НЕБО ДЛЯ НАС

За одной из бесчисленных дверей АЛЬЗЫ – подземного убежища Опаленных, услыхал Демодар лязг кузнечного молота. Он удивился. Ведь, совсем рядом покои богини. Кто смеет ей мешать? Сунул любопытный нос за дверь. Там обнаружил любимую Люсю, но в каком виде. В толстом переднике из привычной шкуры выверны. Волосы стянуты в высокий узел. Литые плечи блестят в отсветах пламени. Голой рукой держит она сияющую режущим светом заготовку, а правым кулаком молотит по ней, будто кузнечной кувалдой, сминая и плюща раскаленный металл. Глаза Ллос сияют золотым огнем, так, что искры-молнии из глазниц сыплются и брови дымятся. Изо рта, с каждым выдохом вываливается на заготовку комок пламени, на вдохе ошметки огня втягиваются обратно. Подняв, в прямом смысле, пылающие, глазницы на вошедшего, она подхватила горящий брусок и сунула его в большой таз с черной жидкостью. Шипение и столп пара ударили в потолок. Огонь в глазах и на губах медленно гаснет. Демодар шагнул вперед, но остановился перед вытянутой рукой женщины. - Не подходи пока, я еще раскалена. Обожжешься. Действительно, от нее шибает жаром, как от горна. - Интересно? – кивнула она в сторону тазика, где продолжает свирепо пузыриться черная жижа. – Слушай. 10 000 лет назад, я отсекла себе левую руку, - она погладила кольцевой шрам у края дельтовидной мышцы. Разумеется, рука сразу отросла вновь. А из отсеченной, я стала ковать оружие. Ты знаешь, конечно, как рождается адамант – из мертвой плоти бога, тысячи лет каменеющей в земле, пропитываясь естественными токами ба-хионь. Здесь, мертвая плоть бога на черепе хтоника, - только сейчас Демодар увидел, что наковальней служит огромный череп зверя, высотой до пояса. – ковалась 10000 лет в потоке ба-хионь богини, закалялась в купели из моей крови, - указала на таз. Мой палаш из лучшего адаманта среди всех миров, почти готов. Осталось лишь придать ему форму, приделать рукоять и вложить в ножны. Он – продолжение меня, плоть от плоти, душа от души. Ни один бессмертный не выдержит его удара, хоть сам демиург. Я нарекаю его ХАОСУНАРД. Десница славы. По-моему, весело, - вновь погладила она рубец на левом плече. - А ты не боишься? – сомневается Демодар. – Такие вещи – желанная находка для мастеров вольтования. Не причинят ли тебе вред? - О, - Ллос кровожадно оскалилась и язычки огня выскочили между зубов. – Жду не дождусь, когда рука врага посягнет на ХАОСУНАРД. Он душа от души моей и сумеет себя защитить. Враг и пожалеть о том не успеет. *** - Сработало, волшебник! Твое оружие сработало! Демодар сам видит, как огромное, светлое облако вспухает, расширяется, заполняет небо над головой. А с него будто сыплется снег. Снежинки упали на рукав и кисть. Маг присмотрелся. Это махонькие, белоснежные девочки, с жучиными глазками и усиками надо лбом. С мизинец ростом, летящие на мотыльковых крылышках. Они отталкиваются крохотными ножками и улетают дальше. Если приглядеться, то форма крылышек не одинаковая и узор на них разный. Кто-то наподобие цветочных феечек. - Сколько же их? - Демодар оценил взглядом белую тучу. - Миллиарды и миллиарды. Архенбух, что? На отдельные клеточки развалился? Каким же у него напряжение было то? Вероятно, от того, что маг крепко пожадничал и закачал в себя божественной силы. М-да. Если у него и были друзья какие, собрать вместе все это множество малышек, задача по плечу разве богам. - Не унаследовали ли друзья эти его силу? - И что? Унаследовали силу, унаследовали и слабость. ГАМАНАЗИЯРА не ограничена в количестве «патронов». Пока враги поймут, что происходит, найдут недостатки и придумают оборону, я предвижу существенное увеличение числа цветочных феечек. Они отлично приживутся в моих САДАХ. Я даже, специально для них цветы выращу.