По разбитым зеркалам. Новая история

Кимберли       — Ким, крошка… — Саманта весело запрыгивает на мою парту, из-за чего моя рука дёргается, перечерчивая все труды. Всё написанное коту под хвост. Спасибо, Цветик, удружила. — Сегодня встречаемся у меня в 22:00. И, да, отказ, особенно с твоей стороны, не принимается, — подмигнув, добавила блондинка.       — То есть никакой свободы выбора, — больше констатировала, чем спросила я.       — Дай-ка подумать… — девушка издала задумчивое мычание, направив свои серые глаза вверх. — Нет, — и снова лучезарно улыбнулась.       Не сказать, что я ненавижу вечеринки, совсем наоборот, люблю. Вот только сегодня у меня были планы, которые, между прочим, имели крайнюю степень важности в моей жизни. Идти к подруге я уж точно не собиралась, особенно вечером, ведь по городу шли слухи о зверских убийствах.       Но не пойти к Саманте Харс, когда она пригласила тебя лично, — самоубийство. Нет, у нас не «абьюзивная», как это модно говорить, дружба, наоборот. Однако, Цветик может обидеться, чего я не желаю допускать, ведь девушка для меня как сестра. А потому либо я успеваю доделать всё к десяти вечера, либо подруга знатно надаёт мне люлей. Похоже, придётся поторопиться.       — Ах, да, — что-то вспомнив, Саманта щёлкнула пальцами, соскользнув с деревянной поверхности парты, — будет кое-что очень интересное, — девушка подмигнула. — Поэтому с тебя свечи.       — Свечи?.. — начала было я, но как только Харс открыла рот, моментально продолжила:       — Хотя нет! Нет, я не хочу знать, что ты задумала.       Одногруппница улыбнулась и, отправив воздушный поцелуйчик, вышла из аудитории, крикнув на прощание «Чао!».

* * *

      — Аманда, — обратилась я к тёте, привлекая её внимание к себе, — мне ведь можно сегодня пойти к подруге на ночёвку?       Женщина удивилась, немного нахмурив брови.       — Ты же намеревалась сегодня собрать своё портфолио и подготовиться к предстоящему дополнительному зачёту.       — Да, помню, — я откинулась на спинку стула, — но весь месяц был занят этой подготовкой, я даже толком не отдыхала. Хочу развеяться.       Посмотрев на своё отражение в чашке чая, замечаю, что вид у меня действительно уставший. Слишком долго готовлюсь к принятию на практику.       — Я тебя понимаю, милая, — тётя легко усмехнулась. Её светло-каштановые, с рыжим отливом волосы собраны в пучок, несколько прядей спадают на лицо, придавая ещё более мягкие черты. — Но, очень тебя прошу, не пей. Завтра важный день, и я не хочу, чтобы всё пошло не по плану.       — Это значит «можно»? — хмыкнув, спросила я.       — Да, — Аманда кивнула. — Но всё же иди подготовься, пока есть время.       Я мысленно ликовала, с улыбкой во все тридцать два зуба обернувшись на открывающуюся дверь. Бенджамин — муж тёти, обладатель светлых волос и тусклых карих глаз — вернулся с работы раньше, чем обычно. Но, впрочем, это даже к лучшему, ибо у меня будет время на выпрашивание машины на сегодня.       А сейчас нужно повторить материал, который завтра должен отлетать от зубов.

