Приют

       Утро известило о себе солнечными лучами, озарившими спящего. Да и чириканье над ухом пробудило от сна. — М… Ещё немного… — пробормотал Сигэнори. Приоткрыл глаза, но тут же вскочил на ноги, хватаясь за посох, с которым спал. — Черт, я же… Не дома… — при этих словах на глазах выступили слезы. Мало того что он далеко, так ещё и совсем в другом мире. Чужом и столь страшном… — Только ты у меня остался. — печально обратился к воробью юноша. Тот снова чиркнул и попрыгал вокруг спутника, обеспокоенно хлопая крылышками. Рядом с ками лежали пара червяков и какой-то ещё живности, которую видимо притащил птиц. — Извини, я это не ем. Спасибо, малыш, мне очень приятно. — слабо улыбнулся Нори, поднимаясь на ноги. И крылатый вспорхнул ему на плечо. Путь ещё не был закончен.       Солнце светило недолго. Уже через час оно спряталось за тучами, в воздухе запахло озоном, а на природу опустилась духота, укрывая её плотным одеялом. — Нужно торопиться. Не хочу попасть под ливень. — пробормотал брюнет, посмотрев на низко круживших ласточек. Постоянно находиться под дождём, означало для него заболеть. С этого очень бы хотелось избежать. Ни к чему лишние проблемы.       Однако они были. Грубые и старые гэта были неудобны для нежных ступней божества, потому болели сильнее чем вначале пути. Однако пришлось продолжать идти. Даже если бы остановился, то где ему взять то, чем можно обработать ссадины? Свои лохмотья рвать ещё больше не хотелось. К тому же, юноша очень боялся остановиться. Он не знал, куда пошли те, кто ограбил его. Возможно они где-то недалеко, а второй раз встречаться было равносильно смерти. Эти бандиты точно его не пожалеют теперь. — Вот и я думаю, что не стоит искушать судьбу. — согласился с чириканьем воробушка парень, переложив посох в другую руку. Ноги уже более привыкли к законам этого мира, но всё же лишняя страховка не будет лишней.       Он было зашагал вперёд, как острая боль пробила грудь, растекаясь по телу, заставив закашляться и опереться на посох снова. В голове зашумело, а сердце забилось так быстро, словно сейчас оно могло разорваться прямо внутри. — Да что же это может быть… Почему мне так плохо… — но ответ пришёл на ум сам собой.       Боги живут, пока у них есть почитатели. И даже пара людей может поддерживать жизнь в своём объекте поклонения. Но немаловажно и то, что существуют храмы. Являясь концентрацией людских молитв, они передают силы богу, за которым храм закреплён. И естественно, чем меньше таких, тем слабее божество по рангу и по способностям. Ну а при отсутствии строений для церемонии полностью, ками начинают болеть и впадать чуть ли не в предсмертное состояние. Видимо это сейчас и испытал Нори, чуть не упав на землю. Точно же, его храмы раздали другим! А все из-за… — Мгх! … — всхлипнув из-за новой вспышки боли, он повалился на бок, сжав кулаки и кусая свои губы. Ещё никогда в жизни не было так плохо… Всё тело просто жгло, а потом наступал мертвенный холод, пробирая до самых костей. — Молодой человек, вам сильно плохо? — раздался обеспокоенный голос, после чего юношу приподняли. Тот приоткрыл глаза и увидел человека. Только был одет как крестьянин, но ржание лошади подсказало, что это торговец. — Я. Просто недомогание, ничего… — болезненно улыбнулся в ответ паренёк, ухватившись за протяную руку. Встал с чужой помощью на ноги и спросил: — Скажите пожалуйста, а вы… Есть ли где-то поблизости поселение? Может деревня или город? Я очень измотан и хочу есть. — тихо произнёс он, прижимая к себе палку. — Хм… Да, есть. Вот идешь по дороге, а дальше будет развилка. Иди направо и до конца. Когда дорога пойдёт по склону вверх, выйдешь к деревне. Комацу называется, я