That damn Minho

      Этот отпуск все ждали как второго пришествия. Конечно, концерты, съёмки или записи радовали парней, ведь это их жизнь и воздух, но иногда этот самый воздух доводил до нервного тика. Иными словами, ребята вусмерть задолбались. Напряжённый график — это вам не шутки. Приходилось жертвовать сном, обедом вовремя или элементарным желанием сидеть и тупо смотреть в стену. Да, результат радовал и они костьми лягут ради него и фанатов, но отдых — очень важная штука. И теперь он наконец-то настал.       Довольный Феликс падает на диван в гостиной общаги. Вчера он завершил своё расписание и теперь может наслаждаться законным выходным в компании телевизора и любимых сладостей. Хотелось бы, конечно, в компании Хёнджина, но тот ещё работает и только сегодня закончит все дела.       В общаге тихо. Чонин с Сынмином уже укатили домой к своим семьям и остался только Минхо, который закрылся на кухне и изучал какой-то новый рецепт для мяса. Да и тот завтра уезжать собирается. Но Феликс не грустит: в этот раз его отпустили в Сидней, и наконец-то он увидит родных. Уже купленные билеты греют душу, а на лице частенько появляется невольная улыбка.       Феликс откидывает голову на спинку дивана и, набрав побольше воздуха, кричит в сторону кухни:       — Минхо-о-о! Фильм будешь смотреть?       Вместо ответа слышится какой-то непонятный грохот. Опять, наверное, посуду роняет или ищет потерянный кусок сливочного масла. Ну сколько можно? Феликс ждёт пару минут, водя пальцем по узорам диванной подушки, что лежит на коленках, и после снова зовёт:       — Минхо-о-о!       В гостиной сначала появляется зловещая аура, а следом за ней и её хозяин. Поправляя перчатки для готовки, Минхо строит самую угрожающую мину, да только смешная заколка на волосах сводит весь эффект на нет. Феликс тихонько хихикает.       — Чего разорался? — бурчит Минхо. — Слышал я тебя. С первого раза, между прочим.       — А почему не отвечаешь тогда?       — Я занят. Ужин готовлю, сегодня Чан заглянет.       На лице Феликсе расползается коварная улыбка. Активно двигая бровями, он спрашивает хитренько:       — Романтический?       — Не то слово. Присоединяйся на огонёк, — ухмыляется Минхо и для пущего эффекта щёлкает перчаткой по руке.       — Да ты задрал! Отстань, — Феликс раздражённо закатывает глаза. — Я к Хёнджину уйду. Не собираюсь слушать, как вы тут трахаться будете и уж тем более, не загляну на огонёк.       Да, Минхо определённо его задрал. Он уже несколько месяцев ходил и вкидывал шуточки о том, что им надо срочно заняться сексом вчетвером. Чан на это просто посмеивался, мол, чем только дитя не тешится. Хёнджин игнорировал, живя по принципу «Если не обращать внимания, оно уйдёт». Феликс сначала брал пример с Хёнджина, но тому явно было проще: он не жил с Минхо в одной общаге. Так что это всё в итоге привело к тому, что Феликс перманентно бесился. Никакие уговоры не действовали. Мольбы — мимо. Откупиться тоже не вариант. Может просто переехать? Желательно, конечно, самого Минхо, но Феликс всё же думал о переезде во вторую общагу. Хёнджин точно впустил бы его к себе пожить и плевать, что они моментально спалятся с отношениями перед остальными парнями. Главное, подальше от этого комнатного террориста.       — Зануда, — лукаво прищурившись, отвечает Минхо. — Ты даже не пробовал.       Феликс со злобным рыком швыряет в него подушку, а Минхо с хохотом уворачивается от снаряда и сматывается в безопасную кухню.       — Я на тебя в суд подам! — орёт вслед Феликс. — За домогательства!       Настроение смотреть фильм стремительно катится к нулю. Зато желание удавить Минхо растёт с той же скоростью и даже суд, которым угрожает Феликс, его самого не пугает. Лишь бы доставать перестал. Нервно фыркнув, он подрывается с места и уходит к себе рубить злодеев в компьютерной игре. Разумеется, Феликс будет представлять, что у каждого злодея лицо Минхо.       Так он и проводит пару часов, агрессивно тыкая по клавиатуре и матерясь себе под нос. В реальность Феликса возвращает хлопок входной двери и голос Чана. Чувствуя, что пора спасаться бегством, Феликс набирает сообщение Хёнджину с вопросом когда он закончит расписание, чтобы можно было уйти к нему.       