Согрей меня этой зимой

По возвращении в кафе парни подошли к полупустому столу и уселись обратно на свои места, расположенные через несколько гостей друг от друга. Навряд ли это можно было назвать расставанием, но им всё равно не особо хотелось чувствовать между собой расстояние, даже пусть и небольшое. Хотя в какой-то степени, неизвестный им седовласый мужчина, сидевший рядом с Арсением по другую сторону от Лизы, был весьма кстати. Им просто необходимо было обдумать этот порыв страсти и, успокоив приятное чувство эйфории, спуститься с небес. А находясь на расстоянии всего полуметра, это сделать было бы невозможно. —Где был? — максимально мерзкой от злобы интонацией спросила Елизавета, скрипя зубами. — Воздухом дышал. Я же сказал, когда уходил. — бросил ей в ответ как никогда счастливый, смущённый и взбудораженный Арсений, у которого даже немного дрожали руки. — Воздухом значит... Угу... А Антон где был? С тобой? — продолжала допрос напряжённая будто под электрошоком девушка, теребя в руках небольшой ножик, которым прежде разрезала на кусочки свой говяжий стейк. — Со мной. Лиз, ну какая разница? — "Какая разница"? Ублюдок, я вас видела! Как ты мог, а?! Какая же ты мразь! Все люди, сидящие за столом, бросили в сторону истеричных криков удивлённые, неловкие взгляды. — А... видела? — глаза Попова округлились, он выглядел немало испуганным, не от того что его девушка поймала его на измене, а от того, что она могла рассказать об этом абсолютно всем, кому только можно. — Я, блин, тебя ненавижу, гад! Нет, я конечно тоже пару раз с Владиком зависала, но не с девушкой же! Какой же ты урод! — Э... с каким Владиком..? — его мозг совершенно ничего не воспринимал, слишком много значимых событий происходило вокруг него за последнее время. — Тему не переводи! — Лиза! Не нужно при всех, а? Шаткие нервы Лизы были на пределе, и, полностью перестав контролировать свои действия, она со всей силы ударила парня рукой, которая крепко сжимала столовый нож. На мгновение время для него застыло, а он сам замер. Медленно повернув голову к острому столовому прибору, находившемуся буквально в сантиметре от его лица на вытянутой руке девушки, он глубоко выдохнул от облегчения, выхватив его. — Ты... Ты в край с ума сошла?! — Ненавижу тебя, мразь! И я отомщу... — влепив своему, уже судя по всему бывшему, звонкую пощёчину, она уверенно направилась к выходу. По пути она оттолкнула какого-то мальчика, который, по её мнению, помешал её свободному передвижению дальше, громко захлопнув за собой дверь. Повисло напряжённое молчание, которое разбавляла собой фоновая музыка. Дима с Серёжей и девчонками сидели в полном шоке, неуверенно переглядываясь друг с другом. Антон тут же обошёл стол торопливым шагом, мигом вырвавшись из пелены размышлений, шумно приземлился на освободившееся место Елизаветы и аккуратно положил руку на плечо Попова. — Арс..? — Она мне чуть нож в лицо не вонзила... — монотонно произнёс он, затуманенным взглядом, выражающим страх, смотря в сторону. — Я видел... Она не задела же..? Гости постепенно начали отходить от лёгкого эмоционального потрясения, отключая от них своё внимание, еле слышно шепчась. — Нет... не задела... Она видела нас, Тох. И... сказала, что отомстит... Хотя призналась, что и сама изменяла. — Подожди, давай отойдём..? Не думаю, что об этом должны знать все... — Да, ты прав... Настраиваясь на подъём со стульев, они устало смотрели в разные стороны, пока к ним не подлетела Катя, оказавшаяся за спинками их стульев. — Ребят..? Я не знаю, что за дичь у вас тут происходит, но мы все просто требуем объяснений..! Пойдёмте отсюда... — довольно решительно, даже не дожидаясь ответа, она направилась к выходу, уводя за собой подруг, будучи в полной уверенности, что парни последуют за ними. И действительно, те, не споря с довольно заманчивым предложением, наконец смогли распрощаться