Сердце Зверя

      Её звали Сорча Конри.       Никто не знал кто она такая и откуда.       Просто однажды поздним вечером граф привёз в Киар женщину, кутавшуюся в простой плащ. Велел слугам позаботиться о ней, подготовить покои, купальню и накрыть стол к ужину.       От внимательных слуг не укрылось то, с каким вожделением господин смотрел на женщину, которая была старше него на несколько лет. Как и то, что гостья вела себя слишком по-хозяйски.       Ужин прошел в напряженном молчании, что сильно расстроило развесивших уши слуг. Огорчил их и факт того, что после Сорча ушла в подготовленные для неё покои, а граф устроился в библиотеке.       И всё же слуги не поскупились на сплетни.       Вскоре по замку разлетелись робкие шепотки, что граф привёз в дом любовницу. А еще через время, меньше чем через седмицу, что и вовсе ведьму, которая вселила в его голову мысли о странном походе к Северным горам.

***

      Валентин чувствовал себя героем, которому предстоит великое дело.       Облаченный в тёмно-красные одежды, с золотой кольчугой поверх добротного кафтана, он обвёл взглядом присутствующих.       Капитан стражи Феликс де Имон, как и десяток его лучших воинов, держался по-военному прямо, закованный в выдубленную кожу и железные пластины. Лорды, главы знатных домов, зажиточные купцы, священнослужители. Все они были здесь только для одного. Чтобы объединиться и дать отпор чудищам. — И прежде Господь посылал нам испытания, — твёрдым тоном заговорил Валентин, — но в этот раз от исхода битвы будут зависеть наши жизни и Вера. Оборотни с Северных гор… Слишком долго мы закрывали глаза на их бесчинства. На их существование, которое само по себе является грехом. — Чем же эти волки лучше тех, которые завладели Черной долиной? — возмущенно прокаркал сгорбленный священник. — Ничем… Кроме того, что они самые верные из слуг Дьявола. Это они уводят колдунов и ведьм в своё логово, спасая их от Божьего Суда. Убийца моего отца до сих пор не найден… Неужели никому из вас не приходило в голову, что волки могут захотеть расширить свои территории и попытаться захватить графство?       Лорды, купцы и священнослужители удивлённо зароптали.       Только Феликс остался равнодушен к их пересудам. Куда больше его волновала не пойми откуда взявшаяся «леди» Сорча, которая сейчас стояла за спиной Валентина, будто главный его советник. Иссиня-черные волосы были заплетены в толстые косы, которые короной обвивали голову, прикреплённые золотыми шпильками. Бархатное платье цвета ночного неба было украшено серебряной вышивкой магнолий по корсажу, подолу юбок и нижних узких рукавах. Ворот и манжеты верхних широких рукавов были обиты мехом чернобурой лисицы. Шею обвивало золотое колье с огранёнными иолитами разных размеров, самое большое из которых, размером с ноготь большого пальца, ложилось прямо в ложбинку между тяжелых грудей. Такие же камни были вставлены в круглые серьги с россыпью бриллиантов.       Женщина поймала на себе взгляд Феликса. Уголки её рта дрогнули в некоем подобии кривой улыбки. В светло-карих глазах горело странное ликование, по мере того, как лорды, купцы и священнослужители начали размышлять о необходимости истребления оборотней Северных гор. — Каждому достанется по шкуре! — заверил Валентин, протянув Феликсу карту с подробным планом обиталища оборотней. — Никогда на землях Господа нашего не властвовало Зло. Ни до меня, ни в моё время, ни после! — И всё же, почему мы не можем договориться с волками? — подал голос один из купцов, худощавый мужчина с длинными русыми усами. — И о чем мы договоримся с ними? — граф зло взглянул на него. — Неужели вы хотите, чтобы вами правил Зверь? Хотите, чтобы эти чудовища пожрали ваших женщин, а сыновей сделали своими сучками?       Мужчины изумлённо уставились на Валентина. — Да, вы не ослышались… Оборотни… Они содомиты! Среди них нет ни одной женщины. И их мужчины способны родить детей. Неужели вы хотите, чтобы нечто подобное случилось с вашими сыновьями? Мы не можем допустить, чтобы эти слуги Дьявола продолжали жить. — Убить чудовищ! — первым же вскричал тот старик, что прежде пытался усомниться в словах своего графа.       Остальные поддержали его, выкрикивая свои фамилии и обещая выделить своих людей.       Валентин был более, чем доволен. Иного исхода он бы не принял.       Но улыбка померкла, когда он обратил внимание на капитана своей стражи. — Сир де Имон, — граф кивнул на дверь. На оборотня даже не обернулся, когда выходил в коридор.       