Мне всегда было плевать

Мундроп зашёл в свою комнату, закрыв дверь, он моментально упал на кровать. Больше всего сейчас его привлекал крепкий сон в тишине и покое. Мун был тем человеком, который может спать неограниченное количество времени. Скорее всего, если бы не начало рабочего дня в 9 утра, он спал бы дни напролёт. Неудивительно, что именно его обязанностью было укладывать детей на тихом часе. Парень лежал, положив руки под голову. После тяжелого дня глаза сами собой начинали слипаться. «Из-за этого придурка я теперь сутки отоспаться нормально не смогу», — эта мысль промелькнула в голове, снова не дав забыть о сегодняшних происшествиях. Всё ещё было слишком много вопросов. Что происходит с Сандропом? Почему он пытается врать и увиливает от разговора? Что он скрывает? Мун никогда особо не интересовался жизнью напарника. Возможно, если бы не работа в одном помещении, он бы даже никогда не спросил его имя. Тот часто раздражал Луну, поскольку создавал слишком много шума, казалось, что энергия у него не кончается никогда, а особенно, когда он начинает приставать к Муну с дурацкими предложениями вроде игр или чаепитий. Кроме того, в силу своего характера красноглазый не переносил «нежностей» вроде душевных разговоров, объятий и всего подобного. Он всегда был сам по себе, да и его это вполне устраивало, ему не нужен был кто-либо, ни до работы в детском саду, ни сейчас. Парень перевернулся на спину, накрываясь одеялом чуть удобнее. Как-то невольно вспомнилась ситуация, произошедшая на второй день их знакомства. Они только что обсудили детали своих обязанностей в детском саду. И в один момент в помещении выключился свет. Выбило пробки в электро-щитке. Муна это ничуть не смутило, он лишь огляделся по сторонам, в поисках фонарика или чего-то подобного. А вот Сандроп среагировал совсем по другому. С трудом сдерживаясь, чтобы не кричать, он присел, закрыв голову руками, пытаясь как можно крепче закрыть глаза, чтобы не видеть темноту вокруг. До темноволосого тогда не сразу дошло, что происходит. Лишь спустя несколько секунд он присел рядом с тем и тихим голосом задал вопрос «Ты боишься темноты?», на что получил в ответ сдавленное «угу». Тогда он первый и единственный раз видел Сана со слезами на глазах, напуганного и беззащитного. И сейчас в мыслях всплывал момент, когда он нашёл блондина в его комнате в таком же состоянии. Вот только на этот раз причина была неизвестна. Парень уже начинал проваливаться в сон. Но до конца уйти в «мир грёз», как он называл его при разговорах с детьми, не давало двойственное чувство. Не понятно было, что это: раздражение касательно таких выходок со стороны Солнца, или некая жалость к нему. «Если я спрошу напрямую, он снова соврёт, ещё и надумает себе чего-либо. В конце концов сейчас он в норме, наверное, ничего критичного не произошло», — с этими размышлениями Мундроп окончательно расслабился, позволив сну взять верх, пока Сан в спешке убирался в своей комнате, попутно пытаясь придумать запасные отговорки на случай, если напарник снова о чём-то спросит. *** Следующий день начался без происшествий. Это был выходной, поэтому у обоих воспитателей было целых 24 часа на то, чтобы заняться своими делами. Мун благополучно завалился в кресло в своей комнате, листая какой-то журнал, который давно валялся у него в ящике, но никак не доходили до него руки. Он был уверен, что вскоре как в любой другой выходной, он услышит от Сандропа его коронное «Муни! Зацени что я придумал!». Да, разумеется, Луна никогда не участвовал в этих затеях, но всё же, они приносили в его жизнь какую-то искорку разнообразия что-ли, пусть он и не хотел это признавать. Просто привык к этому, и всё. Но сегодня время шло, а тишина всё не кончалась, даже для Мундропа это показалось немного нагнетающим. Он посмотрел в окно, которое так же выходило на игровую комнату. Сана не было видно, хотя обычно все его безбашенные идеи осуществлялись именно там. — Чёрт, неужели опять что-то учудил? Мун отложил журнал, лениво направившись к двери. Почему то хотелось надеяться, что Солнце не повторил вчерашнюю историю. Парень огляделся по сторонам, походив пару минут по залу. Не найдя второго, он крикнул «Сандроп! Ты куда делся?». Голос эхом раздался по детскому саду, а в ответ послышалось «Я здесь». Повернувшись, Луна заметил наконец Сана около дальней горки, тот складывал цветные кубики друг на друга, создавая идеальный, по его мнению, порядок. — И как я тебя не