Ты был молод, но не для меня

Наконец-то мы доехали. Ферма Рокфилд находилась в глуши, но здесь была невероятная природа, которая, по задумке начальства, должна была способствовать продуктивной работе. Все с блаженным удовольствием покинули машины, и разминая затёкшие ноги, с кислым видом уставились на поля. — Это и есть студия? — Тейлору, кажется, забыли сообщить о том что запись альбома будет проходить далеко от цивилизации. — Менеджеры единогласно решили, что вам не стоит отвлекаться. — я встала рядом с ним, и с таким же лицом наблюдала как парни заносят в дом багаж. — А ты не могла, как-нибудь, не знаю, повлиять на них? Раньше у тебя это прекрасно получалось. — мне сейчас показалось, или он пытался меня обвинить? Пришлось выразительно посмотреть на него. — Хм, а ты бы не мог, не знаю, делом заняться? Лучше помоги ребятам с чемоданами. — не дожидаясь ответа, и бросив эту истеричку где-то позади, я решила лично исследовать основной дом. Ботинки так и норовили утопить меня в болоте, но я смогла дойти до коврика у входных дверей. Основное строение выглядело как обычный дом, только без кухни, которая находилась в отдельном амбаре. Первый этаж был достаточно узким, и скорее напоминал коридор, чем пространство для жизни. Поначалу, всех участников группы хотели разместить в четырёх спальнях на втором этаже, но Дикон, как истинный джентльмен, уступил мне свою, отправившись жить в подвал. Из-за этого, мне было очень неловко перед ним, но он аргументировал свой выбор тем, что «у молодой девушки в доме набитом мужчинами должна быть отдельная комната с дверями на защёлке». На последнем, третьем этаже, находилась достаточно уютная студия. Там было всё необходимое: Гитары, усилители, ударная установка и даже огромный белый рояль. Большое количество аппаратуры установили буквально в первый день, и я с удивлением обнаружила среди инструментов свою скрипку. После долгой дороги, желания играть не было, от слова, совсем, поэтому было решено разобрать вещи. Клянусь, я чувствовала себя Беллой из «Сумерек». Бриджет была моей личной Элис Каллен, и окончательно я в этом убедилась, когда руками нашла четыре комплекта белья, представлявшие из себя кружевное нечто. Слава Богу, что она додумалась упаковать не «сексуальные пижамы» а-ля пеньюар, а простые, из плотных хлопковых рубашек и штанов. Моя комната была очень небольшой и достаточно скромной, ведь самым громоздким элементом мебели в ней была кровать, которая и занимала практически всё пространство. Около неё стоял уютный, но пыльный торшер, который даже (о чудо!) мог осветить половину спальни тусклым светом. Несомненным плюсом являлась маленькая, но прочная щеколда на дверях, которая придавала мне уверенности раз в сто. И тут мой взгляд упал на сумку. Я решила как-нибудь перепрятать двести фунтов, которые на всякий случай вытянула из заначки над шкафом ещё в родном 2022-м. Стоило учитывать, что дверь в мою комнату закрывалась только изнутри, поэтому любой желающий мог абсолютно спокойно зайти сюда во время моего отсутствия. Когда деньги были удачно запрятаны в шкафу на полке с носками, я залезла обратно в сумку, пытаясь переложить свои таблетки от головной боли, простуды и температуры во вторую, более большую аптечку. Только я решила, что с сумкой покончено, на самом дне обнаружился работающий телефон, на который с характерным звуком пришло уведомление о новой версии программного обеспечения. Какая же я идиотка. Зачем я его взяла? А что если кто-то найдёт, как буду объяснять, что это? В мою дверь постучали. — Элизабет, ты будешь ужинать? — голос Брайана в ненавязчивой форме звучал отрезвляюще, все мысли враз покинули голову, а телефон оказался зарыт под горой футболок. — Да, да. Уже иду. — Ладно, мы с ребятами ждём в амбаре. Моё светлое, легкое платье оказалось слишком тонким