Согрей меня этой зимой

Глоток за глотком. Рюмка за рюмкой. Час за часом. День за днём. Антон уже неделю беспробудно пил, наплевав абсолютно на всё вокруг себя. Даже на собственное здоровье, на сон, на еду, даже на элементарную гигиену. Он ел в лучшем случае раз в сутки, в худшем — раз в двое суток. За это время, с таким режимом, его организм истощился, и шатен сбросил более двух килограмм. В универ он тоже перестал ходить, одногруппники уже неоднократно пытались до него дозвониться и узнать причину. Но какие там одногруппники? Он даже с друзьями перестал общаться. Теперь самыми близкими ему стали бутылка, стакан, котик и блокнот с карандашом. Кристина несколько раз в день пыталась выведать у него, что произошло, но шатен её полностью игнорировал. Парню было больно, когда она снова напоминала об этом своими расспросами. Жаль, молодая и, может быть, не всегда разумная девушка этого не понимала. Этот день не был исключением, и Крис вошла в комнату, предварительно постучавшись. Шастун сидел за своим столом при свете настольной лампы, рисуя бессмысленные абстракции. Под глазами были синяки темнее ночи и мешки, а под рукой всегда был самый дешёвый коньяк или виски. Одежда была несколькихдневной давности и не особо приятно пахла, на лице отросла щетина, сильно прибавившая возраст, а грязные волосы мокрыми верёвками безжизненно свисали над пустым взглядом. — Тош? — девушка подошла к нему, нежно положив руку на плечо. Она выглядела дико грустной, по лицу было видно, что без слёз не обошлось - она очень переживала за своего брата. — Может, поешь? Или хотя бы в душ сходишь? Ты посмотри, на кого ты похож... Антону было абсолютно всё равно. Поначалу подобные просьбы его сильно трогали. Девушка говорила это настолько тепло и нежно, что с каждым новым словом сердце обливалось кровью, делая грубый удар по совести. Но сейчас - абсолютно безразлично. — Крис, уйди. — Ну Тоша..! Скажи уже, что произошло. — Кристин, выйди пожалуйста. У меня сейчас совсем нет настроя для разговоров. Котёнок лениво сошёл с давно пропахшей им подушки и, быстро перебирая лапками, подошёл к краю кровати, задумчиво глянув вниз, думая, стоит ли делать этот отчаянный прыжок. — Антон..! Я уже не могу так! — девушка нервно стукнула его по плечу, моментально об этом пожалев, коротко погладив по месту удара и отошла на пару шагов. — Ну правда... Что ты как ребёнок? Ты посмотри, что ты с собой сделал! В универ не ходишь, за собой не следишь, да даже из комнаты не выходишь! Что ты за свинья?! — Гх... — Тоша резко провёл карандашом по рисунку, наискось перечеркнув его. — Да просто отъебись от меня! — мельком глянув на сломавшийся грифель, он откинул карандаш в сторону, захлопнув блокнот. — Какая тебе разница как я живу? Я тебе тысячу раз говорил, что не хочу обсуждать то, что случилось! Неужели так сложно понять, отвалить и просто оставить меня в покое? Кристина сжала руки в кулаки, опустив голову в пол, на несколько секунд погрузившись в свои мысли. — Могу. — Чего.? — Могу отвалить. — посмотрев обратно на брата, девушка сжала край кофты в руках, нервно сглотнув. — Я... уже правда не могу так... Мне просто невыносимо... Я... Прости. Но я устала это терпеть. Алкаша... — её глаза вновь наполнились слезами. — Ты правда сам виноват. Я не раз пыталась тебе помочь, но... больше не могу, раз ты не идёшь навстречу! — проморгавшись, она быстрым шагом покинула комнату, словно жена при разводе принявшись собирать свои вещи по квартире в огромную сумку. Вокруг воцарилась тишина. После криков шатенки, от которых звенело в ушах, слабый шум от её действий в глубине кухни казался чем-то невероятно сладостным. После пережитого Антона уже не могли ранить даже самые острые слова от самых близких ему людей. В какой-то степени он даже ощутил облегчение - наконец-то он сможет просто спокойно обдумать всё, что его так сильно тревожило. Испуганный небольшой ссорой котёнок вылез из "пещеры" между подушками под пледом, окинув парня взглядом. По сравнению с первым днём он явно подрос, зачёсанная шерстка блестела приятным рыжим оттенком, рёбра по бокам больше не выпирали от недовеса, а появился небольшой животик, который шариком надувался после приёма пищи. Собираясь спуститься по одеялу, цепляясь за него коготочками, он