Самое важное в жизни

      Их могилы теперь находились рядом: Поттеры и Грейнджеры. Родители Гарри, отдавшие свою жизнь за то, чтобы сын был счастлив, даже не предполагали, что их ребенком будут играть, превращая жизнь малыша в ад. Родители Гермионы, любившие свою дочь так, что всякое внушение было бессильным, погибшие… Можно сказать, что они погибли, потому что защищали ее. Их могилы отныне были рядом, также как рядом стояли их дети — спасшиеся и обретшие новую семью. Мир Магии отнял у них все, и он же дал новую семью. Тем не менее, в этом самом мире им места не было.       Гермиона всхлипнула, прижимаясь к теперь уже навсегда своему Гарри. Обнял свою самую-самую и мальчик. Тот, старший, теперь мог быть спокоен — Гарри обрел свою Гермиону, отныне и навсегда. Отдел Тайн справился с крестражами что «темной», что «светлой» сторон, как и положено было взрослым людям, а не возложил все противостояние на плечи детей. Отправился в заповедник василиск, вместе, кстати, с Хагридом, а вот о Сириусе Блэке дети просто не знали. Да и не интересовал их мир Магии, перед ними расстилался совсем другой мир, полный добра, справедливости, хотя и подлецы, конечно, встречались… Как и везде. Просто у магов концентрация подлецов оказалась чрезмерной для двоих когда-то никому не нужных детей.       В новый класс Гермиона входила с опаской, но рядом был Гарри. Поддерживавший ее мальчик, затем юноша всегда был рядом. Даже когда она плакала, оступалась, он держал ее, держал всеми своими силами… Девочка уже не понимала, как могла жить, ходить, дышать без Гарри, а для мальчика она уже давно была единственным смыслом жизни.       Луна тоже искала свое счастье в мире обычных людей. Там она и нашла… Неуверенный в себе юноша сразу же привлек внимание девочки, для которой навсегда примером стали братик и сестричка. Даже уйдя из магического мира, мисс Лавгуд вышла замуж за мага, ничего, впрочем, не имевшего против не-магов, тем более, что именно те, кого волшебники презрительно называли «маггл», и вылечили родителей этого самого юноши.       — Ну что, в Университет? — с улыбкой спросила Пандора, рассматривая сертификаты окончания школы с А-левелом. Женщина гордилась своими детьми так, как только и может гордиться мать.       — Да, мамочка, — улыбнулась Гермиона, выбравшая свой путь, а мнение Гарри было давно известно. Дети Пандоры выбрали путь мамы — спасать и помогать таким же малышам, какими когда-то были и они сами. Их ждала строгая, но такая бесконечно теплая дама — Педиатрия.       Мастер Бонам дал обоим своим наследникам многое, поэтому учиться было не так сложно, как ожидалось, а сам наставник все также приходил к ним в снах. Древний дух привязался к своим наследникам, да и они к нему. Даже став целителями с золотыми кольцами мастеров, а в мире людей — врачами, ни Гарри, ни Гермиона не забывали своего наставника.       Проходили года, рождались дети, радуя своих родителей, ну и бабушку с дедушкой, конечно, но однажды выбранный путь оставался незыблемым. Гарольд и Гермиона Бонам взяли-таки фамилию наставника, смеясь тем самым над всем магическим миром, до сих пор безуспешно ищущим наследника Мунго Бонама.       Для некоторых эта сказка, возможно, осталась непонятной, но кто-то улыбнулся, погладив малыша, кто-то сжал зубы и сказал себе: «я смогу!», кто-то с благодарностью взглянул на своих родителей. Именно для вас, не отчаявшиеся, не опустившие руки, и написана эта сказка.       Вы сможете!

***

      Пакость Мунго Бонама так и осталась тайной для наследников, но вот только не для целителей и медсестер. Испугавшись того факта, что Мунго обезлюдеет, ибо на таких условиях работать было грустно, Министерство Магии издало указ об обязательной годовой практике всех целителей магической Британии в этой самой больнице, где они, конечно же, также попадали в ловушку древних неотмененных законов.       Только вот наследников Бонам этот указ не касался, ибо работали они отнюдь не в Мире Магии. Умели древние пакостить, умели…       — Миона, там в приемник кого-то интересного привезли, пойдем, посмотрим? — предложил Гарри счастливо улыбавшейся жене. Гермиона ждала их третьего, не желая останавливаться на достигнутом, но работу, разумеется, не бросала. Жизнь шла дальше, а сказка закончилась.