О чем мечтают змеи?

      — Гарри! Хватит спать! Мы уже все собрались в Хогсмид! — он услышал голос Рона сквозь сон, протяжно застонал и высунулся из полога.       — Я не пойду, — и, наткнувшись на несколько удивлённых пар глаз, пояснил, — просто чувствую себя ужасно.       — Простыл? Нужно сходить к мадам Помфри, — заботливо протянул Рон. — Могу сходить, если нужно. Возьму тебе зелья…       — О нет, пока не надо, — отрицательно покачал головой Гарри. — Если состояние не улучшится, тогда сам схожу. Идите, повеселитесь.       — Взять твоих любимых сахарных перьев?       — Спасибо, Рон. Не нужно.       Гарри снова спрятался за полог, поудобнее устраиваясь в кровати и мечтая, чтобы поскорее все ушли. Запястье все ещё болело, а голова сильно гудела, будто по ней стучали всю ночь. Он искренне надеялся на то, что недомогание от недосыпа, а не от укуса, усиленно пытаясь вспомнить симптомы при укусе ядовитых змей, но ничего в голову совершенно не приходило. Две аккуратные, маленькие точки горели, завораживая — смотрелось в принципе неплохо. Даже эстетично. Подумаешь, его укусил Малфой, куда ему до Василиска!       Когда голоса наконец-то стихли и послышался хлопок двери, Гарри тут же нырнул под кровать, пытаясь найти противного Малфоя.       — Малфой, — позвал тот, но ответом ему послужила тишина. — Малфой! Вылезай, кому говорят.       Из пустоты высунулась злобная мордочка змея. Он высунул язык и спрятался обратно.       — Ты издеваешься? Кто ещё должен обижаться? Это ты меня укусил! — проорал Гарри, нащупав чемодан.       — Надо будет, ещё укушу, — послышалось шипение. — Ты меня с кровати сбросил! Что же ты со своими дружками не ушел? Взять твоих любимых сахарных перьев? Спасибо, Рон. Не нужно. Наш герой падок на сладости, как маленькая девочка!       — При чем тут это? — закатил глаза Гарри. — Мне нравятся и перья, и шоколад, и леденцы…       — Так наш герой ещё и сосать любит…       Снова послышался стук двери. Гарри дёрнулся, пытаясь выползти, но опять стукнулся, и ему стало резко плевать. Он остался в таком положении, думая лишь о том, что следует оторвать Малфою язык.       — Я как всегда забыл кошелек! — крикнул Невилл. — Гарри, снова ищешь домовика? Я подумал, что мне все это приснилось.       — Домовики слишком обидчивые пошли и очень язвительные, — вздохнул Гарри, чувствуя, как неимоверно устал. День только начался!       — Эээ, ладно. Если ты не хочешь перьев, может, взять тебе леденцов?       Из-под кровати послышался недовольный стон и странное шипение.       — Ладно, я понял, тебе не до леденцов. Я пойду. Меня там Луна ждёт, — залепетал Невилл. — Выздоравливай!       Дверь захлопнулась.       Гарри резко выполз из-под кровати, вытягивая чемодан. Сдёрнув мантию, он сразу протянул руки к Малфою, который пытался сбежать.       — Куда же ты, а как же помощь? — ласково пропел Поттер, нахально усмехаясь. — Маленькой змейке не справиться без меня. И не вздумай расти в размерах!       — Отпусти меня! — прошипел Драко, извиваясь. Но расти он и правда не стал. — А то укушу!       — Ну, кусай, — хохотнул Гарри. — Думаю, Слизнорт действительно будет рад!       Малфой сдулся и тяжело вздохнул. Гарри уже перестал удивляться человеческим повадкам змея. Поттер ослабил хватку, и Драко обвился вокруг руки, заглядывая в глаза. Гриффиндорец залез на кровать, не отрывая взгляда, усаживаясь в позу лотоса.       — Малфой, я помогу тебе. Но у нас ничего не получится, если ты будешь себя так вести, — произнес Гарри, надеясь на благоразумие слизеринца.       Но он забыл, когда дело касается Малфоя, то о каком благоразумии вообще может идти речь?       — Как так? — с вызовом спросил тот, высовывая язык.       Он действительно не понимает или издевается?       — В первую очередь, мы не кусаемся вообще, — Гарри почувствовал себя грозным взрослым, а Малфой — это нашкодивший ребенок. — Далее, мы не обзываемся и не дерзим. Также, если я сказал не высовываться, значит будешь сидеть здесь и ждать. А теперь, рассказывай.       