-3-
13 июня 2022 г., 02:46
Спустя пару суток после мероприятия а-ля «Ловушка для родителей», в пятницу вечером, Томлинсон проводит в школе свой первый футбольный матч в сезоне. Он потрясен количеством человек на трибуне, увиденным, когда он выходит на поле со своими товарищами по команде. Луи, прищурившись, пытается разглядеть кого-то из своих знакомых, но безуспешно. Он не знает ни единого человека на сиденьях. Шатен с раздражением ставит сумку со спортивным инвентарем на скамью. Никто из его семьи не пришел к нему сегодня, что немного его разочаровывает. С другой стороны, Зейн и Лиам сказали, что они постараются прийти после собрания волонтерского клуба, если Гарри отпустит их пораньше.
Все из команды начинают разминаться или делать растяжку. Команда соперников еще не пришла, так что у них есть немного времени на подготовку. Противники, вроде, играют не очень хорошо, но Луи волнуется перед любыми играми настолько сильно, что его руки начинают дрожать.
— Луи!
Он оборачивается и начинает широко улыбаться, замечая Зейна, Лиама и Найла в первом ряду. Они машут ему руками, чтобы Луи точно их заметил. Он подбегает к ним, предварительно убедившись, что тренерка на него не смотрит. Она отвлеклась на распухшую щиколотку Ника.
— Привет, ребят! Я так рад, что вы пришли! Гарри отпустил вас пораньше?
— Конечно отпустил. Он пошел нам за хот-догами. — говорит парню Найл, кивая и прислоняясь к перилам. Его щеки нелепо разрисованы в виде флага школы, но Луи это нравится. Он так рад, что его друзья здесь, и не может поверить, что Гарри тоже пришел.
Томлинсон сомневается, что тот был в восторге от идеи пойти на матч, тем более, на нем присутствует Луи. Скорее всего, его друзья убедили мальчика прийти, а на самом деле тот не хотел никуда идти. Но шатен старается не думать об этом.
В конце концов, Луи приходиться отойти от парней, как только на поле выходит другая команда. Он натягивает на голову повязку, придерживающую его волосы. Ему срочно нужна стрижка, но Томлисону нравится, когда его волосы немного длиннее, чем нужно. Уже с середины декабря воздух становится чуть теплее, так что сейчас не очень холодно. Облака закрывают солнце, трава свежескошенная и все еще влажная от росы. День просто прекрасный, и он становится еще более прекрасным, когда парень замечает Гарри.
Его волосы забраны назад и закреплены солнцезащитными очками, он слегка улыбается, разговаривая о чем-то с Лиамом. У Гарри сильно видны ямочки. Луи просто не может вынести всего этого.
Игра проходит так, как и должны проходить первые игры. В небыстром темпе, поэтому Луи проводит много времени тупо стоя на поле. Сначала они играют вничью, но Томлинсон начинает нервничать, когда видит, насколько агрессивно стали играть противники. Но он дважды забивает гол, поэтому немного успокаивается. Он знает, что играет хорошо. Но понимание того, что прямо сейчас за ним может наблюдать Гарри, заставляет его сердце трепетать в груди. Ему кажется, что он может почувствовать, когда мальчик смотрит на него, он чувствует его взгляд своим затылком. Он может лишь надеяться на то, что Гарри смотрит на него достаточно часто.
Если нет, то, по крайней мере, его друзья будут на него смотреть.
По мере того, как игра продолжается, а солнце поднимается на самый верх, Луи начинает потеть все больше и больше. Во второй половине игры его дыхание прерывистое и у него немного темнеет в глазах, но тренерка упорно не хочет выводить его из игры. Он начинает понимать, что она хочет, что бы парень играл до конца, чтобы быть убежденной в том, что они выиграют. Вряд ли их обыграют противники — их счет восемь: три. Плюс, они уже близки к окончанию игры.
Когда звучит свисток, вся их команда сливается в одно гигантское, немного агрессивное групповое объятие. Луи держится немного вдалеке от них, у него горят легкие от недостатка воздуха и он хочет пить. Он просто обнимает Ника и еще пару парней, прежде чем уйти ближе к трибунам. Их тренерка дает им попить и передохнуть, прежде чем собрать их вместе, чтобы обсудить игру. Луи не очень любит эти моменты, потому что тренерка очень критична и строга, в основном, к самому Томлинсону, поскольку он — капитан. Но придирки к нему, это вроде как, единственная отрицательная часть его звания. Кроме, может быть, пробежек по нескольку часов. Вскоре тренерка отпускает их взмахом руки, поздравляя с победой.
Луи немедленно направляется к своим друзьям, оставляя свой инвентарь в сумке на скамье, надеясь, что его заберут его товарищи по команде. Парни сошли с трибун, выбегая на поле. Краска на лице Найла размазалась, а Зейн выглядит немного ошалевшим, но зато они выглядят счастливыми за него.
— Ты был великолепен, Лу! — Лиам крепко обнимает его, как плюшевого медвежонка, и Луи смеется ему в плечо.
— Я весь потный — ворчит он, отстраняясь. Пейн просто кивает, будто огорченный, а Найл разражается приступом смеха. — Ну, как я тебе, Гарри? Хочешь, подпишу что-нибудь тебе? — дразнит его Луи, оперевшись одной рукой о бедро, а другой держа бутылку с водой. Голова Зейна теперь покоится на плече Лиама, а лицо Найла красное, но не от краски, а от смеха.
Гарри закатывает глаза. Все, чего хочет Луи, — это заставить мальчика улыбнуться, его сердце жаждет этого.
— Заткнись, — бормочет Стайлс, на что шатен просто ухмыляется.
Он знает, что Гарри на самом деле не так раздражен, как пытается показать. По-крайнем мере, Луи на это надеется. Он обдумывал множество способов того, как он мог заставить бы парня лучше к нему относиться, но ни одна из тех мыслей несравнима с тем, что происходит сейчас.
Просто в Гарри есть что-то притягательное, что заставляет смотреть ему в глаза, не отрываясь. Луи тает от мысли о том, что Стайлс был здесь, смотрел, как он играет. Он никогда еще не чувствовал себя так странно и воодушевленно, зная, что он мог бы стать кем-то важным для парня.
— Хочешь сходить в кафе, отметить победу? — предлагает Лиам, приподняв вопросительно брови.
— Мне нужно принять душ, но я быстро. — соглашается Луи — Выйду через пару минут, и пойдем.
— Эм… Я пойду домой, но поздравляю тебя с победой, — говорит Гарри, останавливая Томлинсона, идущего в сторону раздевалок.
— Что? Почему? — между бровями Луи пролегает морщина. Он не может не думать, что Стайлс уходит, потому что не хочет проводить с ним время. Он не может просто смотреть, как их зарождающаяся дружба рассыпается, как замок из песка.
Гарри, кажется, немного смущается, когда все смотрят на него, ожидая ответа.
— Ну, у меня много домашней работы и… — он замолкает, будто кто-то должен договорить за него.
— Эйч, сегодня пятница! — возражает Найл — Ты должен пойти.
Гарри поджимает губы, все еще неуверенный.