словно маленький активный щеночек подбежал к ногам своего хозяина. — Что тебе надо? Зверёк попросился к нему на колени, не без помощи парня забравшись на них, улёгся маленьким калачиком. — Хотя бы ты от меня не уйдёшь? Мой маленький... Хм... У тебя до сих пор нет клички... Ужас. Послышался хлопок входной двери, и Кристина покинула тёмную, загрязнённую квартиру, не оставив от себя ни единого следа. Шастун впервые за долгое время вышел из комнаты, оглядев пустой коридор. Время близилось к закату, от чего большинство стен, мебели и прочих предметов покрылись разнообразными солнечными зайчиками. Золотистые лучи солнца столбом били из оконной рамы, обнажив тонны полупрозрачных пылинок, витавших в воздухе, с потолка до пола. На тумбочке и полках словно растворились разнообразного рода крема, маски и подобные вещи сестры. Стало очень пусто. Пусто и тихо. Не хватало только "перекати-поле" для полной картины. Это навеяло на Антона новую волну тревоги, и уже интенсивно, по привычке он взял новую бутылку, вернувшись к своим рисункам. — Алло? Крис, как там Тоха? — Попов закинул на плечо сумку, выходя из универа, проведя в нём очередной унылый день без друга. С того самого дня, с той самой последней встречи он его не видел и наивно предполагал, что тот быстро придёт в норму. — А... Привет...! — Кристина сделала большую паузу, судорожно обдумывая ответ. Огорчать Арсения правдой не хотелось, но и на ложь она не видела никаких веских причин и смысла. — Не знаю. Я уехала же... Я тебе не говорила? Я решила у Катьки временно пожить... — Что? Ты его кинула..? Он хоть в себя прийти успел перед твоим отъездом? Девушка понимала, что поступила не совсем правильно, и понимала, что парень ей обязательно об этом выскажет, причём без всякого сожаления, что стало причиной рождения сомнений. — М... Арсюш... понимаешь... Короче. Он начал пить. Выглядит хуже некуда... Я не выдержала и уехала. — А... — брови брюнета взмыли вверх, а руки напряглись, сжимаясь в крепкие кулаки. — Ты больная, Крис?! То есть, он начал пить, перестал за собой следить, а ты его, блять, кинула?! Мозги хоть немного варят, нет?! — Арсений... Прости, я понимаю, что это низко, но... Я правда устала. Ты бы видел его вообще... — И что!? Устала она... Ты могла хотя бы...! Господи.. - разгневанный парень сбросил трубку. Он мог много чего ей высказать, ему явно было что предъявить, но дабы не тратить ни нервы, ни время, он решил, что будет проще просто закончить этот диалог и, небрежно пихнув телефон в карман, он, прямиком из ВУЗа направился к дому друга. Шёл девятый день депрессии и запоя Антона. Всего за пару дней он стал выглядеть вдвое хуже: лицо опухло ещё сильнее, прибавив возраста, волосы блестели от сала, а разум всё меньше хотел что-либо обрабатывать. Желание жить угасало просто с каждым часом. Он перестал рисовать, как это было несколько дней назад. Уже вторые сутки Антон проводил, сидя перед окном, за которым почти ничего не было видно из-за следов от подушечек пальцев, рук, носа и даже щёк. Изредка он отвлекался на тревожный сон и походы в туалет. На улице было серо, пасмурное небо скрывало нечёткие силуэты размытых туч. Под этим унылым потолком быстрыми и уверенными шагами шёл Попов к почти родной квартире. Без труда преодолев множество лестничных ступенек, он отворил дверь запасным ключом, который получил, когда Тоша снял это место. Едва ступив за порог, он ощутил отвратительный запах перегара и сильный запах пыли. — Антон? Арсений ещё с юношества был неравнодушен к аромату мокрого асфальта, старых книг и чисто вымытого подъезда с хлоркой, поэтому еле видные пылинки, защекотавшие его ноздри, подействовали подобно успокоительному, хоть и заставили громко чихнуть. Ответа не последовало, в доме стояла гробовая тишина, заставляющая напрячься. Пройдя по ковру, полному шерсти маленького котёнка, Попов без стука вошёл в комнату, оценив обстановку и тяжело выдохнув. Дверные петли противно проскрипели, оставив на его спине дорожку из мурашек. Внутри ситуация была ещё более запущена, чем в коридоре. — А... — услышав за спиной незваного гостя, Антон мигом переключился на него, сильно расширив глаза от удивления. — Арсений..? Впервые за последнюю неделю выражение его лица перестало походить на