Часть 1
12 июня 2022 г., 19:15
***
Чан замирает в прихожей, распахнув глаза в немом шоке. По всему общежитию разносятся шлепки, надрывные стоны и крики. Этот голос он узнает из тысячи. Феликс. Чан не может принять то, что его названного брата, кусочек его родной Австралии, сейчас втрахивают в матрац. Ну, или он втрахивает. Чан ещё не разобрался. Но хриплый вскрик: «Сильнее!», тем самым глубоким голосом, расставляет всё по своим местам. — Твою же мать… — шипит Чан. — О, это что, кроссовки Хёнджина? — хмыкает Минхо, который не стоял истуканом и уже успел стянуть свои ботинки. Он указывает на стоящую рядом белоснежную обувь, и Чан взывает ко всем существующим богам и демонам. Какого дьявола происходит? — А ты чего ожидал? — Минхо складывает руки на груди и пристально смотрит на Чана, — то, что они начнут трахаться, было вопросом времени. Видел, как они друг на друга смотрели? — Да понимаю я, не слепой и не дурак. Чану принять сложно, хоть и понимает всё лучше других. Просто это примерно то же самое, как застукать на горяченьком собственных родителей и потом думать, как эти святые люди в принципе могут заниматься такими вещами. А Феликс ему родной. Не кровно, конечно, но он тот самый близкий человек, которого Чан считает частичкой себя: лучший друг, брат и семья. И сейчас эта «семья» умоляет драть пожёстче. — Интересно, что там такого с ним делает Хёнджин? Пойдём посмотрим, — Минхо хитро улыбается. Задумал что-то, вот как пить дать — задумал. — Чёрта с два я это буду делать. Мы сейчас тихо пройдём в твою комнату. Хотя лучше вообще уйти отсюда. — Ну уж нет. У нас с тобой целая ночь впереди, забыл зачем в эту общагу-то шли? Могу напомнить, — у Минхо бесы в глазах. Он рукой тянется к паху Чана, мягко сжимает и быстро отпускает. Дразнит. Чан резко вдыхает сквозь сжатые зубы: Минхо точно доведёт его до нервного срыва. Они неслышно идут по направлению к комнатам. Стоны становятся всё громче, скрип кровати, всхлипы и мольбы о продолжении. Дверь в комнату Феликса приоткрыта. — Ох, вау. Не знал, что Ликс так изогнуться может, — шепчет Минхо, аккуратно заглядывая в комнату. Феликс лежит с закинутыми на плечи Хёнджина ногами, цепляется за его руки и, откинув голову, гортанно стонет. Хёнджин наклоняется к нему, целует, кусает и ловит каждый звук, слетающий с его губ. — Насмотрелся? — Чан сверлит взглядом стену напротив. Видеть, что творят эти двое, выше его сил. Нет и ещё раз нет. — Быстро идём, кошатник полоумный. Чан злится. А Минхо, кажется, даже не слышит его. Только дышит тяжело, приоткрыв рот. Он наблюдает за плавными движениями Хёнджина, смотрит, как Феликс подаётся тому навстречу в попытке быть ещё ближе, слушает надрывные стоны. Это… красиво? Настолько, насколько секс вообще может быть красивым. И возбуждающим. Минхо даже не замечает, как и сам начинает распаляться. Возможно, ему будет стыдно за то, что причиной стояка стали его же друзья, но сейчас откровенно плевать. Чан тянет его за плечо, только с места сдвинуть не может. Минхо как будто к месту прирос, глядя на развернувшуюся картину и шумно дыша. — Минхо! Не хватало ещё чтоб нас заметили. Ты чего творишь? Минхо отлипает от двери, прислоняется к стене и понимает, что его член стоит колом. — Эй, Чанни, не будь таким злюкой. Он берёт Чана за руку и медленно подносит к своему рту. Юрким язычком мягко пробегает по пальцам, зубами еле цепляет, а после берёт в рот сразу два слегка посасывая. Минхо знает, как у Чана рвёт от этого крышу. — Да что же ты делаешь, Минхо-я, — Чан прислоняется лбом к его лбу и закусывает губу. — Здесь же ребята, прямо за дверью. Открытой дверью. — В этом и прелесть. Так что будь потише, не рычи серым волчонком, — мягко шепчет Минхо, освобождая пальцы изо рта. — и давай, выпускай уже Криса на свободу. Это