Ты был молод, но не для меня

Первые несколько дней, застать Фредди и Мэри по отдельности было невозможно. Редко виделись и мы с Роджером, хотя каждый день сидели друг напротив друга за ужином. Меня всё больше стали напрягать наши случайные стычки, ведь прошло достаточно много дней, а я так и не смогла навести порядок в своей голове. Но одним тёплым августовским утром всё пошло к чертям собачьим, поскольку мне удалось застать Остин одну, сидящую в амбаре. — Привет. — я села рядом с ней, наливая в чашку холодный кофе. — Привет. Слушай… я хотела с тобой поговорить. — мне удалось упустить тот момент, когда мы успели стать подругами, но между нами витала атмосфера доверия. Наверное, это и была женская солидарность. — Конечно, о чём? — произнося эти слова, я абсолютно не подозревала, что именно она хотела обсудить. — Возможно, этот не моё дело, но… между тобой и Роджером что-то есть? — кофе, который я пила, чуть не встал поперёк горла. — Нет. Абсолютно ничего. — Ты пойми меня правильно, я знаю его уже давно, и то, как он смотрит на тебя, совершенно для него не свойственно! — глаза у Мэри загорелись странным азартом. — Ты о чём? Как он смотрит? — Понимаешь, он бабник. Всегда и везде вокруг него полно девушек, и я наизусть знаю тот взгляд, которым он на них смотрит. Но с тобой… он словно другой. Что между вами двоими произошло? — пока Остин озвучивала свои наблюдения, я лихорадочно вспоминала всё, что между нами было. — Это странно. Дело в том, что между нами действительно ничего не было! Однажды я помогла ему обработать рану, а потом он заболел, и я уснула в кресле рядом с ним, потому что он попросил не уходить. — в следующие несколько секунд я смогла наблюдать на лице собеседницы все стадии осознания чего-то. — Дорогая, — Мэри взяла меня за правую руку и выразительно посмотрела прямо в глаза. — мне кажется, он влюбился в тебя. По уши. — Нет. Быть не может. Так быстро? — о Боже, кажется, я проговорилась. — Так. С этого момента поподробней. — пути назад нет, теперь придётся рассказать ей о плане. — Ну… я с самого начала заметила что он смотрит на меня как на сексуальный объект. И в моей голове появился план, в котором я должна была влюбить его в себя, а затем бросить. Так сказать, поставить на место тех девушек. — Мэри посмотрела на меня с какой-то тревожностью. — Ты же понимаешь, что такие игры очень опасны? Ты сама не заметишь, как влюбишься в него! К тому же это достаточно подло. — На самом деле, я не успела реализовать свою задумку в полной мере. Мне просто хотелось быть недоступной, но когда Роджер заболел, я не смогла стоять в стороне. — Элизабет, ответь честно, в первую очередь ради себя. Ты что-то к нему испытываешь? Мысли закружились в бешеном водовороте, ведь раньше я не смотрела на свой беспорядок в душе под такой призмой. Отрицание. Быть такого не может! Элизабет Войд, и влюбится? Да я же настоящий айсберг! Острую уверенность в своей правоте остудили воспоминания об ощущениях, которые я испытывала в то одинокое утро, лёжа на холодной кровати. Уверенность сменилась отчаянной запутанностью. — Мэри, я не понимаю что со мной. Раньше я была… уверенной, всегда знала чего хочу и что меня беспокоит. А сейчас… — из глаз начали течь слёзы, скорее всего от накопившегося отчаяния. — Иди сода. — Остин встала и крепко обняла меня. — Со мной тоже такое было, я тебя прекрасно понимаю. — я уткнулась в её хрупкое плечо, и постаралась не разреветься окончательно. — Но… что мне делать? — с минуту поколебавшись, лицо Мэри озарила улыбка. — Знаешь, у меня есть идея. Сегодня, за ужином, посмотри ему прямо в глаза. Не пытайся что-то увидеть в них, сконцентрируй всё внимание на своих ощущениях. Попытайся понять, что ты к нему чувствуешь, и не бойся признать то, что ты, возможно, влюбилась. — мне удалось остановить нескончаемый порыв эмоций, и я смогла относительно трезво оценить предложенный вариант. — Я попробую. Мэри, спасибо тебе огромное за поддержку. — только сейчас ко мне пришло осознание, насколько я соскучилась за простой женской компанией. — Всё хорошо. Иногда мы действительно не можем сами разобраться со своими чувствами. Помни, если тебе нужен совет, можешь смело обращаться.