В ожидании ответа он гипнотизирует взглядом экран телефона, но его всё нет и нет. Феликс уже ногти грызть начинает от нервов. Перспектива слушать весь вечер стоны точно не радует, но в принципе можно и потерпеть. Правда, до тех пор, пока Чан утащит Минхо в кровать, Феликсу всё же придётся высунуть нос из комнаты. Как минимум, нужно поздороваться с гостем. Но если за это время Минхо вкинет что-нибудь из своих шуточек — грядёт скандал. Возможно, придётся вспомнить юность с занятиями по тхэквондо… Нет, тогда Чан будет злиться. Феликс трясёт головой, разгоняя своих тараканов по углам за то, что подбрасывают такие дурацкие идеи.       Ответа всё ещё нет. Да куда запропастился этот Хёнджин, когда он так нужен? Феликс бросает телефон на кровать и принимается наматывать круги по комнате. Примерно на десятом разносится звук входящего сообщения. Феликс со скоростью света хватает мобильник и тут же со страдальческим стоном роняет голову. На экране: «Прости, малыш, я на фотосете. Приеду к тебе сам через часа полтора, сейчас не могу говорить». Да блять! Вот и за что Феликсу такая карма? Он пытается вспомнить куда дел беруши или хотя бы наушники с отличной звукоизоляцией.       Как назло из кухни доносится ароматный запах готовой еды и желудок предательски урчит. Сначала Феликс героически старается терпеть и даже сгрызает остатки печенья, но воображение рисует аппетитное жареное мясо с закусками и голод становится невыносимым. Навернув ещё пару кругов, Феликс всё таки решается сходить за едой. Он просто прошмыгнёт тихо как мышка, возьмёт что ему надо и быстро вернётся к себе, чтобы дождаться Хёнджина и свалить куда подальше. Феликс глубоко вдыхает пару раз, зачем-то поправляет одежду и, нацепив самое невозмутимое выражение лица из своего арсенала, шагает за дверь.       План быть тихой мышкой рушится с оглушительным треском, стоит ему только появиться на кухне.       — О, Ликс! Хай! — с широченной улыбкой Чан подскакивает со стула и с палочками в руке лезет обнять.       — Привет, — бурчит Феликс.       Маска невозмутимости держится надёжно, словно с рождения лицо не умеет выражать другие эмоции. Но она идёт трещинами в момент, когда Чан выдаёт:       — Садись ужинать с нами. Отказов не принимаю! — цепляя румяный кусочек мяса, он поворачивается к Минхо: — Детка, положи Ликсу еды, пожалуйста.       Феликс тут же закатывает глаза и неслышно передразнивает это самое «детка». Нет, они сами вынуждают его быть саркастичной сволочью! Он усаживается за стол, стараясь сильно не отсвечивать. Просто поест и уйдёт. Ничего сложного, правда?       Минхо ставит перед ним тарелку полную жареного риса и свинины с овощами. Честное слово, выглядит она умопомрачительно. Феликс даже беситься перестаёт и радостно хватается за палочки. На вкус еда оказывается точно такой же, как и на вид — шикарной. Надо отдать должное Минхо, готовит он прекрасно.       — Это ошень вкушно! — с набитым ртом восторженно восклицает Феликс.       Рядом сидящий Минхо слегка наклоняется к нему и, коснувшись плеча, благодарит:       — Спасибо, я старался.       Феликс этого касания даже не замечает: всё внимание сосредоточено только на тарелке. Он так же не видит, как Чан, вопросительно приподняв бровь, бросает взгляд на Минхо, а тот хитро улыбается ему в ответ. Чан моментально всё понимает. Что ж, видимо шутки про секс вчетвером были не такими уж и шутками. Ну хорошо, пусть так. Он не против чего-то новенького, тем более, если этого хочет сам Минхо.       — Как там у Хёнджина с расписанием? — прожевав кимчи, спрашивает Чан. — Скоро освободится?       Феликс тыкает в телефон, проверяя сколько сейчас времени.       — Через минут сорок примерно приедет за мной, — он тянется палочками к миске с поджаренным перцем. — Не переживай, мы уйдём и вся общага будет в вашем распоряжении. Только на кухне не трахайтесь, молю. Я тут есть не смогу после этого.       Минхо подвигает перец поближе к Феликсу и снова касается его кончиками пальцев, невесомо проводя по руке:       — Вы и остаться можете. Мы не против, правда, Чанни?       Да блять, опять! Феликс с силой сжимает палочки и, еле сдерживаясь, чтобы не ткнуть их в глаз Минхо, злобно выдыхает:       — А нас спросить?       — Как-нибудь договоримся, — подмигивает Минхо, салютуя стаканом. — Возможно, я предложу тебе своё тело в обмен на согласие.       — Хён, скажи честно, — Феликс устало прикрывает глаза и потирает переносицу, — ты еблан?       На лице Минхо на секунду мелькает удивление, которое тут же скрывается за широкой улыбкой довольного мартовского кошака. Чан давится рисом от неожиданности и, запивая всё это дело водой, пытается не заржать.       Конечно все в курсе, что Феликс главный матершинник всея группы, но иногда это происходило совсем уж неожиданно. К тому, что он может ругаться как чёрт в обычной речи парни привыкшие, пусть это и выглядело странновато. Весь такой милый, солнечный мальчик, а хуями укрыть может как одеялом и ещё сверху насыпет. Но чтоб он друзьям и тем более хёнам такие вопросы задавал? Это что-то новенькое. Чан уверен, что Минхо его просто в край заебал, поэтому сам в их разговор не лезет. Только рвущийся из груди ржач пытается сдержать. Больно уж забавное лицо было у Минхо, когда тот услышал вопрос. Ну, справедливости ради, Феликс хотя бы хёном его назвал. Обматерил, но уважительно.       — Не еблан, а просто любитель прекрасно провести время.       Феликс только цокает на это. Ну, а что ещё скажешь? Продолжать разговор и подкидывать Минхо ещё больше поводов только себе дороже. А нервы у Феликса ни разу не железные. И так вон уже глаз дёргаться начинает.       Он тычет в экран телефона проверяя время. Полчаса осталось. Всего каких-то тридцать минуточек и за ним придёт Хёнджин, чтобы увести отсюда в адекватный мир, где ни у кого крыша не съехала. Предвкушая долгожданную встречу, где можно будет вдоволь наобниматься и, возможно, залезть на член Хёнджина, Феликс вновь принимается за еду.       — Крис, ты же привёз ту смазку? — спрашивает Минхо с еле заметной хитринкой в голосе. — Разогревающую. Ты горячий как дьявол, но так… Так можно просто с ума сойти.       Он тянет руку через стол и накрывает ладонь Чана слегка сжимая. Видимо, Минхо уже завёлся не на шутку, раз называет его Крисом.       — Конечно, детка.       Чан косится на Феликса, который с покрасневшими кончиками ушей пригнулся к тарелке в попытке отвлечься от разговора. Тому этот диалог определённо не нравится. Феликс просто хотел доесть спокойно, но все мечты машут ему на прощание под мягкий голос Минхо:       — Ох, мне уже не терпится. — шепчет прикрыв глаза, а потом внезапно оборачивается: — Ликс, вы пользовались такой смазкой?       Феликс застывает. Отвечать не очень-то и хотелось, но рот будто сам открывается и произносит:       — Пользовались.       — О, правда? — Минхо придвигается ближе к нему. — Расскажи, как тебе?       Рассказать? О нет, нет-нет! Феликс точно не готов делиться подробностями их с Хёнджином сексуальной жизни, но память сама подбрасывает воспоминания о тех невероятных ощущениях. Он вспоминает, как тогда практически сорвал голос от бесконечных стонов и чуть ли не повредился рассудком от крышесносного оргазма. А ещё Хёнджин, боже, этот охуительный Хёнджин, что вбивался в него до громких шлепков…       — Понравилось, — бормочет Феликс, так и не подняв головы.       — Хочу знать подробнее, — немного растягивая слова произносит Минхо, а после, бросив хитрый взгляд на Чана, добавляет: — Мне вот просто голову сносит, когда Крис вдавливает меня в постель и горло сжимает.       Последние слова он выдыхает практически на ухо покрасневшему Феликсу и стискивает его руку. А тот застыл каменным изваянием, не отрывая глаз от стола.       Что, блять, происходит?       Какой-то совсем уж дерьмовый способ соблазнения. Ну нет, Феликс не поведётся на это и будет держаться изо всех сил. Или просто уйдёт. Да, точно!       Он пытается подняться, но на его бедро тяжёлым грузом падает ладонь Минхо:       — Куда? Мы ведь ужинаем ещё.       Ага, ужинаем. Как же. Феликс обречённо откидывается на спинку стула.       Чан медленно облизывает губы и наблюдает. Ему интересно чем всё закончится. А ещё Минхо, этот хитрый бес, заводит его своими действиями. Чан никогда не думал, что увидев, как тот соблазняет другого человека, сможет возбудиться. Но сейчас эта картина заставляет кровь бурлить и он решает присоединиться:       — Да, Ликс, не уходи. Лучше расскажи нам, как Хёнджин трахает тебя. Или, может, ты его?       — Что, ты у нас тоже извращенец, да? — Феликс качает головой и пытается спихнуть чужую руку с бедра. — Пожалуйста, скажи что вы предохраняетесь. Не хочу, чтоб ты от Минхо ещё большей дуростью заразился.       