Я подарю тебе счастье

Заехав по пути в магазин и купив все нужное, ребята отправились к уже знакомому дому. Погода на эти обещала быть получше чем в прошлую их встречу, но не всегда стоить верить синоптикам. — Снова дождь, серьезно? — Амина высунула руку из окошка и на нее упали мелкие капли. — Мне кажется я приношу только неудачи. — Не говори такого. — Настроение теперь отвратительное, давай хотя бы музыку послушаем, — девчонка выкрутила звук почти на максимум, как раз, когда начинался новый трек. — Погоди… — Кирилл попытался её остановить, но не успел, ведь первые строчки уже начали звучать. «Зачем, зачем мы поговорим опять об этом? Ответь, хотя нет, помолчим, мне надоело Я здесь, чтоб, трогая ладони, содрогалось тело Я был до утра потерян, я и ты нас нету…» Глаза брюнетки смотрели точно вдаль, как и его. В салоне стало тихо и невыносимо жарко. Казалось, она уже знала, что он думал о ней, но не думала, что настолько… Настолько откровенно, чтобы писать о ней целую песню. «И мы теряли друг друга Рано под утро, но почему-то Выкину мысли в окно Я всё о тебе, я всё о том…» Она не могла признаться себе, что думала о нем, о том вечере. Ей было безумно странно, а возможно и страшно понимать, что он хороший человек. Казалось, он был первым и единственным хорошим человеком в этом городе, где никто не хотел её принимать за свою. Она не могла, но мог он. Хоть это было и случайно, но он показал, что думал о ней, показал, что заинтересовала. Неужели он говорил о ней с кем-то? Все мысли о ней? Ей было сложно поверить в это с того самого момента… Что кто-то думал о ней. «Шёл дождь, мы под водой Шёлковые капли на руке Я навстречу ветру, так промок Я не знаю, где мы есть…» Это точно о ней. Песня плавно закончилась нотами пианино, в то же время они подъехали к дому блондина. Он заглушил авто и откинулся на кресло потирая лицо руками. Неловкая тишина продолжалась как будто бы вечность, но он первым заговорил. — Прости, я… Я правда не знаю, что сказать… — он не хотел сказать лишнего, как-то отпугнуть её. Не каждый день узнаешь, что о тебе пишут такие откровенные песни. — Все в порядке. Это же… — Да, это о тебе, — парень потупил взгляд на свои кроссовки. — Я правда хотел тебе показать это, правда немного попозже, что бы это не было так неловко… — Хотел показать, когда выпустил бы? — нотка обиды просочилась в голосе. Она не знала куда себя деть все эти дни, а он думал о ней, писал целые баллады, но не дал весточки… — Нет, послушай… — он немного замялся, но развернулся к ней, взяв за руку, — хотел показать, когда был бы уверен, что он достоин твоего прослушивания. Это очень сырой вариант, я даже Адилю не показал. — Кому? — Адилю… Слушай, сейчас не важно кто это. Просто знай, что всю неделю я был занят этим треком. Ты не выходила из моей головы. Казалось, от неловкой паузы их сейчас не спасет ничто, но не тут-то было. В окно водительского кто-то постучал. Их двоих передёрнуло от испуга, но увидев в окне человека с огромной улыбкой и банкой пива, всё напряжение как рукой сняло. Они спокойно вышли из салона, Кирилл забрал сумку девушки, и они оба направились ко входу в дома, где казалось уже идет невероятная вечеринка. Внутри оказалось все четверо человек, а снаружи казалось совсем по-другому. Громкая музыка била по ушам, внутри было темно из-за плотных закрытых штор, а пустые банки из-под алкоголя аккуратно стояли на столе. — Ребят, что вы тут устроили?! — Кирилл грозно пригрозил парням. — Я же говорил, что ребята забеспокоились и приехали… Улыбка Кирилла была настолько милой и невинной, что все обиды, а тем более недавнюю неловкую ситуацию захотелось забыть мигом. — В общем знакомься, это тот самый Адиль, — он показал на парня с интересной внешностью, и я поняла, что это тот самый парень, который встречал нас с бутылкой пива, — это Макс, мой брат, — он был невероятно сильно похож на своего брата, было бы у меня плохое зрение, точно бы подумала, что близнецы, — а это Артем и Андрей, они звукари. — То есть «тот самый Адиль» и просто звукари? — Артем с ноткой стёба возмутился. — Давай помалкивай, — все в комнате посмеялись. — Знакомьтесь ребята, это Амина, я говорил о ней.