Феликс проследовал за ним. Оказавшись наедине, капитан заговорил первым: — Эта женщина… Не нравится она мне. Кто она вообще такая? И стоит ли ей доверять? Это же она решила вас натравить на оборотней? — Я давно собирался устроить этот поход, — сквозь зубы процедил Валентин. — Еще тогда, когда эти чудовища вторглись в мой дом. Леди Сорча должна волновать тебя не больше, чем паутина под потолком в замке. — И всё же… на вашем месте я бы не доверял ей всецело. Это не девушка, которая будет довольствоваться вашим вниманием. Это женщина, умудрённая жизнью, со свойственным ей коварством. Всё, что она делает, это только ради себя. — И всё же пока что Сорча нужна мне, — после минутного молчания ответил граф. Он вернулся в зал.       Одни мужчины обсуждали как бы лучше изничтожить дьявольских отродий, другие же буравили подозрительными взглядами женщину, застывшую величественным изваянием у троноподобного кресла. — Готовьте своих воинов! — велел Валентин, привлекая их внимание к себе. — Чем скорее мы выступим, тем быстрее одержим победу.       Он протянул руку Сорче, желая увести. Её пальцы были холодны, а движения исполнены животной грации.       «Это лишь иллюзия. Прекрати пялиться!» — твердил себе граф, но ничего не мог с собой поделать. Его тело и раньше странно реагировало на Арратэ, а теперь, когда волк скрывается под личиной весьма привлекательной женщины, то и вовсе начинал сходить с ума.       «Это всё от Дьявола! Будь жив преподобный Жером, он бы не позволил этому существу вот так спокойно разгуливать по замку. Не позволил бы мне держать подле себя оборотня». — Они пойдут за тобой, — уголки губ волка приподнялись в лукавой улыбке. — Моя стая поможет. Мы зайдём с юга, чтобы они не могли отступить.       Валентин только кивнул.       Арратэ обещал помощь в истреблении чудовищ с Северных гор. Но граф боялся, что как только с белыми оборотнями будет покончено, черные попытаются добить людей. Ведь им ничего не стоит это сделать? Когда это слуги Дьявола были честны до конца?       Арратэ внезапно прильнул к нему. Полная грудь, коснувшись локтя Валентина, показалась вполне настоящей. — Ты напряжен… Может, я могу что-то сделать для тебя? — на мгновение светло-карие глаза стали янтарными.       «Это не настоящая женщина! — одёрнул себя граф. — Не обольщайся, Валентин. Ты не должен вестись на уловки этого оборотня!»       И всё же грудь была мягкой даже сквозь бархат платья.       Он сам провёл зверя в свои покои.       С того самого вечера, когда Валентин явился в охотничий домик, больше не было ночей, когда бы он не вспоминал нагое тело «леди Сорчи». — У волков не только острые слух и зрение, но и нюх, — Арратэ вытащил из волос шпильки, руша прическу. Две косы скользнули вниз, коснулись плеч, спины. — Чего ты хочешь, граф? — Узнать, насколько реалистичны твои чары, — голос подвёл Валентина. Он стал хриплым, низким. — У каждого омеги есть женская ипостась, — волк медленно избавлялся от платья, не переставая следить за реакцией юноши.       Они оба хотели этого. Оба изнывали от желания прикоснуться друг к другу телами.       И если Арратэ ничто не сдерживало, то вот внутри Валентина шла самая настоящая борьба. — Смелее, граф, — голос зверя снова стал бархатным, женским.       «Я должен убедиться, что это всё иллюзия», — в уверенном жесте Валентин выкинул руку вперёд. Ухватился за полную грудь, чтобы удивлённо ахнуть.       Она была настоящей. Мягкой, но в тоже время упругой.       Юноша прикоснулся ко второй груди. Принялся мять их, безжалостно ущипнув тёмные соски, которые тут же набухли.       Раздался тихий стон.       Валентин провёл ладонями по талии зверя, по мягким бёдрам, убеждаясь в том, что всё это настоящее. Даже бесцеремонно запустил руку между ног, чтобы пальцами ощутить жар женского лона, которое внутри оказалось достаточно влажным. — Разве тебе это не нравится? — волк качнул бёдрами.       «Это женщина, — закрыв глаза, шумно вздохнул граф. — Не нужно бояться…»       Открыв глаза, он посмотрел на существо перед собой.       Женщина… В данный момент перед ним стоит женщина, леди Сорча Конри, а какая она на самом деле — Валентину не хотелось пока думать.       Он прильнул к ней, сам впился в губы грубым поцелуем.       Аромат мяты и ягод сводил с ума. Высвобождал животные инстинкты, которые были глубоко сокрыты в каждом человеке.       Рот Сорчи был влажным и приятным, а язык умелым, отчего Валентин едва не задыхался.       Такой пылкой женщины у него еще не было. Она не визжала, не болтала попусту, не хватала его за промежность, не отводила смущенно взгляд.       Разорвав поцелуй, юноша увёл оборотня за собой в спальню. Толкнул на кровать. — Не стоит себя сдерживать, — выдохнула Сорча, бесстыдно раздвинув согнутые в коленях ноги. Пальцами провела по нижним губам, чтобы раздвинуть их, явив взору Валентина нежно-розовое лоно.       Граф напряженно сглотнул. Ему понадобилось чуть больше минуты, чтобы полностью избавиться от обуви и одежды.