оттуда родом. — ответил незнакомец, рассматривая побитого жизнью путника. — Стой, может тебя подвезти? — Если вы не против. — немного оживился ками. — Залезай. — махнул рукой управляющий повозкой. Дождался, пока попутчик залезет и вдруг порылся у себя в сумке: — О, вот, держи. Не ахти что, но немного перекусишь. — ему кинули зелёное яблоко, большое и видимо спелое, судя по тому, что запах от него исходил прекрасный. — Спасибо большое! — обрадовался Сигэнори, откусив от него и заметно повеселев. — Ты сам кто будешь. Выглядишь как нищий, но у тебя слишком ухоженное тело для того, кто скитается по миру. А ещё несмотря, что тебе надо вымыться, от твоих волос пахнет очень приятно до сих пор. Это благовония? — Я монах. Меня… Ограбили, когда я шёл через лес. Это было вечера. Ладно хоть не убили. — вздохнул брюнет, болтая ногами и внимательно смотря на собеседника. Это был типичный представитель человека, выросшего в деревне, в поле, под солнцем. Смуглая кожа, в некоторых местах еще немного красная, видимо обгоревшая. Темные волосы собраны в небрежный пучок, раскосые тёмные глаза, смотрящие на мир добродушно, но с небольшой хитростью. Довольно высокий жилистый крестьянин, чьи ладони даже на первый взгляд казались жёсткими и мозолистыми. Работает…       Божеству даже стало стыдно. Неужели он настолько отличается от простых людей, что его всё принимают за человека из богатых слоёв? Разве не лучше быть таким как его собеседник. Он бы наверняка отбился от тех двух грабителей… — Что погрустнел? — поинтересовался парень, подгоняя лошадь. — Да так, мысли о великом… Ты не сказал, как тебя зовут? — Да как-то когда тебя увидел, стало не до того. Хироцунэ меня зовут. — улыбнулся крестьянин. — Можешь звать меня… — наверное всё же называть настоящее имя не стоило. Мало ли. — Зови меня Минори. — нашёлся юноша, кивнув в знак знакомства.

***

— Что ж, вот мы и на месте. Погуляй пока, я отгоню повозку во двор. Да и лошадь надо распрячь. — произнес новый знакомый. — Хорошо. — согласился ками, рассматривая дома. Небольшая деревня на берегу озера. Всего лишь домов десять, может чуть больше. Тихое место, просто чудо…       Его внимание привлёк один из домов. Полуразвалившийся, трёхэтажный, он стоял на возвышенности, приткнутый между скалами, словно прячась от всех. Укромное такое место. — Хм… Если мне разрешат, то… Я могу переделать его хотя бы в небольшой храм. Хоть что-то для бездомного Бога. — подумал Сигэнори. — На дом смотришь? Это был нашего старосты. Хороший человек, да вот только ограбили однажды… Лет пять назад. Дом подожгли. Потушили, но как видишь, место дурной славой пользоваться стало. Увы. — заметил Хиро, подойдя к новому знакомому. — А ты не знаешь, я могу там поселиться? — А зачем? — приподнял бровь мужчина. — М… Понимаешь, я монах. И мне бы поставить храм. Ну или святилище скорее… Ну понимаешь, чтобы бог, которому я поклоняюсь, не разгневался и не послал сюда что-то похуже чем засуха… — сбивчиво объяснил ками. Да, объяснение так себе… — Понял. Рад, что даже в такой маленькой религии есть преданные своему делу люди. — улыбнулся крестьянин. — Ну а сейчас пошли. Так и быть, дам тебе ночлег на пару дней. А завтра отстроим тебе хотя бы комнату в том доме. Насколько я помню, в основном пострадали верхние этажи. — Ты так добр, мне даже неловко… — покраснел юноша. — Да ладно тебе. — махнул рукой тот, а затем направился к себе. За ним поспешил и гость.       Дом крестьянина божество изучало с интересом. Дом имел пять комнат и большой двор. А во дворе располагались камадо и небольшая мастерская. Остов дома, крыши, стены и опоры сделаны из дерева. При изготовлении внешних стен использовали бамбук и глину, а внутренние стены не возводились и вместо них использовались скользящие перегородки.       