— Пожалуйста, Гарри? Мы просто быстро поедим, ты сможешь побыть ботаном чуть позже. — Луи пытается убедить его. Стайлс не реагирует на комментарий про заучку.
— Ладно, я пойду. Вали в душ уже.
Луи благодарно сжимает плечо Гарри, прежде чем побежать к раздевалкам, куда уже пришла большая часть его команды. Ему нужно быстро принять душ, пока Гарри не сбежал. Он снимает с себя одежду, радуясь, что в душе почти нет людей, иначе ему было бы очень неловко.
Он смывает пот с тела и волос, взъерошивая их пальцами, надеясь, что они неплохо выглядят. Надев обратно одежду, которая была на нем до того, как он переоделся в форму, он выбегает на улицу с сумкой, перекинутой через плечо.
— Ты вернулся, наконец-то. — говорит Найл, драматично вздыхая.
— Успокойся, чувак. Меня не было минут пять. — смеется Луи. Он чувствует взгляд Гарри на себе.
— Ладно, ребят, идем. — Зейн машет рукой, усаживая их в машину Найла. Сам он залезает на переднее пассажирское сиденье. Луи просит Хорана открыть багажник, чтобы бросить сумку внутрь и снова закрыть его. Ему холодно после душа, поэтому нетерпится сесть в машину, где Найл включит обогрев.
— Ох, прости — бормочет Гарри, залезая на место рядом с Луи и случайно касаясь его колена. Здесь тесно сидеть втроем, особенно учитывая, что Томлинсон сидит посередине. Бедро Гарри прижимается прямо к бедру Луи. Щеки шатена начинают гореть, когда Стайлс начинает ерзать на месте. Боже, ему нужно успокоиться. Он не может возбудиться в машине, полной его друзей и милого парня, который ему симпатичен.
После пятнадцати минут бесцельной езды по городу они, наконец, выбирают место, где можно перекусить. Луи нетерпеливо ждет, когда он выйдет уже из машины и между ним и Гарри появится больше расстояния. Чертов Гарри, его дурацкие бедра и дурацкие тонкие длинные пальцы, все время сложенные на коленях, будто он боится занять слишком много времени. Луи хочется накрасить ему ногти и говорить, какой он прекрасный.
Когда ребята входят, помещение кафе практически пустое, Лиам и Зейн уходят, чтобы занять столик, пока остальные заказывают еду.
— Что ты хочешь, Гарри? — спрашивает Луи, поворачиваясь к мальчику, когда приходит их очередь делать заказ. Кассир смотрит на них со скучающим выражением лица, в то время как Найл неуклюже раскачивается взад-вперед, переступая с пятки на носок.
— Третий номер, пожалуйста. — бормочет Гарри после минутного раздумья.
В общем, Луи заказывает комплект еды под третьим номером и колу, переспрашивая, та ли это газировка, которую хотел кудрявый. Гарри просто кивает. Они относят еду на стол, в это время в заведение заходит пара человек.
Ребята благодарят его за принесенную еду. Луи весь день не ел ничего, кроме яблока с утра, так что он действительно голоден. Гарри присаживается рядом с ним, и Томлинсон чувствует, как его сердце выпрыгивает из груди. Но внешне он остается спокойным. Он откусывает от своего сэндвича и жует, слушая, как его друзья заводит разговор.
— Итак, сколько часов вы уже наработали? — с любопытством спрашивает Найл, переводя взгляд с Зейна на Луи.
Малик начинает считать на пальцах, и Луи не может не засмеяться с этого.
— Мне кажется, тридцать семь, — отвечает Томлинсон, откусывая еще кусок.
Он надеется, что воспоминание о причине, по которой они стали волонтерами, не выставит его снова в негативном свете перед Гарри. Какая-то часть Луи все еще была смущена этим, хотя и прошло много времени. Просто Стайлс заставляет его нервничать, и его ладони начинают немного потеть, так что он вытирает их о грубый материал своих штанов.
— С такой скоростью ты закончишь лет через десять — Лиам смеется над собственной шуткой, а Луи просто закатывает глаза. Хотя, Пейн прав, им надо начать заниматься волонтерством не меньше пяти часов подряд, иначе они никогда не закончат.
Луи быстро поворачивается в сторону Гарри, когда слышит, как тот включается в разговор.
— Не волнуйтесь, часы Рождественской поездки будут считаться. А мы будем там трое суток. — мягко объясняет он — Это если… Ну, если вы поедете с нами. — продолжает он, смущенный.
— Звучит, как неплохая затея — легко соглашается Зейн — Но что мы будем там делать? Типа, с точки зрения благотворительности?
— Мы едем на лыжную базу. С девяти до трех каждый день мы будем помогать обслуживающему персоналу в центре отдыха, но в остальное время мы предоставлены сами себе. — продолжает Гарри, почесывая нос. Луи нравится смотреть, как он разговаривает. — Но типа, вам зачтут по семьдесят два часа, потому что это как бы волонтерская работа, хотя, мне кажется, что в этом нет смысла? Не знаю.
— О, это классно. — Луи улыбается, сжимая руку Гарри, пока тот еще говорит. Он отстраняется, когда парень смотрит ему в глаза. — Когда это все будет?
— Примерно через неделю, за три дня до Сочельника.
— О, так это ж день рождения Луи! — Лиам говорит это так, будто это забавный факт, который всем нужно узнать.
Брови Найла взлетают вверх, рот набит едой.
— Ферьефно? — спрашивает он. Луи предполагает, что он хотел сказать «серьезно?». Он морщит нос от смеха, когда изо рта Найла выпадает еда. Такая мерзость.
— Да, он прямо подарок от Санты. — дразнит Зейн, ухмыляясь Луи.
— Ха-ха. Эта шутка никогда не устареет — замечает он и саркастически улыбается.