***

      Разглядывая тело Валентина, Арратэ невольно начал сравнивать его с волками. Всё же людям далеко до альф, которые славятся крупным мускулистым телосложением.       Валентин был достаточно жилистым, подтянутым. Не толстый, не худощавый, но и мускулами не мог похвастаться. Светлая кожа, плечи и грудь покрывала россыпь веснушек. От пупка к паху тянулись светло-рыжие волосы. Член его был чуть больше длины ладони, зато достаточно мясистый, что было хорошо. — Какая же ты развратница, — цокнул языком Валентин, взобравшись на постель.       «Как и ожидалось, ему легче делать вид, что перед ним действительно женщина. Забавно…» — Арратэ призывно улыбнулся. Ему нравилась эта игра. Нравилась роль искусителя в женском обличии. И нравилось наблюдать, как Валентин охотно поддаётся искушению.       Граф навис над оборотнем. Прильнул к его губам, целуя сначала робко, словно делал это впервые.       Он так сильно возбудился, что член прижался к животу, пульсируя от сильного притока крови.       Арратэ отвечал уверенно, обняв Валентина за плечи. Призывно качнул бёдрами, тихо порыкивая от нетерпения.       Долгожданное проникновение сорвало с губ волка приглушенный стон.       Расценив это как призыв к действиям, Валентин стал двигаться, постепенно наращивая темп. Прикрыв глаза, он старался сильно не удивляться тому, насколько Арратэ был мокрым и горячим внутри. Рельефные стенки сокращались, порой беря член графа в тиски, из-за чего двигаться было сложно. — Приятно… — тихо прохрипел Валентин, навалившись на волка всем весом. — Чертовски приятно… — Как же с тобой легко, — ухмыльнулся Арратэ, обхватив юношу руками и коленями.       Ему нравилось, когда Валентин двигался быстро и грубо, словно это был его последний раз.       Хотя, кто знает. Может, это действительно последний раз, когда юный граф может насладиться близостью с кем-то, ведь неизвестно чем именно закончится война с Сагари.       Зилар… При мысли о нём, Арратэ буквально начинал звереть.       Только смерть короля Сагари и его новой семьи способна принести покой омеге. Иного исхода не должно быть.       Арратэ не заметил, как выпустил когти, царапнув ими плечи Валентина. А тот, словно ничего не почувствовав, только глубже вошел в волка по самое основание, замер на мгновение, изливая своё семя.

***

      Подозрительный треск заставил Генца напрячься.       С тех пор, как Арратэ ушел к людям, молодой король Янамари проводил большую часть времени у алодрева.       Он чувствовал, что должно что-то случиться. И этот странный треск, раздавшийся от алодрева, заставил альфу подойти поближе. Его острый нюх уловил что-то недоброе, тёмное, от чего стоило бы держаться подальше. — Гароа, — обратился Генца к бывшему любовнику брата, не сводя взгляда с алодрева. — Найди Арратэ. И как можно скорее. — Что стряслось? — нахмурился тот, подойдя ближе.       Алодрево начало трещать по швам. Кора разлетелась в щепки, содержимое ствола влажными мягкими кусками разлетелось в стороны, смердя и выглядя, будто окровавленные куски плоти.       Волки отступили назад, когда из недр алодрева вышел мужчина.       Тёмно-рыжие, потемневшие от влаги длинные волосы, липли к покрытому кровью обнаженному телу. — Как он там оказался? — Гароа ощерился.       Генца не спешил с ответом. Он с интересом рассматривал человека, которого помнил слабым и истощенным мальчишкой. Алодрево изменило его. Не только исцелило, но и дало новое тело. Но всё ли на этом?       Нарсис резко распахнул глаза. Они изменились. Из синих стали фосфорно-зелёными, с узким вертикальным зрачком.       Зарычав, Нарсис стал стремительно меняться. Его тело, увеличившись в размере и приобретя волчьи черты, покрылось тёмно-рыжим мехом. Огромные загнутые когти и клыки, внушали ужас даже истинным волкам.       Смерив Генца злым взглядом, Нарсис пробежал мимо него. — За ним! — велел молодой король. — Следите за ним и направляйте в сторону Северных гор!       Но не успели волки обратиться и исполнить приказ, как Нарсис резко обернулся и набросился на них. Рыча, словно обезумевший, он рвал волков Янамари с такой лёгкостью, что Генца невольно поёжился.       Когти вспарывали животы и глотки. Мощные челюсти смыкались на головах, дробя кости черепа. — Арратэ… — прошептал Генца.       Нарсис замер. Поджав уши, стал приближаться. С его пасти капала кровь со слюной. — Ты ведь его ищешь? — альфа заставил себя остаться на месте. — Он сейчас в плену. У Сагари. У Зилара.       Нарсис ощерился. Когти бряцали по серому камню, который безупречно вычистили от снега. — Я отведу тебя туда, — пообещал Генца. — Гароа, сообщи Арратэ, что мы идём к Сагари.       Королю Янамари потребовалось меньше минуты, чтобы обратиться в волка. Он всегда был крупным. Самым крупным из стаи. Но в сравнении с обращенным Нарсисом Генца чувствовал себя неуютно.       Рыжее чудище было больше любого из истинных волков. — Да помогут нам Солнце и Луна… — пробормотал Генца, бросившись бежать в сторону Северного прибежища Сагари.       Нарсис последовал за ним, могучими лапами выбивая снег.       Гароа спешно обратился, затянув песню. Вскоре её начали подхватывать волки со всей округи.

