избавь меня от своего присутствия. — Только смерть сможет избавить тебя от моего присутствия, братец, — Изуна метнул в сторону Мадары кусочек курицы, который достиг своей цели — его лба — и упал на бумаги. Разразились громкий смех и злобное рычание. — Я убью тебя, паршивец.***
Служанки, приставленные к Сакуре, менялись каждые две недели и пока ещё ни разу не повторялись. Девушку это злило, ведь данное обстоятельство замедляло ход её побега. Сакура планировала сблизиться с одной из служанок, узнать от неё больше информации о строении клана Учиха. Каждая её попытка заканчивалась крахом: самые смелые из девушек отвечали ей отрицательно, остальные и вовсе предпочитали игнорировать любые просьбы. Страх перед Мадарой был сильнее, чем их желание помочь, если последнее вообще было. В один из дней, во время прогулки, Сакура решила попытать удачу снова. — В стенах этого дома невыносимо одиноко, — издалека начала Харуно. Со стороны служанки не последовало никакой реакции. Она продолжала стоять на небольшом расстоянии и наблюдала за обстановкой в саду. — Иногда я думаю о том, что делала бы, будучи сейчас дома. Наверно, сидела бы за огромной горой документов и действительно была бы счастлива. Мама часто ругала меня за любовь к науке. Говорила, что я должна наслаждаться своей молодостью, побольше гулять, завести парня в конце-то концов, — Сакура грустно вздохнула, но, увидев заинтересованный взгляд девушки, решила продолжить: — С тех пор как я попала сюда, стала часто вспоминать семью. Раньше я не ценила моменты, которые мы проводили вместе. Сейчас же мне кажется, что этих моментов было слишком мало, и я не успела насытиться ими. Мама, наверно, очень волнуется. Я ведь обещала ей писать каждую неделю, — Сакура сжала платье в руках, пытаясь не пустить слезу. — Ей пишут, — сказала служанка и тут же отвернулась, понимая, что взболтнула лишнего. Сердце Сакуры пропустило несколько быстрых ударов. Неужели ни один человек за стенами Конохи не волновался о ней. Как о её обещании мог узнать кто-то из посторонних? Она не говорила об этом даже Мито, хотя была с ней достаточно откровенна во многих вопросах. Харуно начала рассуждать о том, как выудить информацию у девушки, но при этом не напугать её. Быть напористой тут нельзя, как и давить на жалость. Первое может отпугнуть, а второе не подействовать в полной мере, ведь таких, как Сакура, они видят на протяжении нескольких лет. — Так значит, Мадара умеет читать мысли? — спросила Сакура, молясь всем существующим богам, что девушка ответит на её глупый вопрос и у них завяжется диалог. — Никто не умеет читать мысли, — девушка улыбнулась, словно посчитала Сакуру дурочкой. — Я думала Мадара — Всемогущий, — издевательски прошептала Харуно. Девушка подозрительно провела взглядом по местности и, убедившись в том, что рядом нет никого, присела рядом с Сакурой. — Вам не стоит произносить имя главы клана в таком неуважительном тоне, здесь с этим строго. Клан Учиха чтит почтение и традиции, никакой статус не освободит вас от наказания, — быстро и немного нервно прошептала девушка. — Боюсь, большему унижению и наказанию, чем сейчас, меня не смогут подвернуть. — Вы слишком наивны и глупы, если так думаете. Ни к одной прислужнице не относились так хорошо в первые годы её пребывания в семье, как к вам. Ходят слухи, что несколько девушек погибли, потому что их хозяева практиковали на них ужасные вещи в попытках зачать сильного наследника. Мне действительно вас жалко, но для многих это стало обычным делом, и никто не хочет лезть в это болото. — Много ли нас, прислужниц? — Конкретно в клане Учиха вместе с тобой шестеро. — А в общем? — Точную цифру знают лишь приближенные Хокаге, кланы не любят между собой делиться подробностями. Девушка резко встала с места и отошла на пару шагов от Сакуры. Спустя несколько секунд мимо них прошла служанка, окинув Харуно взглядом, полным презрения. — Нам пора в дом, через пару часов за тобой придут, будь готова к ужину. Сакура попыталась задать ещё несколько вопросов, но служанка весь путь игнорировала её, не удосуживаясь даже взглянуть. Лишь перед дверьми в комнату девушка заговорила с Сакурой снова, сказав лишь одно предложение: «Меня зовут Мэй». Услышав звук замочной скважины, Харуно прошла к кровати и тихо села на неё, не в силах сдержать рвущуюся наружу улыбку. Сакура не могла поверить в свою удачу. Спустя столько времени она всё-таки смогла найти ту, что не побоялась поговорить с ней, а значит, есть надежда, что она и посодействует в побеге. Но можно ли было доверять Мэй? Сакура видела её впервые, но что-то подсказало, что девушка ещё не выложила все карты на стол. Возможно, Сакуре стоило быть осторожнее в своих высказываниях, но риск был оправдан. Судя по сказанному, девушке была не безразлична судьба Сакуры, ведь не стала бы она просто так предостерегать её. Очередной стук в дверь не заставил себя ждать: за Сакурой