с удобными сиденьями, в которые казалось бы вросли, и поплелись следом на улицу. Родители и родственники Вики к тому моменту уже полностью отошли от истерики неуравновешенной девушки и снова стали вести оживлённую беседу меж собой, трапезничая. — Я немного в шоке был, когда она орать начала... — довольно серьёзно для своей личности, с небольшими нервными нотками в голосе сказал, надевающий на ходу куртку, Сергей. Она выглядела далеко не зимней и больше походила на лёгкую кожаную, но благодаря тёплому подкладу его тело всегда оставалось в тепле. — "Орать"? Ты видел, что она его чуть не пырнула! — ответил другу Дима, который был просто на пике своей эмоциональности, открывая полупрозрачную уличную дверь. В обычные дни он не особо отличался активностью, всегда вёл себя спокойно и рассудительно, создавая о себе мнение как о ботане для некоторых. Но стоило его разозлить или привести в шок, как его личность будто меняли, выпуская все эмоции наружу ярким всплеском. — В смысле "пырнула"?! Я не видел! — Она ему ножом чуть в ебало не попала! Она мне, конечно, всегда казалась странной, но не настолько же! — А вот я всегда знала, что настолько! — подключилась к ним Кристина, негодующая сильнее всех вместе взятых. — Как же она меня уже достала... уух..! Только недавно целующиеся под зимней, бледной как лицо сказочной красавицы луной, парни шли молча, с опаской обдумывая последствия своих слишком уж смелых действий. Волнующее молчание сопровождал громкий хруст снега под ногами, похожий на хруст сочного яблока. Звездное небо, которое за последние пару недель стало довольно заурядным, сегодня выглядело куда менее красочно, угрожающе нависнув над землёй чёрными тучами. Атмосфера была очень спокойной и даже комфортной, несмотря на малоприятные обстоятельства, складывавшиеся в данный момент. Когда же наконец ребята оказались довольно далеко от здания, в достаточно пустынном месте, что для того района было большой редкостью, они остановились. Скамеек и ничего прочего там не было и в помине. Поэтому импровизированными сиденьями послужили: пень, громадные выпирающие корни ивы, низко растущие ветви этого же дерева, твёрдые и высокие сугробы и тому подобное. — Так... Давай, Арсюх, мы слушаем. — потребовала Крис таким голосом, будто мать, отчитывающая своего нашкодившего ребёнка, параллельно устраиваясь на размякшей от снега коре. — Ох... Ну... С чего начать-то... — грубоватым, низким после длительного молчания голосом стал говорить Попов, постепенно отходящий от шока, экстренно пытаясь собраться с мыслями. — Она просто меня приревновала, и всё..? Присутствующие бросили на него полные серьёзности взгляды, ясно давая понять, что такой ответ их далеко не устраивает. — Ох... Ну она вообще уже второй день была какая-то... сильно нервная, что ли..? Каждый божий час до чего-нибудь, да докапывалась. Вот... А потом я, короче, с Тохой прогулялся, и она к нему приревновала, прикиньте..? — К Тохе..? С чего бы ей это делать..? — с неким наездом в голосе поинтересовался Серёжа у брата, громко щёлкая суставами пальцев от избытка нервов. — Ну вообще да... Ну... типа из-за того, что всё последнее время с ним провожу, гуляю и всё такое... Вот... И сейчас в окно увидела, как мы... гуляем... — о премного чувствительном поцелуе, эмоциональное послевкусие от которого до сих пор не отпускало, он решил умолчать, сердцем чувствуя, что Шастун благодарен ему за это. — Ебанутая какая... — Ну... Давайте на неё порчу наведём, а? На запор... — Или на понос! — перекрикивались между собой недовольные непонятным для себя поступком Лизы, Катя и Крис. Дмитрий и Сергей же продолжали всеми силами выпытывать у друга подробности, периодически нецензурно выражаясь в адрес инициатора инцидента. А Виктория - единственная из всех - выглядела спокойно, и даже немного радостно, что, мягко говоря, было немного не к месту. Но она