Чан хрипло смеётся в ответ на такой выпад. Феликс за словом в карман не лезет. Тем даже интереснее, конечно. Минхо, облизнув губу, придвигается ближе:       — Мы слышали однажды как ты стонешь, Феликс, — он запускает пальцы в его волосы и слегка оттягивает пряди. — Это было так громко, так пошло и так горячо. А ещё я видел, как вы занимаетесь с Хёнджином сексом. Мне понравилось, — ладонь спускается на шею, — и я хочу посмотреть снова. У него красивый член.       Он… что?! Хочет опять увидеть? Минхо точно извращенец. В край ебанутый и озабоченный. Мысли бьются в разуме Феликса, отскакивают друг от друга, смешиваются. Даже тараканы притихли и сидят охуевшими по углам.       — Ну же. В этом ничего такого нет, — продолжает нашёптывать Минхо. — Развлечёмся немного все вместе.       Феликса прошибает до кончиков пальцев. Он рвано выдыхает сквозь зубы, а в голове что-то внезапно щёлкает. Феликс решает, что лучшая защита — это нападение, а потому разворачивается к Минхо и низко произносит:       — Давай. Я согласен.       Он просто хотел увидеть, что тот сделает дальше. Ожидал, что Минхо даст заднюю, ведь тот точно не думал заходить так далеко и сейчас явно проверял нервы Феликса на крепость.       Но Минхо делает всё с точностью да наоборот.       Он кончиком носа проводит по линии челюсти Феликса, немного сжимает шею, губами касается, оставляя обжигающие поцелуи. Феликс от неожиданности даже не шевелится. Он, блять, что, благополучно всё похерил и сам дал полную свободу действий?       Как назло, все эти разговоры и ненавязчивые касания не прошли бесследно. Они вышибли из него воздух, запустили полыхающий жар внизу живота. У Феликса что, вставать начал? Он уже раз десять объявил своё тело предателем: какого чёрта вообще?! Неужели сказывается то, что в последнее время из-за большой загруженности им с Хёнджином нечасто удавалось остаться наедине?       Где-то на фоне рычит Чан, сжимая свой пах. Узкие джинсы давят невозможно и картина напротив только подливает масло в огонь: тяжело дышащий Феликс, хитрый Минхо с поволокой в глазах.       О, Чан будет долго это вспоминать.       Обнаглев окончательно, Минхо сдвигает край футболки Феликса и языком ведёт по гладкому плечу. Не сводя глаз, Чан встаёт чтобы подойти ближе, но…       — Какого, блять, хуя?!       Ничерта не понимающий Хёнджин застывает посреди кухни. Никто и не услышал, когда он вообще зашёл. А Минхо, глядя на его искажённое от злости лицо, только сильнее прижимается к Феликсу, который приоткрыл рот в испуге. Слова не идут. Что о нём подумает Хёнджин? Вот же…       — Ты чё, блять, творишь? — рычит Хёнджин и рвётся к Феликсу, чтобы выдрать его из цепких лап, но его тут же останавливает Чан. — Минхо, мать твою, распустил свой язык!       — Хённи, успокойся, — удерживая его за напряжённые плечи произносит Чан. — Мы тебя ждали.       — Ждали? Я вижу, как вы меня ждали! Какого хера происходит? — Хёнджин делает попытку вырваться. Бесполезно. — Почему ты такой весь из себя спокойный, пока твой парень облизывает моего?!       Чан немного ослабляет хватку и ведёт по плечам. Что ж, Хёнджина он берёт на себя.       — Потому что они такие красивые, — шепчет на ухо, как змей-искуситель. — Присмотрись, Хённи.       И Хёнджин присматривается. Видит, как Минхо поднимается дорожкой поцелуев по шее Феликса, а тот в ответ слегка подрагивает. То ли от испуга, то ли от накатившего возбуждения. Он правда очень красив в этот момент: слегка покрасневшие щёки, приоткрытые влажные губы, немного растрёпанные волосы. А ещё Феликс смотрит прямо в глаза Хёнджину. Тёмным, затуманенным взглядом.       У Хёнджина внутри бурлит ярость вперемешку с чем-то ещё непонятным. В голове не укладывается, что Минхо целует и трогает его Ликси. А Чан, заметив как тот притих, плавно движет ладонью по спине, продолжая нашёптывать:       — Смотри, как им хорошо.       Волна злости потихоньку отступает, оставляя Хёнджину тягучую пустоту в голове и разгорающееся возбуждение. Он чувствует, как Чан опускает руку на его поясницу. Цепляет край футболки и проводит кончиками пальцев по коже.       А Феликс не отводит взгляд, глядя на Хёнджина из-под полуприкрытых век. Поцелуи распаляют, заставляют хотеть большего, но он продолжает смотреть. Феликс впутывает пальцы в мягкие волосы Минхо и прижимает ближе к своей шее. Чувствует рваный выдох на коже и неторопливо облизывает губы. Феликсу чертовски нравится, как Хёнджин пожирает его глазами, в то время как Чан поглаживает того по спине.       — Хённи, мы можем присоединиться к ним, — Чан спускается ладонью ниже и сжимает Хёнджинову ягодицу.       Тот ощутимо вздрагивает и выдыхает:       — Можем.

