-4-
13 июня 2022 г., 02:54
Просыпаться следующим утром не так неловко, как ожидал Луи. У него пока еще не было времени подумать о том, что он был прижат вплотную к Гарри всю ночь, пока на том практически не было одежды. Томлинсон просыпается раньше кудрявого, но он не хотел двигаться, пока Гарри не проснется сам. Он хочет дать ему поспать. Стайлс бормочет невнятное «утра».
От этого звука у Луи внутри все сжалось, ему еще не приходилось слышать хриплый и серьезный голос только проснувшегося Гарри.
Луи садится на кровати, неохотно вылезая из теплых рук Стайлса и потирая нос тыльной стороной ладони. Он поворачивается, чтобы посмотреть на Гарри, который все еще лежит на подушке, с любопытством глядя на Луи. Тот замечает, что губы парня пухлые и покрасневшие, а кудри рассыпались по наволочке. Луи так сильно хочет поцеловать его, что ему физически больно.
— Я не сильно тебя беспокоил ночью? — тихо спрашивает Гарри, бездумно рисуя пальцами узоры на простынях, где только что лежал Луи.
— Нет, вовсе нет. Я спал, как младенец. — честно говорит Томлинсон, нежно улыбаясь. Он знает, что нежность в его взгляде совершенно очевидна, но парень надеется, что сонными глазами Гарри этого не увидит.
В конце концов, они покидают уютную кровать и переодеваются. Луи одевается в ванной, пока в это же время Гарри одевается у своей кровати. Томлинсон умывается и чистит зубы. Гарри выглядит прекрасно, как и всегда, когда шатен выходит из уборной. Он наблюдает, как парень пытается уложить кудри, разочарованно хмурясь, стоя перед зеркалом во весь рост.
— Перестань хмуриться, у тебя появятся морщины раньше времени, — шутит Луи, проводя рукой по спине Гарри, когда проходит мимо. Стайлс свирепо смотрит на него, став раздражительным лишь за то короткое время, проведенное Луи в ванной.
— Я забыл масло для волос и теперь не могу уложить этот кошмар на голове, — жалуется он, снова разворачиваясь к зеркалу. Луи возвращается к нему после того, как положил свою зубную щетку обратно. Он почти скользит рукой по изгибу талии Гарри, но останавливает себя, понимая, что это как бы не совсем дружеское действие. Луи вздыхает.
— Гарри, ты нормально выглядишь. Ты можешь собраться до того, как Найл и все остальные завалятся сюда?
— Всего лишь нормально? — вызывающе говорит Гарри, поворачиваясь лицом к Луи, скрестив руки на груди. Томлинсон понимает, что его сейчас откровенно дразнят, так что он должен придумать, как себя вести. Сейчас ведь явно не время признаваться, то он считает Гарри самым красивым и очаровательным человеком из всех, кого он когда-либо встречал.
— Ладно, ты выглядишь хорошо, — сдается Луи, закатывая глаза. Часть его боится, что Гарри уже знает, как он привлекает шатена, и поэтому издевается над ним.
— Всего лишь хорошо? — Гарри прикладывает руку к груди, будто до невозможности оскорблен.
— Боже мой, Гарри. Ты выглядишь прекрасно. Безупречно, если тебя это устроит. — показательно раздражается Луи, убирая руку Стайлса от его груди, потому что он выглядит чересчур мило, устраивая это представление.
Гарри улыбается, явно довольный.
— Спасибо.
— Ладно, иди чисть зубы. — отмахивается от него Луи.
После того, как они собрались и спустились в вестибюль, Гарри говорит, что он будет помогать продавцам в торговом центре, а Луи вместе с Зейном пойдет раздавать лыжное снаряжение туристам. Ему немного грустно, что придется расстаться с Гарри на целых шесть часов, но он может увидеться с ним днем, так что он выдержит эту разлуку. Стайлс вдруг издает удивленный звук, когда понимает, что не рассказал всем остальным об их работе. Так что он бежит в коридор, на ходу бормоча проклятия. Луи с легким смешком наблюдает, как Гарри быстро входит в лифт и нажимает кнопку. Все, что он видит — брошенный на него взгляд Гарри, машущего на прощание, и закрывающиеся двери лифта.
Итак, теперь Луи нужно в одиночестве найти домик со спортивным инвентарем. После двадцатиминутных скитаний он догадывается спросить о нем у девушки за ресепшеном, и, наконец, находит нужное место. Он идет по расчищенной от снега дорожке и мысленно похлопывает себя по спине в одобрении, когда видит большое здание с надписью «лыжи, сноуборды, ботинки и т.д.»
— Эй, как ты так быстро нашел дорогу сюда? — спрашивает Луи Зейна, обиженно надув губы. Малик стоит, прислонившись к стене, и печатает что-то в своем телефоне. Тот поднимает взгляд.
— Ты отвратительно ориентируешься в пространстве, я удивлен, что у тебя это заняло всего полчаса.