***

— Не нравится мне всё это, — буркнул Феликс де Имон. По его спине бегали мурашки, волосы на затылке шевелились.       Вот уже несколько дней не смолкал протяжный волчий вой. Казалось, что хищники окружили замок — настолько громкими были их голоса. — Скоро на моих землях станет тихо и спокойно, — заверил Валентин, положив руку на круглое навершие меча, которое украшала ощерившаяся пасть льва с рубиновыми глазами. Сам граф был облачен в выдубленную кожу, покрытую множеством железных пластин, а под всем этим скрывалась кольчуга хауберк. Из-за веса доспехов двигаться было тяжело, но Валентин старался этого не показывать. — Вряд ли, пока существует хоть один оборотень. — Ты же не думаешь, что я действительно намерен остановиться на белых чудищах? Я прикончу их всех. И белых, и черных. Вопрос лишь во времени. — А эта ведьма, Сорча… — казалось, что это единственное, что беспокоило Феликса больше всего. — Что будет с ней? Или вы намерены оставить её подле себя? — Там будет видно… — с одной стороны Валентину нравилось женское обличие Арратэ. Во всех его смыслах, но с другой стороны юношу не покидало чувство, что он совершает тяжкий грех, когда позволяет себе возлежать с оборотнем.       Граф вышел во двор, где его ждало готовое войско. Почти три тысячи вооруженных и обученных рыцарей. И это лишь часть.       Лорды должны были предоставить свои армии и направить их к Тёмному лесу Фонси, чтобы окружить Северные горы.       Наёмники, разбойники, охотники… Все они, едва услышав весть о начале войны с оборотнями, схватились за оружие. Всем хотелось ухватить кусочек славы, кусок белоснежного меха.       Среди рыцарей в блестящих доспехах, на белой кобыле восседал Арратэ в женском обличии. Приталенная шубка из черно-бурой лисицы, украшенная обсидиановыми пуговицами, хорошо согревала от морозов. Иссиня-черные бархатные брюки на меху были заправлены в высокие кожаные сапоги. Часть волос была собрана с боков, схвачена на затылке серебряной заколкой с черными турмалинами шерл и крупным янтарём. Снежинки, словно корона, венчали голову оборотня.       Про себя же Валентин отметил, что не будь «Сорча» волком, да еще и мужчиной, то он бы непременно женился на ней. Именно такая женщина должна быть рядом с ним. Сильная, яркая, немного коварная, страстная и решительная. Такая, которая будет с ним рядом.       Большинство мужчин предпочитают женщин покорных, которые бы ждали своих мужей с войны. Валентин же мечтал, чтобы его жена сопровождала его на поле боя.       Вой раздался совсем близко, отчего рыцари заозирались.       Только Арратэ остался неподвижным. Он улыбался, словно чему-то радовался. — Хороший день для охоты, милорд! — его женский голос разрезал тревожную тишину и перекрыл волчий вой. — Сам Господь нам сегодня благоволит! — ответил он, взбираясь в седло своего огромного черного мерина с мохнатыми копытами. — Это война Света со Злом. И мы обязаны победить во имя Господа!       Одобрительный рёв тысячи мужских голосов был ему ответом.       Валентин первым направил коня к воротам. Следом заспешил Арратэ, а потом и все рыцари, что собрались поддержать своего господина.       Лошади скакали, выбивая снег из-под копыт. Фыркали, выпускали густой пар.       Валентина немного потряхивало от волнения. Руки в печатках вспотели.       Сегодня или завтра он станет легендой. Погибелью волков!

***

      Арратэ чувствовал страх и волнение, исходившее от людей графа.       Эти чувства витали в воздухе.       Три тысячи рыцарей… Не факт, что этого хватит, чтобы перебить всех волков в Северных горах, но всё же…       Больше Арратэ волновало другое.       Нарсис. Он вернулся из недр алодрева. И если верить вою волков Янамари, то чудовище, которым стал мальчик, может стать самым настоящим оружием.       Генца уже должен был проводить Нарсиса к Сагари.       Но пока тихо. Если бы что-то случилось в стае Сагари, то об этом давно бы запели волки. — Я поеду вперёд! — выпалил Арратэ, подгоняя лошадь. — Только не попадайся под руку моим людям! У Северных гор собрался всякий сброд, который не побрезгует и черным мехом, — Валентин привстал на стременах. — О, неужели ты беспокоишься обо мне? — короткий смешок вызвал у него табун мурашек.       Арратэ заставил лошадь повернуть в сторону, двинуться на север. Он знал с какой стороны лучше зайти, чтобы пробраться в дом Ипар.

