Амнезия=Любовь

Инк ощущал, что Найтмер относился к нему слишком странно. Будто бы нарочно заострял на нем внимание. Его абсолютно не волновало, что он подслушивал разговор двух братьев и, когда все сели за стол, мужчина невзначай бросил:  – Кстати, если говорить о женитьбе, то, будучи детьми, мы с Кроссом были помолвлены.     Одна фраза, и все за столом одновременно перестали есть. Повисло молчание. Даже Ошибка почувствовала напряжение. В сердце Инка бушевало смятение, а сам он не понимал, откуда столько колкостей. Договор о будущей свадьбе? Почему он не в курсе этого?! Дрим первым пришел в себя и, улыбнувшись, спросил:  – Кто бы мог подумать. Такое все еще существует? Эррор пристально посмотрел на своего мужа, его голос был тяжелым, когда он спросил:  – Это правда?          Инк отложил нож и вилку, подняв обе руки, он быстро заговорил:  – Я не знаю! Не знаю! Никогда не слышал об этом! Люди за столом немедля посмотрели в сторону Найтмера. Мужчина лишь улыбнулся и пожал плечами. – Зачем мне лгать? – он повернул голову в сторону человека, который единственный сохранял спокойствие в их компании. – Кросс, ты должен помочь мне, это ведь правда? – тон его речи был легким и непринужденным, его темные глаза смотрели с улыбкой, но в них полыхал яркий огонь. И, каждый раз смотря на Кросса, казалось, что этот огонь превратится в пожар, сжигая того без остатка. Кросс спокойно ответил: – Да, это так. Генерал слегка прищурился. Инк же был ошеломлен ответом брата.  – Брат, что все-таки происходит?  – Для родителей это было в шутку, - голос Кросса оставался ровным. - так что не принимай так близко к сердцу. Художник выдохнул с облегчением. – Вот оно как. Я же сказал, что никогда не слышал, чтобы кто-то говорил об этом. Кросс продолжил: – Вы не поладили. А после ты влюбился в Эррора, и не было необходимости обсуждать это. К тому же семья Найтмера также никогда не относилась к этому серьезно. – Кто такое сказал? – Найтмер бросил взгляд на Инка, который все еще был напуган, медленно улыбнувшись, он продолжил: – Я относился к этому очень серьезно, думал, что в семье Дэвисов есть для меня ещё одна "невеста". Эх, очень жаль… Инк в испуге придвинулся поближе к мужу. Видя, что младший брат не на шутку охвачен страхом, Кросс нахмурился и обратился к Найтмеру: – Следи за словами. – Я просто шучу, – Найтмер мило улыбнулся. – Генерал не возражает? – Разумеется, возражаю, – лицо Эррора было полно холода. – Поэтому, Найтмер, тебе не следует так шутить. Супруг говорил так, словно желал защитить, а также в его словах сквозило чувство ревности, что очень удивило Инка, заставляя покраснеть. В конце концов, Дрим решил выступить примирителем: – Ну, хватит вам! Давайте есть, вы только посмотрите на этот полный блюдами стол. – Должно быть, это вкусно, – Найтмер улыбнулся и, подцепив вилкой небольшой кусок копченой колбасы, положил его на тарелку Кросса. – Вот твоя любимая большая колбаска. Всё восприняли его слова как обычно, но лишь Кросс понимал, какой смысл кроется в словах, произнесенных этим отвратительным молодым человеком. Его лицо слегка напряглось. На мгновение можно было увидеть, что другая сторона явно бесцеремонно переходит черту. За все время Кросс так и не притронулся к блюду. Заметив это, Найтмер намеренно спросил: – Что такое? Неужели ты ее разлюбил?, - сказал Найтмер, привлекая внимание остальных. Кросс заметил, как младший брат тоже посмотрел на него и даже спросил: – Кросс, тебе не нравится? – Нет, очень вкусно, – с этими словами он взял только что поджаренную колбасу и не спеша откусил кусочек. Благодаря Дриму, за столом больше не возникало неловких бесед, также он старался избегать тем политики и тому подобное, болтая лишь о недавних достижениях, и в конце заговорил о путешествиях. После обеда Инки достал подаренный торт и положил на стол гостям. Немного ещё посидев с гостями, он позвал своего брата в комнату чтобы поговорить.

***

– После его потери памяти, как у вас дела? - спросил Кросс, сажась на кровать. – Хорошо… Настолько хорошо, что я и представить себе такое не мог… – Вот и славно. Проведи это время как следует, – понизив голос, Кросс добавил: – Через несколько месяцев мы уедем отсюда.  Инк был поражен его словами:  – Уедем? А как же болезнь Пэйнта… – Я уже нашел хорошего врача в другом городе, – голос старшего брата звучал очень легко, – как только его состояние стабилизируется после операции, мы сразу же уедем. По расчетам, это как раз будет тот момент, когда к Эррору вернутся воспоминания. Когда это случится, мы уедем все вместе.    Не сказать, что Инк ни разу не думал о том, чтобы уехать: он даже был готов взять на себя все невзгоды, позволив покинуть регион, но услышав его намерения, художник почувствовал себя крайне тягостно. Увидев, как младшему брату сложно решиться, он поцеловал его в лоб и ласково произнес: – Не волнуйся и ничего не бойся, я возьму это на себя. Хотя все считают наш регион раем, а другие адом, но я знаю, что мы все равно сможем жить там хорошо. Инки, не переживай, я позабочусь о тебе. Во всем мире человеком, на которого Инк всегда полагался, был ни его муж, а старший брат. Он бы ни за что не решился уехать один, но думая о том, что он уедет со своим братьями, в его душе поднялась уверенность. – Ладно… – он старался подавить рвущееся на волю желание заплакать и, не сдержавшись, все-таки всхлипнул, спрашивая: – Брат, тебе тяжело? – Нет, мне это не в тягость. – Я действительно несмышленый. - Инк вновь осознал, что его старший брат уже не так могущественен, как прежде, он может быть бессилен или желать отступить. Их семья уже никогда не сможет вернуться в те беззаботные дни. – Я, должно быть, поставил тебя в затруднительное положение. Прости меня, Кросс… Прости… Кросс посмотрел на любимого брата в своих объятиях и тепло ответил: – Не извиняйся, я знаю, что ты делаешь очень много. Ради старшего брата ты отказался от дорогих для тебя вещей и старательно работаешь. Это было мое неверное решение, и это я должен просить прощение… Если бы не я, ты бы мог продолжать беспечную жизнь молодого господина, – он тихо вздохнул.