всё Минхо придумал. Взял и распотрошил двойное имя Чана в угоду себе. Решил, что если тот в своём обычном состоянии, значит это Чан, а если же возбуждённый, властный и ненасытный — Крис, собственной персоной. И последнего Минхо сейчас отчаянно ждёт. Чан медленно выдыхает, смотрит на Минхо обжигающе и хриплым шёпотом произносит: — Скажи «пожалуйста». — Пожалуйста… Крис. Он резко прижимает Минхо к стене и под аккомпанемент шлепков из-за двери расстёгивает ему джинсы. Минхо улыбается довольно. Минхо победил. Добился своего и сейчас наслаждается ощущением тёплой руки на члене. Крис проводит по головке, спускается ниже, а после подносит ладонь к лицу Минхо: — Оближи. Минхо тихонько скулит. Ноги давно стали ватными, а от властного Криса ведёт ещё больше. Он широко проводит языком по ладони, глядя в почерневшие глаза напротив. Крис усмехается и снова обхватывает член. Мягкие касания сводят с ума, по венам начинает течь раскалённая лава. Минхо закатывает глаза, откидывая голову. Дышит загнанно. А за дверью разносится очередной громкий стон. Крис с силой прижимает другую руку ко рту Минхо, чтобы ни единого звука не вырвалось, крепко сжимает член, но ведёт плавно, сочетая в касаниях немного грубости и немного нежности. Губами по шее прокладывает цепочку поцелуев, прикусывает мочку, рвано выдыхает. У Минхо слёзы собираются в уголках глаз. Жарко, чертовски хорошо и перед ним сейчас сам дьявол во плоти. Властный и ненасытный. Хочется отдаться Крису целиком и полностью. Но Крис не спешит, только сильнее обхватывает член и наращивает темп, заставляя Минхо дрожать. — Вот так. Хороший мальчик, — Крис смотрит с кривой ухмылкой и вжимается пахом в бедро, слегка толкаясь. О, как же ему нравятся эти крепкие, словно высеченные из мрамора великим скульптором, бёдра Минхо. Он готов часами их трогать, кусать и оставлять следы, которые быстро исчезают. Стон Минхо разбивается о ладонь, которой Крис закрывает его рот. Звук тихий, но опасный. Вот только возможность быть пойманными возбуждает ещё сильнее. — О, Минхо-я, кажется нам пора, — шепчет Крис. За дверью шлепки звучат беспорядочнее и перемежаются с рыками Хёнджина, который явно скоро кончит. Крис не убирает руку со рта Минхо, только отрывает того от стены и ведёт в нужную комнату. Сам Минхо точно не дойдёт. Рухнет где-нибудь по пути, не в силах сделать ни единого шага. И только в комнате Крис его отпускает и мягко давит на плечи с конкретной целью: Минхо должен оказаться на коленях. Глядя на Криса снизу вверх широко открытыми глазами, Минхо тянется к его ширинке и облизывает губы. Судорожно расстёгивает замок, быстро спускает джинсы, а Крис смотрит жадно и ждёт, запуская руку в мягкие волосы Минхо, чтобы слегка сжать их. — Давай, детка. Сделай так хорошо, как ты умеешь, — властные нотки так и скользят в голосе Криса. Минхо обхватывает крепко стоящий член и широко ведёт языком от основания до влажной головки. Но не спешит брать его в рот, только дразнит, чуть ли не мурлыча от удовольствия. Такие игры Минхо по душе. Он касается уретры кончиком языка, оставляет лёгкие поцелуи и неспешно оттягивает кожу по длине члена. Гладит каждую выступающую венку. А вот Крис на такое не подписывался: хочется вогнать член по самую глотку. Только причинять Минхо дискомфорт он ни за что не станет, потому что знает, как тому нравятся эти игры и сам потихоньку вливается в процесс. Тем более, когда Минхо аккуратно берёт головку в рот и посасывает. Крис резко выдыхает, мягко толкаясь вперёд. Но Минхо тут же отрывается от своего занятия: — Крис, я хочу, чтобы ты трахнул меня в рот. Чёрт. У Криса шум в ушах, как будто он опустился под воду: такого Минхо ещё не предлагал. И хотя Крису всегда хотелось попробовать — не озвучивал своё желание. То ли стеснялся, то ли