***
Луи забирает Зейна из дома в среду утром. Сегодня им школой позволено пропустить уроки, потому что они, как волонтеры, будут убирать местные парки. Не самое веселое занятие зимой, но это все еще лучше, чем подготовка к экзаменам. Зейн залезает в Эрни, он выглядит явно сонным. Он принес с собой баллончик с лаком для волос и начал распылять его по всей голове, Луи начинает задыхаться от запаха, так что открывает все окна. — Господи, Зи. Твои волосы станут буквально камнем, если ты еще хоть немного побрызгаешь, — жалуется он, морщась от вкуса лака во рту. Эта штука определенно ядовитая. Луи издает удивленный звук, когда Зейн швыряет баллончик на заднее сиденье. Как правило, вещи, попадающие туда, остаются там навсегда. — У-у-упс. — Зейн пожимает плечами, будто все, что он тут сделал, было совершенно случайно. Луи включает радио и игнорирует Малика до конца поездки. Сейчас слишком рано для споров, даже солнце еще не взошло. Они добираются до парка, поросшего травой. В нем нет ничего, кроме скамеек и деревьев. Они паркуются и вылезают из машины. Сегодня Гарри позволил ему приехать на машине, поскольку автобус, идущий до парка, не останавливается рядом с его домом. Кстати, об этом мальчике… — Приветик, Гарри — Луи лучезарно улыбается, приближаясь к Стайлсу и вставая рядом с ним. У кудрявого между бровей пролегла милая маленькая морщинка, он что-то записывает в свой блокнот. Он поднимает глаза, когда внезапно слышит голос. — Мне нравится твоя рубашка. — Луи указывает на ярко-зеленый рукав кофты Гарри с надписью «команда уборки», напечатанной вокруг маленькой мультяшной планеты Земля. Так мило. Мальчик улыбается, немного злорадно, по мнению Луи. — Прекрасно, тебе придется носить такую же. — радостная улыбка Луи дрогнула. — Знаешь что? — М-м-м? — Гарри приподнимает бровь, наклоняя голову вбок с притворным интересом и чем-то самодовольным в глазах. Луи не нравится это. — Мне кажется, тебе она идет больше, я не хочу отнимать у тебя звездный час и привлекать к себе внимание. — говорит Томлинсон, прикладывая руку к сердцу, выражая искренность. Он точно не наденет рубашку настолько ужасного ядовитого цвета. Он будет выгядеть глупо, он ведь не Гарри, которому идет буквально все. — Ты какой размер носишь? Эмку? — Стайлс оглядывает Луи с ног до головы, засовывая планшет под мышку. Сердце шатена чуть не останавливается от такого внезапного внимания, он прикусывает внутреннюю сторону щеки. Все, что он может сделать — это кивнуть, а затем Гарри просто уходит. Луи выныривает из своих мыслей, и, наконец, получает возможность понаблюдать за теми, кто еще пришел на уборку. Он замечает, что какие-то девушки уже хватают мешки для мусора и натягивают перчатки. Лиам и Зейн раздают рубашки возле автобуса, пока Гарри болтает с ними. Луи замечает, как Малик направляется в его сторону и останавливается рядом с ним. — Что, блять, это было? Брови Томлинсона в замешательстве хмурятся. — Что было… Что? — Вы с Гарри теперь друзья? — спрашивает Зейн, его глаза сияют так, будто он только что выиграл в лотерею. Луи тоже взволнован. Он думал, что это глупо, и он преувеличивает, но раз Малик думает, что они с Гарри ладят, значит, так и есть. С другой стороны, Томлинсон не совсем уверен, насколько достоверно мнение друга, учитывая, как тому нравится дразнить Луи парнями, которые ему симпатичны. Вместо того чтобы прыгать от счастья, шатен просто пожимает плечами. — Да, наверное. Он перестал обзывать меня, это неплохое начало. — его щеки начинают болеть от того, как сильно он старается не улыбаться. Даже мысль о том, что они с Гарри — друзья, заставляет Луи хихикать, как пятилетку. — Вот, держи. — Стайлс возвращается к парню, но уже с двумя рубашками в руках. — Я еще для Зейна принес. — О, спасибо, чувак. — Зейн надевает свою, и Луи одобрительно кивает. Ему нравится, как ярко-зеленый цвет подчеркивает дерзкую сторону Зейна. — Ты выглядишь шикарно, Зи. — Твоя очередь, — Малик подталкивает парня локтем. Так что Луи все-таки надевает рубашку через голову. Оба мальчика перед ним удивленно смотрят, будто не ожидали, что он так легко сдастся. Рубашки, на самом деле, не так уж и плохи, да и вокруг нет никого, кроме волонтеров. — Фантастика, — смеется Зейн. Гарри мягко улыбается Луи, на его щеках появляются ямочки, будто его забавляет вся эта ситуация. Теперь у Томлинсона появляется желание надеть еще более нелепую одежду, просто чтобы заставить мальчика смотреть на него вот так вечность. Теперь ему нравятся эти рубашки. Найл прерывает момент тем, что повышает голос так, чтобы все смогли его услышать его указания. Он говорит, что они уберут в трех парках, что им нужно взять мешки и штуки, типа клешни, которые захватывают мусор. Некоторым ребятам надо собирать хлам, который потом можно будет переработать, а другие будут убирать все остальное. Луи как раз оказывается среди тех, кто убирает неперерабатываемое. Еще Найл говорит, что им не нужно собирать банановую кожуру и яблочные огрызки, потому что они позже сгниют сами. Томлинсон забирает свой мешок и надевает пару перчаток, начиная убираться. Его волосы спадают на глаза, и он жалеет, что не захватил с собой повязку. Луи проводит по волосам рукой, откидывая их назад. Взгляд парня падает на Гарри, который сейчас находится довольно далеко, но Луи просто не может не обращать на него внимания. Он вздыхает и все-таки начинает убирать, отрывая взгляд. У него ведь все еще есть капля самоконтроля, плюс он не хочет, чтобы Стайлс сердился на него. Как говорится, любовь в разлуке крепнет. Даже если их разлучает всего пятнадцать метров. Уборка в первом парке по итогу оказывается самой долгой для Луи. Для него время течет очень медленно, но, в конце концов, он сосредотачивается на сборе мусора и набивает им свой мешок полностью. У него начинает болеть спина от постоянных наклонов, поэтому шатен делает небольшой перерыв. Он шумно дышит, когда сидит, прислонившись спиной к стволу дерева. Парень мог бы сесть на одну из скамеек, но они как-то слишком далеко, особенно учитывая его состояние. Солнце, к счастью, зашло за деревья, так что он отдыхает в приятной тени. Кажется, что ему стоит проводить больше времени на свежем воздухе. Конечно, он много находится на улице во время футбольных сезонов, но сейчас он хочет больше отдыха, обычных прогулок и наслаждения чистым кислородом. Луи был бы не прочь сходить на пикник. Может, ему удастся убедить Зейна пойти с ним. В конце концов волонтеры расчищают большую часть парка, не оставляя на земле ни одной соринки. Луи отвозит Найла к следующему парку, а Зейн едет с Лиамом на автобусе. Томлинсон все еще испытывает огромное облегчение от того, что они помирились. Он знает, что большинство людей считает, что отношения в подростковом возрасте долго не длятся, но в этих двоих есть что-то такое подходящее друг другу, что