Болен

      Свет в комнате доктора включается автоматически, когда будильник звенит в шесть утра. От ярких лучей белого освещения он накрывается одеялом и пытается поспать ещё пару минут. Но будильник пищит всё громче и не даёт и малейшей надежды на дальнейший сон, поэтому купол криогенной камеры открывается, впуская внутрь теплый воздух и запах, который остается на ковре после пылесоса. Как всегда Кеннинг начинает рабочий день с подъема своих сотрудников. Только он хотел встать и дотянуться до планшетки, где расписан день по часам, как ощутил, что с телом что-то не так. Зрение было неустойчиво, хотя Флег и носил очки, боль пульсировала в висках, пазухах носа и за ушами, а щеки жгло от жара. Он хотел позвать 5.0.5, чтобы тот проснулся, а голос пропал. А если доктор и напрягал голосовые связки, то звучал так, словно "прокурил" его. Ему ничего не оставалось, как накинуть халат и дойти до лежанки медвежонка.       Под горой плюшевых игрушек тихо посапывал его сыночек, обнимая куклу, похожую на зайчонка. Как бы он не любовался, ноги теряли тонус, стоять долго не могли. Флег сильно потрепал животное по лбу. 5.0.5,открыв один, а потом и другой карий глазик, потянулся к папе, чтобы обнять. Но он не услышал: "доброе утро, 5.0.5" или "просыпайся, малыш". Пушистик запаниковал и печально забурчал, пока тот не показал на себе, гладя горло, а потом ставя руки в условном знаке " крест", что не может говорить. Малыш послушался и, покачиваясь от сна, зашёл в шкаф, переодеваясь.       Доктор кое-как натянул джинсы, футболку, кеды и резиновые перчатки. Ему казалось, что это максимум его физических сил. Как он умудрился простыть в самом начале осени? Не важно, сегодня его ждут новые поручения от начальника (и он надеялся, что тот не заметит его болезни). Теперь он наконец берет в руки план дня — осталось только прочитать. Но буквы разъезжались, как у дислексика, строчки плясали и превращались в серое пятно. Боль и температура не способствовали облегчению прочтения, и захотелось всё бросить. По памяти можно было догадаться, какой следующий пункт, но Кеннинг не хотел к нему приступать. Если бы у него были силы, то топнул бы ногой и разорвал несчастный листок, потому что до подвала, где проживала зеленоволосая девушка, он не доберётся. Ему не под силу и трёх метров пройти, свалится где-нибудь по дороге. Он присел на кровать, прикрыл глаза, а потом и полностью на неё упал, так как даже стоять было трудно, его начинало подташнивать. Это продолжалось недолго, так как подошло время, когда босс вызывает его в кабинет.       — Флег, в мой офис, — стоило только в голове услышать его хрипловатый голос, как учёный вскочил с постели, о чем пожалел.       В руках у него чертёж ( если он не перепутал его с чём-то другим), карандаш и болванки, а в голове — молитва дойти до кабинета. Ему нужно спуститься с последнего этажа на третий. Лифт был очень далеко, а по лестнице пройти всего несколько пролетов, свернуть налево, и огромные двери будут на расстоянии вытянутой руки. Но даже такой путь для больного учёного был трудным. Чтобы не полететь вперёд носом, он облакачивался на стену, а не на перила. Через каждые пять-шесть ступенек он отдыхал и пытался восстановить силы. Стены были холодными, это стало настоящим спасением для его больной головы, отдышка была сумасшедшая, как у курильщика, пытавшегося пробежать километр. И в таком состоянии он спускался двадцать минут. Странно, что Блэк Хэт не переместил его с помощью чёрного дыма. Обычно он так делал, если чувствовал, что с доктором что-то не то. Ну, ладно, мы дошли до дверей и не поломали себе ноги, это главное. Рука опускается — раздаётся стук.       — Входи, — отвечают на другой стороне. Доктор навалился всем своим маленьким весом на дверь и что есть сил толкнул. Он минуту копошился, чтобы она открылась, и только потом он выпрямился на ногах, чтобы непосильной задачей. Глаза не видели очертания лица начальника, конечности пребывали в судорогах. Подойдя к столу, он бросил все предметы на него и сам чуть не свалился, благо босс подхватил на руки. Но с тем тревога усилилась, что Блэк заметил подозрительное поведение.       — Что с тобой? — спросил он, поднимая того за голову.       Лицо было красным, как рак, волосы пахли потом и сальными выделениями, под глазами пульсировали венки. Он ещё раз спросил его, но тот показал, что не может говорить.       — С этого дня у тебя больничный. Ничего не хочу слышать, вместо тебя подключу других сотрудников. Сейчас ты ляжешь в постель, будешь спать и выздоравливать, и ни слова о работе.       С этими словами он обнял доктора и скрылся в тумане. Он уложил больного в кровать, по щелчку пальцев появилась аптечка со всем необходимым, плашка с бульоном, графин с водой, отдельный набор посуды. Увидя графин, доктор заскулил и потянулся к нему.       — Хочешь пить? — нежно он спросил, протягивая стакан, который тут же был опустошен. Блэк приподнял учёного и усадил, чтобы покормить его.       — Может, станет чуть лучше, если поешь?       Флег был не в том состоянии, чтобы читать нотации, поэтому просто открывал и закрывал рот, когда ложка с супом снова и снова подставлялась к его губам. Сколько он помнил, доктор отличался пониженным иммунитетом. Причина — бесконечная работа в лаборатории. Начальник видел, как его организация расцветала на глазах, охватывала всё больше людей, росло её влияние. И всё благодаря этому человеку, который сейчас и слова сказать не может. Конечно, нужно платить за свои желания, на что не каждый человек пойдет. А вот Флег пошёл, даже прочитав контракт по трудоустройству и видя условия работы, он согласился. Все скажут, что он сумасшедший, потому что работать без выходных и терпеть выходки начальника за смешные деньги способен только человек недалекого ума. Но стоит только увидеть Флега в работе, то всё вышеперечисленное не будет иметь большого значения. Его мечта — создавать невиданные никому гаджеты — стала реальностью, и Блэк никогда не видел счастливее человека,чем Кеннинг. В нём есть что-то удивительное, но что именно, он не знает, и радуется, что не знает. Возможно, эта загадка растопила его сердце и дала ему возможность начать новую историю жизни — любовь.       Бульон закончился, а Флег сыт и, если можно сказать, доволен. Блэк опять уложил доктора — ему льстило нынешнее состояние его любимого человека, он так хотел понянчиться с ним. Но работа не ждёт, он укрыл учёного одеялом и поцеловал в щеку — его не берут человеческие заболевания.       — Как ты? Лучше стало?       — Да… , — ответил "прокуренный" голос, который был грубее, чем у начальника.       — Звучишь хуже, чем мой голос. И злее, — улыбнулся Блэк, пытаясь подбодрить больного. — 5.0.5 о тебе позаботится, я приду к тебе только ближе к вечеру.       На такой напряженной ноте они расстались. Начальник ушёл к себе, а Флег, после вкусного супа, сразу заснул.