* * *

      Тупой будильник. Голова раскалывается. Чёрт, почему всё тело так болит, будто у меня вчера была адская тренировка?       Разлепив заспанные глаза, я, наконец, замечаю, что в комнате-то темно, а настольная лампа освещает лишь половину моей обители, бросая бело-жёлтое уютное сияние на стены. Только сейчас в мою замученную учёбой голову приходит осознание того, что рингтон телефонного звонка — это нихера не будильник, а оповещение о том, что сейчас мне будет полный разнос от Саманты.       Моментально нажимаю на значок принятия вызова, уже на будущее закрывая глаза и не поднося средство связи слишком близко к уху. Готова поспорить, что это было самое умное моё решение за последние полгода, потому что в следующую секунду из динамика раздаётся довольно громкая ругань в мою сторону.       — Кимберли Эванс, если ты через двадцать минут не будешь стоять около моего дома, то, Богом клянусь, это будет последний день твоей бренной жизни!       Я нервно хмыкаю, уже представляя расправу Харс надо мной. Уверена, она сейчас думает о том же.       — Уже выхожу! — крикнула я в трубку, сразу же сбрасывая, дабы не слушать очередную порцию упрёков.       Слишком увлёкшись изучением содержания учебников, я не заметила, как уснула. Блин, а ведь старалась уверенно держаться.       Свечи, свечи, свечи! Цветик просила принести свечи, а это значит, что необходимо их найти. Помню же, что где-то оставались. Особенно учитывая, что я та ещё любительница этих штучек.       Осматриваю свою комнату: не большая, но и маленькой назвать язык не поворачивается. Прохожусь взглядом по книжной полке, вниз, к застеленной пушистым фиолетовым покрывалом кровати, а дальше цепляюсь глазами за мебель рядом.       Бинго! Это ж надо было забыть, что я самолично запихнула их в одну из прикроватных тумбочек. Так, подруга не устанавливала количество, а, значит, возьму штук десять. Не много, но и не мало. Идеальное число. И что с того, что чётное число вещей только покойникам дарят? Плевать как-то — блондинка и так знает мои тупые шуточки, не обидится.       Из одежды я поменяю, пожалуй, только домашние штаны — надену вместо них чёрные узкие джинсы и нормально. А то, что футболка мятая… Так это ничего, там все свои, а они-то уж меня в каком только образе не видели. Если решим поспать, то пижаму благополучно стащу у Саманты, и тапочки, да мало ли что, она мне и сама всё даст.       Ну вот! Я готова к ночёвке. Даже не терпится узнать, что же Цветик такого задумала, раз обещала веселье?

* * *

Автор       — Ты гонишь, — скептически выдала Эванс, оглядывая повеселевшую блондинку с ног до головы.       — Не-а, — радостным голосом оповестила Саманта, ещё шире улыбаясь, хотя казалось, что больше некуда.       Безудержным весельем оказался вызов демона, о котором Харс прочла в какой-то книжке, найденной среди хлама. Самым глупым и безрассудным поступком, по мнению Кимберли, было провести ритуал, взятый из недр какой-то столетней макулатуры, оставшейся от предыдущих хозяев дома. Но разве подвыпившей и уже явно возбуждённой подруге это объяснишь?       Брюнетке пришлось просто смириться с тем, что сегодняшний вечер пройдёт в компании друзей и сатанинской атрибутики. Да, не о таком девушка мечтала, когда направлялась к хорошо изученному дому.       — Итак, садитесь в круг, — приказным тоном сказала хозяйка жилища. — Для этого обряда возьмитесь за руки и громко произнесите: «О, Великий Владыка Ада, явись и открой нам своё лицо!». А дальше заклинание…       Эванс выгнула бровь, слушая неразборчивые, но довольно грозные фразы на латыни из уст своей лучшей подруги, в то время как остальные четыре человека с интересом наблюдали за Самантой. Для Ким это казалось откровенным бредом, а эта фраза, которая, якобы, должна призвать демона, даже звучала смехотворно.       — Итак, кто-то из нас должен порезать себе руку и капнуть немного крови на свечку в центре, — спустя три минуты фраз на кривом латинском ошарашила всех Харс.       Присутствующие молчали, не решаясь на подобную авантюру. Естественно, проверить реальность ритуала хотелось, но желания ради этого ранить себя не возникало.       Взгляд одногруппников как-то сам упёрся в скучающую брюнетку, которая выглядела совершенно спокойно и умиротворённо, словно её вообще не волновало происходящее. Та же, как только заметила взгляды в свою сторону, мгновенно напряглась.       — Нет, — сказала, как отрезала.       — Ну, пожалуйста, — девушка по имени Элизабет скорчила жалостливую гримасу на лице, выпятив губки.       — Ну, Ким, крошка… — подхватила Харс, а после её голову пронзила идея. — Я месяц буду покупать тебе твой любимый латте с карамелью, абсолютно каждый день.       Красные, перекрытые серыми линзами глаза сощурились. А ведь блондинка знала, чем крыть. Проворная.       — Окей, — согласилась Эванс, — тащите нож.       Друзья загалдели, предвкушая мини-шоу.       Огонь свечей дёргался, будто от ветра, наперёд клича беду. Мрак комнаты лишь усугублял ситуацию, заставляя некоторых присутствующих нервно цепляться за края своей одежды.       Поднеся канцелярский ножичек к ладони, Ким резко провела им по коже, пуская на горящую свечку тёплую, свежую красную жидкость. При произношении заклинания брюнетке показалось, что она почувствовала дыхание у уха, но, повернувшись, узрела лишь пустоту.       — Я же говорила — бред, — фыркнула девушка. — Спать хочу. Пойду лучше на кровать, а вы не страдайте дурью.       Поместившись под тёплое одеяло на кровати соседней комнаты, Кимберли со спокойной душой провалилась в сон, не замечая пристального взгляда горящих зелёных глаз и хищного оскала, исходящего из темноты угла.