Обитель Анубиса: Тайна Фентон-Уайтов

Шуршания ускорились. Члены Сибуны выглянули за стену и увидели уходящего Роденмаара. Убедившись, что тот не возвращается, вместе поспешили в лабиринт. — Фу! Аккуратно, — указала на следы девушка. — Болото? Фабиан сделал первый шаг в полное стен помещение. Сам того не понимая, он провел засевший в голове с недавних пор ритуал. «Проверять медленно». После спешных действий Эмбер, что повлекло слепоту на целый день, ученик постарался больше не допускать ошибок. Кромешно темный коридор стелил дорогу для юных исследователей. Лучи света, исходящие из-за их плеч, постепенно рассеивались в полном пыли тоннеле. Ребята шли один за другим. — Тут душнее чем во рту Джерома, — промолвила рыжеволосая прежде чем чихнуть. — Нужно быть тише.  На зло словам Раттера, ученик повторил действие Уильямсон.  — Но тут действительно слишком пыльно. — Фабиан! Пряжа! — остановилась подруга пару метров от входа в незнакомом помещение. Ловко и глухо вернувшись, двое отмотали нить и привязали её к салфетке с песком внутри, которым мелким слоем была покрыта дорога в глубины места с запутанным маршрутом. Сделав начало продолжительного ориентира, друзья наконец-то отправились в путь. Оба знали, что всё пройденное ими было опасным как и новая комната, однако в этот раз страх был больше обычного. Где-то рядом бродит опасный соперник, подростков ждет неизвестный, темный путь, а всё, что у них есть, что сможет их подстраховать, это нитка, пролежавшая неподвижно несколько лет в коробке Раттера «На всякий случай», в которой также хранились струны, копии написаных им стихов для Мартин, все саги Сумерек, пара носков Мика и две энциклопедии по грецкой и римской мифологии. «Ну, на всякий случай» — думал он, когда оставил научные чтива там. А насчет носочков Кэмпбелла, те попали туда по приколу. А вдруг пригодятся, ведь: «На всякий случай!» — говорил блондин, высмеивая все кишки из ушей от этой фразы. Знающие таблицу Менделеева на зубок, ну или почти, спустя пол минуты сообразили включить фонарики. Их неосторожное, затупившееся и странное поведение было отличным примером осознания опасности. — Мы с такими темпами только через метров сто заметим, что зашли в лабиринт, — едко комментировала состояние обоих Уильямсон, желая то-ли разрядить обстановку, то-ли убедиться, что Фабиан впереди ещё жив. Скучные и неинтересные никому узкие стены никак не размыкались в привычную для лабиринта систему и продолжали быть прямыми. Неожиданно появился другой элемент конструкции, который не был присущим такому помещению — ступеньки. Спуск был похожим на пролет в подъезде, но гораздо длиннее. Мокрые следы от ботинок Виктора были всё более заметными. Фонарик, в отличии от комнаты с маской, хоть и не был слабым, но его мощности не хватало, чтобы различать отпечатки обуви от пола, однако чем дальше шли ученики, тем более выразительными становились оттиски. Не пришлось долго спускаться и даже повышение давления брюнета не особо его задело. Пыль была одной из главных преград. Дышать было труднее, чем до этого. К счастью для героев, никому не довелось испытать аллергической реакции. — Двадцать вторая, — закончил бормотать ботаник. — Мы спустились почти на два этажа, — стараясь не терять рассудок, констатировал факт гитарист. Размеры коридора нижнего этажа значительно превышали. Сибуна вместилась бы в два ряда. Брюнет сразу заметил странности этого места. Висевшие напротив друг друга бра не работали, и мало того, подозрительным был сбивающий глаз перфекциониста лежащий один из светильников. Канализационная вонь, которую даже пыль не могла убавить, вбилась в ноздри школьников. Смердящий путь не единственное, что ждало из неприятного героев.  