боялся, что Минхо пошлёт его куда подальше одним только взглядом. Он с трудом удерживает остатки разума, чтобы не сорваться и тихо произносит: — Похлопай меня по бедру, если что-то пойдёт не так. Минхо смазанно кивает, что-то бормочет невнятно и снова тянется к члену. Ему нужно как можно скорее ощутить его во рту, но Крис не даётся: — Я хочу чётко услышать, что ты всё понял. — Да, я понял. Крис усиливает хватку на волосах Минхо, фиксируя голову на месте и толкается в расслабленную глотку. Внутри хорошо. Настолько, что ему приходится остановиться и перевести дыхание, чтобы не кончить сразу же. Слишком жарко, слишком влажно, слишком до фейерверков перед глазами. Минхо сдавленно стонет. Этот звук отдаётся мурашками по телу Криса и сводит с ума. Он рычит негромко и рвано движется, раз за разом упираясь в горло. По щекам Минхо текут дорожки слёз, а из уголка рта — слюна. Он пытается подаваться вперёд, ведь так хочется ещё сильнее, чтобы назавтра даже голос пропал ко всем чертям. Крис глубоко вгоняет член, кладёт руку на горло Минхо и чувствует, как головка растягивает тугую глотку. У Криса ноги подкашиваются, он шипит сквозь зубы и сильно тянет волосы, зажатые в кулаке. Волна обжигающего удовольствия поднимается по телу, и Крис не сразу чувствует шлепки по своему бедру. Он ослабляет хватку, заводит член за щеку Минхо, поглаживая выпирающую головку. О да, Минхо точно пожалеет, что раньше не предложил оттрахать его рот, хоть и знал, как сильно Крис хотел это сделать. Сейчас же Минхо стоит на коленях и плавится. Он сжимает собственный пах в попытках хоть как то облегчить возбуждение и всхлипывает. Сверху доносится нетерпеливый рык. Минхо насаживается ртом на член и активно двигает головой, втягивая щёки. Криса наслаждение прошибает до кончиков пальцев. — Поднимайся. Я не… собираюсь кончать тебе… в рот, — голос дрожит от подкатывающего оргазма. — На кровать. Сейчас же. Минхо падает на мягкую постель и тут же сдирает с себя футболку с джинсами. Наконец-то. Ему уже осточертела вся эта одежда, из-за которой он не мог ещё теснее прижиматься к Крису. Трусы тоже летят куда подальше. — Презервативы и смазка на месте? — спрашивает Крис, подходя к тумбочке. — Как всегда, — хрипит Минхо. Крис поворачивается к нему с довольной ухмылкой. Он медленно снимает остатки одежды, глядя прямо в глаза Минхо, что блестят от света луны, заглядывающей в окно. Такой Минхо, лежащий на светлых простынях с тяжёлым дыханием и прикушенной губой, заставляет кровь кипеть в жилах. Крис осматривает его словно добычу, за которой гнался очень-очень долго. Ещё секунда — и он точно набросится. Да пошло оно всё, никаких секунд: ему нужен Минхо здесь и сейчас. — На живот, — сквозь сжатые зубы выдыхает Крис. Минхо переворачивается и упирается локтями в постель, открывая Крису ещё более потрясающий вид. Он наблюдает, как лунный свет ласкает гладкую кожу, ладонью проводит по ягодице и тут же звонко шлёпает. Минхо вздрагивает: — Ещё. Второй шлепок не заставляет себя ждать. Минхо утыкается лбом в простыни и прогибается в спине сильнее. Крис наклоняется над ним, проводит вдоль позвоночника языком и мягко прикусывает плечо, заставляя Минхо громко простонать. — Будешь шуметь, не дам кончить, — Крис беспрекословно обрывает его стон. Минхо сжимает губы. Ослушаться Криса не смеет, только не в такой ситуации: сказал, что не позволит, значит так и будет. Он слышит, как сзади щёлкает крышка на бутыльке со смазкой, и улыбается в предвкушении. К сжатому колечку мышц прижимается палец, и Минхо полностью расслабляется. Крис оглаживает упругие бёдра, аккуратно двигает пальцем, нежно растягивая. Добавляет второй, а Минхо начинает подаваться назад в нетерпении. — Какой ты ненасытный, Минхо-я, — хмыкает Крис, мягко надавливая на простату. Минхо