безжизненный камень, и он обрел хоть какие-то эмоции. — Ага. Он самый. — Попов тяжело вздохнул, стараясь сохранить самообладание и не подавать виду, что что-то не так. — Что ты здесь делаешь?! — у парня началась лёгкая паника. Он прекрасно понимал, что выглядел отвратительно, а перед своим любимым хотелось всегда быть на высоте. — В гости приехал. Стрёмно пахнет у тебя... — не спеша пройдясь по комнате, он приоткрыл окно на небольшую щель, впуская свежий воздух. От этих слов Тоше стало ещё более стыдно. Сидя на полу, он моментально ощутил морозный ветер шеей и верхней частью спины. — С пола встань. Жопу застудишь. — взяв друга за предплечье, не собираясь уговаривать, он поднял его на ноги. — Ай..! — моментально вскрикнув, Шаст отдёрнул руку - Арс, ненароком взялся за самый крупный из синяков на его теле, причинив боль. — Ой. Прости... — неловко усмехнувшись, он усадил его на угол кровати и принялся собирать самый крупный мусор: бутылки, бумажки с неудавшимся творчеством, пластиковые стаканчики, коробки из-под сока и всё тому подобное. — Какой тут бардак... Услышав посторонний голос, котёнок с опаской прибежал на звук, с трудом отворив приоткрытую дверь, и посмотрел на гостя снизу вверх. — О..? Это кто у нас такой маленькиий?! — затянул он на высоких нотах, чуть присев перед животным. — Это мой кот. -— сухо и безразлично сказал Шастун, натянув капюшон на загрязнённую голову, чтобы скрыть хотя бы один недостаток, и уменьшить чувство стыда. Вообще, довольно удивительно что он не заметил рыженького друга в прошлый раз, когда вместе с их компанией посещал квартиру. Но, по всей видимости зверёк просто не хотел показываться, испугавшись большого количества незнакомых ему людей. — Какой он клёвый! — аккуратно подхватив крохотное тельце, он посадил его на ладонь и чмокнул в лобик. — Он очень похож на тебя, Тох. — А... на меня? Ничем он на меня не похож! — Похож, говорю. Ещё как похож. Не знаю чем... что-то одинаковое от вас исходит. Посмотрев на них поочерёдно, Антон не смог не умилиться, но, расплываясь в улыбке, он понял интересную вещь: кот показался ему похожим, и при этом Попов моментально заключил его в объятия и поцеловал. Это же не просто так? Конечно, это было просто самонакручивание, но как и большинство влюблённых людей, он этого не принимал и не до конца осознавал. — Милаха... Как его зовут? — Никак. — Ты чего?! Как так можно? Давай ему имя придумаем? — сев рядом с парнем на кровать, он усадил питомца на колени. Это была далеко не самая важная вещь В такой момент, но Арсений был готов зацепиться за любую мелочь, чтобы хоть как-то помочь парню отвлечься. — Может, Рыжик? — Банально. — Снежок? — Он не белый. — Так... Шарик? — Он не собака. — Ну блин, Тоха... О! Давай Тоха! — Что..? Нет! Ты хочешь, чтобы у нас с животным были одинаковые имена? — Ну а что такого..? Мм... Раз ты Антон, он будет... М... Может, Тосик? — Пф... Не знаю. Это странно. Попов недовольно цокнул языком и, придвинувшись к котёнку, тихим, заговорческим голосом сказал: — Тосиком будешь. Антон показательно закатил глаза, недовольно отведя их в сторону, пытаясь скрыть то, что выбор имени его очень даже порадовал. — Хочешь, кофе выпьем? Я могу принести. Если он есть, конечно... — переключился с животного на друга брюнет. — Не хочу. А... Кофе. Кофе!? — Ну да..? Ты чего так реагируешь? — Арс! — глаза парня неестественно сильно округлились, а зрачки расширились от страха. — Кофе! — О... Совсем свихнулся, старик..? Шатен соскочил со своего места, пулей рванув к своей куртке, валяющейся около стула, обшарив на ней все карманы. В его взгляде отчётливо отобразились тревога и разочарование. — Мой кошелёк... Они забрали мой кошелёк..! — Тьфу ты... Напугал... Тох, у тебя навряд ли там миллионы хранились. — Придурок! Там был брелок! — он смотрел на друга с детской растерянностью, сжимая в руках мех на капюшоне. — Чего..? — На кошельке был брелок! Наши парные брелочки, Арсюх! — он был буквально в нескольких шагах от того, чтобы расплакаться. Эта безделушка была для парня чем-то самым значимым, она занимала отдельное место в его сердце. Он просто не мог смириться с её потерей. — Оу... — Попов сочувственно пожал плечами, не придавая этому особого значения, продолжив гладить кота, на что