***

Этот ужин обещал стать решающим. Как минимум для меня. Ближе к вечеру я стала ощущать ужасный прилив неуверенности, который грозился перерасти в самую настоящую панику. У меня так и не получилось привыкнуть к осознанию того, что Роджер может интересовать меня в романтическом плане. Но был и другой момент: если наблюдения Остин действительно правдивы, то мне удалось реализовать свой план намного быстрее, чем я ожидала. Проскользнувшая мысль подтвердила туманные подозрения: неужели я действительно победила в игре? Вот он, мой приз, но что же мне с ним делать? До окончания записи альбома оставалось более чем три месяца, (это я прочитала пару дней назад на странице в википедии, которая так удачно работала офлайн на моём смартфоне), значит домой мне ещё не скоро. Вот и всплыл первый недочёт моего плана. Я абсолютно не рассчитывала на то, что всё может произойти так быстро. Время ужина стремительно приближалось, и чтобы успокоить нервы я решила впервые за долгое время элегантно одеться. Сменив модные в этом десятилетии джинсы-клеш на белое воздушное платье с мелким ромашковым принтом, я почувствовала загадочный прилив смелости, ведь вновь вернулась к родному, нежному образу. За всё это время я успела потерять привычную себя, девушку, которая являлась живим цветком и примером аристократии. Если я хочу разобраться со своими чувствами, то должна вновь стать Элизабет Роуз Войд, ведь только она является моим оригиналом, и только она вправе решать проблемы такого характера. Теплый летний воздух проветрил все душные мысли в моей голове. Не теряя ни минуты, мой фирменный гордый шаг направился в сторону амбара, из которого на много метров вокруг доносился запах жаренного мяса. Там действительно были абсолютно все, и даже тот, кто поглотил мои мысли вдоль и поперёк. Мне стоило огромных усилий скрыть следы волнения, и я, как ни в чём не бывало уселась слева от Мэри, в аккурат напротив Роджера. Кто-то любезно наложил мне порцию жаренной говядины, и поинтересовался, что я буду пить. Что-то промямлив в ответ, я успела заметить лишь уверенный взгляд Остин, который всем своим видом кричал: «Ну же, не упусти момент!» И пришлось набраться смелости. Я посмотрела в голубые глаза напротив. К моему огромному удивлению, это оказалось не так сложно, нужно было просто настроится. Сердце начало биться в ускоренном темпе, а ладони вспотели. Он тоже смотрел в мои глаза. Где-то глубоко в душе зародилось то чувство, которое во мне уничтожили год назад. Это был трепет. Предвкушение чего-то, желание смотреть в эти бездонные глаза до конца жизни. Я влипла. План провалился, ведь я попала в его сети. Да как это вообще возможно? Было только два варианта окончания игры: победит либо он, либо я. Неужели ничья? А может, Мэри ошиблась, и он не испытывает никаких чувств? После последней мысли мне стало плохо. Я, как последняя дура, повелась на уловку, а Роджер просто нашёл ко мне подход. Желание есть исчезло, и я, сославшись на то что забыла помыть руки, ушла обратно в дом. Только после щелчка защёлки, я смогла дать волю эмоциям. Прошло около двадцати минут, когда у меня наконец получилось убрать следы бесконечных слёз и окончательно успокоиться. В поисках салфеток я открыла шкаф, и среди носков так удачно заметила часы. Те самые часы. Сознание озарила идея, ведь я могла в любой момент прекратить всё это. Да, я была готова поставить точку в этой истории. Рука невольно потянулась к колёсику, а пальцы были в мгновении от того, чтобы его отщёлкнуть. Но что-то мне помешало. Этим «чем-то» являлась довольно логичная мысль: «Что станет с ними, после?» Действительно. Если сейчас я отщёлкну колёсико, то для всех просто исчезну. Мы успели достаточно хорошо сдружится, и парни наверняка начнут поиски бесследно пропавшей меня. Скорее всего, все будут находится в подавленном состоянии, соответственно, не смогут написать песни и альбом будет безнадёжно испорчен. Возможно, я сейчас нахожусь в шаге от того, чтобы разрушить карьеру группы Queen. Мои пальцы уже не так уверенно сжимали заветные часы, поскольку парни не заслуживали такого отношения к себе. Мой эгоизм, минутный каприз, не должен испортить их жизни. Внезапный стук в дверь настолько меня напугал, что часы чуть не выпали из рук на пол. Спокойно. Может, это Мэри, пришла поинтересоваться куда я пропала? — Элизабет, ты там? Нам нужно поговорить. — Чёрт. Это не Мэри. Этот голос мог принадлежать только одному человеку, тому, которого я сейчас меньше всего хотела