прекрасно знала, что парни уж точно не просто гуляли, в чём убеждал их Арс. Естественно, выходкой Лизы она, конечно, тоже была немного шокирована, но тот факт, что она помогла друзьям сойтись, как она сама считала, держал её настроение приподнятым. — А ещё, оказывается, она мне тоже изменяла... Ой... вернее без "тоже". Просто - "оказывается, она мне изменяла", да... — стал нелепо оправдываться за свои же необдуманные слова брюнет, словно опоздавший ученик перед учителем. — М-да уж... Вот шлю... — Кристина, нехорошо ругаться матом. Просто легкодоступная, развратная, с пониженной социальной ответственностью... шалава. — перебил кипящую, словно жерло вулкана, девушку Дима, поправляя запотевшие очки. — Это тоже мат! — Ну... значит, и правда других слов нет, чтобы описать эту дамочку... — Так, и... что мы тогда делать будем? — впервые за последние несколько минут тихо спросила Вика, переминаясь с ноги на ногу от холода, пробирающего до самых костей. — Ну а что нам делать-то? — с довольно резкой и не самой приятной интонацией оборвал её слабое эхо Арсений, делая очередной тяжёлый вздох, полный разочарования. — Я лично домой поеду. Устал я чёт от всего... — он устало потёр переносицу парой пальцев, не дожидаясь никакого ответа со стороны друзей, развернулся и сделал пару шагов в сторону автобусной остановки. — Так что всем пока... — даже не обернувшись на прощание, его ноги ускорились в ходьбе, а руки принялись искать свой сотовый по карманам. — Э... Арсюх! Я если что сегодня у Димки на ночь остаюсь! — крикнул ему вслед Серёжа, прежде слегка замешкавшись. Уходящему парню было всё равно, он лишь равнодушно кивнул для вида, пробегая взглядом по новым уведомлениям с разных приложений. — А... я тоже пойду, наверное! — чуть помедлив в замешательстве, воскликнул Шастун, окинув компанию краткими, не броскими взглядами. Дольше всех зрительно он задержался на Виктории, которая нежно и тепло улыбалась краюшками губ, выражая этой улыбкой какую-то отдалённую шиперскую нотку. — Ещё раз с днём рождения... — немного неловко обронил он напоследок в адрес именинницы, чуть ли не бегом рванув вслед за торопливо исчезающим силуэтом парня. Как только они удалились достаточно далеко от оставленных ребят, за десятками заснеженных деревьев, что рядком стояли вдоль узкой дороги, Кристина решила поделиться со всеми своими мыслями, которые поселились в её голове уже довольно давно и яростно просились вырваться наружу: — Мне одной кажется, или между ними... что-то происходит? — Чё? Не думаю, Кристюх. Они ж вроде не педики? — с неким непониманием и небольшим удивлением в интонации опроверг предположение девушки Серёжа. — Да и тем более Арс же с Лизкой? — поддержал друга в его позиции Дима, положив ногу на ногу, неудобно сидя на полусгнившем, но на удивление сухом пне. — Ты думаешь, они после такого не расстанутся? — Ну, слушай, даже если и сейчас уже можно сказать расстались, до этого ведь были вместе. Ну, типа... У них же не могло с Антоном что-то начаться за пару минут? Ну, типа... Арс же не изменщик, чтобы во время отношений на стороне с кем-то чё-то там мутить? Ну, типа... — Дим, мы поняли. — прервала его шаткую формулировку довольно здравой мысли Катя, спрыгивая с невысокой ветки дерева, мягко приземляясь ровно на ноги. — Я тоже пойду домой. Холодно сильно, а обратно, честно говоря, не охота. — девушка подошла к Виктории, крепко обняв ту за талию. — С праздником... — светло ей улыбнувшись, она по-дружески чмокнула девушку в щёку, подарив краткие объятия и остальным, не спеша уходя к дому, что стоял в паре километров оттуда, прежде помахав рукой в тёплой перчатке. Серёжа, Дима и Вика тоже разошлись, так как никакого смысла продолжать сидеть на морозе, обсуждая людей, не было. Парни ушли к квартире Дмитрия, в которой намечался чемпионат по игре в приставку с некоторыми их одногруппниками, что были заранее