Проклятый

      После обеда Тарталью снова начало клонить в сон. Забравшись под одеяло, юноша задремал, но вскоре проснулся от того, что кто-то нежно гладил его по волосам.       — Проснулся наконец-то, — раздался бархатный мужской голос. — Я уже начал думать, что просверлю в тебе дыру, наблюдая за твоим сном.       — С-сяншэн?! — от испуга Чайльд резко вскочил с кровати и случайно ударился головой. — Прошу вас, я больше не могу! Мне все еще очень больно, если Вы хотите заняться сексом, то…       — Тш-ш… — Чжун Ли приложил большой палец к губам юноши, повелевая тому замолчать. — Ты невероятно красив, когда просто молча смотришь на меня своими большими глазами. Нет нужды говорить так много.       Чувствуя прикосновение чужого пальца на своих губах, Тарталья замер на месте, но мелкая дрожь по всему телу выдавала его испуг. Он боялся не самого чопорного господина Чжун Ли, а именно ту его звериную непредсказуемую часть, которая вышла из-под контроля.       Было совершенно неясно, что Рекс Ляпис собирается делать в следующую секунду: будет ли он столь же ласково трогать его губы или с яростным блеском в янтарных глазах набросится на молодого Фатуи и снова причинит ему боль.       «А ведь когда-то я хотел разбудить эту часть Моракса и вызвать его на поединок, но сейчас… сейчас я просто скучаю по тому Чжун Ли, которым он был совсем недавно… Я такой слабак».       Волна воспоминаний о временах, мирно проведенных с Гео Архонтом, захлестнула Аякса. Он бы сейчас отдал все, что у него есть, лишь бы вернуться на несколько дней назад в прошлое, не идти с Виктором ни в какую таверну, а найти Чжун Ли в ритуальном бюро, броситься тому в объятия и, обвив шею руками, притянуть к себе для поцелуя. От осознания безнадежности ситуации, на глазах Чайльда выступили слезы.       Увидев эмоции юноши, Чжун Ли на секунду растерялся, но вмиг снова натянул на себя маску равнодушия. Обхватив лицо Тартальи двумя руками, Моракс вытер выступившие слезинки подушечками больших пальцев.       — Отчего ты плачешь? Это из-за страха передо мной? Разве я говорил, что планирую снова делать тебе больно? В этот раз все будет по-другому.       Чжун Ли едва улыбнулся одними лишь уголками губ, а затем медленно притянул Аякса к себе, приобняв за талию. Его мягкие губы коснулись губ Предвестника в нежном поцелуе, и на этом Архонт хотел закончить, но Чайльд слишком соблазнительно приоткрыл рот, как будто требуя более глубокого поцелуя, и мужчина не смог устоять. Когда горячий язык Архонта проник в его рот, Аякс почувствовал слабость по всему телу и приятное тянущее ощущение внизу живота. Поддавшись нахлынувшему возбуждению, Тарталья охотно ответил на страстный поцелуй, всем телом прижимаясь к груди Моракса.       Чжун Ли почувствовал, как затвердевший член Аякса уперся в его бедро, и довольно ухмыльнулся.       — Ты возбудился только лишь от поцелуя, Чайльд, — прошептал Архонт, медленно спускаясь к поясу брюк юноши. — Если так пойдет и дальше, я не смогу гарантировать тебе неприкосновенность.       Моракс двумя руками расстегнул ремень на брюках Тартальи и стянул их одним движением, обнажая твердый член Предвестника. От смущения Аякс закрыл руками лицо. Чжун Ли тем временем обхватил пальцами член юноши и слегка надавил большим пальцем на головку, вызвав тем самым новый всплеск эмоций на лице Чайльда. Мужчина сделал несколько возвратно-поступательных движений вдоль члена Тартальи под определенным углом, и Чайльд выгнулся, поддаваясь наслаждению и импульсам сексуального возбуждения, проходившим сквозь каждый сантиметр его тела. У Аякса уже давно не было разрядки, поскольку вчера он так и не смог кончить, так что сейчас он был уже готов излиться в руку Архонта, но Чжун Ли не позволил ему сделать это, закрыв большим пальцем уретру.       — А-ах!       — Ну нет, ты не можешь кончить от этого, это было бы слишком скучно.       