Любовь со вкусом шипучей клубники

      Владимир неуверенно теребит край кофты, каждую минуту кидая взгляд на телефон на столе. Время тянется слишком медленно, и он уже готов проклинать неугомонного француза на чем свет стоит.       Пожелание Макрона приехать на личную, тайную от народа, внеплановую встречу, которое он изъявил после очередного официального созвона, Владимир быстро отверг. «Не время», «Сейчас это очень опасно для Вас» и «У Вас должны быть дела поважнее», такими аргументами сыпал Зеленский, попросту боясь личной встречи с человеком, отношение с которым определенно уже перешли границу «просто деловых». Макрон на это лишь покачал головой и вышел из конференции, чтобы почти мгновенно написать Владимиру о том, что он прилетит через неделю. И игнорировал любые сообщения Владимира с протестами.       Владимир тоже сдаваться не хотел. Он начал звонить ему, нервно кусая нижнюю губу. Не скидывал звонок долго, перенабирал Эммануэля, если тот сам скидывал. В итоге, ему пришлось принять поражение, когда результат он не получил и через пол часа. Лишь впустую потратил часть время, которую планировал отвести на сон. Теперь у него есть три с половиной часа, и тратить их попусту он больше не собирается, откидывая телефон на кресло неподалеку от дивана, заваливаясь на него, быстро засыпая.       «Вы невероятно настойчивы, господин Зеленский», — читает он утром, еле продрав глаза. — «Но от своего намерения я не откажусь.».       Володя страдальчески стонет в ответ на только что прочитанное сообщение. Эта точка в конце определенно напрягает его, и он понимает, что от своего решения Макрон уже не отступит. Личной тайной внеплановой встрече быть. И вот, неделю спустя, он сидит в своем кабинете, нервно теребит кофту и смиренно ждёт прибытия чертового Эммануэля Макрона.       Телефон вибрирует, оповещая о новом сообщении. «Прибыл», гласит оно. И Владимир, будто нехотя, поднимается на ноги, бесстрашно идя в сторону выхода.

***

      Володя недовольно закатывает глаза, наблюдая за тем, как француз довольно улыбается, делая глоток его энергетика. Вообще-то, он покупал его для себя, на всякий случай, а не для всяких проворных французов, лезущих в чужие вещи. И небольшие тайные холодильники. Между прочим, на то они и тайные, чтоб всякие там французы в них не лезли.       — Теперь я понимаю, — говорит Эммануэль, облизнув губы. Владимир неосознанно повторяет этот жест за ним. Макрон улыбается, заметив это. — Это больше вкусно, чем хоть капельку полезно. Вы просто сладкоежка.       — Так вы прилетели, просто чтобы выпить мои неприкосновенные запасы энергетиков? — улыбаясь, язвит Володя, пропуская вторую часть вопроса мимо ушей. Эммануэль задумчиво делает новый глоток.       — Вообще-то, просто хотел увидится лично, но одно другому не мешает, — также язвит он.       Владимир страдальчески вздыхает, грустно потянувшись в сторону телефона. Он, конечно, просил никого не беспокоить его, пока он принимает у себя французского президента, только если будет какая-то крайняя надобность, но сейчас он крайне надеялся, что кто-то вбежит сюда прямо сейчас, экстренно докладывая какие-то новости. Лишь бы не провожать взглядом жестянку в сильной руке.       Эммануэль уловил, с какой грустью во взгляде Владимир провожает банку. В голове мгновенно рождается глупый, но вполне осуществимый план. Конечно, пить это Зеленскому уже разрешать никто не собирался (Эммануэль уверен, после его небольшой просьбы все соратники Владимира согласятся с ним и будут отбирать энергетик, как только увидят его в руках у президента), но порадовать его он точно будет в состоянии.       Владимир кидает мимолётный взгляд на Эммануэля, и содрогается от хитрого блеска в его глазах. Что тот придумал он не знает, да и не уверен что хотел бы знать, но интуиция кричит, что это будет, как минимум, весело.       — Владимир, не хотели бы прогуляться по зданию?

