Ты был молод, но не для меня

Всю следующую неделю нас буквально затопили остервенелые дожди. Казалось, из неба льётся настоящее цунами, причём беспрерывно. Вокруг фермы образовалось настолько вязкое болото, что мы были вынуждены послать Пола в ближайший город за резиновыми сапогами и зонтиками, которых у нас катастрофически не хватало. Этим «чудесным» утром, сразу после пробуждения, я как обычно включила торшер. Естественный свет в комнате отсутствовал, ведь небо напоминало тёмно-синюю дыру из которой на землю уже восьмой день лил град. Всю неделю мои соседи ходили в каком-то заторможенном состоянии, впрочем, я ничем не отличалась от них. В доме было холодно, ледяной ветер дул из-под половиц, что заставляло меня каждый день надевать шерстяные носки и все чаще интересоваться когда приедет Прентер с электрическими обогревателями. Не успев выйти из комнаты, меня насторожила нетипичная суета. На часах было около шести утра, а парни с выражением тревоги на лицах таскали технику, инструменты и вёдра с тряпками. К счастью, мне удалось выхватить за шкирку перепуганного Дики. — Что происходит? — В крыше дыра! Мистер Бейкер и Родж сейчас пытаются её перекрыть снаружи, а мы с Фредди и Брайаном спасаем оборудование. — Джон отчаянно пытался перекричать шум дождя, и я не стала его больше допытывать, ведь откуда-то сверху донёсся злой крик: — Дикон, твою мать, где тебя носит?! Конечно же, я присоединилась к ним, и хватая оставшиеся тряпки, поднялась на верх. Ситуация была ужасной, Брайан и Джон выносили всё что только можно вынести на первый этаж, а Фредди менял вёдра и пытался вытереть огромную лужу на полу. Дыру в деревянной крыше то и дело закладывали досками, и кто-то, стараясь не свалится в низ, громко матерился. Я, в свою очередь, помогла вынести полные вёдра воды, и спустя минут двадцать в дом зашли те, на чьи плечи свалилась самая сложная робота. Бейкер и Тейлор, промокшие до нитки, сразу поспешили переодеться в сухую одежду и высушить волосы. Я хотела как-то сгладить безнадёжно испорченное утро, поэтому, вооружившись зонтиком, отправилась в амбар, заваривать горячий чай. По прошествии 15 минут, все собрались в комнате Меркьюри попивая заваренный мною чай. Каждый думал о чём-то своём, но от меня не укрылось, насколько сильно барабанщика бил озноб. Тогда меня это просто насторожило, но когда спустя два часа активно заскрипели половицы, я почуяла что-то неладное. Мужчины то и дело выходили из комнаты Роджера, испуганно переглядываясь между собой, и на этот раз я твёрдо решила сама разузнать в чём дело. Как оказалось, после утренней вылазки, наш продюсер остался полностью здоровым, чего нельзя было сказать о втором альпинисте. Уверенным шагом, мои ноги несли меня прямо в спальню Тейлора, и то, что я там увидела, подтвердило все опасения. Бледный, укрытый двумя одеялами, на кровати лежал явно больной музыкант. К сожалению, он всё-таки смог заприметить меня. — Ты так врываешься. А вдруг я тут голый лежу? — нет, с ним точно всё в порядке, раз остались силы дерзить. — Какой же ты петух, Тейлор. — И это вся твоя благодарность? — ему явно было сложно говорить, язык заплетался, а голубые глаза так и норовили закрыться. Было не время плеваться ядом в ответ, и я решила сменить риторику. Подойдя ближе к кровати я села на край, и только сейчас заметила, что кто-то уже успел поставить ему градусник. — Покажи термометр. — я и так находилась слишком близко, а прикасаться к нему для меня было чем-то вроде табу. Парень, совершив непосильно сложные движения, протянул мне прибор. — Ого, да ты у нас и вправду горячий парень. — пришлось шуткой перекрыть беспокойство, ведь ртутная шкала остановилась на отметке 39,4. — Рад, что ты наконец это поняла. — слова давались ему всё сложнее, он лежал с закрытыми глазами и напоминал большого ребёнка. Тут-то я и заметила на кресле свою аптечку, которую он мне, видимо, забыл вернуть. А может просто решил оставить себе, на память. Открыв сумочку с медикаментами, к своему огромному удивлению, я обнаружила целую кучу захваченных из дома блистеров. Современные лекарства, которые я так удачно прихватила, должны были поставить Тейлора на ноги менее чем через неделю. На тумбочке стоял стакан воды, и я решила добродушно позаботится об этом приболевшем создании. — Тэйлор, можешь немного приподняться? Я дам тебе жаропонижающую таблетку. — голубые глаза в каком-то пьяном бреду уставились на меня, и мне пришлось перебороть свой страх прикосновений. Придерживая его за горячие плечи, я помогла принять более-менее сидячее положение. Тщательно проследив, что он выпил таблетку, я уже собиралась вернутся в свою комнату, как услышала тихое и отчаянное: — Прошу, не уходи…

