Болезненные перемены

**** Two years later **** Солнце светит, птички поют, Ужас Бури не парит над городом и не стремится разуршить всё что движется и не движется. Чудеснее утра в Мондштадте быть и не может. В штабе ордо Фавониус как всгеда кипит жизнь. Перед дверью в кабинет действующего магистра стоит мужчина, шагая взад вперёд и настраиваясь на предстоящий разговор. Который раз за эти 10 минут он заносит сжатый кулак в резиновой перчатке заносится над деревянной дверью, пытаясь постучать, но вновь и вновь не осмеливается. Он понимает, этот разговор определённо станет самым неловким разговором за всю его жизнь. Два коротких и робких стука оторвали белокурую макушку от стопки бумаг, которую девушка на данный момент активно заполняла. Сморгнув вязкую усталость и морально настроившись на приём короткими выдохом, она ответила: — Входите. Цокот каблуков о паркет разнёсся по залу, сгущая воздух. Конечно, действующий магистр тут же узнала копну красных волос, что просунулась через дверь. Догадки не обманули, перед её взором предстал тот человек, которого она бы сейчас меньше всего хотела видеть перед собой. — Здравствуй, Джинн. Серые глаза заметались по знакомым шкафам и документам, пытаясь скрыться от пламенного взора. Джинн отодвинула от себя ворох бумажек, как вдруг обнаружила, что забыла выпустить из лёгких воздух. Напряжение разрасталось, оба чувствовали это кончиками нервов. Что здесь забыл господин Рагнвиндр, оставалось только гадать. — Приветствую, Дилюк сенпай. Вы что-то хотели? — собравшись с мыслями, наконец выдавила из себя Джинн. — Я хотел кое о чём рассказать. — ответил Дилюк, на щёки которого уже почти вырвался румянец. Пальцы, облепленные красно-чёрными перчатками, исследовали поразительно интересную чёрную пуговицу на рабочем жакете. — Я вся во внимании. — Джинн собралась с мыслями и натянула на себя рабочую улыбку, которая на фоне нынешней обстановки вышла совсем уж жалкой. И без того натянутые отношения этих двоих не так давно испоганились окончательно. Будь проклят тот национальный праздник, прошедший 2 месяца назад, будь прокляты те два бокала красного вина, будь в месте с ними проклят тот дорогущий гостиничный номер и одиноко стоящая в нём двуспальная кровать. Зарёкшись забыть эту ситуацию и ни с кем о ней не разговаривать, они разошлись по своим домам, так больше и не заговорив друг с другом. Мужчина стоял, продолжая теребить пальцами собственный пиджак. Он пытался собраться с мыслями, чтобы правильно донести слова, которые он до этого целых три дня репетировал перед зеркалом. — Дилюк?.. — нетерпеливо переспросила магистр, начиная немного раздражаться звенящей тишиной. Всё-таки у неё на сегодня много работы, и она не может позволить себе такую роскошь, как игра в молчанку со старым другом детства. — В общем, Джинн. — начал парень, опустив голову в пол. — Я… После этого «я» наступила вторая фаза тишины, вырывающая нервные клетки с корнем. Джинн непонимающе взглянула на друга, негласно прося его завершить своё изречение. — Мне кажется, теперь я тоже… — Мужчина поднял взгляд, полный отчаяния, и чуть ли не со слезами посмотрел на свою подругу, которой моментально передался такой настрой. За него всё сказали руки, аккуратно сложенные на выпирающем животе. Конечно, Джинн должна была догадаться, что пышная одежда хорошо скрыла небольшую выпуклость в этой области. — Нет. — глаза блондинки тут же округлились, словно монеты по 5 рублей, а перо выпало из рук, оставив на начищенном полу жирную кляксу. Магистр побледнела как лист бумаги, когда до неё дошло, что он имеет в виду. – Нет... — Да. — скорбно отрезал Дилюк, уперев руки в стол магистра. Он сблизил расстояние между ними, не давая самому себе путь к отступлению. Их взгляды встретились, и он наконец произнёс несчастную фразу, будто сам не верил в то, что говорит: — У нас тоже будет ребёнок. Но это уже совсем другая история. The end…? .......The end?............The end....?