— Господи, и зачем быть таким грубым. — Луи игриво бьет его в живот так легко, что Зейн даже не реагирует.
К ним подходит женщина средних лет с волнистыми каштановыми волосами.
— Привет, вы Зейн и Льюис?
Они оба кивают, вежливо улыбаясь.
— Это мы, да. И извините, но это произносится как «Лу-у-и», — говорит он ей, стесняясь. Ему всегда неловко поправлять людей и он чувствует себя грубияном, но ему правда очень не нравится, когда имя произносят неверно.
— Ой, извини меня. Я второй раз вижу твое имя, так что еще не знаю, как оно читается. Идите за мной, я покажу, что вы будете делать — она машет им рукой, чтобы ребята следовали за ней. На женщине футболка с длинными рукавами с логотипом горнолыжного курорта и узкие джинсы. — Кстати, меня зовут Лиз.
Лиз объясняет им их работу, как люди должны подписывать договоры аренды, как выбрать правильные размеры и откуда брать оборудование. Она также дает им футболки, как у нее, которые они сразу же надевают.
— Вам, ребята, повезло. Вчера была буря, так что сегодня почти не будет посетителей, на склонах слякоть, — говорит им женщина, прислоняясь к прилавку, отделяющего их от потенциальных клиентов.
— О, это хорошо, — улыбается Зейн, очень облегченно. Они еще немного беседуют с Лиз, а потом она уходит.
Луи нравится смотреть на рождественские украшения, которыми усеян весь курорт. Это выглядит удивительно красиво и заставляет чувствовать, что сейчас и правда каникулы. Сам он никогда не был большим поклонником Рождества, но ему нравится вся эта атмосфера.
— Так что, каково жить с Гарри? — спрашивает Зейн, садясь на прилавок. — Вы вчера внезапно исчезли, когда мы смотрели фильм. — он шевелит бровями.
Луи не хочет рассказывать другу, что Гарри боится грозы. Это просто кажется неправильным, особенно учитывая, как Стайлс смущается этого.
— Эм… Хорошо. Он просто немного устал, а я хотел провести с ним побольше времени. — Луи пожимает плечами, избегая зрительного контакта, поскольку знает, насколько самодовольное выражение лица сейчас у Зейна. — Но мы в итоге заснули… И, кстати, он спит практически голым, так что ночка не была веселой.
Малик громко смеется, запрокинув голову.
— О боже, как ты вообще пережил это? Рад, что у тебя не случился приступ.
— Ой, отстань. Со мной все было в порядке. — Луи прищуривает глаза, обиженный тем, что Зейн думает, что он настолько одержим Гарри. Это не так. Он просто очень ему нравится и ему хочется вечность его обнимать. Но он ведь не как-то нездорово одержим им, верно?
Луи старается не думать о Гарри все оставшееся время работы. Лиз определенно была права, почти никто не заходил к ним. Томлинсон до этого катался на лыжах лишь раз и не знал, что обычный дождь — уже помеха.
Он и Зейн разговаривали обо всем, что только могли придумать, пока им не стало так скучно, что они замолчали. Наверное, это первый раз, когда пребывание в волонтерском клубе действительно ощущается, как наказание. Шесть часов абсолютно ничего не делать, кроме как слушать, как Зейн рассказывает о Лиаме, и время от времени выдавать клиентам лыжи или сноуборды — не самое веселое занятие. Однако, даже мысль о том, что он скоро увидит Гарри, дает Луи силы. Ему интересно, улыбнется ли ему парень, или нет.
И да, он снова думает о Гарри.
Лиз возвращается ровно в три часа, когда их смена заканчивается, посмеиваясь, когда видит, какими усталыми и скучающими выглядят мальчики.
— Развлекаетесь?
Зейн поднимает голову, лежавшую на прилавке.
— О, слава богу, ты вернулась. За последние два часа сюда буквально никто не заходил. — Он практически скулит, а Лиз только забавно качает головой.
— Я же говорила, что никто не захочет сегодня кататься. Вы можете идти, я все равно скоро закрою магазин. Да и вам надо отдохнуть. — говорит она им, указывая на дверь. Настаивая, когда Зейн и Луи все еще остаются на месте. — Давайте, идите.
Они сразу же срываются с места и благодарно обнимают женщину, а затем поспешно выходят из здания. Холод сковывает Луи, он даже не осознавал, насколько тепло было внутри.
— Срань господня, — ворчит Луи, обхватывая себя руками. — Пойдем быстрее в отель.
Они практически бегут в отель, глаза парней начинают слезиться от холодного ветра. Томлинсон потирает руки, пытаясь согреться, когда все-таки возвращается в здание, из которого они ушли утром. Он оглядывается в поисках еще кого-то из волонтеров, но никого не видит. Все либо еще на пути к отелю, либо уже в своих комнатах.
