Признания.

— Хей, Чунь Юнь, смотри не запнись только! Но и не открывай глаза пожалуйста! А то сюрприза не будет. Так, по-прежнему держа за руку парнишку и продолжая бежать мальчики наконец дошли до нужной Син Цю точки. — Всё? Теперь уже можно снимать? - уже в какой раз, хоть и по такому короткому пути спрашивал голубоволосый парень. — Да! Только можно я сам лучше сниму тебе повязку, друг? - спросил уверенно любящий читать. Параллельно он держал своего товарища за руки, обхватывая их и тщательно грея ( а то руки у второго часто были холодными ). Чунь Юнь этого немного стеснялся, мальчики же ведь друзья, а не большее, но при этом и не вырывался. Спустя недолгое молчание голубоволосый ответил, немного заикаясь: Да, конечно, можешь и сам снять. Синеволосый юноша аккуратно убрал свои руки из ладоней его компаньона. И затем этими же горячими, немного вспотевшими и от того мокрыми ладошками принялся снимать так надоевшей второму повязку. Привыкнув к свету, Чунь Юнь открыл глаза и взглянул на приятеля. — А что мы будем делать на крыше? - невинно спросил он. — Слышишь музыку? - задал ответный вопрос Син Цю. – Давай потанцуем? - улыбнувшись, предложил он. Щёчки второго вдруг залились румянцем. Голубоволосый сам не понял почему, хоть и догадывался.. Он понимал, что и в самом деле любит своего вечно читающего "друга". Молчание Чунь Юня затянулось и синеволосый вдруг резко стал оправдываться. – А, ну ты не подумай ничего!! Просто.. Мне нужно подготовиться для танца с одной девушкой, которая мне очень понравилась. И, знаю, просьба покажется странной, но я хотел бы потренироваться с тобой! - затараторил, как его часто называла Паймон "книжный червь". Ясное дело, первый всё это выдумал, ведь боялся как-то спугнуть и обидеть так дорогого ему за эти времена дружбы Чунь Юня. У голубоволосового же внутри, во время таких высказываний всё внутри будто сжалось. Он понял, что всё, его даже самые крохотные его надежды больше не в силе, но несмотря на это лишь ответил: Ой, не волнуйся! И хорошо, я потренируюсь с тобой. А ещё.. - вдруг осмелился голубоволосый - Я тебя никогда не стану осуждать, мы же друзья уже столько лет, я тебя пойму. После этих слов синеволосому стало значительно легче и тот, как ни в чем не бывало встал и подал руку его партнеру. Приглашая так на танец. Это был вальс. Мальчики кружили под ночным небом на крыше из стороны в сторону, Син Цю всё это время мычал, напевая подходящую мелодию. И всё смотрел на глаза и улыбку его приятеля, которые он так любил. Видеть счастье на лице Чунь Юня - было истинной радостью для синеволосого. Стеснительный же юноша во время танца старался бывало отводить взгляд, но Син Цю в такие моменты сразу начинал поглаживать большим пальцем поглаживать его ладонь, что так крепко держалась. Это расслабляло. Но наконец, подходил финал песни и, Син Цю, закружив в последний пируэт товарища, наклонил его, старательно держа. Именно в этот момент, будто специально начали палить салюты в честь чьего-то дня рождения. И Син Цю подумал: "сейчас или никогда." ... — Я люблю тебя, Чунь Юнь. Внутри второго парня всё будто вскипело. Голубоволосый был просто словами не передать как рад. Его щёки побагровели, а руки начали дрожать ( но Син Цю крепко держал того, так что падения бояться не стоило. ) — И я. Я тебя тоже люблю! - во второй раз прям крикнув произнес юноша. Но затем мальчику поплохело ( переизбыток эмоций, как известно, на парнишку плохо влияет ). Синеволосый, заметив, как у второго закрываются веки, конечно побежал за нужным мороженым. ... В итоге всё обошлось хорошо. Спустя полчаса друзья, оу, точнее уже возлюбленные сидели на крыше. Чунь Юнь положил свою голову на плечо к синеволосому юноше. Ещё какое-то время мальчики любовались звездами, держась за руки и думая о том, что же будет завтра.