***

— Этого не должно было случиться, — оскалился Зилар, гневно сверкнув глазами на старейшин. — Почему вы этого не предвидели?! — Мы… Солнце и Луна не показали… — Хранитель яснодрева Хиларджи растерянно развёл руками.       Альфа боролся с желанием растерзать бесполезных стариков.       Сначала он не поверил вою со стороны Черной долины, в котором пелось о том, что Генца с каким-то человеческим мальчишкой двинулись в сторону Северного прибежища. И лишь потом, когда стали приходить сообщения от серых волков о том, что их окружают вооруженные люди, Зилар объявил о начале войны.       Его стая была готова сразиться со всеми, кто попытается ступить на земли Сагари. Человек или волк, неважно. Все они будут убиты. — Всё так плохо? — Софи вышла на балкон к мужу. Один из слуг-омег нёс на руках принца Остарджи, закутанного в пелёнки и лисий мех. — Что бы ни случилось, не покидай дом, Софи, — Зилар крепко обнял девушку. Жадно поцеловал в приоткрытые губы. — Лизар и его волки будут рядом, чтобы защитить. Ничего не бойся. — Это правда, что против нас выступают не только черные волки, но и люди? — бирюзовые глаза Софи заблестели от подступивших слёз. — Увы… — Но что мы им сделали? Почему люди… — Потому что их натравила одна тварь! — прорычал ворвавшийся на балкон Лизар. От гнева он не контролировал себя, и его звериная суть активно проявлялась в виде волчьих ушей, хвоста, когтей и клыков. — Вслушайтесь в песню Янамари! Они повторяют только одно имя! Арратэ. Этот ублюдок… Он был у людей. Он запудрил мозги этому тупому графу! — И всё из-за того, что мы не убили его тогда, — Софи стиснула кулаки. — Зилар, любовь моя, ты не… — Хватит! — король раздраженно дернул плечом. — Они все умрут. Победа будет за нами!

***

      Некогда белоснежный снег теперь был красным от крови.       Казалось, что ею пропиталось всё вокруг. Ветер разносил её аромат на сотни метров вокруг, одних заставляя звереть, а других бояться.       Валентин впервые видел такое побоище. Впервые участвовал в нём.       Вес доспеха давил, заставлял сильнее проваливаться в снег. Вспотевшие в перчатках руки дрожали, но продолжали крепко держать меч.       Казалось, что кровь везде. На снегу, на оружии, на деревьях, на камнях, на доспехах, на лице… Везде.       Волки, белые и серые, всё прибывали и прибывали. Они бесстрашно рвались в бой, разрывая в клочья людей, которые попадались им на пути.       Валентин убил одного из них. Вонзил меч в глаз по самую рукоять, из-за чего оборотень сначала истошно завизжал, а после рухнул на снег. Прямо к ногам графа. — Не отступать! — прохрипел Валентин.       Мимо него промчался серебристый смерч с горящими золотисто-зелёными угольками вместо глаз. Его челюсть сомкнулась на голове одного из рыцарей, а затем легко оторвала от тела.       Кровь фонтаном выстрелила, забрызгав лицо ошарашенного графа.       В этот момент страх сковал его. — Тебе не стоило доверять Белца, человек, — прорычал серебристый волк, приближаясь. — Не подходи! — Валентин вскинул меч. Его пробивала дрожь. Страх терзал изнутри, заставляя сердце оглушительно биться, а штаны стать внезапно тёплыми и мокрыми. — Вам, ничтожествам, не победить нас! — рассмеялся зверь. Сорвался с места, выпустив когти в сторону графа.       В прыжке его сбил огромный черный волк.       Оборотни сцепились. Стали рвать друг друга на куски, рыча и брызжа слюной.       Валентин поспешил попятиться назад, едва не выронив меч. — Феликс… — словно опомнившись, он стал искать капитана стражи. — Феликс!       Тот тщетно пытался отбиваться от двух крупных серых волков одной рукой. Вторая, увы, отсутствовала.       «Боже, помоги нам!» — не зная, что делать, взмолился Валентин.

***

      Арратэ двигался быстро и тихо, насколько это было вообще возможно.       Он скинул одежды и обратился в волка до того, как началось кровавое побоище. Разумеется, как бы не была велика армия людей, им было крайне трудно одолеть волков Сагари. Но они прекрасно действовали, как отвлекающий манёвр.       «Зилар слишком самонадеян», — фыркнул Арратэ, убедившись, что стража выставлена только снаружи имения Ипар.       Он крался по пустым комнатам и коридорам, неспешно подбираясь к покоям, откуда веяло страхом и человеческой женщиной. Женщиной и двумя альфами.

