Согрей меня этой зимой

Утро выдалось совершенно не таким, каким оно было в розовых мечтах Антона, где они бы проснулись в обнимку и, немного повалявшись, пошли завтракать. Вместо этого Шаст пробудился в полном одиночестве, в холодной пустой комнате, освещённой ярким дневным светом из настежь раскрытого окна, обрамлённого пластиковыми рамами. Солнечные лучи были настолько яркими, что парень не смог как следует открыть глаза, словно новорождённый слепой котёнок. Постель Арсения уже была заправлена настолько идеально, что на тёмно-синем покрывале не было ни единой складки, а аналогичного цвета подушки аккуратно лежали сверху, напоминая своим видом свежеиспечённые булочки. Хотя... вероятнее всего мгновенную ассоциацию с едой вызвал не столько мало аппетитный цвет постельного белья, сколько сладкий аромат печенья, который доносился с кухни. После весело проведённой ночи в компании друзей и большого количества алкоголя сильно гудела и кружилась голова. Сонные глаза не могли сфокусировать взгляд, а волосы больше походили на птичье гнездо. Дима с Серёжей всё ещё отсыпались на своих временных спальных местах, продавливая мягкие матрасы своим весом и согревая бархатные одеяла. Как только Антон до конца осознал, где находится и что вообще происходит, в светлую комнату вошёл по-утреннему растрёпанный Арс с двумя чашками горячего чёрного кофе со сливками. — О, ты уже проснулся? — спросил тот у друга, поставив его напиток на деревянную прикроватную тумбочку. — А... да. Это мне...? — неуверенно произнёс растерявшийся от столь милого жеста шатен. Попов в ответ кивнул, сев на стул, находящийся вплотную к стене, отпивая из чашки. Его заспанный вид ничуть не отталкивал Тошу, а напротив, заставлял в очередной раз потеряться во времени, нагло пялясь на, казалось бы, идеальное тело друга и безызъяновое, безукоризненное лицо. Брюнет заметил, что с парнем в последнее время что-то не так. Он стал более закрытым, молчаливым, стал гораздо чаще рисовать в своём карманном блокноте и намного больше задумываться, витать в облаках. — Антош..? — но только он начал было разговор с целью выяснить причину такого состояния, как где-то в конце коридора послышался крик дверного звонка в виде поющей канарейки. — Чёрт... я забыл... — раздосадованный от не случившегося диалога, он быстрым шагом пошёл в маленькую прихожую, несколько раз прокрутив ключ в замочной скважине. За порогом стояла, как всегда, прекрасная длинноволосая девушка Арсения с мягкой, доброжелательной улыбкой. На ней была белая куртка, из-под которой выглядывали стройные ноги в колготках и коротенькой юбке. На длинных ресницах лежали снежинки, не успевшие растаять после её захода в дом. А на голове была нежно-розовая шапка с надписью сбоку. — Привеет! — помахав ладошкой в перчатке, она вошла в квартиру, снимая свои сапоги на десятисантиметровом каблуке. — Ты один? — Нет. Пацаны в зале. Ну... и Тоха в комнате. — Хм... ну конечно... и Новый год ты встречал с друзьями, и утром они у тебя. Тебе со мной совсем не интересно уже стало? — Лиза буквально за две минуты превратилась из миленькой девочки в скандальную стерву. Пройдя на кухню, она опёрлась копчиком об угол стола, снимая с себя верхнюю одежду. — Да? Я тебе не нужна?! — Лиз... ну не начинай. Они проснутся и поедут. — Ну что "не начинай"?! Ты мне не ответил на вопрос. — нервно швырнув куртку и шапку на стул, девушка принялась заваривать чай, без какого-либо разрешения лазая по шкафчикам. — Нужна, конечно. Нужна... — такой утренний наезд изрядно попортил брюнету настроение, и уже с более агрессивным настроем он вернулся к оставленному Антону. — Я думаю, тебе пора. — заявил он с порога, даже не успев заметить того взглядом. — Э..? — светлые, аккуратные брови Шастуна взмыли вверх, вставая