— О, Лиам сказал, чтобы я позвал тебя и Гарри, нам надо найти место, где мы могли бы поужинать. Мы хотели потусоваться нашей компанией, без остальных. Найл тоже пойдет. — говорит ему Зейн, когда они на лифте поднимаются обратно на свой этаж. У Луи наконец-то начинают согреваться руки.
— Окей, мне нравится идея. Я передам Гарри. — кивает он. И думает о том, что Зейн также просил бы его позвать куда-то Стайлса, если бы они были бойфрендами. Ему нравится быть тем, кто передает парню какие-то сообщения или приглашения. Это глупо, но его сердце учащенно бьется.
Зейн прощается, когда они доходят до его комнаты, и Луи машет ему рукой. Он все еще пытается отогреть кисти рук, дыша на них. Он достает ключ-карту и заходит в комнату. Ощущение, будто он вернулся домой после тяжелого дня в школе. Луи немного разочаровывается, когда не обнаруживает Гарри внутри, но вскоре понимает, что это является для него возможностью переодеться во что-то более удобное и красивое.
Он подумывает о том, чтобы принять душ, но как раз в тот момент, когда он идет за полотенцем, входная дверь открывается и Гарри протискивается внутрь. Луи бросается к нему, когда тот чуть не роняет какие-то вещи из рук.
— У-у-упс, — Гарри хихикает, его щеки краснеют, когда он видит подходящего Луи. — Извини, я принес нам горячий шоколад.
— Все в порядке, любовь моя. — Томлинсон выхватывает одну из чашек из рук парня. Он закрывает дверь ногой и слегка сжимает предплечье Гарри. — Спасибо.
— Без проблем. — Стайлс делает глоток своего напитка, глядя куда-то наверх, а не на Луи. — Он продавался прямо возле магазина, в котором я работал. Я весь день хотел его попробовать.
— О, как отработал, кстати?
Гарри ставит стаканчик на тумбочку и снимает пальто, обнажая длинные изящные руки.
— Все было классно. Я работал с Бэккой, она неплохо ладит с клиентами.
— Ох — бормочет Луи, наблюдая, как кудрявый мальчик пытается стянуть свои ботинки. — Это хорошо.
— А ты как?
Разум Луи на мгновение затуманивается, когда Гарри смотрит на него снизу вверх сквозь ресницы, его щеки слегка порозовели от холода, а губы ярко-красные.
— Хм… Довольно скучно. Сегодня никто не катался на склонах из-за бури прошлой ночью — объясняет он. Похоже, его речь работает в режиме автопилота, поскольку мозг сосредоточен исключительно на губах Гарри. Они такие пухлые, и он все время прикусывает нижнюю, раздражая ее настолько, что цвет становится ярко-красным. Луи хочет унять эту боль.
Гарри смеется над тем, что сказал Томлинсон, встает и потягивается. Должно быть, он пытается убить Луи, потому что футболка задирается, обнажая линию волос внизу живота.
— Повезло вам. Наверное, поэтому у меня в магазине было столько народу. Людям просто нечем заняться.
Луи выдавливает из себя смешок, пытаясь расслабиться. Он, наконец, делает глоток горячего шоколада, принесенного Гарри. И да, он настолько же вкусный, насколько он и ожидал.
— Мда, похоже на то.
Повисает короткая тишина, пока шатен просматривает свой телефон на предмет каких-то новых сообщений. Их всего два. Одно от его младшей сестры, насчет рождественского подарка, который они от всех дарят маме, а второе от самой мамы, говорящей, что им не нужно тратиться ей на подарок. Луи улыбается. Он, наверное, заскучал бы по дому, если бы провел здесь больше дня. Но он знает, что скоро увидится с семьей, поэтому не унывает.
Только когда он чувствует на себе взгляд Гарри, он вспоминает, что должен был ему что-то сказать. Так что парень засовывает телефон обратно в карман и поворачивается к мальчику, который быстро отводит взгляд и пытается сделать вид, что он не смотрел. Луи расплывается в улыбке.
— Пойдешь на ужин со мной и парнями сегодня? — спрашивает Томлинсон, присаживаясь на край кровати Гарри. Тот прислоняется спиной к изголовью, его ноги вытянуты так, что Луи легко мог бы обхватить рукой его щиколотку. Они встречаются взглядами. — Зейн сказал, что он хочет побыть с Лиамом… Без лишних глаз. — добавляет он.
— Окей, пойдем. — Гарри кивает, проводя рукой по волосам. — На сайте отеля должен быть список мест, где можно поесть, хочешь, я посмотрю?
— Мы можем посмотреть попозже, с другими. Может, вместо этого посмотрим что-нибудь? — Луи с надеждой поднимает брови.
— Только если ты разрешишь мне выбрать фильм — заявляет Гарри, уже потянувшись за пультом. Томлинсон смеется, направляясь к своей кровати.
— Конечно, любовь моя.