Нахлынувшее чувство приближающегося оргазма сразу же покинуло Чайльда. Он наконец обратил свой взгляд на Моракса, пытаясь прочитать на его лице план дальнейших действий. По загадочной ухмылке и хищном взгляду Предвестник понял — ничего хорошего его дальше не ожидает. И оказался прав.       Чжун Ли обратил внимание на подсвечник, стоявший на полке рядом с матрасом. В подсвечнике тусклым светом догорала свеча, именно она вызвала странный блеск в желтых глазах Архонта. Недолго думая, мужчина взял в руки свечу и, слегка наклонив, занес над грудью Чайльда.       У владельцев Гидро Глаза Бога было две примечательные особенности: во-первых, большинство из них обладало способностью к лечению, а во-вторых, почти все они плохо переносили боль. Тарталья не был исключением из правил, однако он вполне спокойно относился к ссадинам и ранам, полученным в результате сражений. Была лишь одна вещь, которую он на дух не переносил и которая доставляла ему нестерпимую боль — ожоги. Его кожа была, пожалуй, в десять раз более чувствительной к ожогам, чем кожа других людей.       Пару капель горячего воска упали на обнаженную грудную клетку Предвестника, и юноша тотчас же издал пронзительный крик.       — Пожалуйста, сяншэн, прекратите! — взмолился юноша. — Отпустите меня домой, я клянусь, что больше никогда вас не потревожу!       — Предлагаешь мне отпустить тебя, Чайльд? Для чего? Чтобы ты снова ринулся в объятия к другому мужчине?       Еще несколько капель воска упали на грудь Аякса, снова вызвав у того неистовый истошный крик.       — Ты принадлежишь мне! Я хочу, чтобы каждая клетка твоего тела знала об этом!       Свободной рукой Архонт снова обхватил уже обмякший член юноши и принялся ласкать его сверху вниз. Поскольку воск перестал капать на его тело, Тарталья снова испытывал приятное возбуждение и почувствовал, как его орган вновь наливается кровью. Почувствовав, что член Чайльда снова затвердел, Чжун Ли вобрал его в рот, горлом сжимая головку.       — Ч-что ты делаешь? А-ах!       Новые приятные ощущения заставили Аякса кричать, но в этот раз уже от удовольствия. Моракс ожидаемо оказался весьма умелым любовником, он попеременно то проводил языком по стволу члена, то насаживался горлом на головку, своими действиями доставляя Чайльду невероятное удовольствие. Юноша вновь напрягся всем телом, чувствуя волну приближающегося оргазма, но Чжун Ли вновь не дал ему закончить.       Архонт снова наклонил горящую свечу и обжигающий воск пролился в этот раз на живот юноши, отчего тот закричал. Капилляры в глазах Предвестник полопались от напряжения, и слезы снова бежали по его щекам. Моракс одной рукой притянул Тарталью к себе в объятия и успокаивающим голос прошептал ему в ухо:       — Тише-тише, Аякс, легкая боль может быть очень эротичной. Если ты немного потерпишь, то поймешь, о чем я говорю.       «Не верю ни единому твоему слову! Уж лучше ты бы изнасиловал меня как вчера, чем эти пытки!»       Чжун Ли вновь вернулся к члену Чайльда, вбирая его в рот и жадно заглатывая и, параллельно держа в руке восковую свечу, капал раскаленным воском на нежную фарфоровую кожу Предвестника. Удовольствие от оральных ласк мешалось с болью от капающего на тело воска. Как только воск соприкасался с кожей, Аякс кричал, и Чжун Ли, реагируя на крик, сильнее сдавливал горлом член, заменяя боль удовольствием. Эти пытки продолжались около получаса, и мозг Тартальи уже перестал понимать, где боль, а где удовольствие, ему уже начало казаться, что ощущения жжения от воска способно довести его до оргазма, а язык Архонта, ласкавший его член — умертвить.       Однако сейчас Аякс начал понимать, что жгучая боль от горящего воска являлась чем-то вроде катализатора, который усиливал, подобно дурману туманного цветка, все ощущения Чайльда, но при этом не давал ему в полной мере испытать удовольствие и кончить. Каждый раз, когда юноша был на грани оргазма, Чжун Ли мешал ему кончить, прекращая ласки и проливая воск на кожу. Тарталья догадался, что нужно делать, чтобы эти пытки прекратились.       — Пожалуйста, сяншэн. — Молодой Фатуи взмолился, изнывая от желания. — Позвольте мне кончить, я больше не выдержу… Клянусь своей честью, я больше никогда… ни с одним мужчиной, ни с женщиной, ни с кем… Только с вами, умоляю!       Чжун Ли, довольный тем, что довел до мольбы горделивого и тщеславного юнца, самодовольно ухмыльнулся и приблизился к губам Чайльда, как будто намереваясь поцеловать, но вместо поцелуя прошептал:       — Ты уверен, что после всего, что здесь творилось, у тебя осталась честь, чтобы ею клясться?       Эта фраза прозвучала столь жестоко и беспощадно, что в очередной раз за ночь у Тартальи выступили слезы. Он чувствовал себя таким жалким, таким потерянным и совершенно разбитым. Но Рекс Ляпис не понимал его, он никогда не был горделивым и спесивым мальчишкой, который гнался за победами, чтобы потешить свое эго, он никогда не был мальчишкой, боявшимся своих постыдных желаний, и что самое важное — он никогда не был человеком. Он всегда был Архонтом, всегда был Богом, поэтому чувства других людей были для него чем-то непонятным и неизведанным. Эрозия лишь приближала его к сущности того жестокого Божества, коим он был раньше.       — Ну не плачь, Чайльд, — тихо произнес Архонт. — Так уж и быть, сегодня я позволю тебе кончить.       Чжун Ли плавно обхватил рукой стоявший член Предвестника, из которого уже сочился предэякулят, и сделал несколько быстрых движений вдоль ствола члена. Этого было достаточно, чтобы Тарталья, так долго мечтавший об оргазме, затрясся всем телом и излился в руку своего хозяина. Это был самый сильный оргазм в его жизни, который чуть не заставил Аякса потерять сознание. Как будто пытаясь удержаться в реальности, Чайльд схватился рукой за плечо Чжун Ли.       — Я же говорил, — прошептал довольный собой Моракс, вытирая густую и вязкую сперму салфеткой. — Тебе это понравится.       Аякс не мог найти, что ответить. Он лишь смотрел пустыми глазами в потолок, пытаясь перевести дыхание после сильного оргазма.       Чжун Ли тем временем, не намереваясь больше оставаться, отряхнул свои одежды и направился к выходу.       «Он просто уйдет и все? Я не могу это так оставить».       Не вполне осознавая своих действий, Тарталья ринулся с кровати и резко схватил уходящего Архонта за предплечье. Моракс застыл на месте, затем медленно обернулся и посмотрел в глаза Предвестника.       — Что-то еще, Аякс?       — С-сяншэн, я… — дрожащим голосом начал Чайльд. — Я хочу, чтобы вы знали… до вас я… никогда ни с кем не спал, это впервые.       Тарталье хотелось прояснить недоразумение, возникшее между ними, из-за которого он и оказался запертым здесь. Почему-то он думал, что Чжун Ли просто молча выслушает его и уйдет, но реакция мужчины оказалась совершенно непредсказуемой: одной рукой он схватил Аякса за копну рыжих волос и притянул к себе, впившись яростными желтыми глазами в испуганные синие.       — Ты смеешь нагло врать мне, Чайльд?       — Контракт! Наш контракт, помнишь?! Пункт 12.3 — Раб не имеет права лгать своему господину, если бы я сейчас солгал тебе, то проклятье тут же поразило бы меня, но я в порядке! Посмотри на мое плечо, там уже почти ничего нет, значит, я не лгал тебе, не предавал тебя и был верен! Пожалуйста, Чжун Ли!       В изумлении Чжун Ли уставился на плечо Тартальи и действительно увидел то, о чем говорил юноша — от проклятья уже почти ничего не осталось, а это значило только одно — Предвестник и в самом деле не нарушал контракт и ничего не скрывал от Архонта.       Моракс отпустил наконец волосы Чайльда и позволил ему говорить дальше.       — То, что ты увидел тогда в переулке — это недоразумение, — продолжил Аякс. — Я был под наркотиками, я не хотел этого, и тот парень тоже, мне безумно стыдно за это. Да, я не спорю, что виноват, но между нами ничего не было и не могло быть! Пожалуйста, Чжун Ли, поверь мне!       Архонт продолжал равнодушно смотреть на Аякса, который пытался, насколько мог, объясниться в сложившейся ситуации, но ничего не отвечал ему. Затем, оттолкнув от себя юношу, развернулся и пошел в сторону выхода.