Искушение

      Быстро написанное продолжение существование мира (по мнению большинства), после отмены конца света. Воскресенье. Лондон. Раннее утро       - Ах, Дорогая моя, я очень рад, что ты согласилась помочь мне. - Азирафаэль светился от счастья прибывания в своем магазине, вновь, в своем теле, в этом мире.       И пусть картотека предоставляемых товаров теперь отличалась, а некоторые экземпляры пропали вовсе (в основном, ангельские писания, так как язык был непостижим) , Серафим, все же, был благодарен ново-обретенным книгам. Хоть, об их уникальности, а точнее - истории, являющиеся причиной редкости, и знала крохотная пара душ.        Руфь сидела за столом, впервые увидевшим порядок, и делала небольшие заметки в своем блокноте, периодически что-то тихо переспрашивая или просто комментируя. Медовый свет от высоких и, словно только приобретенных, свеч ласково наполнял, и без того светлое, помещение. Запахи ладана, мирры, воска, сухого пергамента задорно смешались в удивительный букет ароматов, рождая с каждым вдохом чувство радости, счастья, спокойствия. На столе поодаль расположился аккуратный поднос с двумя фарфоровыми чашечками, пузатенькими чайником, кофейником. По ванильного цвета молочнику* медленно спускалась густая капелька сладких сливок.       - А еще ты будешь сильнее рад, когда увидишь это. - Девушка отвлеклась от записей и достала из сумки небольшой бумажный конверт. - Возможно, что-то уже у тебя есть, может быть, даже все. Однако - На ангела легко взглянула пара ясных голубых глаз. - Я, все-таки, надеюсь, что смогу тебя чем-то заинтересовать.       Аккуратные наманикюренные пальцы взяли бумажную обертку. После прочтении содержимого светловолосым джентльменом, в помещении стало еще яснее.       - Ах! Драгоценная моя! - Азирафаэль в сердцах обнял пророчицу. - Тут, конечно, есть уже имеющиеся у меня произведения, но вот, например, оригинальной записной книжки Дарвина или откровения Николя....Ах! Свет мой, как тебе удалось? Даже я не мог их найти в свое время! - Серебристо-лазурный взгляд продолжал одаривать собеседницу неподдельной радостью.        - Просто напрягла нужные связи и обратилась к старым друзьям. - Руфь счастливо улыбалась, продолжив работу над записями.       - Вы же, люди, обычно платите огромные деньги за столь ценные находки... Золотце мое, я не смогу принять и листка из всего этого списка, если узнаю, что благими намерениями ты попала в долги, из-за меня.- Ангел медленно стал опускать листок с большим заказом самых редких и, как думали большинство, навсегда утерянных книг. - Да и ты не спала, судя по всему, всю ночь. А это не хорошо для здоровья...       Руфь вздохнула и, подойдя к новообретенному коллеге, обняла его теплые ладони своими, поднимая до груди, как это делают для совместной молитвы.       - Благими намерениями - в ад, а деяниями - в рай**. Мне было тяжело держать все галереи под постоянным присмотром, да и были небольшие накопления. - Девушка задорно усмехнулась. - Теперь я могу чувствовать себя свободнее и отдавать больше времени на нужное. - Доктор кивнула на стол. - А сон... я прекрасно выспалась в компании...хороших мыслей. Так что, все в порядке, дорогой, не переживай.       Азирафаэль растаял в мягкой улыбке и аккуратно приложил персиковые пухлые губы ко лбу девушки.       - Вот теперь, ты точно будешь в порядке. Среди людей, как минимум. - Ангел продолжил улыбаться слегка растерянной Руфь. - И я очень благодарен тебе за все, что делаешь. За то, что ты существуешь.       От чайника медленно вздымались вверх тонкие завитки пара.       - А что за хорошие мысли, о которых ты упоминала? - Светловолосый лик вопросительно взглянул на пророка, успевшего сесть обратно за стол. Тут же поймав на себе удивленный взгляд, решил должным уточнить: - Ангелы способны видеть и чувствовать все самое прекрасное и светлое в человеческих душах. В основном, это помогает в наставлениях и благословлениях на добрые дела. Бывают случаи, когда нужно организовать чудо для истинно любящих и верующих, дабы просто помочь и исполнить их молитвы. А в твоем случае, я ощутил что-то теплое и ласковое, когда ты сказала про хорошие мысли. Вначале решил, что это связано с упоминанием галереи - ты так любила эти места. Но чувства о них лишь промелькнули а тут... Я бы мог назвать это чистой симпатией. Вроде так, это у Вас у людей называется. Или же влюбленностью... - Серафим задумчиво посмотрел куда-то в сторону, отчаянно стараясь вспомнить нужное, по степени, слово.       