Ты был молод, но не для меня

Основываясь на последних событиях, я не особо понимала как мне нужно реагировать. Этим утром я проснулась в одной кровати с Тейлором, наблюдая, как он сладко спит на соседней подушке. Это казалось чем-то неправильным, всё происходило слишком быстро. У нас была всего пара свиданий, странные взгляды друг на друга, и небольшая, но сложная операция. Из глубоких раздумий меня вновь и вновь вырывала пульсирующая боль, которая ни на минуту не отпускала правую руку. Как же я теперь буду жить с этой травмой? И не будет ли Роджер проводить со мной время только из-за чувства вины? Ну уж нет, лучше я его вообще не буду видеть, чем меня будут жалеть. Через пару дней у Дики будет день рождения, а я даже не смогу испечь ему что-то вкусненькое. За всё время сожительства с этими ребятами, мне удалось выяснить, что у троих из них день рождения летом. Первым марафон праздников открывал Брайан, а торжественно заканчивал его Меркьюри. Мэй не хотел особого празднования, он был очень скромным и попросил всех обойтись без шумных поздравлений, но я не могла стоять в стороне, поэтому испекла для него торт Наполеон, по маминому рецепту. Около двадцати дней назад эстафету принял Роджер, но ребята неожиданно решили поехать в соседний город, чтобы отпраздновать в клубе. Это было прекрасным решением, поскольку я не знала что ему дарить, да и в тот период мы только присматривались друг к другу. И вот, скоро праздник спустится в подвал Джона, чтобы сообщить, что он стал на год старше, а я так и не смогу его чем-нибудь порадовать. Мои мысли прервались, когда Тейлор начал просыпаться. Мне не хотелось лишних стычек с ним, даже не смотря на то, что мы спали в одной кровати, я всё ещё не решила, как к нему буду относится после произошедшего. Мне в мгновение удалось достаточно убедительно сделать вид, что сплю. Он медленно встал, и с минуту поколебавшись, вышел, тихо прикрывая за собой дверь. Должна ли я злится на него? Определённо. Хочу ли я злится на него? Возможно. А что я на самом деле хочу? Этот призрачный вопрос заставил задуматься именно о том, что меня так беспокоило. Вся абсурдность ситуации не оставляла мне выбора, но я отчаянно хотела просто любить и быть любимой.

***

Всё тоже утро, но спустя пару часов В дверь постучали. — Войдите. — усаживаясь поудобней на кровати, я наблюдала за тем, как в мою спальню заходит улыбчивый лысоватый мужчина, в крупном вязаном свитере и белом халате. — Здравствуйте, Юная Леди. Я — Мистер Джонсон, дежурный врач. — он протянул мне руку, но я лишь в досадно-шутливой манере вытянула левую руку для рукопожатия. — Здравствуйте, — усталая улыбка коснулась моих губ, когда он своей левой рукой ответил на рукопожатие — прошу меня простить, по некоторым причинам, я не могу соблюдать нормы приличия. — Ну что вы, это пустяки. Вообще я здесь чтобы осмотреть вашу руку, мне сообщили, что вчера вы получили серьёзную травму. — мужчина присел на кровать, вытаскивая из халатного кармана свои очки. — Да, досадный был денёк. — без лишних слов я медленно протянула врачу конечность, которую он осторожно взял, и принялся разрезать бинты, вытащив ножницы из своего большого, кожаного саквояжа. В моей комнате, тем временем, собралось несколько небезразличных зевак, которые, видимо, пытались контролировать действия медика. Брайан стоял у торшера, Тейлор, скрестив руки на груди, высматривал что-то в окне, а Фредди только-что зашёл. — Постойте, неужели кто-то в трезвом уме решился зашивать рану такой сложности без наркоза? Вы же могли потерять сознание от болевого шока, и потерять уйму крови! — Мистер Джонсон смотрел на меня удивлёнными глазами, а я буравила спину барабанщика, в надежде не отвечать на заданный вопрос. — Дорогуша, она выпила