***

      Оставаться наедине с Эммануэлем было откровенно страшно. Не по причине того, что он мог с лёгкостью вонзить Владимиру что-то в спину, как раз в том месте между лопаток, где сейчас надёжно уместилась его ладонь, а просто эмоционально. Особенно после того нелепого признания, которое Владимир все ещё считает слишком затянувшейся шуткой. Но он успокаивается, ощущая несколько охранников за спиной, которые среагирует при малейших намеках на что-то нехорошее. В кабинете опасности было и то гораздо больше, черт знает, услышали бы они что-то из-за двери, за которой стояли, или нет.       — Какая замечательная картина, — тихо восхищается Эммануэль, подойдя к заинтересовавшему его объекту ближе. Владимир неосознанно делает шаг ближе к мужчине, слегка касаясь его плеча своим, тоже внимательно всматриваясь.       Примерно минуту они просто молча вдумчиво смотрели на полотно на стене, пока Владимир не заметил, насколько хитрые взгляды Макрон кидает в сторону их «конвоя». Охранники перевели взгляды в окна, отвлекшись, и по расцветшей на лице Эммануэля улыбке Владимир понял — он ожидал именно этого, а значит веселье не за горами.       — Они ведь не пристрелят нас, если мы сделаем чересчур резкое движение? — еле слышно спрашивает мужчина, слегка повернувшись лицом к лицу Владимира.       — Меня точно нет, а вот за вас ручаться не могу, — также тихо произнес Владимир, косясь на автоматы в руках охраны.       — Тогда я готов рискнуть, — улыбаясь, говорит Эммануэль, слегка сжав пальцы чужой руки. — Бежим, — тем же шепотом спокойно произнес он, ловя удивление в чужих глазах.       — Что?! — слишком громко прошептал Владимир, не ожидая такого. Охрана мигом повернулась к ним, готовясь пристроить палец на курке и выстрелить в кого-то.       — Бежим! — весело и громко повторяет Эммануэль, потянув несопротивляющегося Владимира за собой. Дула автоматов вскидываются, целясь в спину Макрона, но Владимир даёт четкую команду «Не стрелять!», оставив парней в замешательстве, уносясь прочь вслед за довольным собой мужчиной.

***

      — Стоп, — резко говорит Владимир, пытаясь остановиться и останавливая Эммануэля прямо по середине коридора.       — Ну уж нет, мы все ещё недостаточно далеко сбежали от них, — быстро говорит Макрон, пытаясь продолжить догонялки.       — Они даже в форме и в бронежилетах бегают быстрее нашего, нам остаётся только спрятаться, — отвечает Владимир, смотря себе за плечо.       — Но здесь негде, — Эммануэль смотрит на Владимира как-то слишком недоверчиво, но понимает, что тот определенно знает, что делает. Уже через секунду его уволакивают из середины коридора к стенке, уводя за какую-то из колон, в темный угол. Он вжимается спиной в стену, пока Владимир прижимается к его груди, затаив дыхание.       Оттуда, откуда они только что ушли, слышится топот тяжёлых ботинок и маты. Эммануэль не понимает ни одного слова, а Владимир закатывает глаза и стыдливо вжимается носом в шею Макрона. Снова возобновляется тишина.       — И откуда только столько матов знают? Больше чем я в свои сорок четыре, — тихо говорит Владимир, отступая на шаг. Макрон лишь недовольно хмурится из-за этого, пожимая плечами. — Ну, и зачем это все? — спрашивает он, махнув рукой, будто указывая на всю ситуацию.       — Хотел немного взбодрить тебя, — пожимает плечами мужчина, делая небольшой шаг в сторону Владимира. — Не против, что я так…       — Нет, не против, сам хотел предложить. На «ты» ведь немного удобнее. И, у тебя получилось, адреналин в голову ударил, — отвечает он, сделав такой же небольшой шаг назад.       — Боишься меня? — улавливая это, спрашивает мужчина, тоже отступая, снова приваливаясь спиной к стене.       — Нет, не в этом дело, — честно отвечает Владимир, отводя взгляд. — Скорее, чувствую неловкость. Признайся, то ведь была шутка, ну, про симпатию? Я не могу поверить, что… — он замолкает, прикусив губу. Сейчас это всё звучало особенно глупо.       — А ты бы хотел, чтоб это было шуткой? — спрашивает Эммануэль, снова делая шаг. Владимир остался на месте, и он осмеливается сделать ещё один, подойдя на расстояние вытянутой руки.       — Думаю, нет, — отвечает Владимир, посмотрев прямо в глаза Эммануэлю.       — Тогда, это чистейшая правда, — уверенно говорит Макрон, кивнув, будто подтверждая свои слова.       Владимир сам делает шаг к нему, подойдя максимально близко. Он позволяет себе улыбнуться, прежде чем послышался топот за спиной, и в ту же секунду его уже самого крепко прижали спиной к стене, пока он не успел оклематься. Снова возобновилась тишина.       — Кажется, в этот раз они более недовольны, — шепотом говорит Макрон, приблизившись к чужому уху.       — Рано или поздно они всё-таки отыщут нас. Но я рад был откровенно поговорить, — также тихо отвечает Владимир, чувствуя толпу приятных мурашек по спине от этого шепота. Они вслушиваются в тишину коридора, и дыхание друг друга.       — Я не получу по лицу, если сейчас сделаю кое-что? — хитро спрашивает Макрон, улыбнувшись. Владимир заинтересованно переводит на него взгляд.       — Смотря что именно это будет, — также хитро отвечает Владимир.       Эммануэль аккуратно тянет руки к чужому лицу, почти невесомо касаясь щек. Владимир сглатывает вязкую слюну, примерно догадываясь что тот сейчас собирается сделать. И подаётся вперёд первым, касаясь слегка сухими губами чужих, таких же, но со вкусом шипящей клубники, плотно зажмурив глаза и приоткрыв рот, крепко сжав галстук на шее, слегка натянув на себя.       Эммануэль целует аккуратно, почти не спеша проводя своим языком по чужому, усмехаясь. Целует так, что от этого спирает дыхание и подкашиваются ноги. Отстраняясь, Владимир оставляет спешный поцелуй в край губ Эммануэля, сцеловывая и крадя ту самую ухмылку. На душе становится невероятно легко и одновременно радостно у обоих.       — Видимо, мое лицо всё-таки останется в сохранности, — широко улыбаясь, говорит Эммануэль, делая шаг назад, отстраняясь.       — Видимо, — также широко улыбаясь, говорит Владимир.       Оба понимают как это все глупо. Они чувствуют себя влюблёнными подростками. Которые прячутся за гаражами и тайно от родителей целуются, курят и пьют. А с другой стороны гаражей рыщут злые братья и отцы, готовые надрать зад паршивцам. Это невероятно глупо, но вместе с тем не менее захватывающе.       — Если мы не покажемся им на глаза сейчас, они втихаря высадят нам несколько солёных пуль в ягодицы, для профилактики, — шутит Владимир, поправляя край кофты, разрывая немую тишину.       — Даже своего президента не пощадят? — Эммануэль поправляет галстук и приглаживает волосы. С губ не сползает такая же улыбка.       — Особенно президента, — соглашается Владимир, выходя в середину коридора, ожидая когда это сделает и Эммануэль. И он делает шаг, снова оказываясь на приемлемой дистанции от него.