приглашены, а виновница сегодняшнего торжества была вынуждена вернуться обратно в зал к родственникам, которые приехали к ней на праздник. Луна становилась всё ярче с каждой минутой, всё сильнее освещая улицы нежно-голубым светом, лучи которого просачивались сквозь ветви деревьев, заставляя белый снег сиять волшебным блеском. На пустой, заметённой бархатным ледяным одеялом остановке, ближе к опустошённой проезжей части, на бордюрчике стояли до жути напряжённые Антон с Арсением. Они старались избегать зрительных контактов, которые с каждым разом выходили всё более и более неловкими, и не обменялись за всё время, что заняла не самая близкая дорога, ни словом. Каждый всё так же продолжал прогрессивно утопать в своих мыслях, раз за разом обдумывая этот сладостный, наполненный нежностью поцелуй, не находя в себе силы, чтобы решиться обсудить это вслух. При этом, друг от друга они не отходили ни на шаг и стояли практически вплотную, легонько соприкасаясь плечами под тёплыми куртками, словно две палочки твикс. Более того, это ничтожное расстояние не торопясь сокращалось ещё сильнее с каждым последующим суровым дуновением заснеженного ветра. Вскоре столь долгожданный, практически пустой автобус угрюмого зелёного цвета оказался подле них, и, расплатившись за проезд на входе мелочью, они прошли в самый конец, заняв место у окна и то, что рядом. Не успели они как следует усесться, как водитель общественного транспорта снова тронулся, продолжив направление по своему назначенному маршруту, лежащему практически через весь город. В огромном, железном и уже очень стареньком автобусе, помимо самих парней, сидело буквально несколько человек: две бабушки, очень старенькие и добрые на вид, в самом начале, которые с невероятно громким, но даже немного милым смехом обсуждали "нынешнюю молодёжь" и правительство, трое никак не связанных между собой мужчин в возрасте, сидящих на разных рядах, два молодых парня приблизительно пятнадцати-шестнадцати лет, которые беззаботно смотрели на вид из окна, довольно не тихо обсуждая своих девочек с класса, и одна девушка, которая тихо шепталась с кем-то по звонку в телефоне. Внутри было ненамного теплее, нежели чем на улице - двери были закрыты неплотно в силу возраста транспорта, окна были либо с большими трещинами, либо полуоткрытые, запереть которые было невозможно из-за заржавевших ручек. Когда водитель набирал большую скорость, отовсюду дико дуло и сквозило, придавая довольно мерзлотные ощущения, которые неимоверно отличались от простого мороза за пределами автобуса. — Холодно..? — наконец спросил Попов тихим голосом, практически шёпотом, глядя на дрожащие руки друга, прерывая долговременное молчание. — А..? Ну... немного. Ничего страшного.. — немного неловко произнёс в ответ Шастун, скрыв ладони под рукавами. Его взгляд упал на одного из мужчин, сидящего ближе всего к ним, и память вновь выдала не самые благоприятные воспоминания, вынудив парня подавить подступившие слёзы. Самые страшные моменты из его жизни поплыли киноплёнкой в голове, нагоняя колючую до боли тревожность. — Тош? Что случилось? — уже более уверенно поинтересовался брюнет, аккуратно накрыв его плечо ладонью, почувствовав напряжение всем телом. Автобус резко притормозил на следующей остановке, проскользив шинами на голой резине по раскатанному льду на дороге, заставив своих пассажиров слегка податься вперёд. — Ничего... Просто у меня... Очень странное чувство... — сдерживаться было всё труднее, парень еле как произнёс эти слова в полтона, чувствуя, как из-под век стремительно потекли первые солёные капельки. — Антош... — его сердце пропустило пару болезненных ударов сочувствия. Свидетельствовать плач близкого человека ему никак не хотелось, и нужно было срочно успокаивать друга, пока это не переросло в истерику. Единственное, что пришло ему на ум в тот момент - попытаться отвлечь