Он чувствует, как Гарри снова смотрит на него, когда он поднимает одеяло, чтобы скользнуть под него.
— Что? — спрашивает он, внезапно смутившись. Стайлс только пожимает плечами, поворачиваясь лицом к телевизору и переключая каналы.
— Да так. Ты часто называешь людей «любовь моя»? — спрашивает Гарри, не глядя на него. Луи чувствует, как его лицо вспыхивает от смущения. Похоже, парень в двух шагах от того, чтобы раскрыть влюбленность в него Луи.
— Эм… Иногда да. А что?
— Просто это немного странно. — бормочет Гарри, скрещивая ноги, когда, наконец, выбирает какое-то шоу, которое Томлинсон никогда раньше не видел.
Луи поджимает губы. Он не осознавал, что такие прозвища — странные. Он все время называет своих друзей и сестер «любовь моя», в основном в шутку. Но может, Гарри чувствует себя некомфортно от этого?
— Прости, — осторожно говорит он. Ему хочется уйти и поплакать где-нибудь в уголке.
— Нет, Лу. Мне нравится, — быстро успокаивает Гарри, когда слышит, каким тоном извиняется Луи.
— Но ты только что сказал, что это странно?
— Я имел в виду, типа… По-хорошему странно. Я просто не привык, чтобы люди называли так кого-то. — Парень пожимает плечами, его глаза выглядят искренними. Сердце Луи начинает потихоньку восстанавливаться после всех этих эмоциональных качелей.
— О… Хорошо. Так, ты хочешь, чтобы я называл тебя так? — неуверенно спрашивает Томлинсон.
Гарри одаривает его улыбкой. Он смотрит на Луи, как на что-то особенное, и тот не уверен, что он должен чувствовать по этому поводу.
— Да, мне это нравится гораздо больше, чем «Гарольд».
— Разве тебя не так зовут? — Луи притворяется удивленным, приоткрывая рот.
— Ты такой глупый. — Гарри прикусывает губу, пытаясь не засмеяться, и бросает подушку в парня, но промахивается, и подушка падает рядом с бедром Луи.
***
Выбрав место для ужина за пределами отеля, они решают воспользоваться баром, расположенным рядом с их столиком. Это вина Найла, на самом деле. Это он настоял на том, чтобы они взяли по кружке пива, потом это превратилось в три кружки, а потом и вовсе в шоты. Еда становилась тем вкуснее, чем больше Луи пил, так что в итоге он заказал еще огромный бургер и порцию начос. К тому времени, как им приносят счет, все уже не могут прямо сидеть, за исключением Найла, который подозрительно хорошо переносит алкоголь. Луи изо всех сил пытается просунуть обе руки в рукава своего пальто, Зейн помогает ему, и, когда они выходят, держится за Томлинсона для равновесия. — Господи боже, почему так быстро стемнело? — бормочет Лиам, прищуриваясь и оглядываясь по сторонам. — Дава-а-а-а-йте, идем. — тянет Гарри, шагов на десять опережая их. По идее, им не так уж и долго идти. Хотя, Луи не помнит дорогу, потому что на пути в ресторан болтал с Найлом, который и вел его, куда нужно. Так что он просто идет следом за Гарри, доверяя его способности ориентироваться на местности. Ему приходится заставлять себя передвигать ноги, делая шаг за шагом. Это довольно сложно, учитывая, что на нем висит Зейн. — Далеко еще? — стонет Малик, говоря медленно, будто боясь запутаться в словах. Луи смотрит на Гарри в ожидании ответа, но тот стоит к нему спиной, так что парень не может увидеть выражение его лица. Гарри кашляет, прикрывая рот внутренней частью локтя, останавливаясь, чтобы обернуться и убедиться, что ребята все еще идут за ним. — Да мы пришли уже, — указывает он на здание. Должно быть, Стайлс обладает магическими способностями, потому что Луи мог бы поклясться — две секунды назад отеля там не было. Они ускоряют шаг, чтобы быстрее прийти в тепло. Найл смеется над ними, Лиам пытается шлепнуть его по руке, но промахивается сантиметров на сорок. Когда они входят в отель, Луи чувствует себя так, будто пробежал марафон. Зейн наконец отпускает его, и шатену приходится держаться за Гарри, чтобы не упасть. — Э-э-эй, — Стайлс хмуро смотрит на него, по-видимому, обиженный на то, что Луи чуть не стянул с него пальто. Тот просто пожимает плечами и продолжает держаться за него. Трое их друзей прощаются, когда добираются до своих комнат. Все слишком устали или пьяны, чтобы нормально сказать «спокойной ночи», так что они просто что-то бессвязно бормочут, и Луи тащит Гарри в их комнату. Он наблюдает, как тот вытаскивает карту и проводит ей по считывателю. Раздается короткий сигнал, и Гарри открывает дверь. Луи идет за ним. Он падает на свою постель одетый и все еще не пришедший в сознание. Томлинсон слышит, как Гарри передвигает