заставляет верить в лучшее. Второй парк меньше предыдущего, но в нем больше мусора. Они быстро начинают убирать. В прошлый раз они набрали семь с половиной мешков, Гарри сказал, что всего им нужно набрать пятнадцать, так что они неплохо справляются. Луи берет одну из тех штук-клешен, названия которых он до сих пор не знает, потому что у него очень болит спина, и тычей ей в маленький пакет из-под молока, белеющий в траве. — Луи? Он оборачивается, расплываясь в улыбке, когда видит Гарри, идущего к нему. — Привет, чувак. — Привет. — Гарри кивает, перекладывая мешок с мусором из одной руки в другую. Он выглядит нервным, будто хочет сказать что-то, чего сам боится. — Все в порядке? — Да, конечно. Я просто… Я хотел узнать, мы можем поговорить чуть попозже? Ничего страшного, если ты против. Луи пожимает плечами, прикусывая изнутри щеку. — Нет, конечно я не против. Может, сейчас поговорим? Гарри качает головой — Может, все-таки попозже? — спрашивает он. — Там не что-то серьезное, просто хочу немного прояснить одну ситуацию. Томлинсон, честно говоря, понятия не имеет, что происходит. Ему кажется, что это какая-то шутка, и Гарри просто дразнит его, заставляя заинтересоваться разговором, которого на самом деле не будет. Это все очень действует на нервы. Мальчик хочет поговорить с ним либо о том, что их отношения из откровенно неловких превратились в дружеские, либо о том, что он заметил, что Луи влюбился в него, и сейчас хочет отшить парня. И то, и другое заставляет нервничать. — Хорошо. Поговорим потом. — заключает Томлинсон, пробегаясь пальцами по волосам. Он сразу же жалеет об этом, когда понимает, что весь день собирал этими руками мусор, и борется с желанием сморщиться от отвращения. Гарри улыбается, плечи облегченно опускаются. — Класс, увидимся позже. Затем он уходит, пока Луи просто беспомощно смотрит ему вслед. Но он оборачивается, когда чувствует, как начинает паниковать. О чем Гарри хочет поговорить? Ощущение, что это что-то совсем очевидное, но он не знает что. Видимо, ему просто придется ждать и постраться не заплакать, когда Гарри скажет, что считает парня отталкивающим и больше не хочет общаться с ним. Ему нужно морально подготовить себя к самому худшему. Следующие три часа — настоящая пытка для Луи. Он все время собирает мусор и думает о Гарри, не проходит и секунды без того, чтобы его сердце не колотилось так громко. Зейн болтает с ним недолго, он говорит о своей маме и о том, что она больше не разрешает ему брать свою машину. Луи, на самом деле, не очень внимательно слушал, так что он не знает причину такого решения Триши. Хотя, болтовня Зейна неплохо отвлекает его от мыслей будущем разговоре. Третий парк, кажется, самый большой, но, с другой стороны, самый чистый. Их команда разделилась на две части, одни остаются, а другие уезжают, потому что им нужно ехать на работу. К тому времени, как они заканчивают уборку и выбрасывают все в мусорные контейнеры неподалеку, остаются только Линн, Бэкка, Гарри, Зейн, Лиам и Луи. Найл уехал, ему нужно было забрать маленького племянника из школы. Луи жалеет, что не поехал с ним. Сначала он хотел как можно быстрее поговорить с Гарри, но теперь он боится этого разговора. — Может, я подвезу тебя до дома? Мы как раз можем поговорить по дороге. — Луи останавливает Гарри у входа в автобус. Томлинсону не хочется ехать до школы, разговаривать там, а потом ехать в домой в противоположную сторону. Плюс, ему нравится проводить с Гарри время наедине, даже с их странными неловкими диалогами. Брови Стайлса удивленно приподнимаются, но в конце концов он кивает и следует к машине за Луи. — Я заодно могу твой учетный листок подписать. — предлагает он, когда они садятся в машину и закрывают двери. Гарри немного вспотел от палящего солнца и постоянного движения, Луи залипает на него и видит, что тот дышит немного тяжелее обычного. — Да… Да, спасибо. — Луи лезет в рюкзак, лежащий на заднем сиденье, и роется в нем, пока не находит листок и ручку. Гарри терпеливо его ждет. На них обоих все еще надеты ярко-зеленые рубашки, и Томлинсон чувствует, что воротник начинает сдавливать его горло. — Вот, держи, — бормочет Луи, протягивая Стайлсу бумагу и хватая ключи, чтобы наконец поехать домой. Гарри молча пишет, сосредоточенно высунув кончик языка. Луи рад, что их уборка закончилась, и теперь он сможет отдохнуть. Даже после того, как кудрявый подписывает бумагу, он ничего не говорит. Луи скоро разорвет от нетерпения. Неужели Гарри передумал разговаривать с ним? Сам он не хочет поднимать эту тему, чтобы не показалось, что он думал об этом разговоре слишком долго. Поэтому он тянется к магнитоле и включает радио, убавляя его до комфортной громкости. Это мучительные десять минут поездки до дома Стайлсов. Мозг Луи уже лопается от волнения, когда он, наконец, паркуется у здания. Гарри просто смотрит на него. — Так… В общем, — начинает он, а Луи задерживает дыхание. — Это, типа, немного неловко, но я хочу поговорить о наших отношениях и всем этом. — Томлинсон рвано выдыхает, беспокойно вытирая руки о бедра. — Я был таким злобным и так предвзято к тебе относился. Мне очень жаль, прости меня за все это. Что ж, это абсолютно не то, чего ожидал Луи. Он никогда не рассчитывал на то, что Гарри стал бы перед ним извиняться за что-то. Он даже немного разочарован этим. Гарри сильный и не боится дать отпор кому-то, Луи не хочет, чтобы тот чувствовал себя виноватым из-за этого. Однако, Томлинсон не был в восторге от их постоянных перепалок и оскорблений, так что раз Гарри просит прощения, он, конечно, простит его. Он простил бы его за что угодно. — Так… Это будет странно, если я попрошу тебя быть моим другом? — Гарри складывает руки в замочек на коленях, осторожно наклоняя голову вбок. Луи не может сдержать нервного смеха. Он чувствует такое облегчение. — Конечно нет, Гарри. Боже, конечно, мы друзья. Я просто счастлив, что ты больше не ненавидишь меня. — Томлинсон подталкивает парня в плечо так нежно и деликатно, как только может. Он даже не может определить, толчок это или просто успокаивающее прикосновение. Гарри улыбается, на щеках появляются ямочки. Луи хочет поцеловать его. — Да, наверное, я больше не ненавижу тебя. Плюс, парням от этого тоже будет лучше, знаешь? Они хотят, чтобы мы дружили. Верно. Вот почему Гарри говорит обо всем этом. Смущение Томлинсона усиливается, а бабочки из живота улетают. Ладно, по-крайней мере, Гарри хочет быть его другом. Может, Луи сможет не думать о сексуальной и романтической привлекательности парня, если это то, что нужно сделать для их дружбы. — Ага, ты прав. — Луи слегка усмехается ему, убирая волосы с лица. — Это ведь не какой-то злобный план, чтобы завоевать мое доверие, а затем предать меня? Гарри просто закатывает глаза, как обычно, но на его губах играет легкая улыбка. — Глупый. — Он наклоняется, забирая свою сумку. Луи даже не знал, что она была у него, однако Гарри уже поднимает ее, обхватытвая один из ремней — Спасибо, что подвез, Луи. И, пожалуйста, заправь Эрни, пока он просто не заглох на обочине. — Парень указывает на приборную панель, где счетчик бензина показывает практически ноль. — Эй! Ты не должен туда смотреть. — Выкрикивает Луи, прежде чем Гарри закрывает дверь и машет рукой, разворачиваясь. Томлинсон ждет, пока тот зайдет внутрь, а после уезжает. В его груди поселяется чудесное мягкое ощущение, которое, кажется, останется там навсегда.***