впивается зубами в простыню, чтобы заглушить рвущийся наружу стон и лишь приглушённое мычание оказывается на свободе. Он насаживается на уже три пальца, которые быстро движутся внутри. Но внезапно они пропадают, и Минхо расплакаться готов от ощущения пустоты. — Кри-и-ис… Пожалуйста! — неразборчиво шепчет Минхо и ложится грудью на кровать. Шорох упаковки презерватива, прохладная смазка на хорошо растянутой заднице, прижатая головка. Плавный толчок внутрь и рык Криса. Минхо еле сдерживается, чтобы не заорать из-за пронзившего удовольствия. Сладкое чувство наполненности появилось вновь. Крис сразу берёт быстрый темп. Он крепко сжимает талию, раз за разом грубо вбиваясь. Отрывистые толчки вызывают дрожь по телу Минхо, а колени начинают разъезжаться в стороны. Минхо никогда не был даже близко к вулканам, но готов поклясться, что в жерле этой лавовой горы именно такой жар, какой вызывает в нём Крис. Он жадно глотает воздух, будто никогда в жизни не дышал. Хрипит надрывно и старается сдерживать стоны, только делать это становится всё труднее. Особенно, когда Крис тянет Минхо на себя, заставляя откинуть голову ему на плечо. Стало острее. Горячее. Под таким углом всё чувствуется гораздо сильнее, и Минхо всхлипывает, кусая губы. Крис сжимает его горло, перекрывая доступ к воздуху, рычит гортанно, как дикий зверь. Кусает мочку и слышит мычание, которое Минхо сдержать не смог. Резко останавливается. — Я же говорил… Не шуми, — хрипит Крис, выдыхая горячий воздух в изгиб шеи. — Прошу… Я буду тихим, только… Ещё немного, прошу, — надрывно шепчет Минхо и сам начинает подаваться назад, чтобы вернуть тот бешеный ритм. Возможно, Крис бы и сдержал своё обещание, да только когда дело касается возбуждённого до предела Минхо, становится плевать. Его искажённое в экстазе лицо, самое прекрасное, что Крис когда-либо видел в своей жизни. Ради такого и убить можно. Крис прижимает ладонь к губам Минхо и грубо толкается вновь. Комнату снова наполняют шлепки бёдер об упругие ягодицы, всхлипы и мычание. Минхо потряхивает и Крис понимает, что тот скоро перешагнёт грань. Он обхватывает член Минхо и, подстраивая движения в такт толчкам, резко водит рукой, немного сжимая головку. Минхо закатывает глаза от стимуляций и чувствует, как по щекам текут горячие слёзы. — Давай, Минхо-я. Минхо кусает ладонь Криса и кончает в его кулак. Под веками калейдоскопом мерцают разноцветные круги, а изнутри пламенем поднимается громкий стон, который глушит рука. Он оседает плавно, но Крис удерживает за талию, продолжая вбиваться. Минхо тянет к себе ладонь, залитую спермой, немного поворачивает голову и глядя в чёрные, затянутые поволокой глаза, облизывает каждый палец. Он не упускает ни единой капельки собственной спермы. Крис стискивает челюсть. Ещё немного — и он точно свихнётся, потому что чёртов Минхо сводит с ума похлеще любого наркотика. Это становится финальной чертой: через несколько размашистых толчков, Крис крепко прижимает к себе Минхо и кончает, что-то хрипло бормоча на английском. Когда-нибудь Минхо выучит этот язык, чтобы понимать, что такого шепчет Крис всякий раз, когда того накрывает оглушительный оргазм. Они падают на кровать в попытках отдышаться. Минхо аккуратно сжимает пальцы Криса в своих и растягивает губы в абсолютно сумасшедшей улыбке. А Крис тихонько смеётся. — Ты чего? — у Минхо нет сил даже глаза открыть и он спрашивает не глядя. — Да вот представил встречу с Хёнджином и Ликсом завтра утром. Минхо еле слышно прыскает. Намечается то ещё шоу, и они будут наслаждаться им в первых рядах.***