домиком от удивления. — Чего..? — оставив наполовину опустошённую чашку с напитком, он встал со своего места, на пару шагов приблизившись к другу, чтобы не перекрикиваться из разных концов комнаты. — Мы с Лизой хотели побыть вдвоём. Так что собирайся. Пацанов щас тоже разбужу. — сказав это максимально сухо и безразлично, парень уже собрался выйти, как тут его взгляд упал на соблазнительно стоящий в паре метров от него кофе. Свои привычки он был не в силах контролировать, поэтому даже сейчас, когда настрой был, мягко говоря, не самый боевой, да и желания пить совсем нет, Попов не смог устоять и в два счёта прикончил содержимое чашки. Это хоть и немного, но смогло улыбнуть озадаченного столь смутной ситуацией Тошу, и проводив взглядом затылок друга, он принялся приводить себя в порядок и собирать вещи, дабы поскорее выполнить его просьбу и покинуть квартиру, хоть и вопреки своему желанию. Не более чем через десять минут, выставленные Арсом за порог парни побрели вниз по бетонной лестнице к выходу из подъезда. Они с Серёжей проживали всего лишь на третьем этаже, поэтому в лифте надобности не было. Хотя спускаться самим после гулянки было крайне непросто - мышцы были словно варёные макароны. — Так... мне кто-нибудь объяснит, что вообще случилось? Да и какого нас выгнали..? — спросил у друзей опухший и заспанный Дима, толкнув железную дверь, выходя на улицу. Солнечный свет моментально ударил в неподготовленные глаза, заставив рефлексивно прищурить их и прикрыть от лучей ладонью. — Ну... насколько я понял, у них шпили-вили там с Лизкой намечается. — кинул в ответ Сергей, небрежно поправляя волосы на ходу. Между ними завязался диалог, и, чуть отделив от себя Антона, они стали вести непрерывный разговор. Сначала о ситуации с Поповом, затем постепенно перешли на темы, интересные и понятные из всей компании только им. О уровнях в каких-то невероятно сложных играх, о технике с самыми разнообразными функциями, которые просто не усваивались на слух, и обо всём прочем. Сейчас в этой троице Шаст был явно лишним. Но это его ни капельки не волновало - он уже привык, что чаще всего происходит именно так. А вот ситуация с близким другом... В его голове прокручивались воспоминания вчерашнего вечера: душевный разговор на балконе с двумя бокалами шампанского и ночным городом на фоне, зимняя тёмная улица переполненного автобуса, парные брелоки и пожилой мужчина, который, казалось бы, засядет страхом в его памяти надолго, может даже навсегда... Момент, когда Арсений оказался рядом и словно маленького ребёнка забрал к себе и успокоил, а затем "стриптиз" в его комнате, обнажённое тело парня в полумраке и просто дикое желание. На утро он принёс ему кофе, а потом просто выгнал ради близости с какой-то истеричкой?! Серьёзно?! От гнева ладони Антона превратились в каменные кулаки, от чего ногти впились в кожу, пуская по рукам слабый разряд боли. Фантазия его никак не могла успокоиться и непрерывно заставляла парня представлять то, чем Попов с Лизой сейчас, вероятнее всего, занимаются. В мельчайших деталях и во всех подробностях... — Пацаны, я, наверное, пойду, — не особо обдумав, сказал Тоша, остановившись на месте. — А чё? — Да просто. Погулять немного хотел. Дима с Серёжей спорить и удерживать парня не стали, всё равно общение с ним не особо задалось. Попрощавшись с ним, они разошлись в разные стороны: наши геймеры направились к дому Дмитрия, чтобы посидеть за его компьютерами и порубиться в игры, а Шастун поплёлся в свой любимый дубовый парк. Там, как обычно, было тихо и спокойно: никакого рычания машин, гула от толп людей и прочего городского шума. Только дыхание ветра и хруст снега от обуви редких прохожих. Около скамеек взгромоздились горки из чёрного от грязи льда и