***

— Нам точно ничего не грозит? — в полголоса спросила Софи, нервно укачивая сына на руках. — Пока я рядом… — кивнул Лизар, притаившись у двери.       В какой-то момент он напрягся, вжавшись спиной в стену. Поднёс палец к губам, призывая девушку вести себя крайне тихо.       «Пусть это будет Зилар… — взмолилась Софи, крепче прижимая сына к себе. — Милостивый Боже, пусть это будет мой муж…»       Остарджи не плакал и не возился. Просто спал очень глубоким сном после того, как старейшины дали ему выпить какой-то отвар. Они уверяли, что так будет лучше.       Софи и сама бы не отказалась поспать, чтобы потом проснуться и узнать, что всё страшное позади. Что Сагари выиграли войну и Зилар вернулся к ней.       Дверь медленно отворилась.       Девушка перестала дышать, уставившись в темноту коридора.       Лизар резко дёрнулся, вскинул руку с кинжалом, и в этот же момент его опрокинула черная тень.       Софи завизжала от ужаса. Попятилась назад. — Ублюдок! — Лизар отбивался от зверя. Бил его по морде и лапам, то кинжалом, то кулаком.       Черный впился клыками в лицо мужчины. Принялся мотать его из стороны в сторону, пытаясь сомкнуть челюсти и раздробить череп.       Положив сына в кресло, Софи схватила кочергу, стоявшую у камина, и набросилась с ней на волка. — Пусти! Не трогай его!       Удар по морде вышел таким сильным, что у девушки заболела рука, а черное чудовище оставило в покое Лизара. Только теперь переключилось на неё.       Под взглядом янтарных глаз Софи стало не по себе. — Хочешь узнать, каково это оказаться на моём месте, девка? — с пасти Арратэ капала кровавая слюна. — Ты не посмеешь! — девушка пятилась, пока не упёрлась спиной в стену. — Еще как посмею, — ощерившись, словно пытаясь улыбнуться, омега метнулся к креслу.       Софи только и успела, что взвизгнуть. Словно во сне она видела, как Арратэ подхватил Остарджи. Собственный голос она слышала будто сквозь толщу воды. Тело отказывалось подчиняться.       С ужасом Софи видела, как легко сомкнулись челюсти омеги. Слышала, как хрустнули маленькие косточки. А затем рухнуло на пол тело, разделённое на три части. — Остар… — девушка упала на колени. Она не верила, что это всё происходит на самом деле. — Нет… Нет! Остарджи! Сынок!       Горе захлестнуло её. — О, неужели тебе больно? — издевался Арратэ, приближаясь к ней. — А думаешь мне не было больно, когда убили моего сына? — Ничтожество, — прохрипел Лизар, поднявшись с пола. Его лицо сильно кровоточило. — Как же ты жалок, что посмел убить младенца. Твоего ублюдка убил я! Я отрубил ему голову, пока Зилар стоял к нам спиной. Твой щенок так забавно дёргался. Жаль, что он был альфой, иначе бы я с радостью его поимел, прежде чем при…       Арратэ смерчем набросился на него. Когти рвали одежду и плоть, зубы отрывали куски, пока Лизар бился в конвульсиях. Он не пытался особо сопротивляться. А если и пытался, то омега этого не заметил. Ярость и горе ослепили его, лишили бдительности. И он не заметил, как в комнату ворвались четверо крупных серых волков.       Их зубы впивались в шкуру. Терзали уши, силились оторвать хвост, пока лапы больно били по бокам и спине, вспарывая кожу.       Арратэ огрызался на них, сам пытался кусаться, но всё это было бесполезно. Молодые волки превосходили его численностью и силой.       Где-то рядом продолжала выть и причитать Софи, протянув руки к трупу сына.       Её тоже следовало убить, но помешал Лизар со своим признанием.       Один из альф впился зубами в переднюю лапу Арратэ. Принялся грызть её, со всей силы смыкая челюсть, словно пытался прокусить.       Омега заскулил от боли.       Он вырывался изо всех сил, отбиваясь как мог. Кому-то когтями оцарапал глаза, лишив альфу зрения. Но это не сильно помогло.       Трое волков продолжали рвать его на куски. Левое ухо было откушено. Хвост сломан. Правая лапа прокушена и невыносимо болит. Лоскуты кожи и мяса просто свисали.       Кто-то из альф сомкнул челюсти на горле Арратэ, душа. Клыки пробили кожу.       Рот омеги наполнился кровью.       Он не сразу услышал гортанный вой. Лишь после того, как серые волки оставили его в покое.       Сил хватило только на то, чтобы перевернуться на бок и приподнять морду. — Защищайте королеву! — велел один из серых.       Появившийся в дверном проёме тёмно-рыжий волк одним своим размером внушал праведный ужас. Его загнутые когти стучали по полу, оставляя царапины.       Фосфорно-зелёные глаза с тонким вертикальным зрачком пугали не меньше.       Чудовище приблизилось к Арратэ. Обнюхало, прежде чем ткнулось мокрым носом в щеку омеге. — Нарсис? — не поверил своим глазам тот. — Убейте их… — пробормотала Софи, прижимая к себе одну из частей сына. — Убейте их всех!       Нарсис первым пошел в атаку. Его когти, словно ножи, легко вспарывали плоть серых волков. Челюсти смыкались на мордах, дробя кости. Мозги одного из Сагари потекли прямо в пасть Нарсису.       Второму он перегрыз хребет, но добивать не стал. Милостиво позволил скулить от боли. Третьему же вспорол живот, выпустив кишки.       И лишь после переключил своё внимание на рыдающую девушку с трупом в руках. — Не приближайся, чудовище! — вскричала она. — Я — жена короля Сагари! Ты не можешь…       Одного удара лапой было достаточно, чтобы Софи отбросило в сторону.       Нарсис знал, кто она. И понимал, что должен сделать.       Под истошные вопли девушки, волк достаточно легко разорвал её на куски. И не успокоился, пока голова не отделилась от тела. — Молодец… — сипло прохрипел Арратэ, тщетно пытаясь подняться с пола. — Нужно уходить… Зилар… Его нужно убить…       Лапы разъезжались, а на одну так и вовсе нельзя было ступить.       Нарсис медленно подошел к нему. Смерил суровым взглядом, прежде чем его челюсти клацнули в опасной близости от носа омеги.       Отчего-то по спине Арратэ пробежали мурашки. — Нарсис?       Но тот не отвечал.       Рыжий обошел омегу. Замер позади него. Но лишь на мгновение, чтобы тут же упереться передними лапами в лопатки, прижимая Арратэ к земле. — Что ты делаешь? Прекрати!       Но Нарсис не слушал его. Пристроившись, он достаточно грубо вошел в омегу. Зубами вцепился в холку, когда тот попытался отстраниться. — Хватит! Нарсис! — Арратэ заскулил от боли. Драка с Сагари изрядно вымотала его, так еще и Нарсис явно решил добить его.       Грубые проникновения причиняли только боль. Под тяжестью огромного альфы было практически невозможно пошевелиться.       Казалось, что тот и не думает, что делает что-то неправильное.       Нарсис двигался быстро и глубоко. Порыкивал не то от удовольствия, не то от злости. Его совсем не заботило, что при этом испытывал омега.       Через какое-то время Арратэ притих. Не то от большой кровопотери, не то от усталости, но силы стали покидать его. Его подташнивало и клонило в сон.       Последний толчок был особенно болезненным, отчего омега взвыл.       Кончив, Нарсис и не думал отстраняться. Он лёг сверху на Арратэ, придавив своим весом, пока его член с узлом пульсировали внутри омеги. — Узнаю, что ты еще был с кем-то, — наконец-то прорычал альфа, — убью.       Арратэ только и смог, что криво усмехнуться, прежде чем потерять сознание.