столько «Бренди», что скорее всего ничего не помнит. — Меркьюри прикрыл меня от вопроса, но сделал тем самым только хуже. Пришлось брать ситуацию в свои руки. — К сожалению, помню. Но суть это не меняет, скажите, — теперь я обращалась непосредственно к медику. — с моей рукой всё будет хорошо? — Явных переломов я не вижу… — начал он, но его перебили. — Потому, что их нет. Осколок прошёл между костями, не повредив их. — Теперь Роджер словно отчитывался за проделанную работу перед начальством. — Вы, смотрю, тот самый человек, который рисковал жизнью Мисс, зашивая рану в этой глуши. — врач строго посмотрел на непреклонного Тейлора. Ох, я хорошо помню то бешенство, которое прямо сейчас зарождалось в глазах музыканта. — Вы хотите сказать, что лучше бы она истекла кровью, по дороге в больницу? — ну всё, он вновь становился агрессивным. — В прочем, швы сделаны достаточно аккуратно, и шрам, я уверен, не будет выглядеть уродливо. Не смотря на полную антисанитарию, вам удалось совершить чудо. — Мистер Джонсон оказался довольно неконфликтным персонажем, и заведённый с пол оборота барабанщик-дантист, вроде как, начал успокаиваться. Врач обработал швы и поменял повязку, попутно давая рекомендации об уходе за раной. Из его слов, мне следовало каждый день обновлять бинты, и перед походом в ванну обеспечивать швам полную защиту от воды. Также он выписал ещё кучу обезболивающих, которые, видимо, теперь будут составлять львиную долю моего рациона. Парни вышли из моей комнаты, провожая медика в обратную дорогу, в то время как я, закрыв щеколду, попыталась переодеться в более свежую одежду. Легче всего было надеть просторное и комфортное платье, поскольку одной рукой мучаться с такими адскими изобретениями как пуговицы и ширинка, было не в моих силах. Мысли опять поглотили сознание: через месяц мне предстояла контрольная поездка в больницу, чтобы проверить всё ли в порядке с нервными окончаниями, и смогу ли я вообще восстановить подвижность пальцев. Выйдя из комнаты, мне удалось обнаружить Мэри, только что приехавшую из ближайшего города. Она провела там ночь, но успела скупить невероятное количество еды и всяких мелочей. — Привет, тебе помочь? — я была искренне рада её видеть, но мне не хотелось быть проблемной обузой для соседей. — О! Я тебя как раз искала. Как твоя рука? — Остин обеспокоенно смотрела в мои глаза ожидая ответ. — Врач сказал, что всё будет хорошо. — настроение было неоднозначным, но эта сияющая, словно солнце, девушка, всегда умела его поднять. — Смотри, я заехала в аптеку и прикупила бинтов. Там была такая симпатичная накладка на руку, что я не смогла удержаться и прикупила тебе подарочек. Мэри вытянула из большого пакета коробочку, в которой была упакована бежевая тканевая вещь, напоминавшая перчатку. — Это для того, чтобы ты не стеснялась носить бинт. Надеваешь её поверх перевязки, и никто даже не догадается, что с твоей рукой что-то не так. — продолжила красочно рассказывать о покупке она, а я не сдержалась и крепко обняла блондинку. — Мэри… спасибо. Честно, я очень благодарна за такой чудесный подарок. — Пустяки. Кстати… — она резко стала серьёзной — ты сильно злишься на Роджера из-за того… случая? — девушку мучало любопытство, это было заметно. Но я сама не знала ответ на её вопрос. — Понимаешь… всё настолько смешалось. Я ещё сама не решила как к нему относится. Тейлор действительно спас мою руку, но если бы не он, то травмы бы не было. — произнося эти слова, я поняла, что этой любопытной и чувственной особе я могла доверить любые душевные переживания. — Да уж, вы оба в сложной ситуации. Фредди сказал мне, что Родж ни на минуту не отходил от твоей спальни всю ночь. Мне кажется, он уже сам себя сто раз отругал за содеянное. — Возможно. Но