слякоти, которые были сметены с тротуара дворником. Это немного портило умиротворённую картину замеревшего и будто заснувшего зимнего парка, но в какой-то степени несло с собой необычайно спокойную атмосферу. Даже слишком спокойную. Скорее мёртвую. Атмосферу чего-то убитого, но теперь уже спокойного. Антон разместился в самой глубинке, там, где брусчатка разбита, а территория не убрана от природного мусора. Зато там совершенно не было людей, и можно было побыть наедине с собой. На парне была длинная, тёмно-зелёная куртка, благодаря которой он мог не переживать за своё здоровье, сидя на холодной лавке. Вокруг него кружили большие, чёрные вороны, которые своим криком заставляли его периодически невольно вздрагивать. Они бродили по снегу меж старых дубов и берёз, оставляя еле заметные треугольные следы, взмывали вверх и парили над самыми макушками деревьев, тяжело опускаясь на мокрые ветви. К серым, огромным ботинкам Шастуна резко примкнул неизвестно откуда взявшийся котёнок. Он был очень грязный и худощавый, явно перепуганный большими птицами. На вид был совсем малыш - никак не больше трёх месяцев. А из-за мокрой и грязной шерсти сложно было даже цвет определить. Он опёрся на хрупкие задние лапки, пытаясь передними забраться на ногу парня, царапая джинсы тонкими коготками. Во взгляде читалась мольба о помощи и сильный страх. — А... — при виде его все мысли шатена мигом отошли на второй план. От неожиданности он даже слегка растерялся, но незамедлительно аккуратно взял животное на руки, держа в ладонях. — Привет. Ты откуда, маленький? Кот лишь жалобно пискнул в ответ, обессиленно завалившись на бок. Видно было, что за столь короткую жизнь бедолага уже успел знатно натерпеться. Шаст просто не смог бы оставить его здесь на произвол судьбы или на расклевание воронам. Поэтому резким движением он сорвал с себя шарф и, бережно замотав туда котёнка, словно младенца, поспешно отправился домой. Очутившись в стенах своей квартиры, Антон рванул в маленькую, тёмную ванную комнату, выполненную в нежно-голубых тонах, положив котёнка в шарфике на стиральную машинку. Тот тихо мяукнул, задрожав то ли от холода, то ли от страха. А может и от всего сразу. — Тише, маленький... — парень набрал в тазик тёплой воды, наполнив его меньше чем наполовину и предварительно проверил рукой, не горячая ли она, собираясь купать животное. А вот коту такая идея явно не была по душе. Прежде с водой он встречался лишь в лужах и слякоти, и, ясное дело, такое удовольствие ему вспоминать не хотелось. Но Шастун был непреклонен к жалобному мычанию, и аккуратно взяв котёнка под животик, поставил его на лапки в тазик. — Ну вот. Не страшно же. — Погладив его по голове в попытке успокоить, Антон начал поливать водой слипшуюся шерсть, проводя рукой по направлению ворса, вымывая комочки грязи и тёмную серую воду. Не сразу, конечно, но довольно скоро котёнок успокоился и уже с наслаждением принимал ванну, изредка мурча. Как только ёмкость была опустошена от жидкости, и Антон начал вытирать малыша всё тем же шарфом, что был под рукой, в комнату вошла заспанная, лохматая Кристина. Парень стоял спиной к двери, и поэтому с первого взгляда она даже не приметила кота. Но только стоило тому обернуться в её сторону, девушка моментально изменилась в лице, выражение которого стало напоминать картину Эдварда Мунка "Крик". Слава богу, по звуку на крик это не было похоже, иначе у ослабленного зверька точно бы разорвалось его маленькое сердечко. — Это..? А... Ты принёс..? А... — от шока у бедняжки аж пропал дар речи. Она с самого детства до безумия обожала котов, и при их виде была не в силах удержаться от того, чтобы не начать тискать и гладить. Всякий раз, когда мимо проходили бездомные кот или кошка, ну или же просто сидели