Болен

      День близился к вечеру. Несмотря на то, что сейчас вот-вот наступил сентябрь, за окном плотный туман и снегопад. Впрочем, жителям особняка такое не в новинку: демон спокойно может менять погоду под своё настроение. В принципе, ему подвластны и сами законы физики, поэтому белые хлопья всегда падают медленно, кружась в вальсе, и шлейфом звёзд отражаются в его глазах. Глухой звук тишины, ручка, вырисовывающая подпись на договоре, русые волосы клиентки, которые шелестят на бумаге.        — Приятно с вами иметь дело. Можете идти…        Блэк развернулся к окну. Серая пелена окружает границы окна, холод, идущий от стёкол, свежий, словно после первого мороза, аромат проникает в его грудь, оседая мягкой щекоткой. Каково это, быть слепым? Говорят, что человек считается слепым, если его угол обзора менее десяти градусов. А что он видит всё это время? Такой же туман? Таким людям очень трудно устроиться в жизни, они не могут самостоятельно сходить в магазин, заниматься хобби. Их называют инвалидами — имеют ограниченные возможности своего тела.        "Я удивляюсь тому, как человек способен адаптироваться после потери зрения. Его нюх, слух, даже кожа становятся чувствительнее. Природа предусмотрела такой исход и дала возможность владеть большей силой. Эта сила приходит к нам, когда мы что-то теряем.       Есть те, кто впадает в отчаяние, потеряв важную часть своей жизни. Для таких людей нет будущего, ибо они боятся, что их жизнь изменилась и вместе с этим потеряла всякий смысл.        Мы не способны предугадать своё будущее. В этом нет никакого смысла. Будь человеческий род идеален, зная, что  ждет его через день, то в край обезумел бы, стараясь предотвратить события судьбы.        Мы теряем что-то важное, а потом обретаем вновь, только уже не в том прежнем виде. И если у человека есть сила, способная обрести это, то он становится счастливым".       Ему хочется спать. Туман стал темно-серым, скоро наступит ночь. Скрипнула дверь, медвежонок вошёл и робко пробурчал что-то. Его глазки наполнены беспокойством, носик шмыгал, а хвостик слабо вилял. Сон как рукой сняло, он вышел из кабинета и стал подниматься по лестнице. С каждой пройденной ступенькой нарастало волнение, стук сердца был так отчетлив, что разделялся на два цикла: систола — диастола. Предсердия и желудочки сокращаются, чтобы выплеснуть порции крови по коронарным сосудам, дать разойтись по ней горячим гормонам, от которых кружит голову. И они работают всё быстрее, приток увеличивается, а щеки горят. Вот он, лежит в постели, похрапывает и что-то говорит во сне, наверное, бредит от болезни. Но как это прекрасно! Сердце увеличило нагрузку, уже болит в груди, вот-вот остановится, а он наклоняется и целует юношу, достигая своего пика. Пульс слабеет, губы дрожат, но всплеск гормонов бушует в нем, как цунами. Вот оно блаженство! Быть рядом с Флегом.        5.0.5 подошёл и дал ему в руки маленький листочек на котором была записана температура тела учёного. Тридцать восемь и пять, тридцать восемь, тридцать семь и шесть. На лбу доктора была мокрая тряпка, а сам он был без одеяла, оно валялось у него в ногах. Медвежонок переодел своего папу в мягкую пижаму, хоть и не застегнул на кофте пуговицы: его большие лапы не позволяют этого сделать. Блэк ощущал нездоровый жар от его груди, испарины. Он наклонился над ним и хотел уже поцеловать в грудь, но опомнился и попросил медвежонка оставить их наедине. Доктор проснулся и первое, что он сделал — потянулся к серой щеке.        — Прости, не хотел тебя будить.        — Я давно не сплю. Мне было так одиноко. Я ждал тебя, а ты всё не приходил.        — У меня ведь работа. Но теперь я рядом и буду с тобой столько, сколько пожелаешь.        Флег улыбнулся и обнял любимого за шею.       — Когда я болен, то чувствую, как наша связь крепчает с каждым мгновением. Ты всегда рядом. Моё сердце сливается с твоим, даря один ритм биения. Когда я болен, понимаю, что так люблю тебя.        Они не заметили, как медвежонок, стоя за дверью, плакал от счастья. Не заметили, потому что поцелуй унес их далеко за пределы этого мира, наполняя души желанным трепетом.       — Иди сюда. Знаю же, что ты подслушал нас с папой.        Он подошёл и что есть сил обнял двух своих родителей. Флег рассмеялся своих хриплым голосом и снова лёг в постель.        — Температура падает, значит, ты скоро поправишься.        — Несомненно.