его на что-то или перевести тему. — Может, у меня сегодня останешься? Вечер не один проведёшь хоть... и не так грустно будет. — мельком оглядев посторонних людей, Арс повернул голову друга к себе, аккуратно, едва нажимая на кожу, убрал слёзы с его щёк, вытирая появившуюся на пальцах влагу о ткань своих штанов. Тот громко шмыгнул носом и издал глубокий шумный вздох, который помог шатену нормализовать сбившееся дыхание и сохранить самообладание. Его чёрные реснички многократно заморгали, смахивая остатки слёз, вскоре став полностью сухими. — Да... Я был бы рад у тебя остаться. Если ты не против... — Да нет конечно, я же сам предложил. Тем более Серёга сказал, что у Димки останется сегодня. Так что... будем только вдвоём. — нежно улыбнувшись, Попов убрал руку, которая только что была у лица парня, ему на плечи, слабо и довольно по-дружески (учитывая, что у них произошло за этот вечер) обняв. — Ага... — Антон придвинулся к телу, сидящему рядом, ближе, склонив свою голову набок, практически соприкасаясь с головой парня, и окончательно успокоившись, сомкнул глаза. Тот поддался к нему навстречу, так же наклонив верх торса, утыкаясь своей височной частью в его височную часть, своим плечом в его плечо и своей ногой в его ногу. Так они в скором времени и задремали, скоротав долгие сорок минут предстоящего пути. Автобус, в управлении неумелого водителя, периодически грубо тормозил, подскакивал на дорожных ямах и слегка заваливался на бок при поворотах. В такие моменты парней нехило заносило в сторону, либо слегка подбрасывало вверх, но благо поза, в которой они сидели, была довольно практичной, и множеству кочек так и не удалось уронить их спящие тела. Их сон был столь крепким, что не отпустил даже тогда, когда они оказались напротив нужной остановки, и благополучно пропустив её, ребята проехали до самой конечной. Тихо выругавшись себе под нос по этому поводу, они были вынуждены отправиться до дома пару километров пешком. Погода на улице была настроена негативно, отбивая всё желание на какие-либо прогулки. Их сопровождал свист морозного колючего ветра, словно пытающегося сдуть пористые волосы, жёстко ударяющиеся о мягкую кожу крупные снежинки и нечастый хруст сухих веток, что ломались от большого количества снега на них. У обочины в ряд стояли старенькие придорожные фонари, освещая тротуар тускло-жёлтым светом, в котором то растягивались, то сокращались нечёткие тени ребят на замёрзшей слякоти. Во всей округе не было ни души. Даже ревущие моторы от машин на проезжей части доносились крайне редко, заставляя парней на миг выползать из раздумий. В холодной, тёмной квартире стоял слабый аромат духов Попова с ягодными нотками и более отдалёнными - подснежников, которые погружали в светлые воспоминания ранней весны, первых зелёных почек на пока ещё голых деревьях, тёплых солнечных лучей и ощущения предстоящего лета. Вообще, за частую, такими сладкими запахами пользуются девушки, но парню он настолько запал в душу, что он был не в силах отказать себе в его покупке. В кухне горел яркий белый свет, и пахло уже совершенно иначе - яичницей с чем-то мясным, вроде самой дешёвой колбасы или сосисок, что чаще всего и входило в рацион небогатых братьев, которые просто не могли себе позволить тратиться на более здоровую пищу. Источник запаха Антон заметил сразу, как только вошёл, слегка неуверенно перешагнув через невысокий порог. В старенькой сковородке на плите уныло лежали остатки их сегодняшнего завтрака, которые уже заметно подсохли и заветрились, но выглядели всё ещё довольно аппетитно. — Ты так давно у меня не был... — подметил Арсений, снимая с себя верхнюю одежду, всё ещё находясь в коридоре. — Ага... По-моему... месяца три? — кинул в ответ шатен, тихо сев на стул у стола, загадочно смотря в манящую темноту за прозрачным окном. — Не-е... ты чё. На Новый год же был. Когда девки твою