Проклятый

      Пожалуй, впервые за долгое время Тарталья проснулся от страшной головной боли, которая была вызвана похмельем. Обычно он всегда следил за количеством выпитого алкоголя, потому что знал — будучи пьяным, его накрывают такие чувства как злость, агрессия и похоть и, как правило, ничем хорошим для него это не заканчивается. Вчера его посетили сразу три демона.       Обычно он забывал все, что натворил на следующее утро, но в этот раз он, как назло, все запомнил.       — Святые Архонты, я идиот… — Юноша потер лицо руками, как будто пытаясь стереть все воспоминания.       Ему было стыдно перед Виктором за то, что тому наверняка пришлось подчищать за ним, чтобы сберечь репутацию Фатуи, но в особенности было стыдно перед Чжун Ли. Сейчас он с трудом понимал, как будет смотреть мужчине в глаза, когда выйдет из этой комнаты.       «Может, сделать вид, что я ничего не помню? Нет, он наверняка догадается, он же имеет доступ к моему сознанию…»       Сделав пару глубоких вдохов, юноша решительно встал с кровати и, выйдя из комнаты, направился в сторону гостиной. Прямо сейчас там сидел на диване Чжун Ли, положив ногу на ногу и с интересом читал какую-то книгу.       «Может, ну его на хер? Развернуться и обратно пойти?»       Чайльд осторожно на цыпочках повернулся в сторону спальни, но мужской голос позвал его:       — Доброе утро, Чайльд.       «Вот блядь».       — Д-доброе утро, Чжун Ли-сяншэн, — заикаясь, выдавил из себя Аякс. — Как спалось?       — Прекрасно, твоими молитвами.       Чжун Ли захлопнул книгу, после чего встал с дивана и подошел к Предвестнику.       — Полагаю, ты хотел мне что-то сказать, верно? — спросил Архонт, пристально всматриваясь беспристрастными янтарными глазами в синие глаза Чайльда. Тарталья силился отвести взгляд, потому что не мог без смущения смотреть на мужчину, но как бы он ни старался — у него ничего не получилось. Предвестник понял, что Моракс впервые с момента проведения ритуала использует свою силу подчинения.       — Прости, сяншэн, я так напился, что ничего не помню… — виновато прошептал Аякс.       — Ты смотришь мне прямо в глаза и умудряешься при этом нагло врать, — спокойным и уверенным голосом произнес Архонт. — Надеюсь, это была твоя первая и последняя ложь мне, Чайльд, иначе я за себя не ручаюсь.       Тарталья почувствовал невыносимую тяжесть на своих плечах, будто на него обрушилась скала. Что-то похожее он уже испытывал, когда дрался с Чжун Ли на берегу моря, после того как узнал, что он Гео Архонт.       Не в силах противиться этой тяжести, Чайльд упал на колени и уперся руками в пол.       — Не забывай, что ты передал в мою власть свою волю, разум и тело, — продолжил Чжун Ли. — Мне пришлось немного покопаться в твоей памяти, чтобы ты в красках запомнил события вчерашнего вечера. Поэтому спрашиваю еще раз: ты ничего не хочешь сказать?       — Пожалуйста, прости меня, Чжун Ли, я все помню, — морщась от боли, выпалил Предвестник. — Просто… мне очень стыдно.       — Стыдно за что? За то, что разгромил мой любимый ресторан на пару с тем субъектом?       — И за это, и за другое тоже…       — За что другое, Чайльд? — Чжун Ли никак не хотел оставлять юношу в покое. — Раз уж решился извиниться, называй вещи своими именами.       Тяжелая скала наконец исчезла с плеч Предвестника, и он смог подняться на ноги. Теперь он снова смотрел в желтые глаза Властелина Камня.       — Прости меня за то, что вчера я повел себя как портовая девка. Этого достаточно?       — Вполне, — подтвердил Чжун Ли. — Ты же понимаешь, чем это могло закончится для тебя, Чайльд?       — Понимаю.       — Ты бы хотел этого?       Тарталья покраснел от смущения и отвел взгляд в сторону.       — Нет, не хотел бы.       Чжун Ли занес руку над головой Чайльда, и тот инстинктивно зажмурился, готовясь к удару, но Архонт лишь потрепал юношу по рыжим волосам.       — Что ж, в таком случае, я прощаю тебя, но нужно придумать тебе наказание. — Аяксу показалось, что Чжун Ли слегка улыбнулся. — Я хочу, чтобы всю неделю ты готовил мне ужин.       «Это и есть его наказание? Он что, жалеет меня?»       — Прости, я не ослышался? Ты сказал ужин?       — Верно, раз уж ты разгромил мой любимый ресторан в Ли Юэ, то будь так любезен.       «Как будто в Ли Юэ больше нет других ресторанов… Ладно, раз он хочет мою стряпню…»       — Предупреждаю, я не очень хорошо готовлю, так что не уверен, что тебе понравится, сяншэн.       — Поглядим.       Чжун Ли вернулся на диван и снова принялся читать книгу.