Виннер, также, на протяжении всего объяснения буравила пространство расфокусированным взглядом. Хорошие мысли? Скорее, воспоминания. Рассуждения о личности и характере, о том, что нравится и не нравится этой личности и о том, почему Руфь думает об этом так часто ( а еще, почему это так приятно - думать о ком-то так хорошо) . В нос ударили запахи шиповника и дикого винограда.       - Вот и сейчас! Рядом с тобой прямо жаром обдает. - Азирафаэль добродушно усмехнулся. Ему нравилось видеть каждый раз, как люди создают столь прекрасные чувства. - Расскажешь? Может быть, я смог бы чем-то помочь.       Девушка вдохнула как можно больше воздуха и забегала глазами по всему окружению.       - Ой, да...Это так, просто мысли, вспоминала один момент из прошлого. - Из груди раздался сдавленный смешок. - Хах, просто какое-то наваждение, связанное с кем-то, когда-то...Да и, вообще. Думаю, это просто искушение. - Пророчица немного пожалела о последнем слове, так как оно давало, более чем, ясную ориентировку. - Искушение разума. Наверное...       Ангел продолжил смотреть на Руфь, у которой медленно, но верно, расцветал здоровый румянец.       - Да, я плохо оправдываюсь в такие моменты. - Девушка засмеялась. - Дай мне некоторое время окончательно понять, что я чувствую и тогда я все расскажу. Да и, думаю, ты, возможно, единственный, кто вправе это знать. Помимо тебя, разумеется. - Виннер взглянула на потолок, адресовав последнюю фразу незримого но вечному собеседнику.       Азирафаэль улыбнулся.       -Хорошо. И кстати, дорогая моя. - Джентельмен стал надевать светлое и теплое пальто из верблюжьей шерсти. - Мне нужно будет сейчас отойти на пару часов. Мы с Кроули договорились встретиться и обсудить свое положение в нынешнем и обновленном положении мира. После, я вернусь и смогу разделить с тобой, твои новые обязанности.       - Я к двум часам собиралась поехать в коттедж Анафемы. Она решила устроить праздничный уик-энд, в честь отмены конца света. И вас двоих, кстати, тоже приглашала. - Руфь отметила сказанное забавным. - Если, конечно же, вам интересны человеческие обычаи и наши скромные способы времяпровождения.       - Ох, это чудесно! Я уже давно сам мечтал и планировал нечто подобное. Думаю, Кроули также понравится идея такого рода "пикника".       Девушка улыбнулась.       - Ну вот, снова! - Обратил внимание на порыв тепла в сердце собеседницы, ангел и тут же задумался. - Тебе нравится Анафема?        Руфь засмеялась и поспешила опровергнуть догадку новообретенного знакомого.       - Она хороший человек с привлекательной внешностью, но, увы, нет. - Аккуратные руки достали кипу подготовленных чистых листов и положили перед собой. - Значит, у ее коттеджа в два?       Они задержаться       - Да, драгоценная моя. - Азирафаэль уже выходил из дверей и не заметил озадаченный взгляд беседующей с Богом. - Ключи от магазина в шкафчике, который я показывал. Все, я вынужден распрощаться и поспешить, Свет мой!       Не переживай. Все пройдет хорошо. Возьми на праздник мед и фрукты       Доктор лишь вздохнула на счет сказанного и вывела аккуратным, каллиграфичным почерком на первом пергаменте:

"Прекрасные и точные предсказания Руфь Виннер"

             Жасминовый коттедж. Вечер       - Представляешь, опаздывают вообще все. - Мисс Гаджет вместе с рыжеволосой пророчицей расставляли тарелки. Оккультистке очень нравилась компания "знахаря" и это было взаимно. В конце концов, ни у одной из них, не было подруг до этого, а в этом случае их, помимо симпатии, связывала и общая тайна. - Мадам Трейси вместе с Мистером Шэдвеллом только выехали, наши одухотворенные знакомые, как ты сказала, тоже задержаться, а Ньют, все еще в магазине! Уму не постижимо!       Руфь поправила край скатерти и сладко, по-кошачьи, потянулась.       - Брось, у нас есть еще время. И кстати, о гостях. - Пророк посмотрела за спину Анафемы, где показалась машина Мистера Янга.        Из каждой дверцы автомобиля выбежали дети: сам Адам, Пеппер, Брайан и Уэнслидейл. Барбос гордо шел вместе со своим хозяином, предчувствия, как позже ему обязательно что-то да перепадет с праздничного стола.       - Мисс Виннер и Мисс Гаджет? - Самого обычного вида, для простого английского городка, мужчина поспешил к встречающим девушкам. - Очень рад снова вас видеть.        Те, в свою очередь лукаво улыбнулись, понимая, что отец судьбоносного мальчика не входит в круг "посвященных в то, что было на самом деле". В прочем, ему и не нужно было.       Анафема поприветствовала мужчину и удалилась к детям, дабы сопроводить тех внутрь дома, где ребят уже ждало свежеиспеченное печенье по старому рецепту ее тетушки - Мисс Бленде'р.       Адам остался стоять рядом с отцом.       - Я право, даже не знаю, как Вас благодарить. - Начал Артур. - Мы никогда не думали с женой воспользоваться услугами воспитателя. Да и я узнал от своих знакомых, что Вы были первоклассным врачом при...       - Все в порядке, Мистер Янг. Думаю, я могу лишь поздравить Вас с тем, что именно ваша семья выиграла столь прекрасную программу от лучшего лондонского учебного учреждения. Все-таки, не каждый день проводят подобные мероприятия.- На последних словах, доктор подмигнула Адаму. - Ваш мальчик оказался способным и наша организация сразу сочла должным приставить именно меня, как лучшего и подходящего специалиста. Уверена, Адам вырастит прекрасным человеком. - Голубые глаза увидели, как мальчик добродушно улыбнулся.       - Да...Одержать победу. А ведь, маленький проказник даже не сказал мне ничего о том, что участвует в вашем конкурсе. Эх. - Распрощавшись с сыном, Артур покинул жасминовый коттедж. Сегодня у них с женой годовщина и оба были признательны соседям и какой-то организации, названия которой никак не могли запомнить, что вечер был только в их распоряжении.       Тем временем, Руфь села на траву рядом со судьбоносным ребенком и взяла того за руки.       - Я думал, врать не хорошо. - На протяжении всей фразы мальчик хитро улыбался.       - Ты прав. Но, также ты знаешь, почему мы это делаем. - Виннер с любовью, необъяснимой для нее и, вообще всех, кто мог видеть эту картину, смотрела на Адама.       Если бы книги могли говорить свое мнение, то одно знаменитое писание рассказало бы в эмоциях, что точно таким же взглядом были обласканы первые люди. Однако, это останется безмолвным. Все-таки, сие далеко не первая моя тайна.       - Как ты себя чувствуешь, дорогой? - Мальчуган присел рядом и девушка снова глядела на него чуть сверху.       - Ну, мне еще трудно все до конца понять. Точнее, принять. - Большие детские глаза посмотрели куда-то в сторону с печалью. - Мне грустно от того, что изначально я должен был быть плохим. Но, при этом, - Ребенок посмотрел на сидящую рядом. - Особенно, после того, как мы поговорили в тот день, я все больше понимаю, что седлал правильный выбор.       Руфь удовлетворенно улыбнулась: работа всегда останется с ней. Только изначально, это должно было называться призванием.       - Я рада слышать, что ты понимаешь и знаешь о владении выбора и принимаешь решение исходя только из своих мыслей, чувств и ощущений. Ты - большой молодец, Адам.        Вместо каких-либо слов, мальчик обнял своего нового друга души.              Спустя несколько часов       Несмотря на все опасения Анафемы, ее молодой человек вернулся достаточно быстро, а Мадам Трейси и ее последняя любовь прибыли как раз к звуку духовки, объявляющей, что мясо по рецепту очередного родственника Гаджет готово. Однако...       - Я же написала в список мед! Без него нельзя подавать гуся...- Смуглая девушка в черном кружевном платье опечалено посмотрела на Пульцифера, благополучно забывшего про фрукты и сладость по причине, и без того, огромного перечня продуктов.       - Дорогуша, я, так понимаю, вовремя. - На свободный краешек стола водрузилась небольшая корзинка. - А еще, Ньют, вероятно, забыл купить апельсины. Они нужны тебя для..?       Парочка удивленно посмотрела на Руфь. Однако, оккультситка тут же прозрела.       - Спасибо тебе и...- Она указала на потолок, подразумевая неслышимую Силу. - Вообще, ими я хотела просто украсить стол. А еще для вина. Насколько знаю, духов, а в нашем случае - специфичных знакомых, задабривали, как раз, им.       Юный ведьмолов сглотнул слюну, а пророчица кратко засмеялась.              Вечер       Солнце зашло, дав волю мирному небосводу наполниться россыпью крохотных бриллиантов.       - Вот это - Регул, самая яркая в созвездии Льва. А вон там сияет Сириус, относящийся к Большому Псу. - Руфь сидела на подстилке вместе с детьми, рассказывая о любимом. Множество переносных фонарей, освещали весь участок, отчего каждое место становилось уютным.       - Слышал, Барбос, на небе есть созвездие, говорящие о твоей породе. - Обратился к четырехлапому другу Адам.       - Но он же дворняга. И получается, что в нем нет никакой породы. - Отозвался Брейн. - Папа говорит, что беспородные не так сильно ценятся, как те, у кого кровь чиста.       Пророчица стала внимательно слушать за детской дискуссией попутно помогая Пеппер вплести оставшиеся цветки в очередной венок. Изначально, все пытались сделать это незамысловатое украшение, однако, именно Язве удалось овладеть этим умением за последние часа два до такой степени, что возле девочки лежало уже, порядком, четыре диадемы из цветов. Благо, последних на участке Анафемы было не занимать.       На заднем дворе Мадам Трейси щебетала о чем-то с Мисс Гаджет, в то время, как юный Пульцифер слушал вполуха о былых подвигах Шедвелла и отчаянно пытался закурить сигару (как говорил сержант, подаренную ему в знак почета одним знаменитым ведьмоловом). Однако, получалось лишь кашлять. Прекрасно запеченный гусь в медовом соусе был разделен между всеми и, разумеется, частично оставлен для тех, кто еще не пришел. Та же участь касалась алкоголя и сладостей, любезно принесенных медиумом.       - Почему значимость должен определять кто-то другой по признаку, который он сам посчитал верным? - Продолжил Адам. - И вообще, я люблю Барбоса не за то, каким он родился и кем являлся до встречи со мной. Я узнал его самым лучшим и верным псом, который радуется мне и любит меня в ответ. Да и все наговоренное на него оказалось неправдой, да, мальчик? - Бывший цербер радостно гавкнул и лизнул руку.       Поспорить с столь рассудительным аргументом было трудно.       - Расскажи, пожалуйста, еще про звезды, Руфь. - Большие любопытные глаза судьбоносного ребенка посмотрели на Виннер.       И только она хотела поведать еще одну легенду, которую читала когда-то в их годы, как послышался звук подъезжающей машины. Из салона черного, блестящего, словно сошедшего сегодня, "Бентли" 1926-го года вышел Азирафаэль и тут же устремился во двор. Кроули же мешкал, пытаясь справится с чем-то объемным, что, кажется, не хотело вылезать из автомобиля.       - Дорогая моя, ты даже не представляешь! - Ангел подошел к рассевшимся у кустов жасмина. - Здравствуйте, дети, Адам. - Учтиво поприветствовав их, серафим попросил пророчицу уединиться с ним, дабы сказать некую информацию, предназначенную исключительно для взрослых ушек.       Банда собрали свои плетения из цветов и неохотно пошли к столу, находящимся за домом, где были все остальные. Все-таки, проводить время рядом с умной и такой доброй женщиной им безмерно понравилось. Тем более, ей было что рассказывать и ее истории были полны смысла, приключений и, как буд-то, по-настоящему живых эмоций.       - Вообщем, для начала, я с кол... с моим дорогим другом, хотели бы извиниться за столь непредсказуемое опоздание. - Начал ангел.       - Предсказуемое. - Улыбнулась Руфь.       Серафим озадаченно посмотрел на собеседницу:       - Так, ты все знала еще утром?       - Нет. Сверху сказали, что вы просто задержитесь, волноваться не стоит, так как все пройдет хорошо. - Девушка уперлась руками в бедра и продолжила. - А вот о причине меня не уведомили. Видимо, что-то личное..?       - Скорее, слово "личность" будет употреблено слишком буквально в объяснении. - Наконец, к беседующим подошел Кроули. В руках у того красовался пышный букет молочно-белых лилий. - Рад тебя видеть. - Демон улыбнулся и снял очки, не скрывая своих удивительных и таких старнных глаз.       - Взаимно. - Девушка скромно улыбнулась.       В этот момент к ним подоспела Мисс Гаджет, посчитавшая, все-таки, встретить ожидаемых гостей. И только она хотела открыть рот, как...       - И вот снова! - Встрепенулся Азирафаэль. - Ох! Такое легкое, но теплое и дивное чувство! Так это, все-таки, к ней ты испытываешь столь прекрасные трепетания сердца?       Оккультистка встала как вкопанная, вытаращив округлившиеся глаза на присутствующих:       - Что, простите?       - Я говорю, что это всегда прекрасно. - Повторил серафим, наслаждаясь своей способностью разделять нежность и ласку человеческого сердца. И повернувшись к другу продолжил: - Разве не потрясающе, когда люди любят других людей?       - Люди? - Змей приподнял рыжую бровь.       - Любят?! - Анафема озадаченно перевела взгляд на Руфь.       - Других людей. - Та выделила первое слово коротким смешком и поспешила спрятать взгляд куда-то. Однако, рядом было только дерево и рассматривание его коры было признано лучшим действием, во всей этой неловкой ситуации.        - Тааак, - Протянула Гаджет, растерянно обращаясь к предполагаемой подруге. - Я тебе нравлюсь..? Как..? - Девушка пыталась аккуратно подобрать слова, однако, попутно понимала, что подошла, видимо, совсем не вовремя.       Пророчица сделала глубокий вздох и скороговоркой выдала:       - Как особь моего вида, к которой я испытываю дружественные чувства, подразумевающие под собой взаимоуважение, понимание с обеих сторон, доверие, духовную близость и схожесть интересов.       - А... любовь? - Начал Азирафаэль, но тут же оказался перебитым следующей репликой Виннер, озвученной, все еще, на первом вдохе.       - А любовь - это биохимическая реакция между двумя организмами, длящаяся три года, плюс-минус, для обеспечения потомства, пока то не станет самостоятельным. Дальше - психологическая привязанность к существу, к которому ты просто привык. - Последнее слово просвистело в воздухе.       - Ты это со словаря заучила? - Перевел инетерс Кроули.       - Да. - Свистнуло в воздухе и, смутившаяся доктор отвернулась обратно к дереву, не желая ловить на себе все удивленные взгляды.       - То есть, я тебе не нравлюсь? - Озадачилась Анафема, запутавшись из-за терминологии только сильнее.       - Ну как такая талантливая девушка может не нравится? - На приближающуюся фигуру Мадам Трейси мгновенно устремились четыре пары глаз. - Мистер Азирафаэль, Мистер Кроули. Мы рады вас видеть в столь поздний час. Наши милые девочки и Ньют весь день трудились над столом. Поэтому, если Вы располагаете возможностью, я бы хотела попросить составить нам компанию в эту дивную ночь. - Голубые глаза мудрой женщины взглянули на букет, и медиум добавила, хитро улыбнувшись: - Думаю, Мистер Кроули и Мисс Виннер подойдут к нам позже. А мы, пожалуй, поспешим, дорогие мои.       И вслед за винтажной дамой ушли потерянная Анафема и Азирафаэль, полный расспросов о том, действительно ли люди создают союзы между собой, без любви, а только ради воспроизведения потомства.       Резко наступившая тишина была столь же неожиданно разорвана смехом оставшихся. Наконец, откашлявшись, Руфь выронила:       - Люди удивительны, но порой так смешны.       - Замечаю это уже на протяжении последних шести тысяч лет. - Улыбка с тонкими клычками блеснула в свете фонарей. - И, все-таки, это было собрано для тебя. Кажется, вы люди, так проявляете некоторые моменты.       Девушка бережно и аккуратно взяла букет, случайно коснувшись теплой суховатой руки искусителя.       - Благодарю. Это неожиданно, но, тем не менее, приятно. - Пророчица действительно была смущена.       - Мне нравится, когда ты улыбаешься. - Демон мягко смотрел на девушку. - Все-таки, я знаю, что было за ней.       - А мне нравится твои веснушки. Они, как звезды. Тебе очень идет. - Голубые глаза легко смотрели вглубь узких зрачков. - Забавно, но я тоже ведь знаю, что стояло за ними.       Кроули кратко взглянул на небо:       - Она рассказала?       - Там я тоже о тебе узнавала.       Оба смущенно подтупили взгляд, но Руфь тут же предложила:       - Может, пройдемся? Сегодня такая звездная ночь...       