За пару дней до их отъезда в Рождественскую поездку, Зейн звонит Луи, чтобы убедиться, что тот приедет на выставку в другом конце города. Томлинсон уже едет туда, он вешает трубку раньше, чем Зейн начинает безостановочно говорить обо всех конкурсантах. Люди из всех школ города представляют на этой выставке свои работы, а Малик очень хорош во всем этом. Луи уверен, что тот по-крайней мере попадет в десятку лучших, если и не станет победителем. Как только он приезжает на место, он понимает, что ему весь вечер придется разговаривать со всеми этими невыносимыми людьми искусства. Парень надеется, что встретит своих друзей, и ему не придется разговаривать о невысказанных метафорах, скрытых в акриловых красках. Иначе он буквально сойдет с ума. — Слава богу, чувак, ты приехал. — говорит Зейн, как только замечает Луи. — У них закончился сыр, прикинь? — его голос звучит опустошенно, Томлинсон просто тупо смотрит на него. — Ты веган. — Люди раздражаются от такого, Лу. Что, если судьи будут голодными и злыми, и поставят мне низкую оценку, — вздыхает Зейн, сжимая пальцами переносицу. Взгляд Луи скользит по рисункам Малика, в то время как тот переживает приступ паники. — Все будет хорошо, Зейн. У тебя все выглядит просто потрясающе, — заверяет он парня, сжимая его плечо. Полотна Зейна явно лучше остальных, понимает он, оглядываясь вокруг. Луи не очень разбирается в искусстве, но он уверен, что его друг — лучший в этом. Все остальные несравнимы с ним. — Ты можешь сходить к Гарри чуть позже? Побудь со мной еще немного. Мне нужно с кем-то поговорить, а Найл и Лиам придут только минут через пятнадцать. Луи вздергивает брови, отрывая взгляд от работ Зейна. — Гарри здесь? — Да, он в секции для фотографов, чуть дальше по коридору, — объясняет Малик, глубоко вздыхая. В галерее слишком тесно и слишком шумно, это очень давит. Луи понимает, почему друг так взволнован. — Конечно я побуду с тобой. — Томлинсон оглядывается еще раз. — Но тебе не кажется странным количество людей, пришедших сюда в джинсовых шортах? Он недолго разговаривает с Зейном, прежде чем Найл и Лиам, наконец, приходят, обнимают Малика и хвалят его. Лиам, похоже, знает об искусстве намного больше, чем Луи думал. Он и Найл просто стоят в сторонке, пытаясь разобраться в их диалоге. Парень обшаривает глазами помещение, задаваясь вопросом, пришел ли кто-нибудь к Гарри, или он грустит в одиночестве. — Я сейчас приду, — говорит Луи, но на это никто не обращает внимания. Он поправляет волосы руками, пытаясь сориентироваться в обилии красок галереи. На стенах нет никаких указателей, но в конце концов, шатен следует за каким-то парнем, и тот приводит его прямо к Гарри. Тот стоит совсем один, прислонившись к стене рядом со своими фотографиями. Его волосы стянуты сзади резинкой, но некоторые локоны заправлены за уши или мягко обрамляют его лицо. Луи подходит к нему, по пути вежливо кивая другим участникам, но в остальном полностью их избегая. Ему нужен только Гарри. Он так рад, что он и Зейн соревнуются в разных дисциплинах, потому что иначе на плечах Луи лежала бы нелегкая и неловкая ноша и он не знал бы, кого нужно поддерживать. — Привет. Гарри поворачивается к нему, его глаза сияют. Сердце шатена будто раза в два увеличивается от того, насколько прекрасно выглядит мальчик. Луи никогда не испытывал таких чувств к кому-то, все его мысли сейчас состоят из непрерывных «хочу-хочу-хочу». Он даже не уверен, чего именно хочет. Наверное, смотреть на такого Гарри до тех пор, пока не перестанет чувствовать все это так сильно. — Луи. Привет. — Стайлс здоровается, скрестив руки на животе. На его щеках появляются ямочки. — Я рад, что ты пришел. Я тут уже почти час стою один, как придурок, даже поговорить не с кем. — посмеивается он. Луи наблюдает, как Гарри отбрасывает волосы с лица, его щеки розовеют. — Извини, я просто разговаривал с Зейном. Лиам и Найл, наверное, скоро придут к нам. – Кудрявый кивает в ответ, выглядя успокоенным. Луи наконец-то разглядывает фотографии Гарри. На каждой из них — девушка, которую Луи ни разу не видел. Она очень симпатичная, и на фотографиях окружена стопками книг. — Вау, кто это? — Ее зовут Джемма… — Это твоя девушка? — выпаливает Томлинсон, перебивая Гарри. Он слышит шум в ушах, его охватывает нервозность. Пожалуйста, не говори «да». — Нет. — Стайлс смеется, отмахиваясь. — Моя сестра. Во-первых, фу. — Он сморщивает нос. Луи хочет поцеловать его. Опять. — Во-вторых, я что, выгляжу так, будто мне нравятся девушки? Парень запинается, застигнутый врасплох этим вопросом. Шум только усилился, он в шоке. Гарри серьезно сейчас говорит ему, что он не гетеросексуален? И, если ему не нравятся женщины, то ему либо нравятся парни, либо вообще никто не нравится. Луи сомневается во втором варианте, потому что тот ведь сказал «не нравятся девушки», это же подразумевает, что хоть кто-то его привлекает? Ладно, парень уже сам не понимает своих мыслей. В глубине души он надеется, что Гарри знает, что Луи тоже гей и что его очень даже привлекают мужчины. Не то чтобы это было секретом, его ориентация довольно очевидна, особенно учитывая все постеры с Дэвидом Бэкхемом в его комнате, с другой стороны, Гарри никогда в ней не был. Томлинсон также почти уверен, что Зейн как-то упоминал одного из его бывших, когда они тусовались вместе, используя местоимения «его» и «он». — Откуда я мог об этом знать? — Луи пытается притвориться, что его сердце не бьется сейчас с бешеной частотой. — Не то чтобы мы много говорили о таком. — смеется он. Гарри немного смущается от последних слов, будто ему все еще стыдно за свое отношение к Луи. — Да, наверное, ты прав. — Ладно, какая разница. — шатен нагло меняет тему — Можно узнать предысторию этих фотографий? Или ты просто живешь в библиотеке? Гарри усмехается, качая головой и подходя лишь на дюйм ближе к Луи. Но он замечает это движение. — Не, я просто взял кучу книжек из библиотеки, в которую мы ходили в прошлом месяце. Вроде, тема работы типа «Мое видение знания», — он показывает пальцами кавычки — Так что я решил по-новому взглянуть на слова людей о том, что сейчас знания безграничны из-за интернета. И, в основном, я показываю, что книги всегда были одним из самых надежных источников. Документы, архивы, все такое. Луи еще немного