у забора, вылизывая свои причиндалы, она через считанные секунды оказывалась перед ними на корточках, почёсывая за ушком. Но к её большому сожалению, родители не разрешали дочери завести питомца. Несмотря на то что во всех остальных прихотях они беспрекословно ей потакали. — Ты котика принёс..? — во взгляде Крис отчётливо выразились детская непосредственность и растерянность. Постояв пару секунд как вкопанная, она медленными, краткими шажками подошла к брату и, словно боясь чего-то, не смогла решиться прикоснуться к животному. — Ага... Он ко мне на улице прибился. — ответил Тоша на столь неуверенный вопрос, закончив обмакивать воду из шёрстки. Восторгу шатенки просто не было предела: округлённые от удивления губы превратились в широчайшую улыбку, до самых ушей. В связи с запретами мамы и папы в прошлом, сейчас для неё видеть кота в доме было какой-то дикостью, чем-то не совсем нормальным. Но радость явно доминировала, заставляя девушку сиять от неестественно счастливых чувств. — Охренеть..! — как только к ней вернулась способность мыслить и двигаться, руки сразу же потянулись к рыжему котёнку, который больше не дрожал, но по-прежнему смотрел на мир испуганными глазами. Кристина аккуратно взяла его к себе с рук Шастуна, который без проблем отдал тельце в шарфике, внимательно наблюдая за тем, что его сестра собирается делать. — Господи! Какой он худой! — её выражение лица сменилось на хмурую маску: вид животного вызывал жалость и сочувствие. На пронзительно громкие возгласы в ванную прискакала взбудораженная Катя. Реакция была один в один как у подруги, только шумовые эффекты работали раза в два сильнее. Антон, предвкушая выслушивание кучи несерьёзных разговоров в повышенном тоне, невольно закатил глаза и тихо цокнул. Вслед за Екатериной принеслась и Вика, отреагировав в свою очередь аналогично. — О нет... Вы мне сейчас кота сломаете. Три поросёнка, блять... — парень выхватил зверя из рук сестры, спасая его от трёх бестий. Девушки, конечно же, попытались его вернуть, словно зомби под гипнозом протягивая руки к животному. — Нет..! Друг друга тут тискайте! Котоманкки... — обойдя подруг, он быстрым шагом пошёл в свою комнату и, преодолев её порог, плотно закрыл деревянную дверь, нежно посадив нового питомца на свою подушку. Тот требовательно и пронзительно мяукнул, смотря куда-то в сторону окна, со слегка заляпанным стеклом. — Чёрт..! Тебя же срочно нужно покормить... — шатен быстро смастерил из пледа ограждение вокруг, чтобы обезопасить котёнка от падения с кровати, которое, учитывая его габариты и состояние, могло иметь летальный исход. В маленьком холодильнике, с магнитиками на дверце, не было особого выбора. Впрочем, он и не был нужен, нужно было лишь молоко в картонном пакете, уныло стоявшее на самой верхней полке, даже ни разу не открытое. Парень не особо любил молочные продукты, поэтому чаще всего, когда его сестра их покупала, они оставались нетронутыми долгое время, а после просто теряли срок годности и выбрасывались. В этот раз, на его большое везение, ничего испортиться не успело. Взяв молоко и налив его в низкую пиалку, оптимальную для того, чтобы кот мог оттуда попить, парень нагрел его в микроволновке до тёплого состояния и направился обратно. На удивление, изголодавшееся животное не обратило никакого внимания на еду. Видимо, он был еще слишком мал и слаб, чтобы самостоятельно лакать, и, вероятно, даже не понимал, что перед ним пища. Парню пришлось пробежаться до магазина за пипеткой и начать кормить малыша вручную, вливая по одной капельке ему в рот, аккуратно придерживая тельце свободной рукой у себя на колене. Зверек с удовольствием глотал напиток, успокаиваясь всё сильнее с каждой каплей. Ближе к вечеру, когда Катя с Викой уже покинули стены