***

      Тяжело дыша, Валентин утер со лба пот.       Повсюду были трупы. Волков, людей. И красный от их крови снег.       Живых тоже было много.       Огромные черные, бурые и сизые волки рыскали среди деревьев, кидаясь на белых и серых.       Тот же, что последним пытался напасть на Валентина, лежал на снегу, пытаясь подняться. Ему повредили горло и откусили одну из передних лап, но он всё равно продолжал дёргаться.       Черный волк с золотистыми глазами отчего-то не стал добивать серебристого. Не менее подранный, чем его враг, он сидел на снегу. Водил ушами, принюхивался к воздуху. — Сагари не проиграют! — рычал серебряный. — Умолкни, Зилар, пока я тебе язык не вырвал, — устало бросил черный. — Вы уже проиграли. — Нет, пока жив хоть один из нас… — Это ненадолго.       Валентин удивлённо смотрел на них, но не собирался вмешиваться.       Сев на тушу мёртвого оборотня, он позволил себе выпустить из рук меч.       Волосы на морозе застыли из-за пота.       Его всё еще трясло. Его люди бьются где-то в стороне. И никто из них не потрудился остаться рядом и защищать своего графа.       Черный волк резко встал. Сделал пару шагов вперёд.       Проследив за ним, Валентин невольно приоткрыл рот. К ним вышел обнаженный рыжеволосый молодой мужчина, который нёс на руках закутанного в плед израненного Арратэ. Казалось, что он не чувствует холода. — Нужна помощь лекарей, — рокочущим голосом ответил рыжеволосый. Раскрыв один край пледа, он достал из него чью-то голову с дивными вишнёвыми волосами. Швырнул в сторону Зилара. — Девчонка и ребёнок мертвы… — Превосходно, — одобрительно кивнул черный, подойдя ближе. Повёл носом, прежде чем резко отпрянуть и ощериться. — Ты! Нашел время… — Арратэ — мой омега. Я всего лишь сделал так, чтобы это знали все. — Нет… — подползя к голове, Зилар стал тыкаться в неё носом. — Нет. Софи… Ублюдки! Вы за это заплатите!       Он попытался встать, но не вышло.       Вокруг стали собираться волки из Черной долины.       Людей поблизости практически не было.       Валентин встал, позабыв о мече. Не сводил пристального взгляда с рыжеволосого мужчины, чьи черты казались ему смутно знакомыми. — Н-Нарсис? Это ты?       Младший брат, которого граф считал погибшим, медленно повернулся в его сторону. Но это был не человек. — Ты же мёртв! — Мёртв… как и все мы… — Нарсис бережно положил Арратэ у лап черного волка с золотыми глазами.       В мгновение ока оказался возле Валентина, схватил его за горло. Он был выше старшего брата, шире в плечах и внушал ужаса не меньше, чем кровавое побоище. — Ты хоть знаешь, что со мной сделали по твоему приказу? — ощерившись, Нарсис продемонстрировал ряд острых зубов. — Знаю… Но согласись, что отчасти это пошло тебе на пользу, — с губ Валентина сорвался нервный смешок. — И что? Ты убьёшь меня? Тогда подумай о последствиях, Нарсис. Кто поверит, что умерший мальчишка воскрес, так еще и умудрился вырасти? — Есть способ куда лучше, — недобро улыбнулся Нарсис.       Граф задрожал, когда младший брат начал менять форму, а затем его крик потонул в бульканье крови…

