Обитель Анубиса: Тайна Фентон-Уайтов

Посмотрев на вход, напарник вновь увидел туловище стоявшее напротив него. Молочного цвета скульптура ростом в два метра имела испепеляющий взгляд — так казалось юноше. Уильямсон уже обошла её, и если сие существо не обездвижело ученицу, так от следующего не было спасения. Что-то неимоверное стояло в центре зала. Большущая статуя возглавляла маленький музей фигур. Её размеры в высоту достигали метров восьми. Жуткий вид знакомого лица не успокаивал. Тишину перебивали лишь нервозные вдохи и выдохи. Фабиан решился войти в комнату, медленно обходя боком первую статую, которая так и ждала его, дабы взять за шиворот и удушить школьника. Он поднял взгляд и замер рядом с подругой, рассматривая физиономию египетского достоинства. Перед ними красовалась статуя бога Атум, сущности бога Ра. Великая сразу в двух смыслах. Песочного оттенка как-то не хватало этой статуе. Она не подходила к киношному образу реликвий из Египта. Коричневая украденная фигура имела схожие черты с её версией на рисунке, не считая головы. — Почему их лица испоганены? — дрожа, брюнет подступил ближе, дальше удивляясь габаритам объекта. Подруга не решилась двигаться и предпочла осматривать комнату со своего укромного места. Шесть различных статуй разнящихся размеров в разных местах стояли вокруг главного — седьмого памятника, которого с таким необычайным интересом разглядывал напарник. Две были из белоснежного цвета с большим количеством мха у их ног. Выше растение не лезло. Одна из шести выглядела как вырезанная из скалы копия. Остальные походили на главную, только присущим для них отличием были царапины и трещины, поэтому центральная статуя не только возвышалась над всеми, но и была самой гладкой и чистой, не смотря на её цвет. Возле девушки осириана находились самые низкие памятники: тот который у входа и немного повыше ростом с правой стороны — мужская фигура со странной выгнутой палкой на лице вроде бороды. Патрисия заметила, что та у входа была с лицом не схожим на человека, но из-за набранной храбрости после ударения о плечи друга, рыжеволосая шла сразу в пылающую неизвестностью комнату и пыталась не вглядываться в пугающие характеристики места. Долго не раздумывая, свет фонаря упал на следующую фигуру. Она же больше всего походила на египетское «что-то». Корона длиннее лица божества придавала комичный характер статуе, отчего на неё было приятно глядеть. Раттер боком посмотрел на выход, который был закрыт и без комментариев начал щупать и царапать сущность Ра. «Как котенок», — надумал в голове юноша о шершавой фигуре. — Ты что делаешь? — как столб грозой неожиданно выпалила подруга. Медленного поворота дрожащей головой было достаточно для неё, чтобы понять что ответа не будет. — А? — ущупал что-то брюнет. — Что такое? — вернула свет фонаря на парня Патрисия. — Здесь кнопка. Рыжеволосая присмотрелась и заметила, как рука друга скользко дергалась на ноге бога. Напарница перевела взгляд несколько метров вверх и её одолели необычные мысли, но озвучивать их она отказалась. — Ты нажал на неё уже? — Нет и не думал. Переглянувшись друг на друга, напарники без слов начали искать в ногах статуи ещё кнопки. — Ничего, — подытожил поиски друг. Миледи, а точнее Трепло осириана легким шагом подошла к выбранной статуе и начала водить по ней рукой. — Этот шар такой странный, — цокнула девушка. Ладонь резким движением полезла с сарафана богини к её шее, а оттуда и к объекту на голове. — Вот! — вскрикнула. Рука тянулась вверх, еле доставая до кнопки. — Они такие гладкие! Я её не заметил бы отсюда. — Нам нужно проверить каждую фигуру! Фабиан неуверенно кивнул, ведь лапающая Патрисия богиню… было жутким зрелищем. Напарники разделились на две разные стороны. Неожиданно для парня, зеленоглазая пошла к большему количеству статуй. Ощупывая богов, ребята вовлеклись в дело. Для Уильямсон казалось странным её желание потрогать икру симпатизирующего ей бога. «О чем я… думаю?» — девушке явно не хватало в этот день внимания. Раттер долго искал что-то кликабельное. Статуя была ростом на метр выше брюнета, но к её голове дотронуться ему не