***

      Комнату Минхо освещают только лучи заходящего солнца, что пробиваются сквозь приоткрытые шторы. Да и то скоро уйдёт за горизонт, оставляя помещение в темноте. А видеть хочется до невозможности. Поэтому Минхо сразу же включает ночник, а после оборачивается к Феликсу, смотрящему на него исподлобья. Ему нравится этот взгляд: тёмный и тяжёлый. Чем-то напоминающий взгляд Криса.       Такой же контролирующий и властный.       Минхо и не подозревал, что Феликс так умеет. Аж коленки подкашиваются. Так что он просто садится рядом и, не теряя ни секунды, целует Феликса, вплетая пальцы в тёмные волосы. Целует глубоко и влажно. Тяжело выдыхает, когда Феликс отвечает и, стянув с него футболку, поглаживает по спине.       Оторвавшись от Феликса, Минхо манит пальчиком Криса и Хёнджина, которые вошли в комнату вслед за ними. Крис легонько улыбается и, скользнув взглядом по Хёнджинову лицу и немного задерживаясь на приоткрытых губах, произносит:       — Ну же, Хённи, не стесняйся.       Он подталкивает его вперёд, выводя из транса, в который тот впал, следя за поцелуем. Всё таки немного странно видеть как Феликс целует кого-то другого. Со стороны это выглядит… Горячо?       Хёнджин медленно опускается рядом с Феликсом и, погладив его щёку, проводит кончиком носа по скуле, спускаясь к покрасневшей мочке. Феликс тихо стонет, цепляется за плечи. А Минхо, затаив дыхание, наблюдает. В голове сами собой возникают те самые картинки, которые он видел несколько месяцев назад за приоткрытой дверью. Теперь же всё прямо перед ним и возбуждает это ничуть не меньше. Как и Криса, который с предвкушающей улыбкой достаёт из тумбочки смазку с презервативами, а после рвано выдыхает, увидев как Минхо снова потянулся к Феликсу.       Минхо мягко касается его шеи губами, немного прикусывает нежную кожу, выводит языком только ему понятные узоры. Он выцеловывает одну сторону, пока Хёнджин занят другой.       А Феликс определённо едет крышей в этот момент. Ощущений слишком много. Его гладят, ласкают горячими ладонями под футболкой, покусывают чувствительные уши. Земля из-под ног уходит окончательно, когда он замечает, как Минхо, встретившись губами с Хёнджином, притягивает того к себе и вовлекает в развязный поцелуй.       Феликс поглаживает их бёдра, слегка сжимая, и в наслаждении прикрывает глаза.       — Хэй, Чан, — зовёт он хрипло, откинув голову, — иди сюда.       — Чана сейчас нет дома, — отвечает тот, глядя сверху вниз. — Зови меня Крисом.       Крис с тихим рыком прикусывает Феликсову губу, пальцами зарывается в волосы Хёнджина и Минхо, которые оказались прямо под ним. Оторвавшись от припухших губ, он кивает в сторону подушек. Феликс намёк понимает моментально, тем более что ослушаться этого властного взгляда невозможно.       Он отползает назад по мягкой кровати, попутно стягивая с себя одежду. А следом за ним движется и Хёнджин, который благодаря стараниям Минхо уже оказался без футболки и с расстёгнутыми штанами. Феликс снимает и их вместе с бельём, что тут же замечает Минхо:       — Ох, так мне тогда не показалось. У тебя реально красивый член.       Под приглушённый смех Криса Хёнджин в смущении прикрывает лицо ладонью. Такие комплименты ему ещё не доводилось получать. Феликс не в счёт: он всё показывал действиями. А тут слова. Да ещё и от Минхо, который от члена Хёнджина примерно на другом конце Галактики.       — Эм, спасибо? — Хёнджин глупо моргает пару раз. — У тебя тоже ничего. Ну, если судить по тому, что я нащупал.       — Ну давайте ещё членами померяемся, — звеня пряжкой ремня бросает Крис. — Мы же за этим здесь собрались.       Хёнджин, отбросив смущение от внезапного комплимента, откидывается на спинку кровати и между разведённых ног усаживает Феликса, который прислоняется к его груди спиной. По Феликсовым плечам мягко скользят губы Хёнджина, а по бёдрам — тёплые ладони Минхо. Тот нетерпеливо облизывается, пока Феликс не отрывает от него взгляд, плавясь от множества прикосновений.       