квартиры и побрели по своим домам по почти стемневшим улицам, Кристина постучалась в дверь брата в надежде закончить начатое и, как следует поиграть с животным. Антон открыл не сразу и без желания. Когда он закончил приводить питомца в порядок и уложил его спать, тяжкие мысли о любви к Арсению снова настигли его. — Тох..? Как там котеночек? — она была уже более спокойной, чем утром, но глаза все еще блестели, и с любопытством осматривала комнату, выискивая зверька. — Нормально. — отойдя от порога, парень лег на кровать, переведя опустошенный взгляд в белый, зашпаклеванный потолок. Крис села на деревянный стул, стоящий у такого же стола, внимательно наблюдая за братом, чуть прищурившись. Его плохим настроением веяло буквально за километр: — У тебя что-то случилось? — Да нет. — Ой, не ври... – девушка переместилась к нему, глянув на спящего на перистой подушке кота. — Что произошло? Ты изменился в последнее время... Вроде как раз после поездки на горнолыжку. Шастун явно напрягся после услышанного, слегка приподнявшись на локтях и стиснув зубы от злости. — Крис, отвали. Может, у меня реально проблемы? — Ну так расскажи мне о них, раз они есть. Я попробую помочь... всем, чем смогу. В голове Тоши начали бороться желание высказать всё как есть, не скрывая ничего и не жалея эмоций, со страхом осуждения близкого человека. Он безумно хотел поделиться с кем-то своими переживаниями, и с кем-то вроде Кристины, но у него даже и представления не было о том, как она к этому отнесется. Он боялся, что если выскажется, принесет себе еще больше проблем, и внутренний голос где-то глубоко в груди кричал ему: "молчи!" — Ну братик... Я же переживаю. Нет... Она бы точно не стала его осуждать. Она хоть и очень похожа на отца, но понимания и чувства справедливости в ней гораздо больше. И, словно на автомате, не думая о последствиях, он тихо сказал: — Я тут... люблю кое-кого... — Вау! Так ты влюбился?! И как её зовут? — Арсений. Брови девушки взметнулись вверх, а глаза округлились. Сперва она даже решила, что это лишь шутка, сарказм, ирония, но, судя по серьезному, взволнованному взгляду шатена, стала уверена в обратном. Но до осознания такая информация сразу дойти не успела, поэтому все, что она смогла сделать, это лишь неловко улыбнуться. — Вот видишь, почему я не хотел говорить! — Ты это... не шуми. Разбудишь... — она глянула на животное, подняв ноги на кровать, скрестила их, садясь ровно напротив Антона, показывая своим видом, что их ждет длительный диалог. Первым делом она, конечно же, его успокоила, попыталась поддержать и дала понять, что относится к подобным вещам абсолютно нормально. За окном уже окончательно стемнело, черное небо осыпало яркими звездными огнями, в комнате пришла пора включать свет. Но идти до выключателя было настолько лень, что парень решил, что зажженной настольной лампы на тумбе будет вполне достаточно. Осветить помещение как следует это, конечно, не помогло, но, по крайней мере, теплый полумрак позволял им видеть друг друга. — Так... Давай еще раз: ты не с того, не с сего влюбился в своего лучшего друга, который недавно начал отношения и, в принципе, натурал, и теперь любое его действие кажется тебе чем-то очень близким, но ты понимаешь, что вместе вы не будете, и мучаешься?! Ты, блин... попал. — Кристина, поражаясь сложившейся ситуацией, уже лежала рядом с парнем, по-сестрински обнимая его за плечи в качестве поддержки. Тот же, абсолютно безэмоционально, продолжал смотреть в потолок, чувствуя себя полностью опустошенным. — Слушай... У меня тут одна идея возникла... — девушка сказала это немного тише прежнего, с хитрыми нотками в голосе, которые явно не сулили ничего хорошего. Шастун прекрасно знал эти ноты: после них всегда звучали безбашенные предложения, которые