Малфой молчал. Парень терпеливо ждал, когда тот все обдумает. Было странно так сидеть со змеей в руках и знать, что это тот самый противный приставала Малфой. И если приглядеться, то взгляд очень похож. Такой же дерзкий, наглый, насмехающийся и грустный. Гарри почувствовал, что снова начинает испытывать к нему жалость.       — Ну же, Малфой, другого выбора у тебя нет.       — Ладно, Поттер, — выдохнул он. — Что хочешь знать? Уснул человеком, проснулся змеёй. И все.       — Но ты разве не чувствовал превращения? Это должно быть чертовски больно, — задумчиво протянул Гарри.       — Ничего такого. Я даже и не понял, что превратился в змея. Просто весь мир стал таким огромным в один миг, и я даже поразился этому явлению. А потом захотел встать, и у меня не получилось. В этот момент пришла Панси, заорала на все подземелье, я и уполз под кровать. Потом она нашла записку.       — Записку? Какую записку? — заинтересовался Поттер.       — Не знаю. Как я понял по слухам, записка от моего имени. Что ушел из Хогвартса по своей воле, и меня не искать. Слизнорт так обрадовался этому — я даже подумал, что он выпрыгнет из своих подштанников от счастья. Старый хмырь!       Гарри предупредительно поцокал.       — Что? Это не было оскорблением, а всего лишь констатация факта, — сказал Драко, сползая с руки на кровать.       — Значит, все было подстроено, — решил Гарри, размышляя. — Нужно найти того, кто это сделал и выбить из него признание. Кто твой самый главный враг в Хогвартсе? Кому ты больше всего насолил?       Малфой уставился на него нечитаемым взглядом.       — Ах, да. Но ты же не думаешь, что это я? — прищурился он.       — Сначала я так думал. Ты взял мантию-невидимку, пробрался в слизеринские покои, заколдовал меня, зная, что только ты умеешь говорить на парселтанге, и ждал, когда я объявлюсь. Таким образом, ты хотел унизить меня и заключить какую-нибудь сделку. Но…       — Но? — сдерживая смех, спросил Поттер.       — Позже я понял, что это слишком умно для твоих маленьких мозгов.       Гарри захохотал, запрокинув голову, не обращая внимания на оскорбление. Малфой тихо что-то пробормотал себе под нос.       — Ладно, я вне подозрения, кто дальше?       Тот снова уставился на него, склонив голову.       — Ах да, — понял Гарри и язвительно прошептал. — Почти каждый. Отлично, мы сузили круг подозреваемых…       — Это может быть только Слизеринец. Гриффиндорцы не стали бы прятаться. Снова избили бы меня и бросили где-нибудь на всеобщее обозрение. Пуффендуйцы и близко не подошли бы, а Когтевранцы способны только на язвительные насмешки.       — Снова? Что значит снова?       — Хм…       Драко подполз ближе, чуть увеличиваясь в размерах. Он быстро приблизился, пристально рассматривая Гарри. Тому стало неловко под его взглядом, и он невольно заерзал.       — Ты не знал, — разочарованно протянул Малфой. — Ты, блять, все это время не знал! А я то думал!       — Драко?       Тот отстранился и свернулся в клубочек. Он снова стал маленьким и неприметным. Гарри уже в который раз проникся к нему жалостью.       — Я думал, что это ты все время посылаешь своих подпевал, чтобы отомстить мне, — тихо прошептал он. — Я все это время истекал кровью после очередного избиения и спрашивал себя: зачем ты меня спас из Адского пламени, если сейчас так издеваешься надо мной?       — Малфой, я бы…       Но он даже не повернулся к нему. Гарри почувствовал, как ярость поднимается в его сердце и растекается по жилам. Как это вообще возможно?       — Скажи, кто это!       — Нет, — раздался излишне спокойный ответ.       — Что значит, нет! — возмутился Поттер. — Это безобразие!       — То и значит, нет, — сказал Драко, закрывая глаза. — Просто помоги мне вернуться в свое тело, больше мне ничего не нужно.       — Ты не можешь вот так все оставить! Когда ты вернёшься в свое тело, все начнется заново!       — Я здесь больше не останусь.       