для прохладного вечера, потому пришлось надеть колючую вязаную кофту поверх. Волосы как обычно были собраны в хвост на затылке, но парочка прядей из чёлки наотрез отказалась заправляться за уши. Я спустилась вниз, вышла во двор. Прохладный воздух заставил поёжится, и поспешить попасть в амбар, в котором уже вовсю звучал чей-то звонкий смех. — Дорогуша пожаловала! — Фредди отодвинул табуретку, приглашая меня присоединится к трапезе. Я лишь скромно улыбнулась, присаживаясь между ним и Диконом. Сам стол был не слишком презентабельным, но благо, хватало места для шестерых мужчин и одной хрупкой девушки. — Элизабет, помнишь нашу первую встречу? Ты, кстати, абсолютно не поменялась. — Басист решил предаться воспоминаниям, с таким видом, словно прошло очень много времени. Впрочем, так и было. — Да, давно же мы не стыкались с вами. — пришлось подыгрывать по полной. — Кстати, после того случая, мы больше ни разу не видели тебя в Трайдент студио. А когда Брайан с Роджем поинтересовались где ты, то Мистер Войд просто ушел от ответа. — на самом деле, за время подготовки к отъезду, я придумала целую легенду, звездный час которой настал прямо сейчас. — Вы и вправду интересовались? Спасибо, мне очень приятно. — Брайан улыбнулся, а Роджер проигнорировал, продолжая есть свой печёный картофель. — На самом деле я поступила на обучение в Италию, поэтому достаточно долго отсутствовала. — На кого ты училась? — Пол Прентер неожиданно решил подключится к разговору. — Я закончила музыкальную академию в Венеции, по классу скрипки. — после моих слов он издал странный звук, но быстро объяснился: — Я-то думаю, когда у Queen завелся скрипач, а это, оказывается, твоя скрипка. — Планируешь практиковаться? — вопрос Фреда, произнесённый в привычно-надменной манере не вызывал негативных эмоций. — Скорее, боюсь растерять навыки. — непослушная чёлка продолжала падать на глаза, и мне в очередной раз за этот вечер пришлось её смахнуть. Роджера, почему-то слишком беспокоила эта прядь, ведь он каждый раз переводил взгляд на меня, когда та вновь норовила упасть на глаза. — Спасибо за прекрасный ужин. — после того как все все поели, я встала, отнесла тарелку и без труда сполоснула её в раковине. — Ах да, можете уже начинать спорить, кто сегодня моет посуду. — подмигнув всем мужчинам, я гордо покинула амбар, слыша, как за спиной мгновение все молчали, а затем разгорелся нешуточный спор. Далеко отойти от кухни я не успела, ведь послышался звон разбитого стекла и крики. Быстро изменив свой курс в обратное направление, передо мной предстала такая картина: Пол Прентер и Роджер Тейлор дрались на полу, в то время как другие парни пытались их разнять. — Идиоты! Неужели это из-за простой посуды? — оба недо-бойца перевели взгляд на меня. Тейлор, который лежал под Полом, имел достаточно кровоточащую ссадину на скуле и кровь на губах, в то время как Прентер лишь разбил костяшки пальцев. — Отошли друг от друга. Быстро! — я чувствовала себя ответственной мамочкой, на чьи плечи взвалилось семеро (в разной степени) буйных детей. Роджер горел от ярости, а Пол смотрел на него в упор и с ненавистью, взглядом принимая неуступную позицию. По скуле барабанщика размазалась кровь, а длинные светлые волосы хорошенько потрепались. Все хранили гробовое молчание, и мне вновь пришлось нарушить тишину. — Тейлор, за мной. — он зло сплюнул, но, к удивлению, послушался. — Посуду помоем завтра. — все присутствующие переглянулись встревоженным взглядом, но безмолвно согласились. С относительно спокойной душой я доверила Пола четырём парням, а на свою ответственность взяла одного из самых конфликтных. Мы зашли в дом, и этот прыткий хитрец мгновенно зашел в свою спальню с грохотом захлопывая дверь. Тут же пришло осознание, что конфликт действительно возник не шуточный, и беспокоить