какие-то вещи и роется в сумке, но его веки слишком тяжелые, что бы поднять их и посмотреть, что происходит. — Лу, выпей вот это. Гарри теперь совсем близко, его голос звенит в ушах, словно музыка. Луи нравится его слушать. Он приоткрывает один глаз и видит расплывчатый образ Гарри, стоящего рядом и протягивающего стакан с чем-то. — Ладно, — просто отвечает Луи. Он использует все свои силы, чтобы сесть, и берет стакан у Гарри, прижимая его край к губам. Стайлс наблюдает за ним, пока половина стакана не пустеет. — Сколько времени? Гарри хмурится, рассеянно похлопывая по кровати, ища что-то. — Семь пятнадцать, — говорит он, как только находит свой телефон. — Мне надо в туалет, — мямлит Луи, вставая и направляясь в ванную. Он закрывает за собой дверь и включает свет с тихим стоном, когда тот бьет ему по глазам. Томлинсон поворачивает один из кранов у раковины и подставляет руки под холодную воду. По какой-то причине это всегда отрезвляло его. Может, это что-то типа эффекта плацебо, он не знает. Он, наконец, мочится, моет руки еще раз и возвращается в комнату. Луи поверить не может, что выпил так много, хотя еще только восемь часов. Он никогда больше не станет пить с Найлом. — Ты в порядке? — спрашивает шатен Гарри, когда находит мальчика растянувшимся на его кровати. Не на его кровати, а на кровати самого Луи. Он свернулся калачиком, будто собираясь там спать. Он уже успел переодеться во что-то удобное, пока Луи был в уборной. — Ты помнишь, о чем Зейн говорил на ужине? Парень на мгновение задумывается, обдумывая вопрос Гарри. Он хватает коробку крекеров, стоящую на телевизоре. — Эм… О художественной выставке и семье Лиама? Стайлс качает головой, приподнимаясь и прислоняясь к изголовью кровати Луи. — Нет, он говорил, типа… О том, сколько людей он целовал. — объясняет Гарри, наматывая на палец шнурок от пижамных штанов и не глядя Луи в глаза. — Оу… — Тот кивает, показывая парню, что он понимает, о чем идет речь. Он помнит, как Зейн захмелел первым, и спрашивал всех, со сколькими людьми они целовались. Луи показалось это глупым вопросом, поэтому он не ответил. Плюс, его друг и так знает ответ. — Так, и что? — Томлинсон не может сдержать любопытства. — Не знаю, — Гарри пожимает плечами. Похоже, он часто так делает, когда ему неловко. — А скольких людей ты поцеловал? Луи запихивает крекер в рот. Он определенно недостаточно трезв, чтобы вести с Гарри разговоры о поцелуях. Зная себя пьяного, он точно сделает что-то импульсивное и глупое. Плюс, он не хочет знать число поцелуев Гарри. Сколько бы их ни было, он определенно будет задаваться вопросами «кого?» и «почему?» — Эм… Мне кажется, типа… Четверых, наверное? Мы говорим о поцелуях с серьезными намерениями или так же о тех, которые просто по приколу? — Луи прищуривает глаза, гадая, что Гарри считает настоящим поцелуем. Просто он целовался со странно большим количеством людей, когда был пьян или когда играл в правду или действие. — С серьезными намерениями. — отвечает Гарри. Он встречается с другим парнем взглядом, и тому кажется, что Стайлс смотрит сквозь него. Луи просто засовывает в рот еще крекер и быстро жует его. У него слишком много крошек во рту, поэтому Гарри терпеливо ждет, пока он сделает глоток воды и сядет на край кровати Стайлс. Потому что его кровать занята самим Гарри. — Тогда я остановлюсь на четырех. — заявляет Луи, ставя свою коробку с крекерами на пол. Он смотрит на Стайлса, но тот просто молчит. Шатен боится, что число слишком большое. Или, может, слишком маленькое? Скольких людей поцеловал Гарри? Сначала он не хотел знать, но сейчас тот ведет себя странно, так что любопытство убивает его. — Что насчет тебя? Гарри снова опускает взгляд на шнурок своих штанов, завязывая его в узел, а затем развязывая. — Двое. Хорошо. Это вполне солидная цифра. Луи даже не может ревновать, если их всего двое. Хотя, готов поспорить, что он целуется лучше, чем они оба. — И они были хороши? — Томлинсон задает вопрос до того, как успевает его обдумать. Гарри смеется, будто находит воспоминания о поцелуях забавными. — В первый раз я был маленьким, так что это было довольно неловко, а во второй раз это был парень, которого я едва знал, — честно говорит он, откидывая голову на спинку кровати. Луи восхищен изгибом его шеи и вьющимися прядями волос, падающими на плечи. — Так… Значит, ты уже давно ни с кем не целовался? — Томлинсон теперь полностью вовлечен в разговор. Он скрещивает