Это заявление было как гром среди ясного неба. Гарри застыл, осознавая, что Драко так и не закончит школу из-за всеобщего буллинга. Что он им сделал? Почему его так все ненавидят? Если кто и должен ненавидеть его больше всех, так это Гарри. Но он простил Малфоя, так почему другие люди не могут этого сделать? И что Драко будет делать? Он останется совершенно один, в своем темном Мэноре, где всюду остались отпечатки прошлого. Внутри все похолодело, и Гарри протянул руку к змею. Он осторожно взял его на ладонь, и пальцем прошёлся по голове.       — Ты должен доучиться, Малфой, — аккуратно подбирая слова, начал говорить Гарри. — Без образования тебе не поступить в университет. Ты чертовски талантлив, и нельзя прятать свои способности. На шестом курсе ты смог починить Исчезательный Шкаф, с которым многие не справились.       — Поттер, убрал свои руки! — прошипел тот, снова прячась в клубок. — Не плевать ли тебе, чем я буду заниматься? Может, я организую свою банду и стану следующим Темным Лордом? Раз все этого желают, то почему бы не исполнить их желания?       Гарри понимал, о чем говорит Малфой. Кому как не ему знать, как работает ненависть. Ненависть порождает ещё большую ненависть, и так по кругу. Кем бы он стал, если Хагрид не появился бы и не забрал его? Скорее всего, сбежал, жил на улице, ввязался бы в какую-нибудь группировку, стал мелким преступником.       Молчание затянулось. Каждый думал о своем, не спеша говорить.       — А как ты меняешь свой размер? — попытался изменить напряжённую обстановку Поттер. — Ты сам это делаешь, или оно самопроизвольно?       — Сам, — последовал короткий ответ, и Драко выразительно посмотрел на него. — Когда я наконец успокоился и вылез из-под кровати, мне так хотелось, чтобы мир снова стал привычным. И он стал уменьшаться. А потом я подполз к зеркалу в гостиной, понимая, что это не мир уменьшился, а я увеличился в размерах. Попробовал снова. И ещё, ещё. Довел до автоматизма. Должен же быть хоть какой-то плюс.       — Это нереально круто. А до какого размера максимально ты можешь вырасти?       — Не знаю, я не стараюсь расти больше, чтобы не привлекать внимания.       — Тебе очень идёт быть змеёй. Как думаешь, это может быть твоей анимагической формой?       Драко задумался, а потом кивнул.       — Мне нравится. Быть змеёй не так уж и плохо, если это было бы по своему желанию.       — Ладно, уже почти обед — нужно браться за дело, — хлопнул в ладоши Гарри. — Сиди здесь, я до кухни.       И тут взгляд упал на запястье. Они оба посмотрели на две маленькие дырочки.       — Я, конечно, не спец, но мне кажется, что с этим нужно что-то делать, — протянул Малфой.       — Ты не мог укусить куда-нибудь сюда или сюда? Выбрал такое приметное место! — проворчал Поттер.       — В следующий раз учту, — фыркнул змей. — Разве ты не знаешь каких-нибудь заклинаний? Ты же ходячая катастрофа!       — Ээ, нет, — задумался Гарри. Действительно, можно же было бы хоть раз запомнить, какими заклинаниями его лечат. Он встал с кровати, натягивая кофту, проверяя, закрывает ли она укус. Рукава еле закрывали, но при движении запястье сразу обнажалось. — Схожу до Помфри, попрошу мази.       — Нет! Она задаст лишние вопросы! — испугался Драко, подползая к краю кровати. — Давай свою руку сюда.       — Зачем? — спросил он, но руку послушно протянул.       Малфой моргнул, смотря на запястье. Он стал расти до размера кобры. Его раздвоенный язычок быстро прошёлся по ранкам, оставляя лишь мокрый след.       — Какого…       Драко лизнул дырочки ещё раз, а потом отполз, наблюдая. Ранки стали медленно затягиваться, и Гарри удивленно заморгал.       — Ты все это время мог меня от них избавить и молчал?       — Я не знал! Просто решил попробовать, — смущенно пробормотал Малфой. — А теперь вали, я голоден. И не забудь задернуть полог, вдруг придет кто-нибудь.       Гарри оставалось лишь кивнуть, неосознанно возвращаясь в прошлое. Тогда это были слезы феникса, теперь слюни Малфоя. Он понял, что теперь он ушел мыслями не в ту степь, и сразу же подобрался. Но… Малфой его лизнул! В его голове почему-то возник образ Драко-человека с раздвоенным языком, который нежно проходится по руке Гарри.       Черт! Откуда это взялось?!

