Инверсия

Конечно, Володя знал код. Сейф был общий, рабочий, и доступ к нему имело всего три человека – Володя, отец и Брагинский. Кроме денег и полулегальных документов, внутри лежал пистолет Макарова и два дополнительных магазина для него. Денег у него хватало и своих, поэтому Володя забрал пистолет и осторожно убрал в спортивную сумку. Магазины брать не стал – для задуманного ему было достаточно и одного патрона. Записку с мелким убористым почерком он положил поверх документов, поперёк, чтобы заметнее. Бронированная дверца закрылась с лёгким щелчком, и от этого звука Володя вздрогнул. Прильнул к сейфу, сделал несколько медленных, глубоких вздохов, успокаивая сердце. Застегнул сумку, набросил лямку на плечо, обернулся. Представил, как утром отец пьёт кофе за этим столом, звонит кому-то, договаривается о сделке. Только одно условие: оплата наличными, в обход налогов. «По-другому нормальный бизнес не построишь» - любил повторять Лев Николаевич то ли в шутку, то ли в самом деле так считал. Ближе к обеду он открывает сейф, чтобы достать деньги, и видит записку. Он бегло читает первые строки, и, охнув, оседает на стол. Расстёгивает внезапно слишком тесный ворот рубашки, хрипит имя секретарши. Но она, конечно, не слышит. На выходе лысоватый охранник пожелал Владимиру Львовичу приятных выходных. Фонари на улице, как всегда, не работали. Володя сел в машину, бросил сумку на соседнее сидение, завел мотор. Вспыхнули фары, осветив сырую октябрьскую ночь. На душе было удивительно пусто, и Володя, не колеблясь, поехал прочь, чтобы никогда больше не вернуться. Ему предстояло чрезвычайно важное дело, требующее непомерной смелости. Убить кого-то, наверняка, дело не из простых. Володя никогда никого не убивал, не мог представить, каково это – нажать на курок и отнять жизнь. Однако решение принято, ставки сделаны, пути назад нет. Убить человека – каково это? Каково с этим жить? Володя не знал. Да и не узнал бы никогда, потому что стрелять он собрался себе в голову.