***

      Впервые на заседании Зеленский выглядит более-менее довольным. И у всех проскакивает мысль, что дело тут определенно не только из-за утешительных новостей. Кажется, француз, сидящий сейчас в другом конце зала и кидающий какие-то хитрые взгляды из-под тишка, тут же снова утыкаясь в свой телефон, тоже как-то приложил к этому руку. Но чем именно он успел осчастливить президента, никто из присутствующих даже не догадывался.       Покидали зал все подозрительно смотря то на Эммануэля, то на Владимира, однако никто не посмел сказать и слова. Дверь тихо скрипнула и полностью закрылась.       — И всё-таки, это была не лучшая идея, чтоб я присутствовал тут, — тихо говорит Эммануэль, откладывая наконец телефон на стол. — Люди пялились на меня с каким-то подозрением.       — Ты ведь все равно не понял и слова на украинском, я уверен, они это знают, — пожимает плечами Владимир, вставая из-за стола и подходя ближе к Эммануэлю, легко похлопав того по плечу. — Самолёт уже скоро, тебе пора в аэропорт.       — Да, ты прав, уже пора, — говорит Эммануэль, поднимаясь со своего места и поправляя галстук. Он ухмыляется, подойдя к Владимиру вплотную, и тот копирует выражение его лица. Он позволяет теплым пальцам коснуться подбородка, слегка поднять свою голову и снова накрыть свои губы чужими, напористо отвечая на поцелуй. Сейчас все, что творилось вокруг, определенно не волновало ни одного, ни второго.       За дверьми послышался подозрительный шум, но никто не обратил на это должного внимания. За что и поплатились спустя несколько секунд. Послышался все тот же резкий, но тихий скрип двери, после чего из-за нее показалось лицо Алексея Арестовича, о чем сразу понял Владимир, услышав знакомый голос.       — Владимир Александрович, тут это… — начал было говорить мужчина, но запнулся, подняв взгляд с экрана телефона. Владимир и Эммануэль быстро отстранились друг от друга, смотря на него испуганно, как нашкодившие и попавшиеся школьники. — Да твою ж мать, это, эскюзмуа . Я ничего не видел, зайду через минуту! — протараторил он, быстро закрыв дверь.       — Расскажет? — спрашивает Эммануэль, сконфуженно смотря на Владимира.       — Не думаю. Но будет допытывать меня, — отвечает тот, теребя ворот кофты. — Во всяком случае, хорошо что именно он. А у вас, господин Макрон, самолет, — говорит он строго, смотря в глаза напротив. — Буду ждать следующего звонка, — он подмигивает, давая понять, что будет ждать не только официального созвона.       — Но учтите, никаких энергетиков, — расплываясь в улыбке, говорит Макрон, пожимая чужую руку. — А иначе… — он решает не заканчивать фразу. Просто игриво подмигивает, разворачиваясь и направляясь к двери, оставляя Владимира в недолгой тишине и с глупой улыбкой, прямо посреди комнаты.