Одна из комнат использовалась как складское помещение, в другой спал хозяин. Ещё одна отводилось под кухню, а четвёртая была залом. Строго говоря, зал и кухня были одной огромной комнатой, но разделялись перегородкой. И было помещение для водных процедур. — У тебя тут хорошо. Так опрятно, ухоженно! — с восторгом отметил Нори, аккуратно переступая порог кухни. Во дворе на печи уже что-то готовилось, нужно только подождать, как сказал владелец дома. — Да, ещё с отцом строили его. Хорошее было время… — протянул Хироцунэ, почесав щетину. Но без грусти, скорее с теплотой вспоминая те дни. — Я и понятия не имел, что тут такие добрые люди есть. — довольно произнёс парень. Он уже удобно устроился и сейчас для счастья ему не хватало только хорошей еды. — Тут? А у тебя, где ты жил? — удивился мужчина, поглядывая в окно на печь. — Ой, ну… В городе жизнь знаешь ли. Люди сухие, черствые в основном! — быстро нашёлся бог, мысленно ругая себя. Не проболтаться бы, что ты сам совсем не человек. Не поверят, уже хорошо. А если что, то и выгнать могут. Убить наверно… — Я скоро буду. Принесу еду. — хозяин встал и вышел на улицу. — Эх, а люди живут неплохо. В какой-то степени лучше, чем все эти небесные дворцы… — подумал брюнет, разглядывая в окне, как Хиро осторожно пробует, готова ли пища, а потом несёт её в горшке в дом. — На вот, поешь. — произнёс он, раскладывая по тарелкам. Тут были овощи и рыба. Бульон из этого получился неплохой, а уж для голодного паренька и вовсе замечательный. Тем более были ещё варёные яица и немного хурмы — одного из самых распостраненных фруктов в Японии. — Оголодал бедняга. — наблюдая, как быстро ест гость, Хиро отметил, что всё же его новому знакомому присущи манеры, которые у бедного человека явно не встретишь. И при этом он странствующий монах? Хм, не особо похож, если честно. Как успел заметить крестьянин, раны на ногах свежие, значит они не огрубели. Да и кожа белая, почти как снег. Ничуть не загорел, а ведь путь до ближайшего города неблизкий, да и народ там явно не такой белокожий. Плюс, волосы очень ухоженные, да в ушах которые он обработал, чтобы не загноились, следы от серьг. Кто же ты такой, Минори? — Чудесно… Я сыт и кажется, это лучший день в моей жизни! — поглаживая себя по животу, протянул бог. — На здоровье. Постелил тебе в зале, ты уж извини. В хранилище слишком пыльно, а со мной в комнате тебе будет вряд ли комфортно. — заметил мужчина. — Одежда там же. — Не устану благодарить за вашу заботу! — поклонился Сигэнори, весьма радостный от новости, что о нём все же позаботились полностью. И бодро убежал из комнаты — приводить себя в порядок. Всё же неплохо было очистить тело после двух дней путешествия по грязной земле и пыльной дороге. — Как девушка, честное слово. — покачал головой Хиро. И правда, не считая внешности, даже по характеру его новый знакомый был похож на девчонку, хоть и бойкую. А силуэт и вовсе вводил в заблуждение, чьи плавные изгибы резко отличались от обычно угловатых или коренастых мужчин. Но хозяин не стал об этом размышлять, а просто отправился к себе.       Через полчаса, уже одетый в домашнюю юкату, ками вошёл в отведенную ему комнату и оглядел своё временное пристанище. Затем подошёл к перегородке и осторожно постучал в неё: — Спокойной ночи, Хироцунэ-сан. — пожелал он и вернулся к своей постели, забравшись под одеяло. После чего ещё немного полежал, смотря в потолок и думая о своём. И о том, что предстояло ему сделать завтра. — А всё же тут не так плохо. — с нежностью подумал он. Закрыл глаза и тут же провалился в долгожданный сон.