Феликс сидит на коленях Хёнджина, нежно перебирает его волосы и прихлёбывает горячий чай. Это его самое доброе утро впервые за долгое время: тёплые объятия и любящий взгляд буквально согревают изнутри. Хочется наслаждаться этим как можно дольше, но… — Доброе утречко, парни! В кухню входит Минхо с чересчур хитрым взглядом, а следом Чан, смущённо улыбаясь. Феликс моментально испаряется из объятий Хёнджина и громко икает в образовавшейся тишине. — Эй, не отвечать на приветствие невежливо вообще-то, — Минхо надувает губы и подходит к шкафчику, где хранится чай. — Минхо-я, не дави на ребят, — Чан как всегда рассудительный, хоть и покрывается румянцем. Как же неловко. — Д-доброе утро, — сдавленно пищит Феликс, косясь на Хёнджина. Тот смотрит в одну точку и кажется забыл, что людям нужно дышать. Хёнджин мысленно прощается с карьерой, своими мечтами и целями. Он представляет, как собирает вещи в кучу чемоданов и возвращается к родителям, которые ничерта не примут то, что их сын спутался с парнем. А значит, придётся Хёнджину жить в коробке где-нибудь посреди неблагополучного района Сеула и питаться объедками. Кому вообще будет нужен падший айдол? Кками он больше никогда не увидит. Как и Феликса, который точно вернётся в Австралию. Чёрт. Подери. Чан садится напротив и смотрит поочерёдно то на Феликса, то на Хёнджина, взгляд которого прикипел куда-то к белой стене. Он даже не шевелится, словно превратился в музейный экспонат. Осталось отнести его на выставку и прицепить табличку с надписью: «Влюблённый идиот, не удержавший член в штанах». — Кхм, парни. Расслабьтесь, пожалуйста. Всё хорошо, — мягко говорит Чан. Хёнджин наконец-то отмирает и медленно переводит взгляд на Чана. На лице застыла восковая маска. — Привет? — глухо произносит Хёнджин. Почему приветствие превратилось в вопрос, он никогда в жизни не сможет объяснить. — Как вечер провели? — ухмыляется Минхо. — Не шумели тут? Он ставит две кружки с чаем на стол и плюхается рядом с Чаном, закидывая ноги на его колени. Минхо внутренне разрывается от смеха, глядя как Феликс пытается слиться со стеной. Да вот только краснющие щёки сводят всю маскировку на нет. — Да мы… Это… Фильм посмотрели и спать легли, — отвечает Хёнджин с нервной улыбкой. — М-м-м, фильм значит. Интересно-интересно. Не для взрослых случайно? — в такие моменты Минхо похож на хитрого кота, который стащил огромную банку сметаны и наелся до отвала. — Минхо! — Чан шлёпает его по ноге и, под громкое: «Ай!», продолжает: — Говорю же тебе, не дави. И прекращай прикалываться. Парни, успокойтесь, всё в порядке. Честно. Феликс шумно выдыхает и садится около Хёнджина. Тот под столом берёт его за руку и крепко сжимает ледяной ладонью. Нет, Феликса Хёнджин точно не отпустит в Австралию, потому что влюблён по уши. Как можно отказаться от любви? Вдвоём они как-нибудь выживут на задворках Сеула. — В общем, да. Мы всё знаем. Слышали вчер… — О да, Ликс, ты такой громкий, — хихикает Минхо и тут же снова получает по ноге от Чана. — Так вот. Мы всё знаем и ничего против не имеем. Я ничего против не имею, — Чан произносит всё ровным голосом, стараясь убедить и успокоить. — Одно лишь условие: постарайтесь, чтобы никто не узнал. Я имею ввиду фанатов, менеджеров и так далее. Если что, можете смело обращаться к нам, поможем и подскажем, как лучше себя вести в той или иной ситуации. — Подождите, вы что, вместе, что ли? — Хёнджин приоткрыв рот смотрит на Минхо и Чана, постепенно складывая пазл в голове. — Ага. Как видишь, скрываться мы умеем, даже вы ничего не заметили, — весело отвечает Минхо. — Охренеть, — выдыхает Хёнджин и закрывает лицо руками. Вот это новости, однако. Зато, теперь не придётся искать двухместную коробку. Он расслабленно стекает по спинке стула и с нежной улыбкой смотрит на совершенно обалдевшего Феликса. — Эй, ребят, как насчёт секса вчетвером? — Минхо, чёрт тебя дери! По кухне разносится очередной шлепок по ноге Минхо, его высокое «Ай!» и сдавленный «Ик!» от Феликса.