его, очевидно, не стоит. Я зашла в свою комнату, и взгляд ужасно не кстати упал на лежащую на полу аптечку, которая так и кричала: «Пойди и обработай рану. Хватит боятся. Ему нужна твоя помощь». Не знаю, так ли ему нужна была моя помощь, но, с минуту поколебавшись, я уже тихонько стучала в его дверь. Прошло около пяти секунд, когда мой слух уловил тихое: — Войдите. Дверь со скрипом отворилась, и я не спеша зашла в спальню. Сразу бросилось в глаза, что его комната была более просторной чем моя, ведь тут даже имелось небольшое кресло, дополняющее шкаф и кровать. На полу кое-где валялась одежда (видимо, кто-то пытался разобрать чемодан), но в целом комната ещё не успела превратится в грязную пацанскую «берлогу». Музыкант сидел на кровати и яростным взглядом прожигал дыру в стене напротив. — Я не буду спрашивать что произошло, скорее всего, это не моё дело. Но у тебя кровь, а у меня аптечка. — Пришла зализывать мои раны? — он в самодовольной манере ухмыльнулся. — Заметь, я просто принесла аптечку. А «зализывать» твои раны в мои планы не входило. — оставив достаточно увесистую сумку рядом с ним на кровати, я развернулась, чтобы уйти. — Стой. У меня нет зеркала. Поможешь? — Насколько я помню, в ванной весит прекрасное зеркало. — зря он сказал ту фразу. Если раньше я сомневалась, то сейчас меня конкретно отвернуло от предоставления помощи. — Насколько я помню, ванна в доме одна, и только что в неё кто-то зашел. — минуту назад дверь на первом этаже действительно захлопнулась. Его взгляд напоминал игру в кошки-мышки, и если утром он представлял из себя капризного мальчика, то сейчас смотрел на меня с вызовом. Настоящий бабник. — Ладно. По гроб мне будешь обязан. Я мягко присела на его кровать, одновременно ища нужные медикаменты в аптечке. На удивление, в ней было всё, что только могло пригодится: начиная бинтом, заканчивая грёбаным скальпелем. Небольшой кусочек ваты уже был пропитан перекисью, и заправив его длинную светлую прядь за ухо, я начала аккуратно прикасаться к кровоточащей скуле. Парень пристально наблюдал за каждым моим движением, и только сейчас я заметила его длиннющие ресницы, которые обрамляли огромные голубые глаза. Внезапно он зашипел и поморщился, а я как истинная мамаша подула на его рану. Роджер нахмурился, но продолжал терпеть все мои манипуляции. — Я видела кровь на губах. — С каких пор тебя интересуют мои губы? — пора уже привыкнуть к его манере общения. — Возможно, ты прокусил язык. К утру он скорее всего опухнет, и ты не сможешь нормально разговаривать несколько дней. — я продолжала настойчиво игнорировать его провокации. — Всё в порядке. — мы достаточно долго смотрели друг другу прямо в глаза, но, внезапно, Роджер протянул руку к моему лицу, и попытался поправить ту самую прядь. Расстояние между нами было критически маленьким, поэтому я резко отпрянула и перевела взгляд на шкаф. — Впрочем, жить будешь. — ценой невероятных усилий мне удалось встать, и обернувшись на него уже у самого выхода, моя особа покинула комнату. Я не была сильно смущена таким поведением, нет, просто меня напугал тот факт, что мы насколько близко находились. Дыхание перехватил испуг, который был вызван внезапным, шокирующим осознанием хрупкости своей некогда ледяной стены. Пальцы с характерным звуком защёлкнули щеколду, и я рухнула на кровать, в полном непонимании. Как этот парень посмел? Никто до него, (а я встречала много бабников), не мог заставить меня позорно сбежать! Этот Тейлор явно затеял какую-то нехорошую игру, и, боюсь, главный приз в ней — я. Вдруг, резко сев на кровати, мою голову осенила мысль. Не один он вправе играть, верно? И решение возникло само собой: отныне Элизабет Войд тоже участвует в игре, а если в его правилах главный приз я, то в моих будет он. Ну что, Роджер Тейлор, посмотрим, кто кого.