***

      Первым делом Тарталья решил пойти в лавку, чтобы закупиться продуктами. Чжун Ли никогда ничего не готовил, поэтому в его холодильнике не было ровным счетом ничего из того, что можно было приготовить. Поскольку Архонт не стал распространяться насчет своей любимой еды, то Чайльд решил положится на свой вкус и приготовить свое особое блюдо — паста с морепродуктами, она получалась у него лучше всего. Чтобы не бродить по городу в одиночестве, Предвестник решил взять с собой Виктора, который страдал от похмелья ничуть не меньше Тартальи.       — Ты выглядишь так, будто не в таверне вчера пил, а всю ночь зачищал лагеря хиличурлов. — Юноша прокомментировал бледный вид своего друга.       Виктор недобрым взглядом посмотрел на Аякса и приложил к голове пакет с водой, которую он заморозил своим Крио Глазом Бога.       — Ты выглядишь не лучше, Аякс. Как вчера с тем типом прошло, он же не трогал тебя?       Воспоминания о вчерашней ночи и о своих пьяных приставаниях снова заставили Тарталью краснеть. Иногда у него возникали ситуации, в которых, будучи навеселе, он мог пристать с флиртом к какой-нибудь девчонке или начать обжиматься с ней в углу, но он никогда не приставал к мужчинам и, уж тем более, не лапал их за член. Мужчины тоже редко уделяли ему подобное внимание, поскольку в Снежной это было не принято, да и сам Аякс считал, что у него на лице написано: «Я не интересуюсь мужчинами». Если кто-то и подходил к Предвестнику с подобными предложениями, то, как правило, получал хороший удар кулаком.       Однако вчерашняя ситуация выходила из ряда вон. Для Чайльда уже давно не было тайной, что Моракс одинаково предпочитает как парней, так и девушек — это было написано в том числе и в легендах Ли Юэ, а для местных жителей страсти Гео Архонта казались чем-то нормальным, речь же как-никак о Боге, а не о простом смертном. Тарталья иногда задумывался, насколько его внешность может быть привлекательна для Чжун Ли, порой он даже допускал мысль, что ему бы польстило, если бы Моракс посчитал его красивым и возжелал бы его, но желание нравится Архонту было вызвано больше самолюбием и тщеславием, поэтому Чайльд не воспринимал это всерьез. Но Тарталья никак не ожидал от себя того, что произошло вчера ночью. Он списывал все на алкоголь и на свою магическую связь с Чжун Ли. Могла ли древняя магия породить это желание? У Аякса не было ответов.       Вопрос Виктора остался без ответа, в связи с чем он решил, что задел Предвестника:       — Ты не подумай, что я тебя слабаком считаю, — принялся оправдываться агент. — Просто тот парень реально силен! Он, не доставая оружия, смог сделать так, что я на ноги не смог встать! Этот Чжун Ли, случаем, не ученик адепта?       — Ну, отчасти, ты прав. — Тарталья почесал затылок и снова смущенно отвел взгляд. — Мы вроде помирились с ним вчера, так что все в порядке.       «А вот насчет жилья я так и не спросил… Надеюсь, после вчерашнего он разрешит мне остаться».       Еще некоторое время они прогулялись по лавкам Ли Юэ, и после того как Чайльд купил все необходимое для приготовления ужина, агент вернулся на работу в банк, а Чайльд пошел в сторону дома Чжун Ли.       Время приближалось к ужину, поэтому Тарталья решил сразу приступить к готовке. Первым делом Предвестник заметил, что хозяина не было дома, зато чайник безмятежности стоял на столе открытый и подсвечивался желтой энергией, а значит, сейчас для Архонта было время медитации. Наученный горьким опытом, юноша решил держаться от странного артефакта подальше.       Чайльд зажег огонь на плите и поставил вариться спагетти и креветки. От огня он почувствовал жар, да и на улице было лето, поэтому он решил снять пиджак и рубашку, чтобы не умереть от жары, стоя возле раскаленной плиты. Поскольку в Снежной практически в любое время года был снег, Тарталья не привык к такой погоде.       