Имена на стене

      – Идешь на пару, Джонни?       Джонни, который собирал свои вещи из личного шкафчика в рюкзак, оторвался от своих мыслей и обернулся на голос. Позади него стоял его приятель Макс. Макс Хефнер, по прозвищу Хью, за однофамильное сходство с легендарным основателем Плейбоя.       – Нет, на следующую — тоже. И завтра, и послезавтра — тоже нет, — хмыкнув, Харпер продолжал набивать рюкзак вещами. — В задницу это все.       – Кстати, тебя с утра Коллинз искал. Стоп, погоди… — Макс, кажется, начал понимать. — Этот старый пидор тебя все же исключил?       – Бинго, приятель. — Джонни хлопнул дверцей шкафчика и накинул рюкзак на плечи.       Улыбка исчезла с лица Макса.       – Вот сука! А ты пробовал с ним договориться?       – В топку его и эту гребаную шарагу, — поморщившись, отмахнулся парень. — У меня давно была мысль забрать документы. Да и унижаться перед этим старым козлом — такая себе затея.       – А предкам что скажешь? — спросил Хью. На его лице читалось неподдельное беспокойство за друга.       – А что я им скажу? Скажу, как есть, — Джон флегматично пожал плечами. — Ставлю сотню баксов, что мой мудотчим снова начнет лезть ко мне со своей сраной армией, а может, даже попытается выгнать меня из дома.       Прозвенел звонок на пару, и Хью заторопился в аудиторию.       – Черт... даже не знаю, как тебя подбодрить, чел. Ты официально в дерьме по самые уши, но не время раскисать. Давай встретимся вечером и перетрем за кружкой пива, идет? — спросил он, похлопав парня по плечу.       – Заметано. На созвоне.       Когда дверь колледжа навсегда закрылась за его спиной, Джон твердым шагом зашагал прочь из кампуса, не оглядываясь. «Крутые парни не оборачиваются», — гласила клишированная киношная фраза, а Джон как раз чувствовал себя героем какого-нибудь низкобюджетного сериала, отснятого на коленке пьяными студентами на камеру телефона. Визитная карточка жанра — не самый свежий и оригинальный сценарий — главного героя, который мечтает собрать группу и колесить по миру с концертами, исключают из колледжа за неуспеваемость и прогулы. И только вот все эти сериалы, как правило, имели хеппи-энд, но Джон сейчас находился на том моменте сюжета, когда ему необходимо все рассказать родителям и избежать скандала. Забегая вперед, можно сказать, что ему не удалось. Впрочем, так даже интереснее.       За ужином Джон Харпер был немногословен. Он задумчиво ковырял вилкой свой ужин, состоявший из спагетти с томатной пастой. Аппетит не шел, а мысли вихрем проносились в голове, накладываясь одна на другую. «Давай, скажи им, Джонни», — внутренний голос назойливо подстрекал парня, но никаких четких инструкций к действию не давал.       – Как дела в колледже, приятель? — отчим Джонни, Джеффри Салливан, который с аппетитом уплетал свой ужин и оживленно болтал, добрался наконец и до него. Впрочем, не дожидаясь ответа на свой вопрос, он продолжил. — Мне кажется, после окончания колледжа ты мог бы поступить в институт на военную кафедру. Настоящий мужчина должен заниматься чем-то серьезным, понимаешь?       – Никогда не думал о службе в армии, — Джон флегматично пожал плечами и запил свою еду кофе. — А уж тем более, я не собирался связывать с этим свою жизнь.       За столом повисла короткая пауза, но совсем ненадолго.       – А чем ты собираешься зарабатывать себе на хлеб? — мистер Салливан посмотрел сначала на жену, а затем перевел взгляд на пасынка и облокотился локтями на стол. — Своими воплями в микрофон? Это даже и музыкой-то назвать сложно, знаешь ли.       – Я записываю каверы на известные группы и выкладываю их на свой канал на YouTube. У меня там уже полторы тысячи подписчиков, и канал даже начал приносить прибыль, — любая попытка отчима как-то втиснуться в личное пространство Джонни была сродни спичке, брошенной в лужу бензина, однако сегодня он решил не реагировать на его провокации, но все же в последний момент не удержался и насмешливо произнес. — Лучше уж мои «вопли в микрофон», чем пособие по безработице, а?       