Скованные напарники не готовы были идти. Переведя дыхание, оба также неуверенно ступили. — Здесь будут ловушки. — Ну как обычно, — не обрадовалась Уильямсон. Раттер, приблизившись к лампе, заметил трещину. Стекло выглядело хрупким, поэтому следовало предположить, что светящее устройство не упало. Его что-то задело, когда оно лежало на земле. Рядом с ней Фабиан увидел след от ботинка. — Виктор здесь проходил. Идем по его следам, — сообразил избранник Нины. — Они такие размытые. Неужели, Виктор бежал? — Бежал? Судорожно шагая, брюнет раздумывал, как опасно грядущее место. Волнения заставляли его делать каждый шаг все медленнее до тех пор, пока он вовсе не остановился. — Что такое? — Почему он бежал? — повернулся ученик. — Он ведь нас не мог слышать? Или мог? — Фабиан, давай шевели ногами. Что за теоретика ты включаешь? Что, совсем испугался? — Нет, но вдруг это ловушка? Девушка уставилась на парня, как на идиота. Её взгляд подарил другу желание оправдаться.  — Странно ты себя ведешь. Мчишься сюда, а затем убегаешь? — Ты права, — незамедлительно отозвался египтолог. — Мы не можем убегать. Идем вперёд. Парень развернулся и начал убывать с места разговора. Уильямсон последовала за ним. Следуя отпечаткам обуви Виктора, Раттер нарастил темп. Одноклассница уловила, зачем друг наступал именно на следы и решила пойти тем же путем. Её смутило, почему брюнет не предупредил о том, что нужно идти именно по следам, ведь вдруг окажется, что в месте, где следов нет, будет ловушка. Патрисия старалась не паниковать, но мысли не покидали голову — она не в команде, она сама по себе, не смотря на то, что перед ней шел её союзник, который все больше казался противником. Свет фонаря вел искателей приключений на свою!.. любимую дорогу. Пыльный коридор становился все более покрытым плесенью и липкими слизняками, которые так и пытались поймать момент, чтобы упасть на детишек. Наводя лучом на экосистему помещения, некоторые места на потолке и стенах поблескивали. Изумрудный оттенок, охватывающий старинные части бетонного перехода, казался правильным для этого места, будто здесь он и должен быть.  Немного долгий путь кончился первым разветвлением. — Мы пришли, — глядел на три дороги ведущие в разные стороны Фабиан. — Куда свернем? Парень не комментируя, продолжил идти по следам Роденмара, заворачивая налево. Не прошло и десяти метров, они дошли до следующей части лабиринта. — Здесь налево нельзя, — с легким удивлением, то ли же отчаянием произнесла школьница. Дорога вела только вперед и направо. Ребята следовали за следами, тоесть прямо. В следующей части тоннеля, плесень понемногу казалась коричневой. Фонарик выделял всё больше мелкий частиц в воздухе. Такую совокупность газа с чем-то трудно назвать воздухом, скорее смертельной дозой загрязнения. Для напарников испытание ещё не началось, но уже попахивало… ничем. Дышать было нечем. — Что будем делать? — Перебегать. Решительный ответ юноши не успокоил Патрисию, но чем-то он принёс ей уверенность. Члены Сибуны прикрыли свои носы рукавами, делая последний вдох, и всем духом побежали. Узкоглазые бегуны не могли рассмотреть, куда бегут. Все на что они полагались это рука Раттера, которой он вел по стене.  Парень нащупал угол и понял, что нужно сворачивать. Утягивая девушку на повороте, брюнет всё дальше спешил вперед. И снова поворот. Уже второй раз в правую сторону. Пыли стало поменьше и стало возможным дышать. Выдыхая и вдыхая всё, что только можно из несвежего помещения, помощники избранной знатно обрадовались следам Виктора — они их не потеряли. Отпечатки ботинок сразу вели за новый поворот налево на перекрестке. Не успев опомниться, спустя несколько минут они дошли до чего-то нового. Отсутствующая плесень и присутствующие скалисто-коричневые стены сменили краску всего лабиринта. Комната. Широкая и с высоким потолком. И главный элемент: два огромнейшие отверстия по бокам на стене напротив. Одноклассники переглянулись друг на друга, и даже не увидев лиц из-за чертово черной тьмы, они будто видели выражения лиц друг друга. — Идём. Следы привели к проему с большим количеством песка. Запах не сразу пришел, но уж точно дал знать, что ждет ребят дальше. — Это… Герои одновременно навели фонарики выше. — Не-е-ет… — задрожал голос