заметил? — усмехнувшись Мун подошёл ближе. — Ой, ты меня искал? — переспросил Солнце, не отрываясь от своего занятия, — Что-то случилось? — Да нет, обычно этот вопрос задаю тебе я, а сегодня тебя не видно и не слышно, чего ж так? Сандроп затормозил постройку. Искал его? Мундроп? Что-то новое. Хотя неудивительно, после того что он видел, наверняка у него снова появились вопросы. Сан не хотел говорить ничего на эту тему, вспоминая холодный взгляд второго воспитателя, а навязываться и казаться нытиком у него совсем не было желания. Да и не очень весело будет, если Луна обо всём узнает и посчитает его ненормальным или чего ещё. Пусть уж лучше всё остаётся как есть. Заранее вспомнив припасённые отговорки он ответил, создав на лице свою обаятельную улыбку: — Ты был занял вроде, вот я и не стал мешать. — Вообще я по выходным занят с первого дня работы здесь. Видимо до тебя это дошло только сейчас, — Мун ухмыльнулся, но заметив, как Сан едва заметно нахмурил брови, он понял, что шутка была не слишком удачной. — Ну сегодня я тоже нашёл занятие для себя, — блондин указал взглядом на строение из цветных блоков. Муна снова начинало одолевать всё то же чувство, словно хотелось выяснить правду. Даже не столько из интереса, а скорее от непонимания. Не укладывалось у него в голове, что же такого должно произойти, чтобы Сан выкидывал подобные "фокусы". Стараясь задать максимально дружелюбный, хоть и не свойственный ему тон, Мундроп заговорил: — Сандроп, я не дурак. Прекрасно вижу, что с тобой что-то не так. Ты пытаешься врать, это очевидно. Зачем? Плечи солнечного едва заметно вздрогнули. Почему сейчас в его голосе слышно не холод и желание отвязаться, а что-то другое? Он действительно хочет помочь? Или же Сану просто хочется в это верить? — Я просто... Сан понимал, что он хочет сказать это, он хочет рассказать обо всём, о всех проблемах, о всём что его тревожит... Но также он отчетливо понимал ещё кое-что — он боится. Боится признаться в том, что срывы преследуют его уже не один год, что всё это время он натягивал улыбку, превратив её в защитную реакцию. Как Мун отреагирует на всё это? Что если станет только хуже? — Просто что? — разумеется, молчание Сана вызвало непонимание второго, — ты снова придумываешь отмазку? Как ещё я должен у тебя это спрашивать? Голос Муна снова стал приобретать характерные для него черты, всё таки вывести его из себя было не сложно. Большим недостатком парня было практически полное отсутствие умения ставить себя на место другого человека. — Мун, я не хочу говорить сейчас. По крайней мере это честно, хоть не очередная ложь. — Не хочешь? Почему? — Потому что не готов, — Сан замялся, он действительно не был готов рассказывать всё сейчас. Хотелось просто провалиться сквозь землю, лишь бы не продолжать этот разговор. — Да, бл#ть, Сандроп, прекращай в загадки играть. Ты думаешь мне интересно из тебя это клещами вытягивать? В чём проблема? «В чём твоя проблема?». Снова этот вопрос, как тогда в комнате. — Мун, — блондин вдруг резко посмотрел тому в глаза, — почему ты это всё спрашиваешь? Тебе ведь на самом деле без разницы, да?... — Чего? Может я это сам решать буду? Какая разница зачем? Ты на вопрос ответить не в состоянии? Темноволосый явно терял терпение. — Отвечай, или я реально плюну на это всё, ты думаешь, мне тут с тобой возиться по приколу? Я итак интересуюсь, так какого хрена ты тут драму создаёшь? Тебе надо письменно вопрос задать?, — Мундроп уже переходил на громкий тон, — Может ещё спать тебя уложить?! Молчание. Пару секунд молчания для обоих показались мучительно долгими. Глядя куда-то вдаль в одну точку Сандроп изо всех сил сдерживал снова предательски подступившие слёзы. В то время как второй осознавал, что теперь блондин точно ничего не захочет говорить. Мун мысленно пытался оправдать сам себя, ссылаясь на то, что раз Сандроп ничего не говорит, значит ему это не нужно. Им обоим не нужно. — Как хочешь, — Луна посмотрел на верхушку недостроенной Саном башни, — крутая башня, — сам не зная для чего, тихо сказал он, разворачиваясь и уходя в противоположную сторону. Сандроп остался стоять на том же месте. У него ведь было два выбора. Неужели он выбрал не то? Мун был уже достаточно далеко, когда тот наконец отвернулся в сторону кубиков, перестав сдерживать слёзы. Солнце пытался заставить себя не думать об этом, но сейчас он не понимал одного — ненавидит ли он себя за свою трусость, или же зол на Мундропа за его слова.