Через полтора часа чайник на столе засиял еще более ярким светом, и на кухне появился Чжун Ли.       — Ты вовремя. — Аякс повернулся к Архонту, чтобы поприветствовать его. — Я как раз уже закончил с ужином.       Чжун Ли хмурым взглядом осматривал Предвестника с ног до головы, что заставило того поежится под пристальным взглядом.       — Надень рубашку.       — Ты шутишь? На улице и так жара, а от плиты здесь еще жарче.       — Чайльд, рубашка.       Последнюю фразу Чжун Ли произнес тоном, который не терпел возражений, поэтому Тарталье ничего не оставалось, кроме как послушаться. Схватив со спинки стула рубашку, он быстро накинул ее на себя и дрожащими руками застегнул пуговицы, после чего положил в тарелку пасту и поставил перед Чжун Ли.       — Угощайся! — с улыбкой произнес Чайльд. — Мое фирменное блюдо!       Архонт взял в руки палочки и принялся пробовать кулинарный шедевр Аякса, но буквально через секунду он поморщился и переменился в лице.       — Подумать только, из всего возможного ты решил приготовить именно это…       — В чем дело? Не любишь креветки?       — Я ненавижу морепродукты и все, что с ними связано. В следующий раз, имей это в виду, когда будешь мне что-то готовить.       Чжун Ли молча встал из-за стола и выкинул пасту со своей тарелки в мусорное ведро, после чего вышел из кухни в свою комнату. На мгновение Тарталья даже подумал, что Архонт обиделся, поэтому пошел следом, чтобы извиниться за испорченный ужин.       — Ну прости, сяншэн, надо предупреждать о таком!       Ничего не говоря, Чжун Ли достал из шкафа бутылку вина, которое, судя по упаковке, было очень дорогим, и два бокала, после чего жестом пригласил юношу вернуться на кухню.       — Поскольку сегодня ты оставил меня без ужина, предлагаю выпить вина.       Архонт откупорил бутылку и поставил на стол, после чего наполнил бокалы себе и своему гостю. Тарталья в недоумении переводил взгляд со своего бокала на Чжун Ли.       — Что такое? Не хочешь пить со мной?       — Не в этом дело, просто… я ожидал, что ты «накажешь» меня или типа того.       - Ты ни в чем не виноват, Чайльд. — Чжун Ли устало вздохнул. — Я забыл уведомить тебя о своих предпочтениях в еде, поэтому ты приготовил блюдо на свой вкус. Кто же знал, что наши вкусы так отличаются?       Архонт отпил вина из бокала и поставил его на стол.       — Тебе не жалко разве пить со мной такое дорогое вино? — Предвестник довольно хорошо разбирался в винах, поэтому знал, что такая бутылка стоит примерно половину его месячного жалования.       — Напротив, ты один из немногих людей, с кем бы я хотел его выпить.       Между мужчинами повисла долгая пауза. Тарталья не знал, как ему продолжать разговор с Чжун Ли, в его памяти все еще были свежи события прошедшей ночи, поэтому их совместное времяпрепровождение казалось юноше очень неловким. Тарталья понимал, что из-за проклятья, ритуала и посещения чайника их отношения изменились. Хоть юноша и не помнил прошедшие события ритуала, но он не был слепым и замечал, что Чжун Ли стал смотреть на него по-другому: теперь в его взгляде было желание, но, как ни странно, это не пугало Предвестника. В конце концов, они по-прежнему общались друг с другом как друзья и Архонт не предпринимал никаких попыток перейти на новый уровень, хотя имел полное право заставить Чайльда.       — Я правда рад, что ты дорожишь нашей дружбой.       