На этот раз за столом повисла гробовая тишина, и мать с отчимом уставились на Джона.       – Герой войны в Ираке, — нараспев продекламировал Джон. — Звучит гордо, да? И остальным совсем необязательно знать, что этот герой отсиживался на складе с припасами…       – Заткнись, сопляк! — наконец отойдя от шока, Салливан бросил вилку на тарелку и вскочил из-за стола, наставляя на Джонни палец. — В отличие от тебя, я в твоем возрасте сам зарабатывал себе на жизнь, а в армию записался, чтобы служить своей стране!       – Так, прекратите, вы оба! — прикрикнула на них мать, которой уже порядком надоело это постоянное противостояние между ее мужем и сыном.       Выпустив пар, Джон ощутил значительное моральное удовлетворение. Вид орущего отчима всегда давал понять, что того задели за самые тонкие струны души. Не обращая никакого внимания и ехидно ухмыляясь, Джон сделал глоток кофе и встал из-за стола.       – Спасибо за ужин, мам, — сказал он. — Никто так божественно не готовит пасту, как это делаешь ты.       Миссис Харпер, которая до этого сидела в оцепенении, лишь кивнула.       Не обращая никакого внимания на отчима, Джон направился вверх по лестнице в свою комнату.       – Джон! Мы не договорили! — крикнул ему вслед отчим и побежал за ним с целью продолжить начатый за столом конфликт.       Джон успел быстрым шагом достичь вершины лестницы в тот момент, когда Джеффри окликнул его и направился следом. «Вот тебе, сука, неймется сегодня!», подумал он и развернулся лицом к преследователю. Когда отчим поравнялся с ним на лестнице, парень, недолго думая, с размаху впечатал свой кулак прямо в нос горячо ненавидимого человека. Потерявшись на миг, Салливан опешил, и Джон нанес второй удар так же в нос, но уже левой. Хрустнула кость, и Салливан окончательно потерял равновесие и полетел кубарем вниз.       – Тоже мне, ветеран сраный, — хмыкнув, процедил Джонни, удовлетворенно наблюдая за тем, как отчим с помощью матери пытается подняться на ноги. — Получил от семнадцатилетнего, как побитая шлюха.       – Джонни, ты совсем рехнулся?! — закричала на него мать, когда подняла мужа на ноги. Тот молча вытирал хлынувшую из сломанного носа кровь рукавом рубашки и смотрел на пасынка, но без ненависти, а скорее с удивлением. — Выметайся к чертям из нашего дома!       Ничего не ответив, Джон только хмыкнул и направился в свою комнату, чтобы собрать вещи и спрятанные в заначке деньги. Уютная комнатка на втором этаже их дома встретила парня светом от экрана ноутбука, что лежал на кровати, который он никогда не выключал, а также развевающимися занавесками у открытого окна и шумом города за окном.       На сборы вещей ушло полчаса с небольшим. Перед дверью в комнату стоял дорожный чемодан с колесиками, а рядом, прислоненный к стене, стоял футляр с бас-гитарой и большой усилитель Marshall для нее. Улыбнувшись, Джон вспомнил, как потратил на него первые деньги, заработанные на летних каникулах. «Хотел съехать от предков, приятель? Получи и распишись» — про себя подумал он.       Истлевшая сигарета обожгла пальцы и Джонни, выбросив ее в окно, достал телефон из кармана джинсов. Водитель такси уже писал второе сообщение подряд о том, что он уже подъехал, и через три минуты начнется платное ожидание. Парень решил не заставлять таксиста ждать, а свой кошелек — преждевременно худеть и, накинув косуху поверх майки, накинул на левое плечо футляр с инструментом, взял чемодан и направился на выход.       Внизу ему встретились мать и отчим, который прикладывал к носу пакет со льдом и что-то невнятно бормотал вполголоса. Миссис Харпер что-то негромко говорила ему, и Джон не мог разобрать слов. Он прошел мимо и открыл дверь. Остановившись напоследок, он обернулся и сказал:       – Прости, мам, что тебе пришлось все это видеть, — пожав плечами, он скептически посмотрел на отчима. — Я неоднократно предупреждал его, что мне не нужна его опека и никчемные советы.       – Ты мне нос сломал, психопат! — в разговор встрял Салливан. — Сходи к мозгоправу!       – Только после того, как ты перестанешь тут из себя строить Капитана Америку, — ехидно скривив губы в усмешке, парировал Харпер.       Миссис Харпер, которая до этого молчала, вытерла слезы и указала пальцем на дверь. Джонни не нужно было повторять дважды, так что он просто вышел в вечерний полумрак Нью-Йорка, после чего загрузил вещи в багажник желтого седана с номерами такси.       Макс Хефнер стоял на крыльце своего дома и дымил сигаретой. Он молча смотрел, как его друг достает из багажника такси вещи и направляется к входной двери.       – Это что за побег из Шоушенка? — изогнув бровь, спросил он и выпустил сигаретный дым носом.       – Решил переехать от предков. Мудотчим своими постоянными воплями мешает заниматься музыкой, — стараясь казаться как можно более безразличным, ответил Джонни и пожал плечами.       Хью демонстративно вскинул руку и посмотрел на часы, с сарказмом глядя на них и намекая на позднее время.       – Не переживай, я приторможу у тебя всего на пару дней, пока не найду работу и не сниму комнату, — раздраженно ответил Джон. — А ты мог бы не говниться и помочь старому другу.       – Не ной, я шуткую, — хмыкнул Хефнер и широко распахнул входную дверь. — Ты вовремя, у меня тут Криста и ее подружка.       Хью жил один, и у него не было родителей, которые могли бы нагрянуть на вписку и закрыть ее при помощи копов. Его забрала из интерната двоюродная тетка, которая жила на другом конце города и изредка навещала его, чтобы удостовериться, что парень не ступил на скользкую дорожку с наркотиками, проститутками и ювенальной юстицией. Впрочем, Макс давно это сделал, просто умело скрывал все следы преступления перед визитом любимой тетушки. Так он, собственно, и заработал свое прозвище.       — Хью, у нас гости? — спросила миловидная блондинка, когда парни вошли в дом.       — Плесните Джонни чего-нибудь выпить, а то у него сегодня так себе денёк, — ответил Хью и направился на кухню. Нужно было принести еще бутылку виски и что-нибудь, чтобы запить.       Криста взяла со столика бутылку виски и наполнила наполовину стакан, который поставила перед Джонни. Тот молча взял стакан и одним залпом осушил его.       — Вот это жажда! — засмеялись девушки. — Что стряслось-то?       Джонни в этот раз сам взял бутылку и наполнил бокалы всем, в том числе и себе.       — Скажем так… решил, что пора съехать от предков. — пожав плечами, он достал из кармана пачку сигарет и, чиркнув зажигалкой, закурил.       — Такую же херню он мне только что на крыльце рассказал, но я ему не особо верю, — хмыкнул Хью и поставил на стол тарелку с наспех сделанными бутербродами. — Давайте-ка вмажем как следует, чтобы у него развязался язык.       Раздался звон бокалов, и друзья выпили. На мгновение воцарилась тишина.       — Давай, Джонни, не томи. Хватит сиськи мять. — Макс Хефнер толкнул друга в плечо и вновь наполнил бокалы, после чего сам закурил.       Харпер понял, что расспросов ему не избежать и рассказал все, не забывая с чувством морального удовлетворения и выполненного долга расписать в деталях, как сломал нос отчиму.       — Ну, дела-а… — выдержав театральную паузу, когда Джонни закончил рассказывать, проговорил Хью. — Я, конечно, знал, что ты не в ладах с отчимом, но не думал, что ты съедешь именно при таких обстоятельствах.       Джонни ничего не ответил, лишь отставил на стол пустой бокал с каплями виски на дне и закурил очередную сигарету. По правде говоря, меньше всего сейчас хотелось с кем-то разговаривать; будь он сейчас один, то просто изолировался бы дома с пачкой крепких сигарет и бутылочкой виски наедине со своими мыслями.       Из раздумий парня вырвал голос друга — он и девушки уже вовсю собирались, а Макс держал в руках телефон и бронировал машину в каршеринге.       — Мы едем отмечать твою свободу, Джонни. Возражения не принимаются. — сказал Хью и кивком головы указал на дверь.

