kisses in December

      Каждое утро после этого Луи просыпается с Гарри, прижавшимся к нему, и однажды даже с его растрепанными кудрями во рту. Стайлс все время засыпает в той кровати, в которой лежит Луи. Он спит прямо на нем, или немного придавливая его сбоку так, что Томлинсон не может встать. Он не особо сопротивляется. Да он вообще не сопротивляется, будем честны. Он с радостью обнимется с Гарри в любое время, когда тот только захочет. Ему становится очень грустно, когда они просыпаются в последний день. Луи понимает, что это может быть последний раз, когда он просыпается с теплым и сонным Гарри, прижатым к нему.       На самом деле им не очень-то весело проводить их последний день на горнолыжном курорте, потому что Гарри хочет, чтобы их комната была безупречно чистой, в то время как Луи хочет оставаться в постели еще часа три, как минимум. Сейчас ведь всего девять утра, нет абсолютно никаких причин вставать в это время, особенно если у них нет никаких обязательств. Шатен лежит до тех пор, пока Стайлс не оказывается без рубашки и не встает перед Луи. Он пытается заставить его собрать свои вещи. Промежность Гарри находится прямо перед Томлинсоном, так что он никак не может отказать ему. Он не настолько морально силен.       Так что Луи уступает настойчивым просьбам парня и собирает все свои вещи, едва открывая глаза. Он, вероятно, выглядит абсолютно беспорядочно, но Гарри благодарно улыбается ему и сжимает его плечи. Он все еще без рубашки, так что это неплохое утро.       Стайлс отвлекается от него, когда ему поступает сразу несколько звонков. Один от его мамы, другие из школы и от водителя автобуса, который должен отвезти их обратно домой. Луи старается не дуться на него, Гарри ведь не его парень, обязанный ему любовью и вниманием. Вместо этого он тычет его в живот, пока мальчик не начинает смеяться. Ему приходится быстро закончить разговор. Луи победно вскидывает кулак, плюхаясь на кровать, с которой они встали пару часов назад. Она вся пахнет Гарри, так сильно и так ошеломляюще. Ему будет этого не хватать.       — Ты такой идиот, — стонет Стайлс, он все еще смеется, хотя Луи больше не щекочет его. Щеки мальчика стали приятного розового оттенка. — Я говорил с мамой, ты, тупица.       — Тупица? — Томлинсон драматично ахает, приподнимаясь на локтях. — Как возмутительно с твоей стороны, Гарольд. Знаешь что? Давай-ка еще раз позвоним твоей маме и расскажем ей о твоих выражениях, — дразнит он, слегка пиная Гарри в бедро, потому что больше он ни до чего не может дотянуться.       Гарри хихикает, его голос все еще хриплый со сна. Он наклоняется и обхватывает своими руками щиколотки Луи, сердце парня начинает учащенно биться от этого прикосновения. Дрожь пробегает по его спине, когда Гарри тянет его за ноги, пододвигая ближе к себе, все еще забавляясь и даже не осознавая, насколько тяжело Луи станет, если Гарри продолжит так прикасаться к нему.       — Давай, одевайся. Автобус приедет через пять минут. — Стайлс улыбается, сжимая щиколотки Луи еще раз, прежде чем отпустить его. Томлинсон прикусывает губу и сдерживается, чтобы не закричать от сексуального разочарования. Чертов Гарри и его тупая потребность все время быть полуголым будут буквально преследовать его в страшных снах.       После того, как Гарри оделся и трижды проверил, не забыли ли они чего-то в номере, они спускаются в вестибюль и встречают всех остальных у автобуса, припаркованного у входа. Стайлс кладет свои сумки в машину, а затем бежит обратно в отель, чтобы убедиться, что все выписались и они могут ехать.       Луи находит место сзади, готовый снова сидеть в одиночестве. Но через несколько минут рядом с ним появляется Стайлс с наушниками в руке и легкой улыбкой на лице.       — Эй, — говорит он, немного запыхавшись от беготни взад и вперед. — Можно мне сесть с тобой?       — Да. — Луи ухмыляется, протягивая руку, чтобы усадить Гарри на сиденье рядом с собой. Может быть, он придвигается немного ближе, чем нужно, но Стайлсу этого знать не нужно. Томлинсон не уверен, почему, но его удивляет, что Гарри все еще хочет тусоваться с ним, даже после того, как они провели вместе целых четыре дня. Они даже не разговаривают, Гарри просто подключает наушники и смотрит что- то на своем телефоне большую часть поездки, Луи делает то же самое. Но это все равно мило.       Расставаться очень сложно. Сначала они добираются до дома Луи, и ему приходится выбираться с сиденья, путаясь в смехотворно длинных ногах Гарри. Он неуверенно обнимает парня и прощается, игнорируя неприятное чувство в животе.       Томлинсон снова увидится с Гарри, как только закончатся каникулы и начнется новый семестр. Нет причин грустить, но он все еще делает это.