смотрит на фотографии, на каждой из композиций книг больше, чем на другой. — Вау, Стайлс. Кто же знал, что ты у нас — художественный гений? — Томлинсон хваит его, коротко похлопывая по спине. — Серьезно, судьи уже смотрели твои работы? Ты получишь золотую медаль. — Вообще-то они не раздают тут медали. Только денежный приз тройке лучших, — говорит Гарри, забавно дергая бровями. — Без разницы, я пытаюсь сказать, что ты точно выиграешь, — смеется Луи, засовывая руки в карманы куртки. Он чувствует, как его лицо краснеет, когда он отворачиавется, смущенный от того, что обычный разговор заставляет его чуствовать так много всего. — Так что, эм… Луи не приходиться заканчивать предложение, поскольку Найл и Лиам вступают в разговор, громко приветствуя Гарри и втягивая его в обьятия. Томлинсон делает шаг назад, просто стоя и наблюдая, как его друзья обсуждают работы Гарри, а ему приходиться снова объяснять их историю. Стайлсу, кажется, нравится внимание, а Луи нравится смотреть на него. Он наблюдает за тем, как двигается челюсть парня. Ему интересно, любит ли он, когда зацеловывают ее и целовал ли вообще кто-либо его в линию челюсти. После прихода друзей он мало говорит с Гарри, и решает вернуться к Зейну. Который протягивает ему крошечный бутерброд, как только он появляется в поле его зрения. — На. Съешь. Луи просто запихивает его в рот целиком, благо, он размером как раз для одного укуса. — Зачем? — Отвратительно, да? — спрашивает Зейн, уже попробовав один. Луи хмыкает, потирая подбородок. — Типа того. — он пожимает плечами. — Это ладно, но угадай, с кем я теперь дружу. Малик размышляет над этим, уперев руки в бока. — Дэвид Боуи? — Это Гарри! Сейчас не время для шуток, Зейн. — Луи сердито на него смотрит, его голос становится смущающе высоким. — Он сказал, что хочет быть со мной друзьями, и теперь он так мило ведет себя со мной! Хотя, это, может, даже хуже для меня, потому что… Брови Зейна выжидающе приподнимаются, когда Томлинсон внезапно замолкает. — Потому что…? Луи понижает голос, наклоняясь немного ближе к другу, опасаясь, что его кто-то подслушает. — Потому что он очень горячий. — Боже, зачем ты выдержал такую многозначительную паузу, если собирался сказать мне то, что говорил уже тысячи раз до этого? — Зейн стонет, откидывая голову назад. Господи, Луи в панике, а его друг не хочет его поддерживать. Ему сейчас необходимо понять, как быть хорошим другом для Гарри, когда все, чего ему постоянно хочется — протянуть руку и запустить пальцы в его кудри. Но ведь Гарри, наверняка, это не понравится? Луи нужно много всего обдумать, он ведь теперь может сделать столько всего. Увы, он все еще не может поцеловать этого чудесного мальчика, что, конечно, расстраивает. Мысли Томлинсона снова обрывают. На этот раз Лиам пытается поцеловать своего парня. Влюбленные голубки, сыплющие соль на рану от его безответной любви. Луи возвращается обратно к Гарри, ему ведь нечего больше делать рядом с этой парочкой. Следующие два часа он проводит в галерее, либо болтая с Гарри, либо неловко переминаясь, пока тот разговаривает с кем-то другим. Он так же говорит с Найлом, который знает об искусстве еще меньше, чем Луи, хотя, казалось бы, это невозможно. Гарри говорит, что результаты объявят только завтра, и Томлинсон еле удерживается от вопроса о том, зачем они вообще тогда так долго были здесь. С другой стороны, это не так уж и важно. Он уходит, съев еще одно канапе и попрощавшись с Гарри.***
— Лу?! Ты уже выходишь? — Зейн нетерпеливо зовет его с лестницы пронзительным голосом, похожим на голос его матери, когда та ругается. Луи закатывает глаза и перекидывает сумку через плечо, осматривая себя и убеждаясь, что с его одеждой все в порядке. Он сбегает по лестнице и приветствует Зейна милой улыбкой. — Я готов идти, дорогой, — дразнит он. Но останавливается, как вкопанный, как только влетает в коридор. Гарри, Найл и Лиам в его доме. Смотрят альбом с его детскими фотографиями. Боже, Луи официально отрекается от Зейна и ищет себе нового друга. На одной из страниц есть ужасно стыдная фотография его с голой задницей, он ни за что не позволил бы Гарри их увидеть. Он не может поверить, что Зейн разрешил ему это сделать. — Ладно, ладно, пошли, — настаивает Луи, дергая Гарри сзади за рубашку, чтобы привлечь его внимание. Найл и Лиам надевают пальто, а Зейн поправляет волосы у зеркала. Гарри оборачивается, закусив губу. — Ты был таким очаровательным ребенком, — решает сказать он. — А сейчас я, по-твоему, не очаровательный? — Луи хмурит брови для пущего эффекта и склоняет голову набок. Но Гарри не ведется на это, просто качает головой и поднимает свою сумку с пола. — Не, ты определенно запустил себя. — О-о-ой, заткнись. Ты такой злой. — тихо говорит Луи, провожая парня до входной двери. Их друзья идут следом к автобусу, припаркованному на обочине. Водитель замечает их и заводит мотор. — Найл, сядешь со мной? Луи слышит это и его сердце наполняется разочарованием. Он тоже ищет свободное место и думает, что в целом, у него нет причин расстраиваться. Это же всего на пару часов, плюс, ему и не нужно было думать, что Гарри захочет быть с ним постоянно. Хотя, это все равно грустно. Еще грустнее становится, когда оказывается, что всю поездку он будет сидеть один. За исключением редких реплик Зейна и Лиама с сиденья спереди, когда они пытаются включить его в разговор. Но и те засыпают примерно на половине пути, что смешно, на самом деле, ехать им совсем недолго. В итоге Луи просто откидывает голову на спинку сиденья и из-под ресниц следит, как за окном проносятся деревья. Горы, изначально бывшие лишь маленькой точкой на горизонте, по мере приближения становятся все больше. Томлинсон никогда еще не видел столько снега. Он рассеянно задается вопросом, не слишком ли мало теплых вещей он взял с собой и есть ли они у него вообще. При виде красивого пейзажа атмосфера становится более взволнованной. Девушки в передней части автобуса оживленно переговариваются, лицо Найла практически вжато в окно, а Зейн перелезает через Лиама, чтобы тоже выглянуть наружу. Водитель объявляет им о прибытии, и все они встают, чтобы выйти, выражая признательность мужчине улыбками и негромкими словами благодарности. Они взваливают сумки на плечи и осторожно идут по глубокому снегу, пробираясь к самому большому домику. Гарри стоит в стороне с большой развернутой картой в руках, и рассказывает подросткам, куда идти. Они следуют за парнем, как маленькие утята за матерью, и стоят рядом, пока Гарри разбирается с ключ-картами и списками расселения. — Так, Линн и Бэкка, вы в двадцать третьем номере, Зейн и Лиам, вы в двадцать седьмом… — Гарри раздает ребятам карты от их комнат, попарно перечисляя. Луи нахмуривается, когда слышит, что Найла селят в комнату с Натали. Потому что если Гарри будет не с Найлом, значит… — Эштон и