Уильямсон. Еще больше помещение с удивительной чертой застало бы врасплох каждого из Сибуны. Ранее такое не встречалось. Даже ненастоящая паутина с ядом казалась более выполнимой задачей. — Нам же не придется сюда залезать?.. Гитарист не знал, что ответить подруге. Тишина пронзившая комнату, пыль скатывающаяся по воздуху вниз, песок утрудняющий шаг, вернувшиеся серые стены с плесенью и тишина. Эту комнату наполняло умиротворение. — Невозможно. Коротко сдался молодой гений. Теперь всё стало на свои места. Мокрые следы шли именно с этого места. — У него нет конца. Длинная плоскость, покрывающая почти всю комнату, будто не имела конца. — Это… — решилась снова выговорить предложение Патрисия, — озеро… Двоица стояла в углу колоссальных размеров помещения. Вся комната была до угнетения пустой. Никаких знаков. Никаких текстов на стенах или малейшей зацепки. — Аккуратно! Здесь сильный наклон. Давай лучше выйдем отсюда. В ответ Уильямсон выдержала тишину и последовала за Раттером обратно. — Осторожно! Мы уже близко! — послышался хрипящий, знакомый голос сзади. Рыжеволосая мгновенно повернулась, оглядываясь на пустующую воду. — Ты это слышал?! — Что слышал? Патрисия стоящая у входа в комнату с озером начала светить под ноги фонарем и в песке заметила рацию. — Вот! — поднесла устройство к лицу ученика. — Он ждал нас! — осознал подвох сторожа брюнет. — Это был голос Эмбер! Они идут сюда! — Значит подождем их в другой комнате. Вход в новое помещение был таких же размеров, но вел в кардинально отличающееся место от предыдущего. Палитра сменилась с грязного светло-болотного на покрытый зеленым мхом, немного пожелтевший белый. Неожиданным элементом была чистая, металического цвета рама дверного проема, ведущая в новое логово. Обпачканный пол в нескольких футах[1] от входа был ещё в песке, который кончался также резко, как врезались в глаза цветные фигуры спереди. — Странно. Фробишер решил повторить название комнат? — завернул Фабиан из водной комнаты. — С чего ты взял? — Комната с которой мы вышли имеет такую же стихию, что и комната Собека, где мы проходили испытания с мостом.  — И что в этом не так? Разве не было богов океана, рек и других географических выдумок? — Ты права, но шёл бы Фробишер на схожести? Все его испытания были не похожими друг на друга и ни один бог не имел такой же функции.  Длина комнаты поражала тем, что диалог все шел и шел, а дойти до входа с металической рамой никак не удавалось. — Ты видел то озеро? Сомневаюсь, что оно связано только с богом воды. Под водой может оказаться, что это комната Анубиса, где течение уносит в ад. — Комната Анубиса уже была, — язвительно отреагировал Раттер и свернул в нужное помещение. Патрисия зашла сразу за ним, однако пройти ей не удалось, поскольку парень от испуга спиной влетел в нос девушке. Айкнув, девушка с волосами цвета бордо тоже сделала пару шагов в обратную сторону. — Прости! Развернувшийся Фабиан окинул руку на плечо девушки, свеча фонариком себе в шею. Герой спросил, в порядке ли она. Вытащив салфетки из кармана, он поделился с Уильямсон. Та же в свою очередь страшно долго молчала. Свет отбивающийся от подбородка гитариста немного обрисовывал в темноте черты лица напарницы. Она не злилась. Что ещё страшнее казалось, её глаза поблескивали. Слезами трудно это назвать, ведь Патрисия не даст волю им, даже если её разрежут пополам. Брюнет не знал что делать, потому просто застыл, держа салфетку напротив зеленоглазой. Стараясь что-нибудь выдавить из себя, дабы не держать неловкую ситуацию, Раттера перебили на первом же слоге: — Чего стоишь? Нам нельзя медлить! — пихая руку друга со своего плеча, взяв салфетку и обходя напарника, произнесла Трикси. Рыжеволосая подняла фонарик и зашагала в сторону страшного места. Брюнет выдохнул. Подняв голову, он задумался. Чернота омывала потолок. Парень наконец додумал и кулаком приударил себе в ногу. Это действие заставило ботаника шевелиться. «Алфи», — пронеслось в голове юноши и тот вошел в комнату.