ноги, разворачиваясь к Гарри лицом. Что-то во всем этом есть такое, кажется, будто они — подростки на пижамной вечеринке, которые делятся своими секретами. Наверное, это все из-за Гарри. С ним все кажется особенным. — Последний раз был прошлым летом, — говорит он, пожимая плечами. — Не знаю, не то чтобы я хотел поцеловать кого-то с тех пор. Луи медленно кивает, глядя на свои колени. Он не знает, насколько трезв сейчас, но что-то в том, как лампа красиво освещает черты лица Гарри и в том, как мальчик смотрит на него, заставляет его чувствовать, что мир замер. — Так, если бы кто-то сказал тебе поцеловать кого-то прямо сейчас… Меня, например. — он машет рукой, будто это просто неудачный пример. — Ты бы сказал «нет»? Он внимательно наблюдает за Гарри, но по выражению его лица не может понять, о чем тот думает. — Ну, я не был бы против. — Против того, чтобы поцеловать кого-то? — спрашивает Луи, склонив голову набок, когда мальчик встречается с ним взглядом. — Против того, чтобы поцеловать тебя. — Глаза Гарри горят зеленым огнем так, что хочется отвести взгляд. Сердце шатена начинает громко стучать и становится единственным, что Луи слышит сейчас. — Ох… Ага, «ох». Это все, что он может сказать. Стайлс, по сути, только что признался, что был бы не прочь поцеловать Луи, но все, о чем тот может думать — что это неправильно. Гарри пьян и устал, и, вероятно, хочет поцеловать его, потому что он единственный достпуный сейчас человек. А он так влюблен в него, господи боже. — Ладно, хорошо. Нам нужно ложиться спать. — Луи быстро встает, чтобы выключить лампу. Благодарный темноте, за то, что не сможет увидеть реакцию Гарри. Тот заикается, и Томлинсон слышит его голос рядом с собой, когда ложится в чужую кровать. — Но я… Ты будешь спать там? — Ну… Ты в моей постели, — говорит Луи, хотя это совершенно очевидно для обоих. Он не понимает, что происходит. Сначала Гарри даже не хочет сидеть рядом с ним в автобусе, а потом он пьяный говорит, что поцеловал бы его. Это все, чего хотел Луи последние полтора месяца, но это так неправильно. Это так раздражающе. Получаешь то, что хочешь, но не тем способом. — Да, верно… Можем поменяться, если хочешь? — Нет, все в порядке, Эйч. Тебе моя все равно нравится больше. — тихо говорит Луи. Ему лень переодеваться, поэтому он просто снимает брюки и ложится, как есть. Гарри не отвечает, и Томлинсон не уверен, как расценивать его молчание. Он видит только очертания его тела, обращенного к нему спиной, изгиб бедра и плеча. Луи тоже отворачивается, делая глубокий вдох и пытаясь думать о чем-то другом. Футбол. Он думает о футболе, проглатывая ком в горле и пытаясь заснуть.***
Луи избегает Гарри весь следующий день. Если и есть слово, описывающее его поведение в среду, то это «трусость». Он просыпается очень рано и сразу же одевается, когда видит, что Стайлс все еще спит. Он никак не сможет посмотреть ему в глаза. Не после случившегося ночью. Почему он задавал все эти вопросы? Луи же практически допрашивал Гарри о том, поцелует ли тот его. Эти воспоминания вызывают тошноту. Или похмелье ее вызывает. Поняв, что Гарри с утра тоже будет плохо, он оставляет для него на тумбочке стакан воды и ибупрофен, но сразу после этого уходит в комнату Зейна. Он никак не объясняет свой приход, просто сидит на одной из кроватей и смотрит с ними телевизор, дожидаясь своей смены. Гарри разослал всем электронные письма с указаниями насчет их сегодняшней работы. Луи смотрит свое с облегчением, когда видит, что работает с Найлом в сувенирном магазинчике. Он рад, что не придется вести светские беседы с Эштоном и Уиллом или с одной из девушек. Часть Луи беспокоится, что Гарри снова станет холодным и отстраненным с ним. Что, если он злится, что Луи фактически оскорбил его? Или что, если Луи просто воспринял это слишком серьезно, и Гарри на самом деле не хотел его целовать? Так много вопросов, но Луи не может задать ни один из них. Его глупая влюбленность в Гарри становится такой очевидной. Он смущен из-за своего чрезмерного интереса к тому, с кем Стайлс целовался, и смущен из-за того, что был слишком напуган, когда Гарри сказал, что хочет поцеловать его. Мальчик, наверное, проснулся, сожалея о том, что сказал, смущаясь от мысли о том, что Луи рассчитывает на что-то большее. Но, к лучшему для Стайлса, Луи знает, что тот не заинтересован в нем. Этого просто не может быть. Гарри так долго ненавидел его, и, да, они дружат уже пару недель, но это ведь ничего не