А Минхо уже пробегается тонкими пальцами по крепко стоящему члену. Сверху слышится хриплый выдох. Снова облизнувшись, он обводит поблёскивающую в приглушённом свете ночника головку. Оставляет лёгкий поцелуй и слегка касается языком.       — Детка, не дразнись, — обманчиво ласково шепчет Крис, который сел рядом и поглаживает поясницу Минхо. — Давай уже, открывай ротик. Покажи, как ты умеешь им работать.       Но Минхо не спешит. Он кидает быстрый взгляд, чтобы увидеть, как Хёнджин аккуратно поворачивает к себе лицо Феликса и прижимается к его губам в поцелуе, а сам Феликс заводит руку назад и тянет к себе ближе, впутав пальцы в волосы. Разносится негромкий стон.       Крис слегка подталкивает Минхо ближе к члену:       — Ну же.       Прикрыв глаза, Минхо широко проводит языком по всей длине, добиваясь ещё одного стона от Феликса. Он больше не дразнит. Сразу глубоко берёт, расслабив горло. Плавно движет головой. Вверх и вниз, вверх и вниз. Помогает себе рукой, облизывает каждую венку, нежно посасывает головку. В Минхо просыпается азарт. Ещё больший, чем был до этого. Ему хочется показать все свои способности и порадовать Криса, который его об этом попросил. А ещё довести Феликса до исступления. Но тот и так уже начинает подаваться бёдрами навстречу, крепко вцепившись рукой в Хёнджина.       — Умница, детка, — Крис немного растягивает слова, пока с жадностью следит за плавными движениями.       Он перемещается за спину Минхо, шлёпает по отставленной ягодице и довольно улыбается, услышав приглушённое мычание. Крис стягивает с него так неосмотрительно оставленные боксеры. Сжав бока Минхо, прокладывает дорожку поцелуев вдоль позвоночника. Слегка прикусывает кожу на плече.       Минхо ведёт. Плавит, как желе на горячем солнце. Он ещё глубже пропускает Феликсов член и задерживается, когда головка упирается в горло. Постанывает, чувствуя горячие прикосновения Криса, а ещё — слыша стоны Феликса. Это заставляет быть старательнее. Хочется доставить ещё больше удовольствия.       Закусив губу, Феликс откидывает голову на плечо Хёнджина и стискивает одеяло до побелевших костяшек. Слишком хорошо. Слишком много всего и кажется, что он просто не выдержит. Но Хёнджин шепчет ему на ухо что-то бессвязное и его голос успокаивает. Не даёт разлететься, но при этом заставляет чувствовать всё ещё острее. Феликс кладёт ладонь на затылок Минхо и, сжав мягкие пряди, направляет. Сверху опускается рука Хёнджина. Он давит чуть сильнее, знает ведь даже лучше самого Феликса, какой ритм поможет ему дойти до разрядки.       — Боже… Блять, — вырывается низкое и хриплое у Феликса.       Минхо внезапно крупно вздрагивает. А Крис, поняв в чём дело, довольно хмыкает.       — Ликс, не молчи. Поговори ещё, не сдерживайся, — просит он хитро.       Так вот оно что! Минхо, кажется, окончательно с катушек слетел, услышав этот низкий, вибрирующий голос в такой момент. Хёнджин понимает его как никто другой: сам каждый раз с ума сходит.       — Расскажи как тебе хорошо, малыш, — просит он горячо выдыхая куда-то Феликсу в шею и тут же проводит по ней языком.       — Пиздец, как хорошо, — хрипит Феликс прикрыв глаза.       Минхо несдержанно стонет, что моментально отдаётся по телу Феликса электрическими разрядами.       — Не останавливайся. Продолжай, — опьяняюще произносит тот и ещё шире разводит собственные ноги.       Крис и сам уже на грани помутнения рассудка. Ему нравилось быть наблюдателем, незримым руководителем всего это сумасшествия. Но увидев насколько сильно распалился Минхо, услышав как несдержанно стонет Феликс от удовольствия, заметив как Хёнджин еле держится и закусывает губы, он посылает всё к чертям.       Хватит просто смотреть.       Крис разогревает на пальцах смазку и начинает аккуратно растягивать Минхо. А тот, почувствовав прикосновения, только сильнее выгибается. Подставляется, не выпуская изо рта член Феликса и продолжает наслаждаться сразу двумя ладонями, что давят ему на затылок.       