так или иначе были воплощены в реальность и, как правило, заканчивались плачевно. Так, к примеру, когда они были в средней школе, чуть было не подожгли кабинет химии во время лабораторной работы с легковоспламеняющимися веществами. После того инцидента детям пришлось перевестись в другую школу из-за настойчивых рекомендаций директора. Поэтому и сейчас он нехило напрягся, бурно выжидая той самой "идеи". — Давай ты пойдешь в гей-клуб? — Что?! С дубу рухнула?! Нет, конечно! — как он, собственно, и ожидал, мысль бредовая, но это не помешало ему моментально взбеситься. — Эй... Ну серьезно. Смотри: ты влюбился в парня, с девушками ничего серьезного у тебя не было, значит, ты гей, значит, ты можешь пойти туда, где таких как ты дохрена. Познакомишься там с кем-нибудь. Может, на ночь, а может, и на год. — Нет! Я не гей. Меня... Блин! Да он просто исключение! Да и какой, блин, на ночь?! Я не собираюсь ни с кем спать! — Тох... Ну реально. Это тебе поможет... отвлечься там... — Нет. Иди. — Ну, Антош! — Выйди из комнаты! — произнеся это максимально грубо и небрежно, он указал пальцем на выход, оскалившись. Та пронзительно посмотрела на него, через несколько секунд с силой хлопнув дверью. Тоша проводил её суровым взглядом, завалившись на бок, укутался в одеяло, бубня себе под нос: — Гей-клуб, блин... Ага... бегу..! После их криков и прочего шума котенок проснулся, вставая на лапки. Прогнувшись, разминаясь после долгого сна, он медленно и неуверенно подошел к парню, ложась рядом с его грудью, упираясь в нее боком. — Хм... — уже более-менее успокоившись, Антон начал обдумывать это предложение, гладя питомца по спине. — А может, она и права... Как ты думаешь? Животное посмотрело на него с деловым видом, свернувшись калачиком. — Ну ведь правда... Вдруг я смогу отвлечься..? Меня же никто не просит сразу спать там с кем-то или замуж выходить... — его взгляд упал на брелочек, прикрепленный к небольшому коричневому кошельку, и чувства снова нахлынули более сильной волной. Он понял, что так больше нельзя, и встав с кровати, надел первые попавшиеся выходные вещи. Этими первыми попавшимися вещами стали белая слегка большая рубашка и синие джинсы с порезами на коленках, которые уже давным-давно вышли из моды. И, поспешно накинув свою зеленую куртку, вышел из дома. Найти адрес какого-нибудь клуба подобного характера и добраться до него было крайне непросто. Парню пришлось убить на это чуть больше двух часов. Но когда цель наконец-то была достигнута, он смутился. Клуб находился в подвале одного не самого лучшего района. Но это было единственное, что ему удалось найти. Снаружи это выглядело просто как небольшой, скромный офис, но когда Тоша смог совладать со своими эмоциями и зайти внутрь, удивлению его не было предела. Там было невероятно шумно и ярко, а ещё очень жарко и будто накурено. Из колонок играли сомнительные для вкуса Шастуна песни, а танцпол освещали самые цветные световые лучи из большого дискошара. Он совершенно не понимал, куда ему идти и что делать, но куча косых и пугающих взглядов в его сторону вынудили парня двигаться хоть куда-то. Он решил, что первым делом неплохо бы было выпить. За барной стойкой стоял молодой бармен с белым хвостиком из волос на макушке и проколотым ухом, который явно заинтересовался подошедшим посетителем, улыбнувшись ему. — Что пить будем, красавчик? — Мм... Я не знаю... что-нибудь... — ему там было некомфортно, вокруг было много мужчин самых разных возрастов, которые в открытую пялились на него. Видимо, его типаж был там довольно многим по вкусу. — Зачем я пришёл... — у него началась лёгкая паника от атмосферы. Он думал о том, что просидит ещё минут десять, и пойдет домой. Правда, у судьбы были на этот вечер совершенно другие планы...