***

      Уцелевшие рыцари с трудом плелись на своих двоих, поддерживая под руки раненых товарищей. Когда они вышли к залитой кровью и усеянной трупами опушке, то обнаружили Валентина.       Граф поправлял своё обмундирование. Услышав шаги по снегу, он тут же схватился за меч. Обернулся, целя клинком в горло одному из рыцарей. — Господин! Вы живы! — Жив… — холодно ответил тот. — Найдите раненых и уходим. Нам здесь больше делать нечего. — А как же леди Сорча? — брякнул кто-то. — Она ведь тоже была здесь? — Леди Сорча… — Валентин цокнул языком. — Она в безопасном месте. Уходим. — А это? — один из рыцарей указал на растерзанное обнаженное тело мужчины. Настолько изувеченное, что сложно было понять, как он выглядел при жизни. Мало того, что бедолаге выели лицо, вспороли грудь и отгрызли конечности, так еще и скальп содрали. — Оборотень… — даже не взглянув на тело, ответил граф, бодрым шагом уходя прочь. — Его разорвали свои же, когда он обратился в человека.       Никто из рыцарей не мог видеть, как голубые глаза их господина на короткий миг стали фосфорно-зелёными.

***

      Весть о кровавом побоище в Северных горах разнеслась по всему королевству. Слава о Валентине Погибели волков гремела во всех уголках.       Люди стекались к замку Киар, чтобы собственными глазами увидеть не только шкуры огромных волков, но и выказать своё восхищение отважному графу.       Среди людей Орелина пошла молва, что их господин отмечен Господом, а священники упорно поддерживали эти слухи. Каждая проповедь теперь начиналась с рассказа о том, как Бог направил молодого графа истреблять нечисть.       Весной же, когда природа начала оживать, народ гулял на пышной свадьбе своего господина. Избранницей Валентина стала женщина, старше него на несколько лет, леди Сорча Конри. Та самая, что по воле Господа направила молодого графа на путь истребления дьявольского отродья.

***

      Спускаясь в подвал замка, Арратэ не использовал свечи или масляную лампу для освящения. Он и так прекрасно видел каждую ступеньку, которая вела его всё ниже.       Шрамы, оставшиеся после кровавого побоища, неприятно ныли, но это последнее, на что омега обращал внимание. Тяжелый шелковый халат цвета ночи, расшитый золотыми звёздами и лунами, позволял без труда перекидываться из одной личины в другую.       Снаружи властвовала ночь, и замок был погружен в глубокий сон, благодаря снотворному, которое добавлялось в питьё и еду людей.       Весной многое изменилось в жизни не только Арратэ, но и обитателей Киара. В день свадьбы со стороны «невесты» прибыл кортеж с богатым приданным и слугами.       Люди так и не заметили, что среди них теперь бродит множество волков из Черной долины. Не заметили они и странного поведения хозяина графства, который окружил себя прибывшими тёмноволосыми и смуглокожими чужаками.       Даже новый священник, прибывший вместо преподобного Жерома, который не пережил страшной травмы, и тот был волком в человеческом обличии.       По мнению Арратэ, Нарсис принял мудрое решение, когда принял облик своего брата.       Удивляло, что в отличие от истинных волков, обращенный через алодрево мог очень долго скрываться под чужой личиной. Когда-то убив и вкусив мяса сира Хонора, Арратэ пробыл в его облике не больше месяца. Нарсис же спокойно продолжал ходить под личиной Валентина при людях, и только оставаясь наедине с супругом, позволял себе быть собой.       К новому Нарсису Арратэ какое-то время пришлось привыкать. Как и к его властному характеру. Но это стоило того. Ведь в конце концов, бывший человек сделал омегу своим супругом и привёл в свой дом.       Спустившись, Арратэ прошел до самого конца по коридору. Отворил дверь, входя в освященную лампами комнату.       Нарсис стоял у двери, лениво попивая вино, наблюдая за происходящим. — Я был уверен, что ты уже спишь, — хмыкнул мужчина. Светло-коричневые штаны и кожаные ботинки были забрызганы кровью. Куда больше крови было на руках, обнаженном торсе и груди альфы. — Меня разбудила гроза, — подойдя к нему вплотную, Арратэ позволил себя обнять за талию и поцеловать в губы.       Пусть Нарсис и изменился внешне, омега всё еще чувствовал, что это тот самый мальчик, который нашел его в Тёмном лесу. Тот самый, только уже не такой невинный, а со зверем внутри. — Раз нам обоим не спится, то может прогуляемся? — предложил Нарсис, протянув супругу серебряный бокал с фруктовым вином. — Было бы славно, — сделав глоток, Арратэ зловеще ухмыльнулся.       Ему нравилось видеть, как страдает Зилар.       Шкуру с него содрали уже давно, и сейчас, в человеческом обличии, он лишился всех своих конечностей и языка. А еще чести.       Два огромных волкодава, специально натасканные на это дело, с охотой покрывали едва живого оборотня, принимая его за сучку.       Возможно, Зилар молил о смерти, когда открывал свой беззубый рот и пытался мычать. Вот только никто ему не даст так легко умереть.       Для Арратэ это давно превратилось в некую игру. Теперь кроме желания мести им двигал азарт. Было любопытно посмотреть, насколько же хватит альфу, посмевшего когда-то бросить вызов Зверю.