кровать заняли. — Аа... это когда ты меня прогнал из-за Лизы... Помню. Арсений неловко усмехнулся, неспеша проходя на кухню, чувствуя лёгкую вину за тот день. Он подошёл к электрическому чайнику около микроволновки, включив его одним нажатием, предварительно проверив наличие воды внутри. — Прости за это... Просто... тогда я был ею одержим и не хотел, чтобы она расстраивалась. — Да ничё... Пустяки же. — Антон грустно выдохнул, натянув слабую улыбку, дабы не расстраивать друга и не вынуждать его винить себя. — Мы... обсудим то, что произошло..? — тихим голосом спросил он, чувствуя, что этим вопросом уже нехило его достал, но всё же обсудить произошедшее им было больше чем необходимо. — Обсудим... — хозяин квартиры одарил его тяжёлым вздохом, парой лёгких движений доставая с верхней полки две полупрозрачные чашки. — Щас... Налью попить, и обсудим... — Да ё-моё... — руки Тоши сжались в кулаки от досады и скрытого гнева на такой ответ. Он просто не мог понять, что между ними происходит, и почему выведать это ему который день не удавалось. — Не ё-моёкай мне тут, а то скалкой по жопе дам. Серёга как раз неделю назад купил зачем-то... Хоть в чём-то пригодится. — даже не оборачиваясь, невозмутимо сказал парень, занимающийся приготовлением напитков, снова пытаясь делать это максимально похоже на профессиональных барменов. Тот лишь токсично цокнул, проигнорировав очередную шутку, и опустил недовольный взгляд в экран своего сотового, демонстративно показывая, что обиделся. Но только ему стоило покопаться в уведомлениях, как на его хмуром лице всплыло удивление, подбрасывая вверх брови. — Э... Папа..? — в глаза бросались несколько пропущенных звонков от отца, что висели вверху экрана, ещё до того как Лиза великодушно решила ответить на звонок, и, соответственно, фиксация самого разговора с чётким обозначением его длительности. — Воу... Тош... Я, конечно, всё понимаю, но не думаешь, что "папочкой" звать меня рано? — Ой, придуроок... Мне отец звонил. — Оо... Сейчас что-ли? — Два часа назад... Перезвонить, как думаешь? — спросил у брюнета парень, больше риторически, мысленно уже нажав на кнопку вызова. — Ты чё..! Пошёл он нахрен! — Попов со звонким ударом поставил на стол две чашки, из которых яро клубился пар, приземлившись на стул напротив шатена. О его проблемах с отцом парень знал не понаслышке. Помимо многочисленных жалоб, что он выслушивал от него почти ежедневно, он ещё и не раз лично лицезрел чудовищное обращение мужчины по отношению к сыну и искренне ненавидел его за это. На протяжении почти всей их дружбы Антон изо дня в день рассказывал другу о их ссорах, суровых запретах, о том, как папа поднимал на него руку, оставляя на светлой коже фиолетовые синяки с жёлтым очертанием, которые порой больше смахивали на гематомы. Всякий раз, когда на подростковом теле появлялись новые следы от ремней и кулаков, Арс отводил его на их любимую детскую площадку, предварительно посетив аптеку, из которой он регулярно воровал бинты и зелёнку, и неумело, порой даже не имея смысла, перематывал свежие болячки. Он неоднократно успокаивал его при истериках, позволял его слезам литься себе на плечо и даже вытирал их собственноручно, оттянутой тканью своей одежды. Надо заметить, что Шастун в детстве, и даже в какой-то степени в юношестве, был той ещё плаксой, и одноклассники частенько стебались над ним по этому поводу. Однако лишь самый узкий круг его общения знал, что за тем были немалые причины в виде "любимого" родственничка. — А вдруг что-то важное? — Что там может быть важного, Тош? М? Снова будет строить из себя хорошего папашу, а по итогу всё равно закончит скандалом? Или будет снова втирать, как ему "стыдно за такого сына перед друзьями"? А может просто спросит "как дела"? Чисто для вида, чтоб ты не забыл его? — Не знаю... Вдруг с мамой что-то? — перепугано предположил шатен, с детской