тот от удовольствия замурчал, выгибаясь. — Обидно... — Это не обидно! Это полный пиздец, Арс! — сдерживая слёзы, он обыскал вещь ещё раз, опираясь на последние надежды. Арсения смутило не это. Его смутило то, что вырвалось из уст друга в самом начале. Пожав плечами, он задал вопрос после небольшой паузы. — Тош..? А кто "они" то? Шастун тяжело выдохнул, позволив долгожданной слезе вырваться наружу, как бы ему сильно не хотелось проявлять подобные эмоции при возлюбленном. Потеря безделушки и нахлынувшие воспоминания выбили парня из колеи, намекая на очередной всплеск эмоций. Воцарилось напряжённое молчание: один из них был на грани истерики, а второй в полнейшем замешательстве. Словно пытаясь усмирить буйного ребёнка, брюнет подошёл к другу, и нежно взяв его за руку, прислонил к своей груди. — Тошенька... Я не знаю, что произошло, но уверен, что смогу помочь. Но только если ты сам мне позволишь. — он крепко накрыл его ладонь своей, переплетая пальцы в замок. Их кожа была по обычаю совершенно разной по температуре. У Антона словно лёд, а у Арсения – огонь. Их контраст создавал просто невероятные ощущения, добавляя нотки страсти даже в простые рукопожатия. Ветер принёс через окно несколько крупных снежинок, на которые ни один, ни второй не обратил внимания, даже после того как они окружили их хороводом на миг. Шаст чувствовал рукой слегка ускоренное биение сердца и его дико сопереживающий взгляд на себе, что вызвало доверие как никогда. И на одном дыхании, довольно громко, он произнес: – Арс, меня изнасиловали. Брови Попова вмиг взлетели, встав домиком от столь неожиданного заявления. Находясь в полном недоумении, он тупо хлопал глазами, приоткрыв рот, даже примерно не понимая, что ответить. Он даже сразу и не осознал, что такое действительно могло произойти. Столь сомнительная реакция вызвала у Тоши поток слёз, и громко всхлипывая, он отдёрнул ладонь от груди друга, и отошёл к окну, запер его и жалобно склонил голову к полу. В комнате моментально стало теплее, как минимум так казалось, из-за отсутствия поступления новых морозных порывов. Арс продолжил стоять на прежнем месте, смотря в стену, просто сгорая от гнева и сочувствия. Тосик смотрел на парней поочерёдно, положив голову на передние лапки. Происходящим он явно был немало заинтересован, ему не хватало лишь попкорна и 3D-очков. — Кто это сделал? — опомнившись, резко спросил гость. — Я не знаю... Даа мужчины... Из клуба. — Блять... Внешность помнишь хоть? — Боюсь, что никогда не смогу её забыть. Арс, зачем..? — Надо. Опиши внешность, адрес и название клуба. Ну и всё, что сможет помочь их найти, в принципе. Черты лица, рост, одежду и примерную массу парень высказал не задумываясь, но когда дело дошло до клуба, он решил, что Попов не обязан знать о том, что это именно гей-клуб, и утаив эту деталь, назвал адрес того самого дома. Тот тщательно оценил ситуацию, кинув неестественно серьёзный для себя взгляд на друга. — Я скоро вернусь. А ты даже не думай больше пить! Пока можешь... — он обвёл глазами комнату, подбирая какое-нибудь задание, чтобы шатен выполнял его, а не хандрил. — О! Нарисуй пока Тосика. Или себя, или меня, или... Ой да что угодно! Подарив ему на прощание краткие, холодные объятия, он поспешно покинул квартиру, вновь оставив друга одного со своими переживаниями. Дневной свет слегка ослепил, вынудив прищурить глаза. В голове Арсения даже ещё не было чёткого плана, но он точно знал, что так просто это не оставит. Когда у него были какие-нибудь проблемы, всегда помогал ему с ними Антон. Но сейчас, когда случилось с точностью наоборот, людьми, к которым он мог обратиться, были Дима с Серёжей, одному из которых он немедленно позвонил: — Алло? Серёг, ты где? По ту сторону трубки послышался сонный, вялый голос его брата. — М... Дома... Где же ещё? Тебе что надо? Я спал... — Звони Димону и дуйте к нашей кафешке. — Что..? Зачем..? — Без вопросов, серый. И деньги захвати. Не дождавшись ответа, он сбросил вызов и направился в ближайший спортивный магазин со злобным оскалом на лице, обдумывая план мести. Сергей подошёл к назначенному времени, где его уже ожидал озадаченный и явно замёрзший Дмитрий. — Привет. Давно сидишь? Пожав друг другу руки и слабо хлопнув по плечу, что означало что-то