Уилл, комната двадцать девять. И, Лу, ты со мной. Все либо расходятся по комнатам, либо идут немного прогуляться. Луи подходит к Гарри, пока тот ищет что-то в своей сумке. — Надеюсь, ты не храпишь. — Луи не понимает, почему он сказал это. Он ведь мог бы пофлиртовать с парнем или просто сказать что-то нейтральное, но вежливое. Но нет, он решил упомянуть, вероятно, одну из самых непривлекательных вещей. Да на самом деле, ему кажется, что он сам храпит. Потому что однажды он делил комнату с сестрой, и она всю ночь подходила и щипала его до тех пор, пока он не просыпался и переставал храпеть. Жестоко, конечно. Однако Гарри, похоже, совсем не смущен. Он поднимает взгляд с легкой улыбкой. — Это зависит от обстоятельств. — отвечает он, выпрямляясь и прижимая к себе сумку. — Ты же не против жить со мной? Просто Найл однажды сказал, что он писает в душе, так что я подумал, что ты будешь более хорошим вариантом. — Гарри немного усмехается, но все еще смотрит так, будто ждет подтверждений от Луи. — Нет, конечно нет. Только тебе нужно знать, что я никогда не замолкаю, типа… Никогда. — Томлинсон воздерживается от перечисления вариантов того, что могло бы заставить его замолчать. Большинство из них так или иначе связаны с сексом. Гарри пожимает плечами и поворачивается, чтобы направиться к одному из лифтов. Шатен следует за ним. — Я не против твоих разговоров. И на этом их диалог заканчивается. Видимо, Луи все-таки умеет молчать. Из-за нервозности, которую он испытывает от того, что он будет жить в одной комнате с Гарри. С другой стороны, его не должно это так удивлять, они же теперь друзья. И он теперь может не беспокоиться о том, что Стайлс задушит его во сне, как он, вероятно сделал бы это недели четыре назад. Но все же, это целых трое суток бок о бок с Гарри. Типа, беспрерывного нахождения рядом. Только если они не будут работать в разных местах. Сейчас около четырех часов дня, и им сегодня не нужно работать. Все собираются в комнате Уилла и Эштона, чтобы обсудить планы на сегодняшний вечер. Поступило много предложений по поводу вечеринки, в основном от Найла. Но, в конце концов, они решают пойти поужинать после того, как распакуют вещи, а затем пойдут в комнату Найла и Натали, чтобы посмотреть фильм. Потому что Хоран зачем-то привез с собой DVD-диски первой и второй части «Идеального голоса». — Ты брал с собой зубную пасту? Я свою забыл. — говорит Гарри, пока они распаковывают вещи. Луи не видит смысла доставать все вещи, поэтому в это время он просто стоит и думает, какую кровать ему выбрать. Та, что рядом с окном, выглядит неплохо, но может, ему стоит выбрать ту, что ближе к ванной, чтобы он мог ходить в туалет, не боясь о том, что это побеспокоит Гарри. В конце концов, он выбирает ту, что рядом с окном, поскольку там есть розетка, где он может зарядить телефон. — Да, в боковом кармашке сумки лежит тюбик, — бормочет Луи, плюхаясь на свою двуспальную кровать. Она намного мягче, чем он ожидал, так что он сворачивается в клубок, позволяя себе на мгновение расслабиться и закрыть глаза. Он слышит, как Гарри расстегивает молнию на сумке и надеется, что парень не против того, что у него зубная паста с полосками. Просто некоторым людям такая не нравится. — Спасибо, — Луи слышит бормотание Гарри, который уже вернулся к рытью в своей сумке. — Ты можешь немного поспать, если хочешь, у нас еще час есть. Луи угукает, легко принимая любой предлог для того, чтобы заснуть. Он просто лениво скидывает ботинки и даже не утруждается натягиванием на себя одеяла. Он засыпает настолько быстро, что не замечает холода.***
Громкий стук в дверь вырывает его из дремоты, и он стонет, потягиваясь. Луи проверяет часы, стоящие на тумбочке у кровати и видит, что прошло где-то сорок пять минут. Это такое отвратительное время сна. Он теперь чувствует себя таким же усталым, как раньше, если не больше. Гарри бросает на него извиняющийся взгляд, прежде чем встать, чтобы открыть дверь. Он выглядит так, будто пробуждение Луи — его вина. Томлинсон садится, протирает глаза и пытается сфокусировать их на маленьком телевизоре напротив. Он ловит себя на том, что улыбается, зная, что Гарри будет смотреть на нем «Золотых девочек». Он наклоняется вперед, пытаясь найти свои ботинки, но их там больше нет. Луи быстро оглядывается и видит, что вся обувь выстроена вдоль стены. Ох, он и забыл какой Гарри чистоплотный. Ему нужно помнить об этом. Зейн, Найл и Лиам вбежали в комнату после того, как рассказали Стайлсу, зачем они пришли. Зейн садится на кровать рядом с Луи, кровать подпрыгивает от его веса. Томлинсон очень проголодался и он надеется, что они все пришли, чтобы решить, где им поесть. Гарри выключает телевизор, а Луи слушает, как его друзья спорят о том, какая из героинь «Золотых девушек» лучше. Очевидно, что Роуз, сыгранная Бетти Уайт. Это даже не обсуждается. — Я хочу есть, — грубо говорит Луи, не осознавая, насколько хриплый у него сейчас голос. Он пытается прочистить горло. — Все уже внизу, в обеденном зале. Ты хочешь пойти туда? — спрашивает Лиам, потирая руки, будто он тоже этого ждал. Луи просто кивает. Он понимает, что его волосы, скорее всего, в полном беспорядке, поэтому приглаживает их. Парень надеется, что он не выглядел слишком уж непривлекательно, пока он спал, а Гарри делал что-то в комнате. Все выходят из номера, когда Лиам настаивает, на том, чтобы они пошли есть. Господи, Луи никогда еще не был ему так благодарен. Его и Гарри плечи соприкасаются, когда они входят в лифт, и Луи солгал бы, если бы сказал, что не прислонялся к парню специально. Они встречаются с остальными ребятами в ресторане. В нем что-то типа шведского стола, так что Томлинсон накладывает себе столько, сколько вообще может. Ему немного грустно от того, что Гарри сел с Бэккой и Натали вместо него. Но ему перестает это не нравится, когда он понимает, что без Гарри он может есть максимально непривлекательно, и, возможно отталкивающе. Обеденный зал почти пустой, поэтому ребята ведут оживленную беседу. Почему-то в итоге большая часть обедающих вступает в спор о том, какое реалити-шоу самое лучшее. Луи говорит, что это «Настоящие домохозяйки Атланты», но Лиам и Зейн считают, что это «Googlebox». Не то чтобы они совсем неправы, но «Googlebox» отстутствует в топ-пять у Луи. В итоге он склоняет Гарри на свою сторону, и они выигрывают спор. Луи аплодирует и дает пять Гарри в знак победы, ему приходится тянуться через стол, но оно того стоит. Зейн бросает на него странный взгляд, но Луи все равно. После того, как все закончили есть, они идут в комнату Найла и Натали, как и планировали. Некоторые приносят с собой одеяла и подушки и втискиваются в крошечную комнату, устраиваясь поудобнее. Гарри, наконец, решает сесть рядом с Луи, их бедра соприкасаются, когда они усаживаются на пол и опираются спинами на переднюю часть одной