составило труда. Выгнутая борода бога мешала притронуться к его носу. Гитарист на носочках попытался нажать в той зоне на фигуру, однако рука соскользнула и прямо на щеке прижала кнопку. — Нашел! — спустил стопы принц Зигфрид[1]. Уильямсон не отставала, и даже больше, она в течении пяти минут нашла на трех статуях кнопки. — Тебе помочь? — подтолкнула Фабиана плечом девушка. — Да, я не против, — на полном серьезе ответил ей он. — Проверь под мхом, я же проверю верх. Двойка осмотрела всю белоснежную фигуру, но ничего не нашла. — Неужели только она, — посветила фонариком в лицо богини Трикси, — без кнопки? — Либо она там, куда мы не можем достать. — Она в полтора выше нас вместе взятых. Мы не дотянемся. Сомневаюсь, что Фробишер достал бы выше. — Если у него не было никакого прибора… — встал с корточек друг. Патрисия долго не ждала и начала карабкаться на статую. — Что ты делаешь? — опешил брюнет. — Делаю то, что нам надо! — Ты сама на себя не похожа, — понижая голос, озвучил Раттер. — Думаю, нам сейчас не выбирать наше поведение, — произнесла Уильямсон, после чего взяла фонарик боком в рот и начала взбираться по спине богини. Напарник подсвечивал путь. — И что там? — Ымх-ы! — Ладно… Глубокая нота молчания воцарила в комнате… Девушка вложила свою руку между рукой и туловищем статуи, хватаясь ногами за поясницу богини. Левой рукой рыжеволосая взяла фонарик изо рта и начала им прижимать зоны плеч существа, на котором та весела. — Вот! Проверив пальцами кнопку, Уильямсон уверено сползла вниз. Увидев следы своей обуви, девушка отвернулась и спросила долгожданный вопрос: — И что теперь? — У них… должна быть последовательность, — Фабиан обошел всю комнату, бормоча что-то. — Тефнут… Тефнут! Я понял! — вскрикнул ученик. — Что ты понял? — Что эти боги все с одной группы. Девушка не зная, как реагировать, ждала продолжение: — Ты понял, что они все египетские боги и из-за них мы всё это проходим? — Не просто египетские боги!.. Они все из Эннеады. — А на обычном языке? — Это самые главные боги Египта. И каждый из них является кому-то родителем, ребенком, сестрой или братом. Атум, это тот, который в центре, он является отцом Шу и Тефнут. То есть этих двух божеств, — Фабиан подошел к двум статуям при входе, одна из которых нравилась Патрисии. — Затем у них были дети Геб и Нут, — брюнет не стал ходить и указал фонарем на другую пару статуй, которые он проверял на присутствие кнопок. — А затем… идут Исида, Сет, Осирис и Нефтида… — парень замолчал. — Здесь только семь статуй. Где ещё две? — Этого я и не знаю… И дальше не понимаю, почему в другой комнате пустующие озеро…? Все это как-то невероятно и странно. Я хотел увидеть египетские фигуры вживую, но они же… испоганенные. Раттер смотрел в лица богов и сердился на поврежденные реликвии. — А что если две оставшиеся фигуры… под водой? — утихла Уильямсон. Никто не сомневался в безумстве Фробишера и друзья всей душой не хотели верить в эту теорию. Кареглазый подошел к статуе Атума и нажал на кнопку. Тихое ожидание длилось ужасающе как звук тикающих часов в постели, когда пытаешься уснуть. Наверное, причиной этому был неспокойный ритм сердца. — Что дальше? — Попробуем нажать другую кнопку. Фабиан посмотрел на все статуи. Он указал на желто-бежевую. — Где ты у неё нашла кнопку? Уильямсон нажала на кнопку в трещине одной из ног Исиды. — Теперь у него! Патрисия вновь нажала кнопку. — Кто это? — спросила девушка. — Это Шу. У него корона из четырех перьев. Он разделил Нут и Геба. Лицом он мне напоминает кого-то… — парень избранной задумался. — Точно! Эдди! Девушка, как бы невероятно это звучало, громко посмотрела на друга. — Ну видишь? У него такая же ухмылка. Парень водил фонарем с Патрисии на статую и обратно. Её лицо его смутило и он попытался смягчить разговор. — А вот это Нефтида. Помимо ленты на голове, как и у почти всех богов, — Раттер выскользнул между Шу и Уильямсон, — она как и другие главные богини имеет на голове странную конструкцию. У Исиды это трон, — навел луч на семиметровую статую черноволосый, — тут он выглядит даже красивее, чем показывают картинки. Вот у Нефтиды на макушке