***

Странный щелчок заставил меня проснутся. Шея и спина безбожно болели, а глаза так и не успели привыкнуть к свету прикроватного светильника, который ярко освещал спальню. Поначалу я вообще не поняла где нахожусь, и мне пришлось приложить усилия, чтобы не свалиться с ужасно неудобного кресла. — Я тебя разбудил? Прости. — только сейчас, я, сфокусировав взгляд, поняла что уснула в спальне Роджера Тейлора, который, кстати, мне что-то говорил. — А, что? Нет, всё в порядке. — попутно потирая глаза, мне удалось увидеть, что он спокойно сидел на кровати и таращился прямо на меня. — Как ты себя чувствуешь? — какая же я учтивая! — Достаточно… неплохо. Ты спала в этом кресле всю ночь? — выглядел он действительно намного лучше. — Видимо, да. Ты ведь сам попросил меня остаться, забыл? — мы продолжали засыпать друг друга вопросами. Глаза его были задумчивыми, а после моих слов он перевёл взгляд на толстый слой одеял. — Забудь, ты был в таком бреду, что скорее всего не помнишь. — часы на стене показывали четыре утра. — Ах, да, сегодня тебе снова надо будет выпить таблетку от простуды, и завтра будешь как новенький. — я продолжала нести ахинею, в надежде заполнить неловкое молчание. Он явно о чём-то думал, но сказать решился только спустя минуту, когда я собралась уходить. — Элизабет, спасибо. Если бы не ты, я бы сгорел от температуры заживо. — голубые глаза смотрели напрямую в мои, и сейчас он казался обычным парнем, благодарным за оказанную помощь. — Пустяки. Ты бы видел, как ребята скакали вокруг тебя! Ты им очень дорог, а таких друзей как они, найти достаточно сложно. — после сказанных слов, я тихо закрыла скрипучие двери, направляясь в свою спальню. Заправленная кровать встретила меня ледяными объятиями. Я почувствовала острый контраст, между светлой, нагретой спальней Тейлора, и своей, холодной и тёмной. Одиночество подкралось настолько незаметно, что я даже не могла проанализировать свои чувства. Этот парень казался хроническим бабником, но сейчас он открылся мне с другой стороны. Возможно он ловелас, истеричка. Но прямо сейчас, там, в спальне, лежит достаточно чуткий Роджер, которому даже не плевать где и как я провела эту ночь. Но я была уверена, что утром от его чуткости не останется и следа, а на смену достаточно милому парню придёт тот, из-за которого я и затеяла игру. Мысли вновь унесли меня в царство Морфея, в котором все проблемы не имели никакого значения.

***

Это утро можно было с уверенность назвать добрым. Во-первых, (я не верила своим глазам!), светило солнце. Во-вторых, под окном стояло две машины, а значит, наконец-то приехал Прентер с обогревателями. И в-третьих, у меня просто было хорошее настроение. Давно я не просыпалась с такой блаженной улыбкой, ведь этой ночью мне удалось выспаться как никогда. Это чувство можно было сравнить только с недельным отпуском на Бали, когда ты полностью восстановившийся и отдохнувший возвращаешься домой. Всё шло прекрасно, до тех пор пока я не заметила время на часах. Час дня. Серьёзно??? Я проспала завтрак, и была близка к тому чтобы пропустить обед. Игривое любопытство накрыло меня с головой: интересно, парни интересовались, жива ли я вообще? Внезапно вспомнилось, что этим утром парням было о ком интересоваться. Настроение начало ухудшаться в геометрической прогрессии, поскольку мысли о светловолосом барабанщике вызывали в душе странную неразбериху. Я любила порядок, особенно в голове, но сейчас искренне не понимала свои чувства. Зачем я вообще полезла его лечить? Сейчас бы думала о том, что он неисправимый бабник, и как скоро нужно его проучить. Но, вместо этого, я случайно узнала и другую сторону «медали», о которой даже не подозревала. Жизнь шла своим чередом, парни писали новые песни, некоторые были даже уже записанными. От меня не укрылось, насколько Фредди светился от счастья последние пару дней, и пришлось на прямую спросить в чём дело. — Дорогуша, завтра к нам приедет Мэри! Ты даже не представляешь как я по ней соскучился! — он действительно любил свою жену, Мэри Остин, и с невероятным рвением стремился поскорее её увидеть. — Ого, познакомишь нас? — мне действительно не хватало простой женской компании, и я отчаянно надеялась что мы с ней сможем подружится. — Думаю, ты ей понравишься. — Меркьюри прошёлся по мне оценивающим взглядом, но это было настолько наигранно-комично, что мы дружно рассмеялись. Вообще, не смотря на образ надменного и самоуверенного мужчины, Фредерик Меркьюри был просто невероятным человеком. Только ему удавалось находить общий язык абсолютно со всеми, и мгновенно покорять сердца. Он был из тех людей, в компании которых чувствуешь себя свободно и раскованно, ведь с ним можно было болтать на самые разные темы. Мне было жутко интересно: какая она, избранница столь эксцентричного музыканта? И скоро я смогла это выяснить. Серебристый Citroen SM припарковался рядом с двумя Toyota Celica, на которых мы приехали сюда около месяца назад. Высокая блондинистая девушка покинула авто, и направилась по высохшему болоту навстречу своему любимому. Мы, почти все, стояли у входа в дом, и наблюдали как Фредди нежно обнимает и целует Остин. От этих двоих так и веяло неиссякаемым шлейфом любви, и мне на мгновение вновь стало горько от своего ужасного опыта. Но пришлось быстро взять себя в руки, ведь пара направлялась к нам. — Мэри, хочу тебе представить Элизабет Войд. — девушка искренне улыбнулась, пожимая мою руку. — Элизабет, это Мэри Остин, моя жена. — Меркьюри произнёс эти слова с невероятной гордостью, обвивая талию девушки правой рукой. — Я очень рада познакомится с тобой. Фредди говорит о тебе без умолку! — моя реплика заставила её захихикать, и она с насмешливо-строгим взглядом высказала немую претензию мужу. — Взаимно. Думаю, нам будет о чём поболтать.