вроде традиционного приветствия, они пошли в сторону скамеек. — Не особо. Чё вообще случилось? К чему такая срочность? — Да хер его знает... Арсюха позвонил, сказал нам прийти. Не, ну мы могли, конечно, послать, но, судя по его голосу, что-то реально серьёзное. Многозначительно промычав, Дима плюхнулся на деревянные холодные доски, протерев слабо запотевшие очки. Считанные минуты спустя к парням с неизвестного направления подошёл всё такой же разъярённый Арсений, с каким-то предметом под курткой. — О! Пришло чудо в перьях. Давай, объясняй причину моего резкого пробуждения. — он подошёл к брату, подозревающим взглядом осмотрев его торс, и тыкнул пальцем в грудь. — И что у тебя там под одеждой? — Ага, и тебе привет. Собрал вас, чтобы вы мне кое с чем помогли, а под курткой четвёртый, самый эффективный помощник. По лицам парней было видно, что объяснение только сильнее их запутало, но время терять брюнет не намеревался. Недовольно закатив глаза, поражаясь их недогадливости, он взял их за плечи и повёл в сторону ближайшей стоянки. — Не, реально. В чём дело? — поинтересовался Дмитрий, бесспорно идя за другом. — Сейчас в такси сядем, и всё расскажу. На стоянке их ожидала старенькая тёмно-зелёная машина с жёлтой шашкой сверху и характерной надписью. Внутри сидел такой же характерный кавказец в очень необычной огромной серой шапке. Приметив своих пассажиров, он с нелепым акцентом поздоровался, заводя двигатель. Парни втроём взгромоздились на заднее сиденье, моментально ощутив жар, стоящий в кабине. Там довольно приятно пахло ароматизаторами с запахом лимона, и играли колхозные, но заводные песни девяностых. Кресла были обиты махровой серой тканью с множеством затемнённых пятен. — Короче... Я узнал, что случилось с Антоном. — Да? Он тебе наконец рассказал? — чересчур громко спросил Сергей, заставив водителя вздрогнуть и косо глянуть назад. — Да... Его обидели два уёбка, которых мы едем наказывать. Дима удивлённо посмотрел на друга, сжав руку в кулак. Драться он сегодня вот вообще никак не планировал. — Наказывать? — Да. Они его... избили в переулке. — информацию об изнасиловании он решил оставить конфиденциальной и не трепаться всем подряд, включая даже близких и друзей. — И обокрали. Попробуем сперва просто поговорить, вернуть кошелёк, а если по-хорошему не выйдет... Пару раз въебём. Я поэтому вас и позвал. Думаю, один не справлюсь. — А это не подло, Арсюх.? Мы втроём едем к двоим мужикам... Как-то нечестно. — задумчиво подметил самый справедливый из присутствующих Сергей. — Ну... Во-первых: на Антона они наехали тоже в неравных условиях, и это будет им такой кармой, так сказать. — Попов оглядел друзей снизу вверх, сомнительно почесав затылок. — Ну и во-вторых: учитывая вас обоих, нас будет скорее не трое, а двое с половиной. Дима с Серёжей почти в один голос издали недовольное, протяженое "эй", оскорбившись от второго аргумента. Однако с первым полностью согласились. Машина ехала по закону подлости как нельзя медленнее. Водитель периодически оборачивался в сторону своих пассажиров, с небольшим испугом в глазах, слушая необычный диалог. Автомобиль был очень древний и просто не выдержал бы разбитых дорог в переулках на большой скорости. Плюс ещё и гололёд, который не позволял колёсам на летней резине свободно передвигаться. — Всё, дорогие, приехали. — всё с тем же кавказским акцентом и дурацкой улыбкой сказал таксист, плавно остановившись у обочины. — За поездку с вас четыреста рублей, уважаемые. Оплатив, компания вышла на улицу, моментально ощутив тот самый гнилой запах. В этом месте они были впервые, поэтому, чтобы сориентироваться, нужно было какое-то время. Вонь вызвала у Серёжи приступ тошноты и дабы предотвратить подступившую рвоту, он прикрыл ладонью рот.