Закончив с подготовкой, Крис резкими движениями и под аккомпанемент стонов, что разносятся по комнате, надевает презерватив, льёт ещё смазки. Тихо рыча, он с нажимом проводит по крепким ягодицам, слегка впивается пальцами. А Минхо снова немного подаётся назад. Даёт понять, что нуждается в члене Криса внутри. Он отрывается от минета и оглядывается через плечо. У Криса внутри буря. Блядский вид Минхо его каждый раз отправляет то ли на небеса, то ли прямиком в ад. Припухшие красные губы, на которых блестит слюна вперемешку со смазкой, глаза, затянутые чёрной пеленой и растрёпанные волосы. Крис с силой сжимает челюсти только ради того, чтобы не озвереть.       Он бросает быстрый взгляд на Хёнджина и Феликса, которые ласкают друг друга с тихими стонами, вновь смотрит на Минхо и плавно входит. Он даёт ему немного времени привыкнуть. Это мгновение кажется Крису вечностью: сорваться хочется здесь и сейчас. Но двигаться начинает только тогда, когда Минхо ведёт бедрами. Несколько неспешных, пробных толчков и Крис выпускает всё накопившееся за вечер возбуждение, вбиваясь до громких шлепков и отрывистых стонов, которые перемежаются рваными выдохами. Он сжимает в кулак волосы Минхо и тянет на себя.       Минхо в наслаждении зажмуривается, но в момент, когда распахивает глаза, он видит перед собой парней, и закрывать их больше не смеет. Просто не может.       Хёнджин лежит запрокинув голову, пока Феликс спускается по его торсу вниз кусачими поцелуями. Он облизывает каждый кубик пресса, пальцами впивается в горячую кожу, оставляя следы, которые быстро сойдут. Хёнджин нетерпеливо направляет его ещё ниже. Прямо к болезненно стоящему члену. Выгнувшись, Феликс проводит ногтями по его бёдрам и ухмыляется, услышав громкий стон Хёнджина. Каждое касание как по оголённым проводам, натянутым нервам. Внутри всё сжимается, переворачивается, клокочет. Дразнить сил больше нет: хочется скорее ощутить на языке приятную тяжесть члена. Поэтому Феликс просто насаживается ртом сразу на половину, ловя ответное вздрагивание. Он помогает себе рукой, размазывая слюну по всей длине, пока ласкает головку именно так, как больше всего нравится Хёнджину: немного сжимая губами, плавно касаясь языком и всё время глядя в глаза.       Когда Феликс начинает пропускать член до горла, Хёнджин срывается. Он фиксирует голову на месте и отрывисто подаётся навстречу узкой глотке. Его стоны смешиваются со стонами Криса и Минхо и с приглушённым мычанием Феликса, который, расслабив горло, пропускает Хёнджина до упора.       Долго продержаться просто невозможно. В комнате витает густое, горячее возбуждение, что проникает ещё глубже разливаясь по венам обжигающей лавой. Всё пространство заполнено густым воздухом, как будто весь кислород закончился.       Феликс не выдерживает. В момент, когда Хёнджин толкнулся в очередной раз и задержался в таком положении, он, зажмурившись до белых пятен, кончает, так и не коснувшись себя. На мгновение ему кажется, что он лишился слуха. Оглушающая тишина накрывает с головой и плавно отступает с лёгким звоном. Тело слабеет от накрывшей эйфории и Феликс не сразу понимает, что сейчас утягивает Хёнджина вслед за собой. Тот, почувствовав как резко сжалась глотка, как Феликс крупно задрожал, до боли сжимает в кулаке собственные волосы и заканчивает, громко зарычав. Феликс послушно сглатывает всё до последней капли. Собрав остатки сил, он переползает под бок к разомлевшему Хёнджину, прижимается к горячему телу и взглядом цепляется за Минхо.       В глазах плывёт, но Феликс замечает, что тот, прогнувшись в пояснице, улёгся грудью на смятое одеяло, пока Крис откинув голову продолжает в него вбиваться. Феликс смыкает веки, чувствуя как его обнимает Хёнджин. Как сквозь вату до него доносятся шлепки, какое-то бормотание и неожиданно громкий, хриплый стон Криса.       Это всё Минхо, который сжал его внутри себя из-за того, что видел прямо перед собой. Крис наваливается сверху и, когда волны оглушительного оргазма немного отступают, рукой помогает Минхо дойти до финала.       Пытаясь отдышаться, Минхо разваливается прямо на груди Криса, который улёгся на кровати. Он напрочь игнорирует еле слышное бурчание о том, что жарко и лишь крепче сплетает пальцы с его пальцами. Знает же, что Крис это не всерьёз бурчит. Так, для вида только.       