меняет. Кудрявый парень хочет быть с кем-то красивым, добрым и веселым, а не со слабаком, каким Луи является. Томлинсон уже давно понял, что вселенной, в которой Гарри отвечает на его чувства взаимностью, просто не существует. Работать с Найлом оказалось так же легко, как он и думал. Хоран не против молчания Луи, и либо заполняет его собственной речью, либо просто позволяет повиснуть комфортной тишине. Плюс, большую часть времени они заняты клиентами. Луи нравится думать, что он хорошо ладит с людьми, учитывая то, какой яркой улыбкой одарил его недавний посетитель. Работать их учит пожилой мужчина, который управляет магазином уже почти десять лет. Он объясняет им, как работает касса, а потом просто исчезает. Проработав всю смену, Найл предлагает перекусить, и Луи охотно соглашается. Он голоден и ему нужна причина, чтобы не возвращаться в их с Гарри комнату. Так что они берут пиццу и какую-то газировку и едят их, прогуливаясь. К счастью, Луи был достаточно умен, и довольно тепло сегодня оделся. Его план «не встречайся с Гарри» рушится, потому что после того, как они покончили с пиццей, Найл говорит, что хочет вернуться в свою комнату. Так что быть с ним дальше — не выход. И после бесцельной прогулки по вестибюлю Луи решает вернуться в комнату Зейна и Лиама. Они не смогут его выгнать, они же друзья. Это было бы предательством. По-крайней мере, так планирует сказать им Луи. — Привет, чувак. –Он невинно улыбается, когда Лиам открывает ему дверь. — Можно посидеть с вами, ребята? — Ты такой обломщик! Луи слышит крик Зейна из глубины комнаты, и щеки Лиама вспыхивают. — Э-э-э, да, заходи. Зейн свирепо смотрит на парня, когда тот входит, и Луи не может удержаться от смеха, запрыгивая на кровать рядом с Маликом и взъерошивая его волосы. — Просто хочу провести время со своими друзьями. Лиам закрывает дверь и садится на кровать, незанятую парнями. Зейн прищуривается, глядя на Луи, но тот игнорирует его и сосредотачивается на шоу, идущем по телевизору. — Почему ты не возвращаешься в свою комнату? У вас с Гарри что-то случилось? — подозрительно спрашивает его друг. Луи мысленно чертыхается, Зейн слишком хорошо его знает. На самом деле, это раздражает. Он предпочел бы спокойно в одиночестве оплакивать умирающую дружбу с Гарри. Луи просто мотает головой. — Нет, ничего не случилось. — он лжет. Он оборачивается, Лиам и Зейн смотрят на него, и парень сдается. — Ладно. Хорошо. Прошлой ночью он был пьян, и мы говорили о том, скольких людей мы целовали, и он сказал, что был бы «не против поцеловать меня», — коротко объясняет Луи, скрещивая руки на груди. — Погоди, погоди. — Лиам вскидывает руки — Я что-то упустил. Он что, просто взял и сказал, что был бы не против поцеловаться с тобой? И как ты отреагировал? Они снова оба смотрят на него, и Луи правда бессилен, когда дело доходит до такого подавляющего зрительного контакта. — Эм… Возможно, я спросил его, как бы он отреагировал на то, что кто-то скажет ему поцеловать кого-то. И он сказал… Он сказал, что был бы не против поцеловать меня, если бы я попросил. — Томлинсон пожимает плечами, боясь делиться этим. Он знает, что поступил глупо и также знает, что Зейн осуждает его сейчас. — Ладно, и что случилось потом? Луи делает паузу, он не совсем уверен, должен ли он честно ответить им или нет. С другой стороны, разве у него есть другой выбор? — Ну, я вроде как сказал, что нам нужно ложиться спать, — бормочет Луи, неловко почесывая шею. Лиам вздыхает, подперев голову рукой, а глаза Зейна расширяются. — Ложиться спать?! — восклицает он, вскидывая руки. — Любовь всей твоей жизни говорит, что хочет поцеловать тебя, а ты просто укладываешь его спать?! Это просто смешно, — фыркает Зейн, разочарованно качая головой. — Во-первых, он не любовь всей моей жизни, не преувеличивай- Луи тыкает в него пальцем. — И во-вторых, он был пьян, Зейн. Что я должен был сделать? И он же сказал, что просто не против. Это едва ли можно назвать согласием, не говоря уже о призыве к действию. — Он прав, они оба были пьяны, это было бы неправильно. — Зейн ахает от предательства Лиама, но тот поднимает руку, будто ему еще есть что сказать. — Но Луи — идиот, раз избегает его. Он подумает, что он неприятен тебе, Лу. Просто иди и поговори с ним, — настаивает Лиам, серьезно хмуря брови. Луи знает, что тот прав, но все равно не хочет встречаться с Гарри лицом к лицу. Он рассыплется под взглядом его ярких глаз и улыбки с ямочками. — Ну, ты в