находится дом со строительной корзиной, что символизирует домашнее хозяйство и святилище. Она является богиней рождения и смерти. Патрисия, не ожидая последующих слов друга, нажала на кнопку на колене богини. — Теперь Нут. Напарники дошли к худшей статуе. Снова кому-то нужно взбираться на древнеегипетскую фигуру. — Давай теперь я, — неаккуратно попытался вскарабкаться на богиню балетный принц. — Давай лучше я, — зеленоглазая дала фонарик другу и взобралась к кнопке, что заняло не дольше, чем вылить сок на кого-то. — Куда дальше? — Он. Девушка подошла к статуе, которую даже не осматривала и сразу нажала на кнопку. — Ты знала, где она?! — Видела, как ты радовался, когда нашел её. Так, что ты руку пол минуты не отрывал. Смущенный Раттер пошел за Уильямсон, которая нажала на последнюю кнопку. Привычное трясение комнаты не удивило героев. — Получилось? За огромной статуей начал виднеться свет. Друзья обошли её и увидели, что открылся проход. — Получилось! — ответ на свой же вопрос брюнет. Напарники, не смотря на свое язвительное ранее поведение, всё таки обнялись и поблагодарили друг друга. — Как ты узнал, что должна быть эта последовательность? — Рост. — Рост? — Атум выше всех. Затем Исида. Шу, Нефтида, Нут, Геб, Тефнут. — Ты гений, — улыбнулась Уильямсон, деревянно идя вперед. Друзья засмеялись. — Странно для Фробишера. Но другой точной последовательности не найти в этой комнате. — Наверное? Ученики заметили, насколько яркий свет в следующей комнате, что после такой тьмы им было почти что невозможно расклеить глаза и войти в новое помещение. Прикрывая зрительный аппарат, они вошли туда. Парень чихнул, а девушка отвернулась в сторону комнаты со статуями. — Пойдем! — брюнет ступил в комнату и начал шагать. Сразу поступили новые вопросы. — Это зеркала? — Что? — зеленоглаза обернулась и нехотя разглядела перед собой… себя. Очень много Уильямсон стояло вокруг неё. — Вот и лабиринт, — вздохнул Раттер. — Где пряжа? — У статуи главного бога. — Идём заберем. Сибуна вернулась, ведя некий смол ток. — Я всё дальше не понимаю, почему там озеро… — Какой-то из этих богов связан с водой? — намекнула на памятники рыжеволосая. — Тефнут, но она связана с дождем, влагой и дождем. Уж точно не с озером. — А кто-то из тех двух оставшихся? — Нет… Парень подняв в руки пряжу, почувствовал лампочку над головой. — Но! Был бог Нун! Из него же вышел Ра и он же был связан с водой! — Та комната была началом этой. — Может быть именно Виктор открыл эту комнату и нам повезло, что мы опередили его… Напарники продолжали разговор, войдя в комнату с зеркалами, пуская нить за собой. Сквозь слезы, и зубы, герои шли в лабиринт. — Нун это как Кронос? — Именно! Я и забыл, что ты знаешь греческую мифологию. — Как видишь, она мне особо не пригодилась. — Но если бы не она, ты бы не попала в эту школу. — Если бы не она, я бы не попала в эту школу, — произнесла с другой интонацией Патрисия. — Ты тогда так изменилась. Девушка промолчала и пошла вперед, двигаясь по лабиринту. Зеркала были разных высот, наклоненные и ровно стоящие. — Мне ведь не кажется? — прокомментировала странное поведение света одноклассница. — Свет мигает. С разных сторон, причём. — И по очереди… Только сейчас друзья обратили внимания на двигающиеся части интерьера за стенами у потолка. Маятники раз в несколько секунд закрывали свет. — Фабиан! Пол! Египтолог взглянул на стеклянный пол, который теперь был идеально чистым без песка: — Что это за место такое? Зеркальный лабиринт, с маятниками, странным светом и стеклянным полом?! Еще и с водой под стеклом. — Надеюсь он не треснет. Ребята замерли. Фабиана смутила ещё одна вещь, что он озвучил тихо: — Эти зеркала вначале… Тебе не кажется, что они были в других местах? — Они сдвинулись? — Мне кажется, что да… Маятники начали все чаще закрывать свет. — Патрисия. Возвращаемся! Ученики стали бежать обратно, врезаясь в зеркала. Свет в комнате пропал. — Фабиан! Стены начали двигаться. — Патрисия! И начали двигать учениками. А затем прижимать… — Меня закрывает! Но этим словам не было суждено быть услышанными, ведь говорящего уже зажало между зеркалами.