— Блин, фу... Здесь кто-то сдох, что ли? — Ну, пока нет. — улыбнулся ему Арсений, проходя вдоль домов, смотря на полустёртые адреса, выискивая нужный. — "Пока"? На скамье, поодаль от нужного им подъезда, властно сидел тот самый сошедший с ума старик, который представился как "дед Толя, страж судьбы", пристально смотря на приезжих парней. Не обратив на него никакого внимания, они вошли в дом, рядком идя по лестнице до нужной квартиры, стараясь, чтобы не дай бог не прикоснуться к грязным и липким стенам и перилам. Мужчины были дома, как ни в чём не бывало занимаясь своими делами, бытовыми и привычными. Был выходной, а идти снова в клуб или куда-нибудь ещё настроения не было. Они бы так и просидели весь день в комнатах да на диване, если бы не внезапный стук в дверь. Слегка неуверенно Станислав подошёл к порогу, оторвавшись от своей книги, и открыл. — Здравствуйте? Чем я могу вам помочь, молодые люди? — максимально с вежливой и интеллигентной интонацией спросил мужчина, оглядывая гостей. — Вы Станислав? — Ну да..? — Отлично. Тогда можете. — Арс натянул кривую улыбку, расстегнув свою куртку. — Понимаете, я бейсболист, и утром купил новую биту... Мне нужно её на чём-нибудь испытать, и думаю твоё мерзкое ебало очень для этого подойдёт. Пока Стас находился в полном ступоре и не понимал, что от него хотят, брюнет вынул из-за пазухи новую деревянную биту со всей силы ударив ею в челюсть. Мужчина издал пронзительный хриплый возглас, пошатнувшись и операясь рукой о стену. Очертание овала головы стало выглядеть иначе: подбородок сильно выехал вперёд - видимо парень ему что-то выбил, или вовсе сломал. На шум принесся его сожитель, с ужасом посмотрев на полуотключённого друга. Дима с Серёжей тоже выпали в осадок, с неприкрытым удивлением наблюдая за происходящим. Попов и не думал останавливаться. Первый удар значительно добавил ему смелости и уже открыто злорадствуя, он продолжил избивать мужчину. Андрей мигом прильнул к мужчине взяв его за руку начал проверять пульс. — Ты как...? Но не успел он и опомниться, как пропустил удар в затылок. Пару слоёв кожи разошлись, из-под них выступила алая кровь, окропив собой светлые волосы. Следующий удар в переднюю часть головы. Следующий в спину. Следующий снова по лицу. У Андрея начала кружиться голова а к горлу подступила тошнота. Сдавшись, он слегка прихрамывая покинул "поле боя", задумавшись о том, чтобы вызвать полицию. Правда идея была провальной. Если бы приехали правоохранительные органы, то помимо заявившихся гостей могли бы забрать ещё и их самих: за неоднократные изнасилования, употребление незаконных веществ, и снабжение этими веществами других. — Гандоны ссыкливые.. — недовольно оскалившись, Арс снова врезал Станиславу в голову, на этот раз лишив того сознания. — Как на одного вдвоём пойти, так это пожаалуйста... А тут даже постоять за себя не можете.? — закончив вымещать свою злость, брюнет кинул биту на отключившееся тело, прямо в обуви войдя в квартиру в поисках кошелька Шастуна. На большое везение он лежал прямо на тумбе в коридоре, а сверху на нем аккуратно возлегал заветный брелок. Пихнув его себе в карман куртки он захлопнул дверь, явно гордясь проделанным, с лёгкой улыбкой представляя то, как вручит его владельцу. Стас получил сотрясение мозга и из-за ряда нехилых ударов упал в обмарок. А Андрей сидел в комнате, вытирая окровавленные участки на теле. Сергей и Дмитрий смотрели на друга, широко раскрыв рты от удивления. За всё время их "драки" они так и не сдвинулись с места, находясь в полном шоке. — Ну ни хрена себе... — тихо произнес парень, смотря на брата, со слабой улыбкой на лице от адреналина. — Мощно ты... — Эй! А если они напишут заяву! — не разделяя положительных эмоций Серёжи, практически прокричал Дима. — Не напишут - если не идиоты. А если напишут... Нам же лучше. Это может обернуться в нашу пользу. Продолжая обсуждать эту выходку, компания двинулась к выходу, дабы поскорее покинуть пропахшее гнилью место. Попов пару раз постучал и тут же вошёл в квартиру Антона. Тот послушно сидел за столом, рисуя котёнка со спящей рядом живой натурой. Выглядел он точно так же, как и до ухода друга, но лицо уже было менее страдальческим, что хоть немного улучшало внешний вид. Арс не спеша подошёл к другу, глянув на его работу из-за плеча. — Очень неплохо. Шастун вздрогнул от неожиданности, выронив короткий но всё такой же острый карандаш из рук. — Арс! Я не заметил, когда ты пришёл. — Ох... Прости, если напугал. Ты как тут? — походив по комнате, задумчиво смотря по сторонам, брюнет плюхнулся на кровать, заставив кота открыть глаза. — Как я устал... Что ты рисовал? — Ничего. — Не ври. — Отвянь. — Я же просто спрашиваю, чего ты так агрессивно настроен? Ответа всё равно не