наивностью в глазах смотря на такую манящую кнопку "вызов". — Она бы сама позвонила, ну или написала. — Придурок... — Я?! С чего бы это?! — Обычно если с человеком случается что-то серьёзное, он сам не может об этом сообщить, знаешь ли. — Ох... - поняв и приняв то, что переубеждать его, как и в былые времена, абсолютно бессмысленно, Попов сделал глубокий глоток кофе, переведя недовольный взгляд в сторону. — Тогда хотя бы не перезванивай, а напиши просто. Только без "привет'', "извини что не ответил", "как дела?" и так далее. Понял? Просто - "чё хотел?", или не..! Вот так - "чё надо, ёпта?". Услышав эти варианты, Тоша не мог сдержать смех. — Как, как? До меня с такими словами гопники как-то доёбывались. — Ой, ну тогда сам думай... — Что тут думать-то... — тяжело выдохнув, предвкушая не самый приятный момент в его жизни, он зашёл в Вацап, кратко написав отцу: ~Привет. Что ты хотел?~. Ответа он решил не дожидаться, и отложив телефон в сторону, занялся своим слегка подостывшим напитком. — Чё написал? — Просто спросил, что он хотел. — Прям так!? А он чё ответил? — Ничего пока. — Он в сети хотя бы? Прочитал? Когда был последний раз? — О боги... Арс, ответит и ответит. Хоть через час... Если долго будет игнорить, значит ничего важного. Арсений нехотя прервал резвый поток расспросов, закрыв малоприятную тему об отце. Незначительно для них пролетело около пятнадцати минут, которые безжалостно были убиты на безмолвное чаепитие. Их тела уже полностью согрелись после минусовой температуры на улице, а покрасневшие от колючего мороза щёки и голые ладони стали слегка жечь и приятно покалывать. В самой кухне тоже стало гораздо теплее, нежели чем в их отсутствие, огромное окно запотело от такого контраста, показывая сквозь себя картинку "зимней ночи" замутнённо и расплывчато. Чашка Арсения была пуста, за исключением нескольких остывших, темных капель на донышке, а у Антона оставалось чуть меньше половины, но, к сожалению, лишь до момента, пока брюнет по традиции не допил её. Оба они сидели молча, задумчиво смотря в одну точку, изредка переводя взгляд в другую, снова и снова воспроизводя в воспоминаниях столь баламутящий вечер. Обсудить его вслух никто не решался, прекрасно понимая, что просто сгорит от смущения, если хоть заикнётся о своих чувствах. Телефон шатена издал негромкий сигнал, а за ним краткую вибрацию, что оповещало о новом уведомлении. Это было сообщение с ответом от мужчины, в котором он написал краткое: ~Ты не дома что ли?~ — О... ответил. — встревоженно сказал Шастун, пробегая глазами по СМСке, после чего уставил непонимающий взгляд на друга. — Чё сказал? — Спросил, не дома ли я... Попова это привело в лёгкое удивление, он внаглую выхватил телефон из рук владельца, для большего убеждения самостоятельно прочитав ответ. — Он приехать решил..? Нахрена ему ко мне ехать? Ещё и так поздно? — Без понятия... Надо узнать. — Арс бесцеремонно принялся печатать сообщение от лица Тоши, в котором довольно в грубой формулировке уточнил все нюансы. В целом, раньше или в иной другой ситуации он бы ни за что так не поступил. Не стал бы писать с телефона другого человека без его согласия, потому что он такие вещи считал полным отсутствием личных границ, и если бы так сделали с ним, ему было бы крайне неприятно. Однако сейчас были слегка иные обстоятельства, при которых он даже и не задумался, что это не совсем правильно. — Что ты пишешь, эй? — Просто спрашиваю, зачем ему это знать и какого он на мой... э... вернее, на твой вопрос не отвечает. — Ох... ладно... помягче там. — Та не ссы! Буквально через пару минут лицо Попова слегка побледнело, по эмоциям походя на лицо человека, который только что узнал о том, что его отчислили, о смерти знакомого или об измене - лёгкий шок с сильным испугом в глазах. — Что он сказал?! — не менее напуганно выкрикнул Антон, узрев страх в эмоциях парня, мигом