Когда способность мыслить возвращается, Крис садится к прохладной стене, а Минхо моментально ныряет к нему в объятия. С идиотской улыбкой он осматривается вокруг и машет рукой, когда ловит нечитаемый взгляд Хёнджина. Минхо готов поклясться что слышит, как в голове с растрёпанным гнездом из волос сейчас работают шестерёнки. И Феликс, кажется, слышит то же самое. Он прикрывает глаза ладонью и неслышно посмеивается.       Минхо легонько пихает в бок Криса и головой машет в сторону Хёнджина:       — Смотри, драматическое выступление Хван Психджина через три-и-и… два-а-а… один!       Хёнджин взрывается.       — Да какое выступление! — кричит он не своим голосом вцепившись в волосы, которые из-за этого теперь торчат ещё сильнее.       Крис сначала пытается держаться, но увидев ошалевшее лицо Хёнджина, заходится в неконтролируемом хохоте вместе с Минхо.       — Чё вы ржёте! — театрально махнув рукой восклицает Хёнджин. — Боже… Боже, блять, боже!       — Ну чего ты воешь, а, — Минхо прикрывает одеялом себя с Крисом.       Хёнджин смотрит на него немигая. Будто призрака увидел и теперь думает, то ли в дурку звонить, то ли искать соль по всему дому, чтобы изгнать.       — Это же получается половина группы перетрахалась, — загробным голосом произносит он, вытаращив глаза.       Крис только-только успел смахнуть выступившие от смеха слёзы, чтобы тут же взорваться в новом приступе практически истеричного ржача. Феликсу повезло больше: Хёнджин его не видит. Тот сидит чуть впереди, так что Феликс просто спрятался за ним, и Хёнджин не замечает трясущихся плеч. Смеяться в голос себе дороже. Феликсу потом весь мозг чайной ложечкой вынесут. Хоть это и не будет ссорой, просто обычной драмой, но нервировать Хёнджина он всё равно не хочет. Зачем оно?       — Блять, я видел ваши члены… — продолжает Хёнджин, глядя в одну точку где-то перед собой. Феликс аккуратно прикрывает его простынёй, чтоб своим достоинством не светил, пока про чужие причиндалы рассуждает.       — Ой, да ладно тебе, — отмахивается Минхо. — Мы за всё время видели друг друга голыми сколько раз? Дохрена.       — Да не в такой же ситуации!       — Ну и что тут такого? Подумаешь, потрахались немножко, — лыбится Минхо и перейдя на заговорщический тон добавляет: — Я вот однажды слышал, как Сынмин порнушку смотрел, прикинь? Сынмин! — Феликс прекращает пытаться натянуть трусы и переводит недоумевающий взгляд на Минхо, который, подмигнув, продолжает: — Я был уверен, что посланникам ада секс не интересен, им лишь бы душу сожрать, но он меня переубедил. Если, конечно, там не в сугубо научных целях был просмотр. Ну, знаешь, человеческие гениталии увидеть захотел для общего развития. Будет потом своим братьям чертям байки травить.       Феликс швыряет в него подушку, но её с лёгкостью ловят. Он отчаянно машет выставленными вперёд руками:       — Умоляю, прекрати! За что-о-о… Ты же знаешь, у меня фантазия слишком бурная. Мне теперь Сынмин с порнухой сниться будет.       — Придётся с этим жить, — обречённо бросает Крис, поглаживая плечо Минхо.       Хёнджин резко подлетает с места и даже не обращает внимания на упавшую простыню. Он разворачивается к Феликсу во всей красе:       — Собирайся, малыш, мы уходим!       — Конечно, сейчас, — с улыбкой отвечает Феликс и цепляет Хёнджиновы трусы: — Надень только.       Осознав, что он в чём мать родила, Хёнджин заливается краской и хватает протянутые боксеры. Пытается надеть поскорее, но нога упорно не хочет попадать туда, куда надо. Под громкий ржач Минхо, Феликс подползает к Хёнджину и помогает справиться.       — Вот. Всё в порядке, Джинни.       — Да где тут в порядке, — Хёнджин целует лоб Феликса и, прошептав: «Спасибо», резко поворачивается к красным от смеха Крису и Минхо: — Знаете, что хуже всего? Феликс видел ваши члены! — он указывает на свой пах и трагично добавляет: — А должен только мой!       — Да твой мы сейчас все видели, — подкидывает Крис, на что получает весьма выразительный ответ в виде среднего пальца.       Феликс быстро собирает оставшуюся одежду и тянет Хёнджина к выходу. В спину прилетает насмешливым голосом Минхо:       — Ну ты и подкаблучник, Феликс.       — Да не, — обернувшись отвечает тот, — люблю просто.       Хёнджин закидывает руку Феликсу на плечи и добавляет:       — А ещё мы больше на ваши уловки не поведёмся. Было прикольно, — улыбается ехидно, — но идите-ка вы нахрен.       Дверь захлопывается, оставляя за ней ржущего Криса и Минхо с широченной улыбкой. Всё-таки он добился своего.