любом случае уйдешь из нашей комнаты, — заявляет Зейн, уже подталкивая Луи к двери. Луи издает тихий звук протеста, но все же подчиняется. — Ладно, но знайте, что я отомщу за это вам обоим. — Это последнее, что он говорит, прежде чем выйти и закрыть за собой дверь. Луи определенно только что выгнали, потому что хотели заняться сексом. Он закатывает глаза при этой мысли. Ему требуется около десяти минут, чтобы набраться смелости и вернуться в свою комнату, и еще около пяти минут, чтобы открыть дверь. Луи съеживается от шума, который он издает, входя. Он задается вопросом, внутри ли Гарри и, может, тот решил вздремнуть. Он видит включенный телевизор, когда снимает обувь у входа, но не видит, лежит ли кто-то на кровати. — Привет, — тихо говорит Луи, натянуто улыбаясь. Кудрявый мальчик одет в футболку с длинными рукавами и эмблемой их курорта и пару мешковатых джоггеров, он выглядит так же красиво, как и всегда. — Привет. — Гарри садится, отвлекается от телевизора и вместо этого сосредотачивается на Луи. — Тебя не было, когда я проснулся, — говорит он. Это не обвинение, просто утверждение — Да… — Томлинсон не знает, что еще сказать. Он просто подходит к своей сумке и делает вид, что что-то ищет в ней. В воздухе витает напряжение, очевидно, они оба думают о прошлой ночи. — Я был с Зейном и Лиамом перед сменой. Он понимает, что Гарри заслуживает лучшего объяснения, чего-то, что убедило бы его в том, что он не неприятен Луи, как, по словам Лиама, Стайлс мог бы подумать. Но невозможно объяснить ему это, не признавшись в своих чувствах к нему. — Спасибо за таблетки и воду, кстати. Это было мило. Луи чувствует взгляд Гарри на своей спине, его рука сжимает ткань одного из джемперов, чтобы отвлечься от грызущего чувства в животе. — Да не за что. — он оборачивается, все еще не решаясь встретиться взглядом с парнем. — Как ты себя чувствуешь? — Эм… — Гарри смотрит на свои колени. — Нормально… Но нам нужно поговорить о прошлой ночи. Луи открывает рот, чтобы заговорить, но Стайлс обрывает его. — Это было очень глупо, — выпаливает он, будто боится, что Луи скажет это первым. — Я был так пьян, я правда не хотел ставить тебя в неловкое положение, клянусь. — говорит ему Гарри, положа руку на сердце. — Просто я несу всякую чушь, когда выпью. — неловко хихикает он. — Мы можем забыть об этом, пожалуйста? Гарри смотрит на него с надеждой в глазах, и у Луи не хватает смелости сказать ему, что он не хочет забывать об этом. И, на самом деле, ему хочется вернуться к этой теме и попросить Стайлса уточнить, что он имел в виду, говоря, что «не был бы против». Но он ничего не говорит. Вместо этого он просто кивает, испытывая облегчение от того, что все это не разрушило их дружбу. Луи выглядывает из окна, замечая, что солнце начало садиться. — Да… Да, конечно, Гарри. Давай просто забудем об этом. Мальчик улыбается, выглядя успокоенным. — Прекрасно. — Он вздыхает, заправляя волосы за уши. — Хочешь, посмотрим «Золотых девочек»? — спрашивает Гарри, немного отодвигаясь, будто ожидает что Луи сядет рядом с ним. Томлинсон просто кивает и улыбается, снимая обувь, прежде чем подойти и сесть к Гарри. Он до сих пор не понимает, почему Стайлс ведет себя так, будто у них всего одна кровать, когда их явно две, но Луи явно не собирается жаловаться. Неприятное напряжение по большей части исчезло, их руки соприкасаются, и шатен чувствует знакомое покалывание. Все складывается хорошо. В его силах притвориться, что ничего не произошло. Он не против быть другом Гарри, как бы сложно для него это ни было. Для Луи главное, чтобы Стайлс был счастлив, так что если игнорирование прошлой ночи сделает его счастливым — Томлинсон обо всем забудет. Они проводят весь вечер за просмотром «Золотых девочек». Уже далеко за полночь, когда Гарри начинает зевать. Луи предлагает лечь спать, но парень настаивает, что он еще не устал и не хочет засыпать. После этого Томлинсон внезапно обнаруживает себя лежащим в обнимку со спящим Гарри, прижатым к его боку, и включенным на минимальную громкость телевизором. Луи изо всех сил пытается держать глаза открытыми, наблюдая, как Дороти и София о чем-то спорят. Стайлс пускает слюни на его рубашку, но шатен правда не возражает. Невероятно мило то, как Гарри прижимается к нему, как кот, и крепко обхватывает Луи за талию. Осознание того, что парень — огромный поклонник объятий, заставляет Томлинсона все глубже и глубже погружаться в океан любви к этому мальчику.