последовало. — Так. Давай вставай, иди в душ и одежду смени. А я пока тут порядок наведу. — Арс... Иди домой. Не нужно возиться со мной, как с маленьким ребёнком. — Я сказал, поднимайся и шуруй. Давай, давай! Антон, хоть и был явно не в восторге от такого "приказа", взял с верхней полки шкафа махровое полотенце и пару элементов свежей, чистой одежды, не спеша отправившись в ванную комнату. Там его встретил холодный кафель, мёртвая тишина, словно в какой-то подземной пещере, и приятный, хоть и очень слабый аромат клубничного мыла, лежащего в мыльнице у раковины. Лёгким движением, без особых усилий, он скинул с себя вещи, полностью оголившись. Взгляд упал на своё отражение в слегка мутном зеркале, на все свои изгибы, мышцы, комплексы, на все синяки и ссадины. Он ненавидел абсолютно всё это. Ему было мерзко осознавать то, что это действительно он. Раньше таких проблем у парня не было. Он, конечно, не был самовлюблённым нарциссом, но с самооценкой всегда дела обстояли вполне себе неплохо. Сильный поток горячей воды ручьями стекал по его телу, обжигая не затянувшиеся раны. Они закололи и защипали, заставив Тошу передёрнуться и перенаправить душ на волосы. Они моментально взмокли, прилипнув к коже словно шлем, по лицу потекло несколько капель, позднее спав вниз, в лужу на полу кабинки. Было такое ощущение, будто вода промыла его и изнутри, будто мысли стали чище, все переживания стали терзать менее сильно, а взгляды на вещи стали гораздо проще и яснее. Попов тем временем мыл полы в комнате, откопав старенькую швабру в кладовой среди хлама. Повсюду было много липких следов от напитков, которые оттирались далеко не с первого раза. — Вот же срач развёл... — шептал он себе под нос, отмывая различные разводы. Пройдясь под кроватью, брюнет напоролся на какой-то предмет, тыкнув по нему шваброй ещё раз, пытаясь понять, что это может быть. Он спустился на колени, заглядывая туда, почти коснувшись головой пола. Там было до слепоты темно, так, что нельзя было разглядеть ничего, кроме маленького, чёрного паучка, сидевшего на своём гамаке из паутины. — Я сейчас оттуда скелета не достану же..? — спросил он у самого себя, сунув руку под кровать, перебирая ею по полу. Он коснулся кончиками пальцев какой-то жёсткой, грубой ткани. На ощупь это был ремешок от чего-то. Арсений взял его, вытянув к себе. Это оказалась гитара в чехле. В старом, пыльном чехле, с множеством рисунков и надписей со всех сторон. Разнообразных, бессмысленных хэштегов, случайных букв и слов в стиле граффити, простых минималистичных зарисовок и обычных клякс красок. Шастун вошёл в комнату с мокрой головой, в чистой, вкуснопахнущей одежде. — Арс? Ты что делаешь? — А... Я тут полы мыл и нашёл... — он встал на ноги, поднимая нелёгкий инструмент. — О! — Антон подошёл ближе, разглядывая давнюю пропажу со слабой улыбкой на лице. — Это же... Помнишь, на моё шестнадцатилетие одногруппники подарили, думая, что я умею играть? — А... Да, да, да! Точно... Ты ещё тогда, помню, целую неделю напролёт потратил на то, чтобы хотя бы "Кузнечика" чисто сыграть. — он с сожалением усмехнулся, сдувая пыль с чехла. — Ты так переживал за это... — Ага... Ну это просто не моё... — Продал бы что ли... Чего она у тебя лежит без дела... — Да кто её купит, слушай? Ей больше трёх лет уже... Попов согласно, но печально кивнул, доставая музыкальный инструмент. — Ты же вроде умеешь играть..? Может, что-нибудь сыграешь..? — Чего..? — брюнет растерянно посмотрел на друга. - Да ты что... Я же столько времени не играл... Я даже и не помню уже ничего... Шастун спорить не стал, хоть и ответ его явно не удовлетворил. Он почувствовал лёгкую неловкость от своего же вопроса, судорожно думая, на что можно быстро перевести тему, пока тот его не перебил. — Не... Ну вообще могу попробовать. — Арс шумно приземлился на кровать, заставив проскрипеть непослушные пружины под своим весом. — А... Серьёзно? — Ну конечно. В чём проблема-то? — проведя большим пальцем по струнам, парень скривился от режущего слух звука. — Только сперва настрою... Тоша кивнул, усевшись рядом, пусто смотря в пол, снова погрузившись в воспоминания. Тосик проснулся, не спеша оценив обстановку, а после неловко спрыгнул со стула. Котёнок подбежал к ногам хозяина, уже вошедшим в