Змей согласился и предоставил руку даме, как это делали джентльмены десятилетия назад. То ли, так велел этикет, то ли, этот жест был для спутниц действительно хорошим дополнительным удобством. В любом случае, выглядело красиво и нежно.       Спустя час, вышедшие из Жасминового коттеджа вернулись к знакомым. Мадам Трейси кокетливо подмигнула сияющей Виннер, а Азирафаэль отметил, что венок из цветков календулы***, очень художественно выглядит на рыжих локонах Кроули.              Спустя долгие и прекрасные годы       Мисс Гаджет, как и предполагалось, стала Мисс Пульцифер. В их веселой семье родились два мальчика и девочка, назвать которых, решили в честь знакомых (что часто встречается среди людей и по сей день). Анафема стала поистине счастливой, выполнив предназначенный родом долг и начав жизнь без наставлений. К слову, как потом выяснилось благодаря подруге семьи, пергаменты, оставленные Агнессой были пустыми. Старая ведунья знала, что случится и пожелала прапра...праправнучке быть свободной и радоваться каждым неожиданностям.       Мадам Трейси переехала в частный домик, вместе со своим супругом. Сержант Шедвелл никогда не был женат и, видимо, посчитал, что именно это положение дел обязывает взять столь прекрасную даму в законные супруги. Стоит отметить, что этот союз сделал ведьмолова действительно счастливым, подарив на зрелости лет покой и ласку в душе. Гнездышко медиума-в-прошлом, расцветало уютом благодаря чистому сердцу Трейси и умелым рукам ее мужа, влюбляющегося в даму каждый день и удивляющегося ежечасно, как мог игнорировать свое сердце все годы ранее.        Адаму, разумеется, можно было бы прожить годы полные достигаторства и покорения мира, через людское. Однако, мальчик, повзрослев, решил, что это воплощение он должен провести так, как это делают самые простые люди, находя богатство и роскошь в самом обыденном и повседневном.       Из него вышел отличный писатель, преподававший историю, и просто замечательный, чуткий отец. Правда, стоит отметить, что достоверность учебников по своему предмету он часто оспаривал, ведь имел куда более достоверные источники, нежели образовательная программа.       Про остальных из его банды, также можно было не беспокоиться. Детство говорило все за них.       Азирафаэля и Кроули больше никак не беспокоили с прежних мест работы, что безмерно радовало обоих. Теперь они могли вздохнуть полной грудью своего человеческого облика и насладиться познанием людского мира, созданного с такой любовью и трепетом.              Руфь ушла из этого мира на девяносто восьмом году жизни, спокойно заснув в теплых и согревающих объятиях. Она не вышла замуж, не женилась, как полагало общество, но, приближенные знали, что сердце пророка стучит в унисон еще с одним. Издав, благодаря Адаму, несколько книг с предсказаниями, наставлениями и учениями, женщина посветила себя изучению мира. И, здесь ей очень хорошо помогли близкие: с Земли до Альфы Центавры не прокладывают путь поезда, а вот крылья, белеющие изо дня в день, к удивлению, вообще всех, доставить могут. Как и обеспечить отпуск на Бетельгейзе, дать возможность стать крестными родителями для родившейся новой звезды, увидеть изначальную колыбель Мироздания. Даже в старости она была прекрасна, как, распустившийся в буран, цветок белой лилии.              А если тебе, мой дорогой слушатель, захочется увидеть нечто прекрасное в год своего существования и прочтения этой истории, то осмелься приехать в Тадфилд. Там, где-то у Жасминового коттеджа, в зарослях календулы и дикого винограда, можно увидеть рыжеволосого прекрасного ангела с россыпью веснушек, напоминающих созвездия.       Он будет смотреть на небо с грустью. Ведь там - яркая красная звездочка,- с которой кто-то, тоже с грустью, смотрит на него.              

"...Змей крылатый желанную ждет, — Он свою нареченную ждет. Обреченную ждет. Кто летит за пургой из обители молний, Тот единственный в силах шагнуть через край. Так гряди из-за гор, из-за синего моря, И у этого мира меня — забирай, Горе, нежить и небыль, Я стеклянный сосуд со свечою внутри; Мы отвержены — что ж, упади же из неба        И у этого мира меня забери..."