из кроватей. Томлинсон хочет скрестить ноги, но не сделает этого, потому что тогда он не будет касаться Гарри. Часть его радуется тому, что он находится так близко к Стайлсу и не чувствует неловкости. Они шутят над тем, что у Бэкки, главной героини фильма, имя такое же, как у их подруги. В итоге Бэкка, сидящая рядом, затыкает их, и они снова сосредотачиваются на фильме. Луи не замечает, но на улице начался дождь, капли стучат по оконному стеклу, хоть и недостаточно громко для того, чтобы заглушить звук телевизора. Он обращает внимание на это только тогда, когда раздается раскат грома, слышный каждому в комнате. Гарри вздрагивает, но в целом остается спокойным и снова фокусируется на фильме. Однако, буря только усиливается, мелькают молнии и грохочет гром. Кажется, никого это не волнует, кроме Гарри, который случайно проковыривает дырку в футболке, когда гремит гром. Луи мягко подталкивает его локтем, наклоняясь ближе и шепча на ухо, чтобы не привлекать к ним внимания. — Ты в порядке? Гарри тут же кивает, бросая на парня быстрый взгляд. Он, очевидно, лжет, но Луи не давит на него. Он и не думал даже, что Гарри настолько сильно боится грозы. Томлинсон помнит, что тот был напуган в ту ночь, когда он подвозил парня с вечеринки. Он буквально дрожал каждый раз, когда раздавались громкие звуки, но Луи подумал, что мальчику просто холодно. Шатен успокаивающе кладет руку ему на предплечье, в то время как Гарри продолжает безжалостно теребить край футболки. При прикосновении он просто вздыхает и прекращает движения. Им удается просидеть вместе весь фильм, но как только он заканчивается, Гарри встает и просто уходит, пока никто не замечает. Все слишком увлечены тем, чтобы побыстрей поставить следующий фильм. Луи встает вслед за ним, еле держась на ногах, болящих от долгого сидения. Он тихо прикрывает за собой дверь в комнату Найла. — Гарри! — зовет он, пытаясь заставить мальчика притормозить до того, как тот дойдет до комнаты, и начинает бежать, догоняя его. — Что? — спрашивает Гарри, быстро оборачиваясь. Он отвечает не жестко, но и не так мягко, как обычно. Луи достает из кармана ключ-карту, когда они подходят к своему номеру. — Точно все в порядке? Ты выглядишь немного напуганным, — говорит ему Томлинсон, понизив голос, хотя вокруг никого нет. Они заходят в свою комнату, но не включают свет. В окно проникает свет от фонарей, освещающих горные склоны, этого освещения достаточно, чтобы ходить по комнате, ни обо что не спотыкаясь. И Луи видит выражение лица Гарри. — Я не боюсь грома, — твердо отрицает он, снимая ботинки и аккуратно ставя их у стены. Луи делает то же самое. Он не знает, что ответить, потому что понимает, что Стайлс лжет, но не хочет давить на него. Так что Луи просто соглашается с парнем. — Я понял, Гарольд. Но, может, нам нужно немного успокоиться? Расслабиться и поспать? — мягко предлагает он. Томлинсон идет к своей сумке, чтобы вытащить пижаму. Обычно он спит без одежды или в одном белье, но он точно не станет так спать с Гарри в одной комнате. — Я не ребенок. — упрямо бормочет кудрявый, снимая футболку и брюки, готовясь ко сну. Луи поспешно отводит глаза, сердце бешено колотится в груди. Образ гладкой, молочно-белой кожи Гарри навсегда отпечатается в его памяти. Он делает резкий вдох через нос, чтобы успокоить пронзающее его возбуждение. Сейчас совершенно не время пялиться на Гарри. Не тогда, когда парень доверился ему настолько, что делит с ним ночлег. Как только Луи переодевается в более удобную одежду, он оборачивается и чуть не плачет от облегчения, увидев, что Гарри уже лежит в постели, укрытый одеялом. Он включает ночник, предварительно спрашивая Стайлса, не против ли он. Тот не против. Луи очень хочет подойти и крепко обнять его, запустить пальцы в его волосы и целовать в лоб до тех пор, пока складка между сведенными бровями не разгладится. — Я знаю, любовь моя. Но тебе не нужно притворяться передо мной, это нормально, что тебе не нравятся громкие звуки. Мне самому они не нравятся. — Он лжет. Луи кажется, что дождь и гром очень успокаивающие, особенно их звуки перед сном. Но Гарри не обязательно это знать. — Правда? — спрашивает он, подозрительно глядя на Луи. Тот кивает. — Правда. И если тебе вдруг нужны обьятия, просто скажи мне, хорошо? — Боже, Луи, наверное, на край света убежал бы, если Гарри от этого стало бы лучше. Стайлс медленно кивает, покусывая нижнюю губу. — Спокойной ночи, Лу. — Спокойной ночи, Гарри. Тишина воцаряется между ними, они обы ложатся и закрывают глаза. По-краней мере, Луи так делает. Буря продолжается, но Томлинсон не знает, что еще он может сделать, чтобы Гарри было лучше, поэтому он просто пытается уснуть. Засыпание занимает больше времени, чем обычно, потому что на нем надето слишком много одежды. — Лу. Луи не просыпается, лишь слега дергает ногой. — Лу, — Гарри пытается снова, вспышка молнии освещает комнату. Томлинсон моргает, просыпаясь и поворачиваясь к Гарри. Брови мальчика нахмурены, одеяло натянуто до самой шеи. Он выглядит так, будто совсем не спал, и Луи наполняется чувством вины, зная, что прошел уже как минимум час. — Можно к тебе? Луи слишком сонный чтобы ответить или даже осознать происходящее, поэтому он просто приглашающе приподнимает рукой одеяло, чтобы Гарри проскользнул внутрь. Его взгляд слегка туманный, когда он видит полуголого Стайлса, на цыпочках подходящего к кровати и ложится к нему. Его тело очень теплое и прижимается так близко к Луи, что его сердце гудит от адреналина. Определенно, теперь он гораздо бодрее, особенно когда голые ноги Гарри переплетаются с его собственными, а голова утыкается в изгиб плеча. — Удобно? — Луи мягко подразнивает его, голос дрожит. Он поднимает руку, обхватывая парня за талию. — Да, прости за это все. — шепчет Гарри. Томлинсон вздрагивает, когда чувствует, как мягкие губы мальчика щекочут его шею. В животе разливается жар, он изо всех сил старается не думать ни о чем возбуждающем. Но руки Гарри шарят по его спине, будто ища, за что ему ухватиться. Он крепко сжимает в кулаках ткань пижамы Луи, и прижимает его еще ближе к себе. Шатен мягко выдыхает. — Все нормально? — неуверенно спрашивает Гарри. — Да, да. — бросает Томлинсон, успокаивая, чтобы парень не вздумал отстраниться. Запах Гарри ошеломляет его, он пахнет как клубника и свежевыстиранное белье. Может, ему правда лучше отстранится, пока Луи не стал зависимым от этого. — Тебе так лучше? Гарри просто кивает ему, закрыв глаза. Томлинсон чувствует, как ресницы мальчика трепещут на коже. У него нет ни единой мысли в голове до тех пор, пока дыхание Гарри не выравнивается, а его мышцы не расслабляются. Он всем весом наваливается на Луи и прижимает его к себе. Томлинсон тоже позволяет себе заснуть после этого. Гром продолжает греметь, молнии вспыхивают в небе, но Гарри не вздрагивает ни разу за ночь