я не хочу, чтобы он был со мной из-за жалости. — мои глаза вновь пропитались грустью, ведь всё сказанное ранее являлось моим скрытым страхом. — Не думаю, что он вообще умеет проявлять жалость. Этот парень из тех, кто достаточно самодоволен, чтобы иметь за своими плечами целый послужной список из разбитых сердец. — Мэри говорила откровенно, слегка шёпотом, чтобы никто лишний не услышал тайный женский разговор. — В любом случае, вам ещё нужно многое узнать друг о друге. — Мэри, тебе не кажется, что у нас с ним всё слишком… быстро? — я понизила свой голос до еле слышного. Но на лице собеседницы расцвела улыбка. — Ты действительно думаешь, что в наше время отношения должны развиваться согласно строгому «консервативному» порядку? Милая, если это любовь, то любые свидания — лишь формальность. Возьмём, к примеру, нас с Фредди. Когда мы встретились, между нами словно искра пролетела. Наши отношения вообще нельзя назвать классическими, потому, что из всего официального было только знакомство с родителями и помолвка! — девушка мило захихикала, а с моей души словно упал огромный булыжник. Я всей душой обожала наши беседы по душам. Почему-то именно разговоры с Мэри открывали мне глаза и проливали свет на ситуацию со стороны. Мне действительно не хватало умения абстрагироваться и посмотреть на наши отношения с Роджером с другого ракурса, я слишком зацикливалась на своих эмоциях и переживаниях, но благодаря советам этой опытной девушки я смогла не погубить отношения своими выдумками. С детства в моей голове сформировалось правило: любые романтические отношения должны развиваться постепенно и строго по средневековому (как теперь выяснилось) плану. Должна заметить, что до встречи с этим барабанщиком, я успешно следовала всем традициям, которые навязала мне семья, и принять тот факт, что всё может быть настолько быстро и эмоционально, для меня было слишком сложной задачей. Но с каждым днём меня ждали всё новые открытия и испытания, благодаря которым я всё больше познавала жизнь вне высшего общества.

***

Вторник, 19 августа 1975-го года. Этим утром я проснулась достаточно рано. Ещё вечером мы с парнями договорились шумно поздравить Дики, но перед праздником слегка подшутить. План был таким: кто-то из нас (мы решили тянуть жребий) вваливается в подвал Джона с криками «Там! На третьем этаже, (кому-то) плохо!», затем тянет испуганного именинника в студию, а когда он заходит, его все его шумно поздравляют. Как оказалось, не только я одна встала в такую рань, ребята уже во всю украшали последний этаж, развешивая праздничные гирлянды, а в углу стояло три хлопушки с конфетти. В руке у Брайана было несколько соломинок, очевидно, разной длинны. Каждый по очереди вытягивал одну, пока дело не дошло до меня. Все парни тихо засмеялись, когда я вытянула самую короткую, что по нашей договорённости обозначало прямой путь в подвал. — Думаю, Дики не особо расстроится, если это утро «испортишь» именно ты. — продолжая издевательски хихикать, Мэй провожающим жестом открыл двери студии. — Помнишь, что нужно делать? — Барабанщик подошел ближе ко мне, выпытывающим взглядом ожидая ответа. — Да, Роджер, я помню. — произнося эти слова, я покинула комнату, и пока все провожали взглядом мою спину, на моих губах расцвела самодовольная улыбка. Я же обещала называть его по имени чаще. Подходя к месту обитания басиста, и шумно выдохнув, я настроилась, и быстрым, громким шагом побежала вниз по ступенькам. Было очень некомфортно так врываться в его спальню, но войдя в роль «суетолога» мне удалось побороть все барьеры неловкости. — Джон! Вставай! Там, в студии, Фредди плохо! — я подбежала к его кровати, пока Дикон сонным взглядом пытался понять что вообще происходит. Для меня до сих пор