вернув себе мобильный из его напряжённых рук, пробегая взглядом по сообщениям. — Он в твоём подъезде... В двери колотит... — Он звонит... — Не бери. Полностью пропустив мимо ушей не просьбу, а скорее приказ, парень одним кратким движением провёл пальцем вверх по экрану, неуверенно промычав в динамики: — Да? — Ты почему не открываешь, скотина? — послышалось по другую сторону трубки резким, недовольным мужским голосом. — Э... Па, я не дома так-то... — Ох, да что ты? А где же ты, позволь спросить, в такое время, когда завтра с утра тебе нужно в универ?! Ещё и после такой новости! — Какой новости? — На вопрос мой отвечай! — Да я у Арса остаться решил сегодня! Чё такого? — Ах, у Арса...! Он всё ещё в той квартире живёт? — Папа! Да что случилось?! — Приеду - узнаешь. — Но..! Не дав ему договорить, разгневанный мужчина решил поставить точку в этом диалоге, сбросив звонок, резким и быстрым шагом выходя из подъезда дома сына, направляясь к своей машине, брошенной на обочине. — Чёрт! — Антон нервно положил телефон на стол со звонким стуком, даже практически кинул, а после раздосадовано завыл, зарывшись руками в свои слегка влажные от снега волосы. Со стороны это было похоже на какой-то припадок, истерику или вообще на нервный срыв, но Антона просто дико сжирали эмоции, чувство обиды, ведь ему совершенно ничего не пояснили и даже не спросили его мнения, чувство собственной никчёмности из-за того, что он вновь никак не смог постоять за себя, да и в конце концов просто элементарный страх перед отцом. — Он сейчас сюда приедет...! — Сюда? Да зачем? Чё ему надо-то? — Оох, если б я знал! Но разве мне когда-нибудь объяснят?! Нет, конечно! А зачем?! Зачем Тоше знать, что вокруг него творится, если он может просто быть амёбой по жизни и тихо сидеть в уголке?! — нервы его конкретно пострадали за последние дни и начали нехило сдавать. Состояние на душе было просто ужаснейшее. Он просто невероятно устал от всего: сначала он влюбляется в своего друга-натурала, потом его насилуют, потом от него уходит Кристина, к которой он довольно быстро, но сильно привязался, потом этого же друга чуть не убивает его же девушка, ну и в завершение на него кричит отец, с которым столь сложные отношения, и обещает с минуты на минуту приехать. Любого бы вывело на эмоции. — Эй... Тош, успокойся... Всё будет хорошо, — Арсений встал со своего стула, в пару шагов подойдя вплотную к психующему парню, нежно обняв его за плечи, положив на плечо подбородок. — Я тебе обещаю... Тот слегка сжался от неожиданных прикосновений, но в ту же секунду растаял в этих объятиях, тоже обхватив его туловище. — Знаю... Я просто устал. — Я понимаю... Ты много чего пережил. — Попов аккуратно, боком присел на его колени, прижимая холодное тело крепче к своему. Сделал он это лишь потому, что обнимашки крайне неудобны, когда один человек сидит, а другой стоит, то ли дело когда оба находятся на одном уровне. — Сейчас с батей твоим разберёмся, и пойдём отдыхать... Тебе нужно хорошо выспаться. Тоша чуть спустил руки до самой поясницы, придерживая его торс, дабы он не соскользнул с его ляжек и не грохнулся, как он умеет. — Мне нужно узнать, что задумала Лиза в первую очередь. — А я говорю поспать. — Узнать что происходит. — Поспаать... — Задрал! Собака... — Антон недовольно закатил глаза и отвернул голову в сторону, то ли для обиженного вида, то ли просто чтобы не так сильно смущаться от такой близости с возлюбленным. — И вообще, ты меня сейчас раздавишь... — Тебе разве не нравится? — с лёгкой ухмылкой на лице спросил брюнет, придвигаясь ещё ближе к его лицу, забавляясь от столь детской реакции. Шастун исподлобья, лишь одним глазом посмотрел на друга, оценивая данную картину. — Нравится... — шепотом ответил он, полностью успокоившись после небольшого срыва, не сумев больше сдерживать улыбки смущения, расплывшись в ней будто Чеширский кот.