Тарталья накрыл своей ладонью руку Архонта и слегка сжал ее. Заметив недоумевающий взгляд друга, Аякс понял, насколько странным сейчас был этот жест и быстро отдернул руку. Прикосновение к мужчине, хоть оно и было вполне невинным, все же смутило юношу, и он сам не понимал, почему. Много раз он подобным образом касался руки Виктора, и это было столь естественно, что не было необходимости краснеть и отворачиваться, как сейчас, но стоило ему коснуться руки Чжун Ли, как сразу же в голове вспыхнули воспоминания о теплых прикосновениях Архонта, когда он лечил проклятье Предвестника своей гео-энергией. Аякс вновь захотел ощутить на себе эти прикосновения, но он быстро отогнал от себя эти мысли. Чтобы избавится от возникшей неловкости, Чайльд решил предложить развлечение:       — Сяншэн, в Снежной есть такая игра, называется «Правда или действие». — Предвестник с прищуром посмотрел на Архонта, а затем сделал глоток вина. — Я спрашиваю у вас — правда или действие, вы выбираете что-то одно из двух и, в зависимости от вашего выбора, либо отвечаете правду на мой вопрос, либо выполняете мое желание. Не хотите сыграть?       — Звучит интересно. — Чжун Ли задумчиво посмотрел на Аякса, сомневаясь, что тот готов был услышать всю правду от Властелина Камня, но желание подразнить юношу заставило Моракса согласиться. — Что ж, можно попробовать. Предлагаю тебе начать.       — Правда или действие, сяншэн?       — Правда.       — Зачем ты хранишь у себя в чайнике портреты и биографию своих любовников?       Чжун Ли слегка растерялся, так как не ожидал от Чайльда такого прямого вопроса. Он думал, что Предвестник начнет спрашивать про контракт с Царицей или про Орден Бездны, но Аякса похоже больше интересовала личная жизнь Властелина Камня, чем договоренности между двумя Архонтами.       — Мне уже много лет, Чайльд. Некоторые моменты моей жизни постепенно уходят из памяти, поэтому, чтобы не забыть важных для меня людей, я создал в чайнике точную копию своего дворца и разместил там свои воспоминания об этих людях. Жизнь преподала мне много хороших уроков, чтобы не забыть их, я иногда обращаюсь к этим воспоминаниям.       — Почему именно эти двое? Чем они так важны для тебя? — Тарталью сильно злил факт наличия у Архонта людей, о которых он так не хотел забывать, что даже создал в своем чайнике мемориал в их честь.       «Я гораздо более особенный, я могу сделать больше, чем они. Я сильнее, умнее, талантливее».       — Вроде в правилах говорилось про один вопрос, теперь моя очередь. — Чжун Ли усмехнулся, заметив ревность юноши. — Правда или действие?       — Действие. — Рассказывать правду о себе Аяксу совсем не хотелось.       — Сними рубашку.       — Эй, ты только недавно попросил ее надеть!       — Теперь я хочу, чтобы ты ее снял.       Юноша недовольно цокнул языком, после чего принялся расстегивать пуговицы, стараясь не смотреть на Чжун Ли, который уперся в него взглядом. После того как все пуговицы были расстегнуты, Предвестник повесил рубашку на спинку стула.       — Готово.       Архонт внимательно осматривал обнаженный торс юноши и, сняв перчатку с правой руки, потянулся к каменному панцирю, покрывавшему небольшой участок тела Аякса.       — Уже гораздо лучше. — Чжун Ли положил ладонь на плечо Чайльда, покрытое камнем, и слегка погладил. — Твоя служба мне идет тебе на пользу.       «Еще, потрогай меня еще…»       Тарталья в блаженстве прикрыл глаза, наслаждаясь теплой гео-энергией, но, как назло, Чжун Ли убрал ладонь.       — Твоя очередь, Чайльд.       — Ах да, точно… Правда или действие?       — Правда.       — Расскажи мне про того воина, портрет которого я видел. — Предвестник залпом осушил очередной бокал вина.       — Я не понимаю, почему тебя так интересуют эти люди? —Архонт устало прикрыл глаза. — Они жили задолго до твоего рождения, Чайльд. Нет смысла ревновать меня к ним.       — О, так ты думаешь, что я ревную? — Предвестник поморщился так, будто чувство ревности было чем-то недостойным его персоны. — Это глупо, сяншэн, ты меня совсем не интересуешь в этом плане. Просто хочется лучше понимать твои слабости.       Чжун Ли наполнил бокалы себе и Чайльду и приготовился отвечать на вопрос.       — Все, что я знал об этом юноше, я увековечил на каменной табличке, которую ты прочитал, пока был у меня в чайнике. — Архонт отпил из бокала пару глотков вина. — Больше мне нечего рассказать о нем. Я сильно был привязан к нему и во многих вещах делал поблажки. Остальные фавориты замечали это, поэтому ревновали и завидовали. В конце концов, они его отравили. После этого случая я распустил свой гарем и больше не брал рабов.       Архонт с печалью посмотрел на Аякса. Тарталья заметил, что воспоминания об этом миллелите причиняют боль Чжун Ли, и это задело его.       — Ты до сих пор его любишь?       — Чайльд…       — Ответь мне.       — Я любил его, это правда. Возможно, даже больше всех остальных, но сейчас прошло слишком много лет, у меня нет привычки жить прошлым. Я сделал выводы.       Моракс продолжал молча пить вино и пустым взглядом смотреть сквозь Тарталью. Предвестник злился, но не мог понять, что вызывает его злость. Он хотел знать, почему именно этот парень заинтересовал Властелина Камня, что в нем было такого особенного, что заставило властолюбивого и жестокого в то время Моракса распустить свой гарем. Его внешность была совершенно заурядной, и не было в нем ничего столь прекрасного, по мнению Чайльда, чтобы пленить Архонта.       — Почему именно он, сяншэн? Он был особенный?       — Кажется, вино ударило тебе в голову. — Чжун Ли мягко улыбнулся, замечая легкое опьянение юноши. — Ты уже задал слишком много вопросов, у нас же вроде как игра.       — Заткнись, я ухожу.       Чайльд залпом осушил бокал и громко поставил его на место, после чего резко встал из-за стола и, схватив свою рубашку, пошатываясь, направился к выходу. Ему резко стало грустно из-за того, что Чжун Ли не хотел удовлетворять его любопытство. Сейчас Тарталья не отказался бы выпить с Виктором в таверне, чтобы заглушить свою боль и разочарование хотя бы ненадолго, но он понимал, что вряд ли агент снова захочет пить с ним, после того как Аякс уже разгромил одно питейное заведение.       — Аякс, постой.       «Снова назвал меня по имени…»       Чжун Ли схватил Предвестника за руку, после чего встал из-за стола и придвинулся к юноше вплотную. Моракс запустил одну руку в рыжую копну волос, а другой притянул Тарталью к себе, обняв за талию. Своей рукой он провел по рыжим волосам юноши, после чего спустился к шее, а затем к спине, теплыми пальцами изучая каждый сантиметр его тела. Аякс смотрел в янтарные глаза Бога, в которых отражалось явное желание, но в ступоре он мог лишь стоять и наблюдать, неосознанно наслаждаясь прикосновениями чужих пальцев.       «Что я делаю? Я должен его остановить…»       Чжун Ли положил руку на талию Предвестника и притянул его к себе, втягивая юношу в мягкий поцелуй со вкусом вина из цветов османтуса. Архонт углубил поцелуй, сплетая свой язык с языком Чайльда, медленно наслаждаясь каждым мгновением.       Тарталья хотел остановить Архонта, который явно перешел черту, но не мог ничего возразить. Это было странно, безумно, неожиданно и потому чертовски приятно. Наконец, Чжун Ли остановил поцелуй и слегка отстранился, пытаясь понять реакцию юноши. Чайльд испуганным и непонимающим взглядом смотрел на Архонта.       — Какого черта это было, сяншэн?       — Я подумал, что…       — Это отвратительно, никогда так больше не делай!       С этими словами Чайльд выбежал из дома Архонта, в спешке набросив на себя рубашку, надеясь, что Чжун Ли не заметил его вставший член.