загадка, почему в качестве жертвы я выбрала именно Меркьюри, но это сработало безотказно. — Бетти? Что…? — сонный парень пытался прикрыться одеялом, но я продолжала его будить, поскольку миссия была не выполнена. — Быстро! Ему плохо! — во второй раз моя наигранная паника сработала куда лучше, поскольку Джон вскочил и, шатаясь, побежал на третий этаж. Я всеми силами старалась скрыть улыбку от зарождавшегося приступа хохота, потому что смотреть на то, как Дикон в майке-алкоголичке и семейных трусах, спросонья, буквально, карабкается по ступенькам, было чертовски уморительным зрелищем. Когда он открыл двери, его окатили градом разноцветного конфетти. Все в унисон закричали громкое «Юхуу!» и начали на перебой поздравлять юношу. Я подошла к застывшему на месте Дики, и положила руку ему на плечо. Он выглядел испуганным, но парни толпой налетели и начали обнимать друга. Когда все немного успокоились, я решила извинится перед именинником. — Дики, прости. Я не хотела тебя обманывать, но ради такого случая согласилась. — Ты меня действительно напугала. — Он смеялся, и не выглядел обиженным. Думаю, мне повезло. — А теперь, — из-за спин ребят вышла Мэри, держа в руках скромный но симпатичный торт. — С днем рождения тебя, — буквально каждый в этой комнате подхватил и продолжил петь знаменитую песню, пока свечи на торте ярко горели. Песня спета, свечи задуты. В воздухе витала атмосфера веселья, но мне пришлось удалится в свою комнату, чтобы совершить плановую перевязку. Настроение было прекрасным, легкая улыбка не переставала играть на моём счастливом лице. Я даже и не заметила, что следом за мной шёл Роджер. — Элизабет, я помогу. — сказал он, заметив как я достаю бинты. От неожиданности и испуга, мне пришлось резко развернуться к нему лицом. — Ты меня напугал. Я и сама могу перевязать. — не смотря на мои аргументы, он уверенно сел на кровать рядом со мной и взялся за бинты. — Прости меня. — Это извинение было явно не за причиненный испуг. Тейлор словно избегал смотреть мне в глаза, сосредоточившись на разрезании старой повязки. — Ты и вправду, спустя столько дней, просишь прощения? — видит Бог, я не хотела издеваться над ним, но сейчас в душе действительно появилась обида. — Если ты будешь злиться на меня всю оставшуюся жизнь, я пойму, потому что заслужил. — теперь парень смотрел прямо в мои глаза. Лучи утреннего солнца падали прямо ему на лицо, от чего меня поистине завораживала эта картина. Пришлось сжалится над ним. — Я понимаю. Это была случайность, к тому же ты сделал всё что смог, чтобы исправить… - договорить я не успела. Роджер накрыл мои губы своими, мягко укладывая мою голову на подушку. Он целовал настойчиво но чувственно, а я отвечала ему тем же. Все страхи и опасения враз покидали моё сознание, когда он делал это так… спонтанно. В этом и был весь стиль Тейлора. Его рука легла на мою талию, и мы одновременно прервали поцелуй, соприкоснувшись лбами. — Ты целуешься также хорошо, как и раны зашиваешь? — на меня нахлынул резкий порыв смелости, ведь я получила физическое подтверждение его чувств. — Лучше бы ты сравнила с барабанами. — мы оба тихо рассмеялись. Улыбки не сходили с наших разгорячённых лиц, а жизнь наполнялась всё более новыми красками. Мы, как ни в чём не бывало, продолжили перевязку. Я вглядывалась в его загадочное лицо и размышляла обо всём. Кажется, рядом с Тейлором я становилась всё более взрослой морально, поскольку теперь я рассуждала не о детский опасениях, а о неспешности происходящего. Меня радовал тот факт, что блондин не начал меня лапать, или раздевать, (учитывая его натуру бабника), он не спешил. Это давало надежду в душе, и вызывало приятный трепет, от которого каждый раз захватывало дыхание. Лишь бы надежда не оказалась тщетной.