***

      За этот вечер было очень много выпито. Выпито, выкурено и так далее по списку. Итог был вполне закономерный — Джонни был пьян до чертиков. Впрочем, для сложившейся сегодня вечером ситуации больше подошло бы выражение «убит в хлам».       Джон Харпер очнулся лежащим на полу какой-то квартиры, хрипло дыша от внезапно начавшейся интоксикации и пытался заставить свое зрение сфокусироваться на окружающей обстановке, чтобы вспомнить, где он и как сюда попал. Мир вокруг имел оттенки градиентного цвета, плавно перетекая из розового цвета в зелёный, а в ушах стоял такой шум, словно с ним говорили сразу несколько сотен человек на разных языках на фоне белого шума по радио.       Его внимание отвлекло какое-то движение в области паха. Парень кое-как приподнял голову, и в этот момент встретился взглядом с какой-то девчонкой, его ровесницей на вид.       — Тебе понравилось, милый? — облизнув губы, она игриво улыбнулась.       — Никогда…       — Что? — на её миловидном лице отразилась вся палитра эмоций обиды. — Че за херня, Джонни? С каких это пор тебе не нравятся мои отсосы?!       — Никогда… — вновь пробормотал Джонни, с трудом поднимаясь на ноги и застегивая ремень штанов. — Никогда не запивай таблетки водкой… это хуевая затея.       Она удивлённо смотрела на него, все ещё не зная, как расценивать этот ответ и как реагировать на него. Парень тем временем установил равновесие и огляделся по сторонам; все было как он и предполагал — нелегкая занесла его в бордель, совмещённый с наркопритоном, что находился в самой отдалённой части старого города, где селилось и процветало различное отребье с далеко не самым лучшим послужным списком.       — Джон… — девушка негромко окликнула его. — Ты в порядке?       Джон обернулся на голос и, рассеянно улыбнувшись, наклонился и поцеловал девушку.       — Я люблю тебя… — пробормотал он, а затем, задумавшись, добавил. — Наверное. Кстати… как тебя зовут?..       Сцену повторного знакомства прервал резкий крик из соседней комнаты. Как по команде, они оба повернулись на звук, и увидели, как дверь комнаты распахнулась и оттуда вывалился не менее пьяный и обдолбанный Хью. Он наклонился, чтобы поднять с пола свою одежду, которая вылетела следом за ним из комнаты, но вместо этого потерял равновесие и рухнул на пол. Следующие несколько минут можно было наблюдать забавную сцену, как он барахтается на полу и пытается натянуть джинсы на ватные ноги.       — Джонни! Эй, приятель! — завопил он и махнул рукой куда-то в сторону. — Пошли отсюда. Эта сука засунула палец мне в задницу.       Джонни прыснул со смеху и в этот момент дверь комнаты снова открылась и оттуда вышла стройная азиатка с аккуратным черным каре.       — Кто же виноват, что ты обожрался настолько, что твои пятнадцать сантиметров отказываются работать, а? — выдохнув сигаретный дым, сказала она и усмехнулась.       Хью собирался, было, ответить ей в самой изысканной манере и высказать все, что он о ней думает, но Джон подхватил его под руки и они, опираясь друг на друга, отправились на улицу подышать свежим воздухом.       — А где Криста и Мелани? — когда свежий ночной воздух немного отрезвил воспаленный разум, спросил Харпер.       — Остались в баре, — ответил Хефнер, затягиваясь сигаретой. — Мы сюда приехали уже без них и вдвоем. Макс хотел продолжить диалог и рассказать что-то еще, но ему этого сделать не дали.       Тишину ночного города прервал резкий звук полицейской сирены. Прямо сейчас, к ним на большой скорости летела полицейская машина с «цветомузыкой» и явным желанием наказать нарушителей спокойствия. Соседи всегда вызывали копов, когда в этой квартире намечались вечеринки с наркотиками, проститутками и прочими прелестями маргинальной жизни.       — Валим.       — Согласен.       Они приехали сюда на большом чёрном пикапе, который заказали через сервис каршеринга. Вообще-то, ни у кого из них и в помине не было водительских прав, но это ничуть не мешало друзьям приезжать на каждую вечеринку на новой машине. Макс, что называется, был с техникой на «ты» и умел проделывать разное. К примеру, покупать пачками в интернете взломанные аккаунты различных сервисов, в том числе и каршеринговых.       К счастью, по приезду сюда они не удосужились припарковать машину и просто бросили её возле входа в здание. Хефнер не без труда перевалился через борт кузова, а Джонни запрыгнул на водительское сидение, трясущимися руками доставая ключи из кармана. Мощный двигатель Кадиллака взревел, и машина сорвалась с места, выплевывая пыль и дым из-под колёс. Они уже мчались к выезду из двора, как путь преградила полицейская машина. Можно было, конечно, попытаться протаранить ее — в голливудских фильмах такой сценарий всегда прокатывал, но Джон решил не дразнить и без того недовольную его поведением судьбу и вжал педаль тормоза в пол.       — Выйти из машины! Руки на дверь и без глупостей! — орали копы, держа машину на прицеле.       — Пиздец, — резюмировал Джонни и устало положил голову на руль.