***

      В этот раз Малфой не стал выпендриваться и съел все, что ему принес Гарри. Это было что-то наподобие мясного рулета, и Поттер долго сомневался, что тот будет его есть. Но змей все съел, даже не морщась.       — А теперь пошли! — объявил Малфой, когда закончил с едой.       — Ну уж нет! Ты останешься здесь.       Малфой, естественно, не остался. Он обвился вокруг ноги, жалостливо взирая своими маленькими красными глазками.       — Слезь, — потряс ногой Гарри, но ничего.       — Не тряси, голова кружится! — недовольно зашипел Драко. — Мы оба знаем, что мой аналитический ум пригодится там, в библиотеке, а не здесь, под кроватью.       Тяжело вздохнув, Гарри сдался. Хорошо, что в библиотеке было очень мало народу — на улице прекрасная погода, и все видимо решили нагуляться перед длинными, холодными, зимними днями. Гарри уже хотел направиться к стеллажам, как увидел Гермиону, которая увлеченно что-то писала в пергаменте.       — Привет! — поздоровался Гарри. — Гермиона, не подскажешь, где те книги, которые ты прочла про змей?       — Гарри, не говори, что ты тоже поддался всеобщему безумию? — спросила подруга, обмакнув перо в чернила, даже не взглянув на него. — Четвертая секция, третий стеллаж слева.       — Спасибо! Просто с этими вопросами про змей, я чувствую себя идиотом!       — Не льсти себе, это твое обычное состояние, — прыснул Драко в кармане.       Гермиона кинула на него вопросительный взгляд, и Гарри поспешно похлопал по карману, чтобы тот заткнулся.       — Проверяю, не разучился ли я говорить на парселтанге, — объяснил Гарри и уже громче зашипел. — Малфой, будь тише, ради всего святого!       — А ты и не разучишься, — со знанием ответила она, снова утыкаясь в пергамент. — Это врождённая способность. Кстати, как мы знаем, анимагической формой Салазара Слизерина была как раз-таки змея, и превращаясь в человека, он иногда путал языки, переходя в разговоре с людьми на парселтанг. И после него, много кто пытался достигнуть такого же результата, но не всем удавалось. Кто-то просто превращался в змею, а в теле человека забывал язык. А кто-то говорил на языке змей, но не мог превратиться в змею.       — Интересно… — протянул Гарри, а Драко нервно заерзал в кармане, давая сигнал слушать. — Если брать чисто теоретически, то возможно у меня анимагическая форма — змея? А можно ли другого человека превратить в змею насильно?       — Первый ответ, возможно да, просто надо попробовать. На второй вопрос я не знаю ответа, — пожала плечами Грейнджер. — Если хочешь узнать об этом, а не о легендах, тогда советую пойти в шестую секцию, первый стеллаж справа. Там есть интересные исследования о змеях. Жаль, что я так и не дочитала все эти книги до конца.       — Ты про второй курс? — сразу же понял Гарри.       — Да, мне было интересно узнать, как появляется парселтанг у человека и прочее, — улыбнулась Гермиона и посмотрела на Гарри. — Интересное было время, согласись?       — Согласен. Ладно, я пойду, очень интересно стало узнать про змей.       — Рада, что в тебе проснулся исследовательский интерес! — похвалила Гермиона с ласковой улыбкой на губах.       Гарри быстро направился к нужному месту. В этой секции стояла полная тишина и покой, студентов тут совершенно не было. Гарри вслух читал названия книг, а Малфой, высунувшись из кармана, давал знаки головой.       — Это не то, — шипел Драко. — Мы просто потеряем время.       — Откуда ты можешь знать, не читая книгу? — удивился Поттер, ставя очередной толстый толмуд обратно.       — О чем мечтают змеи? Серьезно, Поттер? Это больше похоже на сопливый дамский роман, но никак не на исследовательский трактат!       — Но он тогда стоял бы среди сопливых, дамских романов, а не здесь, — заупрямился Гарри. Ему понравилась книга. Большая, черная, со старыми, потертыми страницами. И название такое интересное, будто автор сам был змеёй, а потом решил написать книгу о своих мыслях в теле змеи. — Давай возьмём ее, мне кажется, она очень интересная.       Драко высунул язык, глядя на парня. Гарри снова представил его в теле человека, чувствуя, как смущается. Казалось, что в его взгляде было что-то особенное, что не мог распознать Гарри, но очень бы хотел.       — Ладно, бери, — согласился Малфой. — Но ее читать мы будем последней.       — Понял, — радостно кивнул Гарри.       Они просидели почти до самого отбоя, читая все подряд. И все книги говорили одно, будто их писал один автор — не существует заклинания, чтобы превратить другого человека в змею или в другое существо. Человек превращается в нее сам и только сам. Зато им удалось узнать, что люди, у которых анимагическая форма змея, способны изменять свой размер, околдовывать взглядом, а также их слюна имеет целебные свойства. Многие колдомедики и зельевары искали таких людей, чтобы сотрудничать, но тщетно.       — Интересно, почему? — спросил Гарри, прочитав отрывок.       — Поттер, я, конечно, подозревал, что ты явно не блещешь умом, но чтобы настолько тупить! — Драко обвил его руку, высовываясь из рукава. — А сейчас что происходит? Все охотятся за белой маленькой змейкой, даже ни в чем не разобравшись. Люди жадны и алчны по своей природе, кто бы что ни говорил.       — Но…       — И не спорь. Если ты мыслишь по-другому, это не значит, что другие будут мыслить так же. И как ты дожил до своих лет, будучи таким наивным?       — Вот так, — пожал плечами Гарри. — Но ты же мне помог сегодня?       Драко заполз в карман.       — Пошли уже, сегодня мы точно больше ничего не найдем.       Но Гарри так и не сдвинулся с места, ожидая ответа.       — Поттер, я не знал наверняка, а просто почувствовал и решил попробовать. Во-вторых, мне не выгодно, чтобы кто-то знал, что ты как-то замешан со мной, — выдавил из себя Малфой. — Пошли!       Гарри надеялся на другой ответ.

***

      — Гарри! Как будет на парселтанге: Иди сюда, я не причиню тебе зла? — спросил Рон, стоило только ему войти в гостиную.       Все сидели на полу, организуя круг, и о чем-то тихо переговариваясь. Гарри любил такие уютные вечера. Даже Гермиона расслабилась, положив голову на колени Рону, слушая других. Он, в свою очередь, нежно перебирал ее волосы и счастливо улыбался.       — Как будто я подойду к тебе по своей воле, — зашипел Драко из кармана, не давая Гарри ответить.       — Блин, ты не мог бы повторить, я не запомнил, — попросил друг. — Я просто позову ее, она сама ко мне придет.       — Нет, нет, нет, — покачал головой Поттер, пробираясь в комнату. — Я не буду учить тебя тому, что может причинить вред змеям!       — Но змеи очень противные и мерзкие существа! — ввязалась в разговор Падма. — Тем более, это символ Волдеморта!       — Тебя что, Хагрид покусал? — хохотнул Симус, а потом изменил голос, кривляясь. — Не трогайте змей, они такие славные зверушки.       Взрыв смеха наполнил гостиную. Гарри внезапно вспомнил второй курс, когда все думали, что он наследник Слизерина, и боялись его. В груди разлилось щемящее чувство одиночества, которое сразу же пропало, когда Гарри наткнулся на взгляд Гермионы.       — Не слушай их, — улыбнулась она ему. — Ведут себя, как малые дети. А вы, перестаньте придуриваться, вам что, по одиннадцать лет?       Он улыбнулся ей в ответ и продолжил свой путь в комнату. Первым делом, Гарри задернул полог и вытащил Драко из кармана. Тот задумчиво смотрел на него странным взглядом, явно что-то обдумывая.       — Как часто ты сталкиваешься с этим? — спросил Малфой, когда Гарри переодевался, собираясь в душ.       — С чем? — не понял он, так и завис с полуснятой футболкой, обнажая торс.       — С непониманием, — пояснил змей, разглядывая открывшуюся картину. — И раздевайся где-нибудь там, Поттер! Ты что, эксгибиционист? Это неприлично!       Гарри ничего не понял, но футболку отпустил. Они там на Слизерине все такие ханжи? Вот если бы Поттер был девушкой, тогда другой разговор. Малфой иногда такой странный, словно из другого мира. Гарри повесил полотенце на плечо, поворачиваясь спиной к Драко.       — Постоянно, Малфой. Я с этим сталкиваюсь постоянно, настолько что уже привык к этому.       — И как ты дружишь со всеми этими людьми, когда в один момент они восхваляют тебя, а в другой готовы загрызть, если ты не думаешь так же, как они? — удивился Драко.       Гарри оставил этот вопрос без ответа, топая в душ.