видеть. Роджеру пришлось достаточно долго ждать моего ответа. — Д-да, я тут. Что-то срочное? — голос предательски дрогнул. Сердце вновь зашлось в бешеном ритме, а я не была уверена, что он всё ещё стоит у моих дверей. — Жду тебя через пятнадцать минут, возле западного забора. — после этих слов послышались шаги, видимо, он ушёл. Нервный вздох вырвался из моей груди. Разговор неминуем, я обречена. Пришлось быстро привести себя в порядок, поскольку мне не хотелось предстать перед Тейлором в заплаканном виде. Когда я точно убедилась, что хорошо выгляжу, мне понадобилось ещё около пяти минут на «собраться с духом». Я вышла во двор. Лучи заката создавали неповторимую атмосферу, а за воротами западного забора был постелен клетчатый плед, на котором и расположится Тейлор. Вокруг, на много километров, расстилалось огромное дикое поле, а запах лаванды и всевозможных трав начал дурманить голову. Тейлор обернулся, и когда увидел меня, приглашающим жестом похлопал возле себя. Я неловко села рядом с ним и устремила взгляд куда-то далеко, в надежде увидеть ответы на свои вопросы. — Рад, что ты пришла. — музыкант решил начать разговор первым. — Здесь действительно очень красиво. Ты решил устроить пикник? — Что-то вроде того. Знаешь, я не силён в откровениях, но хотел бы, чтобы сегодня мы были друг с другом предельно честными. — для пущей убедительности, он приспустил солнечные очки на край носа. — Хорошо. О чём ты хотел поговорить? — его взгляд, полный уверенности смотрел на невозмутимую меня. — Откровенно говоря… я не знаю как тебе это удаётся, но ты творишь со мной удивительные вещи. Ни одной девушке, до тебя, не удавалось вызвать такую бурю эмоций во мне, одним лишь присутствием. — Роджер в неловкой паузе ожидал моего ответа. Я старалась переварить всё сказанное. — Спасибо, приму за комплимент. Но, к чему ты клонишь, Роджер? — за всё время которое мы провели на ферме, я ни разу не назвала его по имени. Теперь мне хотелось вывести этого парня на чистую воду. — К тому, что мне нравится когда ты произносишь моё имя. — он мастерски ускользнул от моей уловки. — Что ж, — я приняла полу-лежачее положение, подставив лицо тёплым лучам убывающего солнца. — буду называть тебя так чаще. Он неожиданно навис сверху, обвивая моё запястье своей рукой. Мне лишь оставалось замереть, достаточно успешно пытаясь скрыть напрочь сбившееся дыхание, задержав воздух в лёгких. — Бетти, может, хватит строить из себя недотрогу? — серебристые очки авиаторы отлетели куда-то в сторону, а красивое лицо становилось всё ближе к моему — Признай уже, что ты на самом деле ко мне чувствуешь. — его слова, сказанные с интонацией пчелиного мёда, почти окончательно растопили ледяную стену. Я лишь повернула голову в сторону, стыдливо избегая зрительного контакта. — Впрочем, можешь не утруждать себя ответом. — с этими словами он принял прежнее положение, оставляя меня лежать в полном недоумении. — Ты настолько преуспел в соблазнении невинных девушек, что научился читать мысли? — его наглость возродила во мне желание язвить. Как он мог понять что я чувствую, не услышав ни единого слова? — Мне обычно не нужно прилагать усилия, чтобы девушки провели вечер в моей компании. — Но для этого вечера ты постарался на славу. Как вообще ты можешь утверждать, что я к тебе что-то испытываю? — Я считал твой пульс. Минутку. Минутки явно не хватит. Всё мое сознание застелила пелена ярости. Это же настоящее жульничество! Как вообще можно было до такого додуматься?! — Тейлор, ты офигел?! — буквально вспыхивая от гнева, мне удалось повалить его на мягкий плед и схватить за запястья. Этот шельмец лишь рассмеялся. Роджеру не составило никакого труда поменять нас местами, и он снова по-царски нависал надомной. — Если мне нужно вечность смотреть на тебя под таким ракурсом, чтобы услышать ответ на свой вопрос, то я готов это делать. — Тейлор явно не хотел отступать. И я решила сдаться. Устало положив голову на плед, я прикрыла глаза и, наконец, произнесла: — Ладно. Ты мне не безразличен. В следующий миг, мягкие губы накрыли мои в нежном поцелуе. Роджер ослабил хватку, позволяя мне прикоснуться рукой к его гладкой коже на лице. Этот поцелуй нельзя было отнести к категории страстных, наоборот, он был пропитан искренними чувствами. Ни один парень не целовал меня так, как Роджер. Возможно, потому, что Тейлор был мужчиной. У нас была разница в 7 лет, но находясь рядом с ним, ощущая как его губы медленно и чутко сминают мои, любой возраст становился лишь цифрой.