привычку жестом попросившись наверх, после чего его незамедлительно подняли. — Всё. Готово вроде! — воскликнул Попов, вновь проверяя чистоту звуков, сыграв небольшую комбинацию для разогрева. Антон замер в ожидании большего, слегка взволнованно смотря в зеркальные глаза друга, узрев вместо ответного взгляда своё отражение в белках. От очень чистой, по сравнению с чехлом, гитары полилась тихая и спокойная музыка, напоминающая проигрыш какой-то знакомой ему песни. Шастун не сразу её распознал, игра была не самой ясной и профессиональной, но стоило только костлявым пальцам перейти к аккордам куплета, в голове сразу возник текст песни, каждое слово, все воспоминания и ассоциации, связанные с этой, одной из его любимых композиций. Этот трек уже давненько занял почётное место в "избранных" в его телефоне и душе. Позволив другу как следует насладиться приятной мелодией, Арсений тихо-тихо, словно боясь кого-то спугнуть, запел. Не всегда попадая в ноты, сильно фальшивя, но так нежно и красиво, как не каждый бы смог. Шатену в момент почудилось, что тот вовсе не пел, а рассказывал ему сказку на ночь. Брюнет редко когда ощущал стыд или смущение от любых своих действий, даже от самых безумных, однако сейчас ему было очень неловко. Пристальный взгляд друга, словно нить, оборвал его настрой, и из головы вмиг вылетели следующие слова текста, руки перестали слушаться и зажимать струны. Музыка резко оборвалась, парень неловко усмехнулся, отложив гитару. — Говорю же... Я давно не играл... — встав со своего места, он резко вспомнил о чём-то, изменившись в лице. — Я же тебе принёс тут кое-что... — дабы не нарушать интригу, он замолчал, подарив шатену мучительное любопытство. — Что? — А ты как думаешь? — Да блин, Арсений, говори уже... Вместо лишних слов, тот одарил парня широчайшей, самодовольной улыбкой, ловким движением вынув из кармана Антоновскую часть брелка. Глаза шатена стали ещё более круглыми, а бледные губы мигом растянулись в самую широкую и искреннюю улыбку, во взгляде появилась благодарность и удивление. — А... Ты вернул его? — Ага... Как видишь. — Но как?! — Секрет фирмы, Тошенька. — Господи..! Спасибо! — взяв безделушку с брелком, он прижал её к груди. — Теперь буду лучше за ним следить... — Ты же не виноват. Говоришь так, будто его не те трое украли, а ты его потерял. — Хм... — Ой! Прости! Не стоило напоминать тебе, да? Блять! Какой я придурок! Забудь, забудь, забудь... Его не украли! Это ты виноват... — О боги, Арс... Лучше заткнись... — жестом руки приказав ему замолчать, Антон взял друга за руку, притянув обратно к себе на кровать. На этот раз гораздо ближе прежнего. Тот, недолго думая, обнял парня, прижав его холодное и напряжённое тело к себе. Одна рука нежно легла на талию, а вторая утешающе поглаживала плечо. — Я помогу тебе забыть об этом кошмаре... Всё будет хорошо. Обещаю, Тош... Впервые после случившегося Шастун вновь ощутил то самое чувство, вновь участился пульс, стало жарче, стало труднее дышать. Он снова вспомнил о своей влюблённости, снова почувствовал её от волос до кончиков пальцев. Но тёплые, близкие объятия были недолгими. Всего через пару минут Попов отстранился, снова потянувшись к музыкальному инструменту. — Так... Давай-ка ещё раз попробуем... — закинув ноги на кровать, он лёг головой на ляжки парня. Гитара лежала у него чуть ниже груди, и в этот раз, без сомнения и смущения, парень снова заиграл, напевая ту же самую песню лучшей, на их взгляд группы. Щёки Шастуна заполнил яркий румянец. Ему было очень стыдно видеть парня, лежащего у себя на ногах. А ещё более стыдно было слушать свой любимый трек в живом исполнении, лично для него. В прошлом году Арс уже играл эту песню для друзей, когда те ездили в горы с ночёвкой. Но в тот раз это воспринималось намного иначе. Там было больше людей, все смеялись и общались обо всём на свете, рядом был развивающийся на ветру костёр, и чёрт, у него не было головы возлюбленного на ляжках! Тот к тому времени уже дошёл до припева, на несколько тонов повысив голос. Тосик, пользуясь свободными подушками, улёгся на одну из них калачиком, уткнувшись себе в промежность. Там было очень тепло и пахло его собственным запахом. Он чувствовал себя в безопасности и, как и его хозяин, наслаждался музыкой.