пришли, чтобы сопроводить на ужин. Девушка предполагала, что ужинать она будет вместе с Мадарой, просто так её бы не предупредили. Ужины в обеденном зале были очень редкими, обычно всё необходимое приносили ей в комнату, чтобы она лишний раз не мелькала перед глазами жителей клана. Было ли это в целях безопасности, либо её просто скрывали от лишних глаз — она не знала. Надев на себя один из многочисленных одинаковых нарядов, состоящих из чёрных кожаных мокасин и красного платья, доходящего до щиколоток, Сакура пригладила воображаемые складки и вдруг поняла, что в её комнате отсутствует зеркало. Было странно, что она не замечала этого раньше. Мадара ждал её на своём обычном месте — в центре небольшого прямоугольного стола. Справа от него уже было подготовлено место для нее. Сакура прошлась быстрым взглядом по главе клана, пытаясь угадать его сегодняшнее настроение. Будет ли он с ней мягок или жесток, как в прошлые разы. Без внимания не остались его опущенные плечи, на которых, Сакура полагала, лежала большая ответственность за клан и деревню. Взгляд Мадары словно смотрел сквозь неё и не выражал ничего, кроме усталости и безразличия ко всему окружающему. Сакура как можно аккуратнее и тише села рядом, стараясь не привлекать к себе внимания, будто её здесь нет. Трапеза проходила молча, что напрягало и наводило ужас на Сакуру. О чём думал Мадара, почему был так сосредоточен? Ей было интересно, как часто он впадает в такое задумчивое состояние. Есть ли в его жизни ситуации, требующие сложного и взвешенного решения? С одной стороны, Сакура была рада его молчаливости: меньше шансов с ним поругаться и получить за это очередное наказание, а с другой стороны, что делать с тем необъятным интересом, что уже зародился у нее в голове? Мадара хоть и был человеком, наводящим страх и ужас одним лишь своим присутствием, но его величие и могущественность заставляли желать узнать его вплоть до костей. Сакура постоянно корила себя за эту черту, ее отвага иногда напоминала слабоумие. Когда другие бегут от опасности, Сакура бежит в её объятия, ведь именно так можно узнать больше. — Спрашивай, — первым прервал тишину Мадара. Сакура немного вздрогнула, не ожидая услышать такой уставший охрипший голос. — О чём? — Не строй из себя дурочку, ты уже десять минут разглядываешь меня. А твои брови всегда хмурятся, стоит тебе задуматься о чем-либо. — Значит, и ты меня разглядывал всё это время, — будто с издевкой отметила Сакура. — Нужно быть слепым, чтобы это не заметить. — О чём ты думал? — Серьёзно? — Мадара приподнял бровь и уставился на девушку. — Из всех возможных вопросов ты задаешь этот? — Так ты ответишь или нет? Мадара устало вздохнул, протёр ладонями лицо, чтобы снять усталость, и взглянул на Сакуру. — Вчера я просмотрел все записи, сделанные тобой и Мито. Не удивлен тому, что вы узнали засекреченный шрифт и информацию, но это не так важно. Исследование действительно имеет внушающие масштабы, мне понадобилось несколько свитков по медицинским дзюцу, чтобы понять некоторые детали. — Ты мог спросить у нас, — перебила его Сакура. — Я должен во всём разбираться сам. Не перебивай. Сопоставив ваши промежуточные результаты и имеющуюся у меня информацию, я пришёл к выводу, что данная болезнь имеет искусственный характер. Сакура громко вздохнула и прикрыла рот руками, стараясь скрыть своё удивление. У неё изначально были такие мысли, но без доказательной базы и объективной информации она не могла что-либо утверждать. Значит ли это, что у Мадары есть доказывающие её теорию материалы? Даст ли он доступ к ним и зачем он сейчас делится с ней такой секретной информацией? С человеком, которого он презирает, с человеком, которого считает ниже себя… Сакура постаралась успокоиться и задавать вопросы от наиболее важных к наименее. Испытывать терпение столь вспыльчивого и непредсказуемого мужчины не хотелось. — Кому нужно снижать рождаемость в Конохе? — Рождаемость среди гражданских и обычных шиноби не снизилась. Лишь древние и могущественные кланы столкнулись с такой проблемой. Дети либо слишком слабы и не имеют потенциала, либо погибают сразу после рождения. — Думаешь, это умышленное искоренение ведущих кланов? Но ведь главных кланов несколько, а с проблемой столкнулись и побочные ветви. Сакура задумалась. Кому и для чего нужно было сократить рождаемость? Почему именно Коноха? — Целью была Мито, но, видимо, что-то пошло не по плану. Сакура устремила свой полный непонимания взгляд на Мадару. Она не понимала ход его мыслей и как он пришёл к такому умозаключению. Да, он владел большей информацией, но ведь именно их исследование натолкнуло его на такое решение. — Я не понимаю, — Сакура покачала головой. — Как ты пришёл к такому выводу? — Пошли. Мадара взял девушку за руку, быстрым рывком поднял её с места и закинул себе на спину. Сакура еле успела обхватить его талию ногами, а шею — руками, чтобы не упасть.