***

      Луи просыпается в свой день рождения от того, что сестры прыгают на его кровати, громко крича о том, что пора вставать.       Парень слишком громко стонет и накрывает голову подушкой. Однако, девочек это не останавливает, и они вытаскивают Луи из постели за руки и ноги.       Его мама крепко обнимает шатена, и он проводит утро на кухне, попивая чай, пока его семья пытается приготовить завтрак. Все становится слишком хаотичным, но Луи, как всегда, наблюдает за садом из окна. Родственники появляются в доме один за другим, и Томлинсон вынужден подняться в свою комнату и переодеться во что-то более презентабельное. Гости приносят подарки за подарками не только для Луи и его дня рождения, но и для его братьев и сестер, поскольку завтра Рождество. По какой-то причине его мама решила устроить барбекю, хотя на улице холодно.       Ближе к вечеру, когда все уже поели, и взрослые просто разговаривают между собой, а дети бегают и играют, Джей подходит к Луи с легкой улыбкой.       — Тебя ждет какой-то милый мальчик у двери. — она шевелит бровями, и парень рассмеялся бы, если бы не был так смущен.       — Ладно, сейчас вернусь. — Он протягивает ей свой напиток, потому что не знает, что еще с ним делать, и вбегает внутрь. В доме намного тише, чем на заднем дворе, и Луи чувствует, что ему нужно сделать глубокий вдох. Он открывает дверь, не зная, чего ожидать.       — Привет. — выдыхает Гарри, переминаясь с ноги на ногу, когда их взгляды сталкиваются. — Мы можем поговорить? — спрашивает он, тревожно заламывая пальцы, стоя на крыльце дома Луи. Он одет в темно-синий свитер, подчеркивающий цвет его глаз, и Томлинсон просто стоит и восхищенно смотрит на него, пока до него не доходит, что сказал Гарри.       — Конечно, любовь моя. Заходи. — Луи практически затаскивает его внутрь за джемпер. Гарри краснеет. — Моя семья сейчас на заднем дворе, так что у нас не так уж и много времени. Но ты можешь присоединиться к нам, если хочешь?       Стайлс качает головой, его лицо внезапно бледнеет, когда Луи упоминает, что у них мало времени.       — Нет, все в порядке. Я просто хотел поговорить.       — Да, хорошо, что случилось?       — Прости, что так прерываю твой день рождения, но я просто… Не могу перестать думать о том разговоре.       Луи закрывает за Гарри дверь, прикусывая внутреннюю сторону щеки. Он на самом деле не знает, к чему клонит Стайлс, и это выводит его из себя.       — Я просто… — начинает Гарри, кажется, пытаясь собраться с мыслями. — Я просто не могу забыть о том, что произошло той ночью, Лу. Я и не хочу забывать то, что сказал, — твердо заявляет он. Мило видеть его таким уверенным и решительным. Луи уже давно не наблюдал эту его сторону. — Я имел в виду именно то, что сказал. Я хотел поцеловать тебя и в ту ночь, и каждую ночь после этого. И за несколько дней до этого тоже.       Луи открывает рот, чтобы заговорить, но Гарри продолжает говорить.       — Я знаю, — он глубоко вздыхает, сглатывая, будто очень нервничает. — Я знаю, ты довольно ясно дал понять, что не хочешь целовать меня и тебе это не интересно. Что абсолютно нормально, я все понимаю. Я имею в виду… Я так долго был груб с тобой, а теперь просто вываливаю на тебя все это. — создается впечатление, что Гарри репетировал это. Луи никогда еще не любил кого-то так сильно. — Но мне было необходимо, чтобы ты знал обо всем этом. Я не могу больше просто смотреть на тебя и не… — он замолкает.       Луи все еще молчит, пока Гарри пытается найти слова для продолжения. Сердце шатена колотится о ребра. Он готов взорваться от предвкушения.       — Я не могу не целовать тебя, Луи, — выдыхает Стайлс, качая головой, будто сам не может в это поверить. — Я так долго ненавидел тебя, а потом ты так легко доказал мне, что я был чертовски неправ. Ты был самым милым парнем в мире. Меня даже раздражает то, насколько сильно ты сейчас мне нравишься.       Луи издает испуганный смешок, не в силах больше сдерживать свою радость.       — Я тебе нравлюсь? — спрашивает Томлинсон. Он должен убедиться. Боже, Гарри просто не мог сказать это все. Однако, он сказал. Сердце Луи стало слишком большим для его груди.       Гарри закатывает глаза, изображая раздражение, но его щеки все еще краснеют от смущения.       — Ты вообще слушал, что я говорил?       — Гарри, конечно, я хочу поцеловать тебя, — мягко признается Луи. Он не может поверить, что эти слова слетают с его губ, но вель мальчик был полностью открыт и честен с ним весь этот разговор. Так что у Луи больше нет причин держать свои чувства в секрете. — Более того, я умру, если мы не поцелуемся прямо сейчас.       Гарри фыркает и протягивает руку, обхватывая пальцами Луи за линию челюсти. Его легкий смех не прекращается до тех пор, пока их губы не соприкасаются.       Они тепло прижимаются друг к другу. Томлинсон сразу же падает в обьятия кудрявого мальчика, обвивая руками его прелестную талию и притягивая его все ближе и ближе, пока их торсы не прижимаются друг к другу. Луи целует Гарри медленно и мягко, не желая передавать тому то отчаяние, которое внутри ощущает.       Он хочет насладиться этим моментом, насладиться вкусом кофе на губах Гарри и тем, как ладони парня бережно держат его подбородок, будто он хрупкий фарфор, который сейчас разобьется.       Луи издает тихий смущенный звук, когда Гарри отстраняется, чтобы перевести дух. Их носы соприкасаются. У шатена даже нет времени подумать о том, насколько это было прекрасно, прежде чем Гарри целует его снова, еще глубже. Пальцы зарываются в волосы Луи, а губы сталкиваются с большей силой, более настойчиво.                   Томлинсон не может сдержать тихого стона. Он издает его, подталкивая Гарри к стене, чтобы их не было видно, если кто-то войдет внутрь. Руки Луи скользят ниже по спине парня, скользя вдоль позвоночника.       Гарри целует его, странное волнующее чувство пробирает Луи до самых костей. Он рвано вздыхает, когда Стайлс тянет его за волосы и позволяет языку Луи скользнуть по его губам. Они прижимаются все ближе, ближе и ближе, пока шатен не чувствует, как ресницы Гарри трепещут на его щеках. Все мысли, бывшие до этого у парня, исчезли.       Стайлс отстраняется с резким вдохом, откидывая голову к стене, переводя дыхание. Луи наклоняется, чтобы покрыть влажными, нежными поцелуями его шею. Он просто делает это из чистой прихоти, не из-за страсти или похоти. Просто потому, что хочет прижаться губами к нежной коже Гарри, зная, что тому нравится.       Когда Луи, наконец, отстраняется, он чувствует гудящее внутри возбуждение и замечает, что глаза Гарри все еще закрыты.       Его влажные и блестящие розовые губы слегка распахнуты, он пытается отдышаться.       — Любовь моя, — бормочет Луи, касаясь губами подбородка Гарри. Мальчик издает тихий стон, облизывает губы и, наконец, открывает глаза.       — Я не хочу уходить, — шепчет он. Пальцы, зарытые в волосы Луи, легко сползают к шее. — Но мама меня убьет, если я не приду домой к ужину. — Гарри вздыхает, отбрасывая прядки со лба Томлинсона.       — Мы все равно скоро увидимся, — обещает Луи, сжимая его бедра и немного отодвигаясь. Каждая клеточка его тела не хочет отрываться от Гарри, но тому нужно вернуться к своей семье, как и самому Луи.       — Надеюсь, — Стайлс лениво улыбается, его глаза сверкают, когда он цепляет пальцами воротник рубашки шатена, не давая ему отстраниться. — Кстати, с днем рождения. Поверить не могу, что не поздравил тебя сразу. Извини.       Луи усмехается, чувствуя себя в эйфории от ощущения и воспоминания о губах Гарри на своих.       — Значит, все это было мне подарком на день рождения?       — Может, тогда и рождественским подарком тоже? — размышляет Гарри, вновь опуская взгляд на губы парня.       — Черт возьми, Стайлс, ты походу слишком высокого мнения о своих поцелуях.       Гарри ахает, на его лице появляется широкая улыбка.       — Вау, тебе очень повезет, если ты получишь от меня еще хоть один после такого комментария, — угрожает он, посмеиваясь, когда, наконец, отпускает Луи и позволяет ему отстраниться на несколько дюймов.       — И что, даже не поцелуешь на прощание? — Томлинсон надувает губы, вновь наклоняется и кладет руку Гарри на талию. Тот сразу же сдается. Он хихикает в губы Луи, когда они целомудренно целуются еще раз.       — Ладно, ладно. Мне правда пора идти. Увидимся еще. — Стайлс нежно целует его в щеку, улыбаясь, прежде чем открыть дверь и выйти наружу. Луи наблюдает, как он садится в незнакомую машину и уезжает. Парень закрывает дверь, мысли в голове спутались, но он возвращается к семье. Это официально лучший день рождения в его жизни.

***

      В следующий раз Луи видит Гарри на новогодней вечеринке Эштона. Прошло больше недели с тех пор, как он видел мальчика в последний раз, так что он буквально тает, как только видит его. У них была возможность только звонить и писать друг другу, так как Гарри уехал к каким-то родственникам на Рождество. В последний раз, когда он видел парня на вечеринке, тот был замкнутым и отстраненным, а теперь он широко улыбался Зейну и Луи, подходящим к группке, которую он собрал в гостиной. Она в основном состоит из членов волонтерского клуба, остальные небольшие группы друзей разбросаны по всему дому. Зейн не очень деликатно подталкивает его локтем, когда Гарри машет им, и Луи мгновенно сожалеет, что рассказал ему о поцелуе. Зейн никогда не может спокойно к этому относиться.       — Привет, любовь моя, — Луи запечатлевает легкий поцелуй на лбу Стайлса и садится рядом с ним. Он не совсем уверен, как должен себя вести, поскольку они с Гарри еще не обсудили, кто они друг для друга. Но он не видел его целую неделю, мальчик заслуживает нескольких поцелуев. Луи чувствует, что друзья смотрят на них, но не обращает ни на кого из них внимания, просто наклоняется к уху Гарри, чтобы никто не слышал. — Я так скучал по тебе, — шепчет он.       Гарри краснеет и пытается скрыть это, делая глоток какого-то напитка. От него снова пахнет клубникой и чем-то еще знакомым, Луи остается рядом, позволяя себе наслаждаться присутствием Гарри после столь долгой разлуки.       — Вы двое такие милые, — радостно объявляет Найл, прежде чем Гарри успевает сделать глоток и ответить Луи. Лиам хихикает.       — Прекрати смотреть на них, извращенец.       Кажется, над ним смеются все, и Луи пожалел бы Найла, но тот смеется даже громче остальных. Совершенно очевидно, что все уже напились, хотя еще только десять часов.       — Пойдем — Гарри хватает его за руку. — Я налью тебе что-нибудь выпить.       — Ты хочешь напоить меня? — Луи дразнится, когда мальчик поднимает его и выводит из комнаты. Из-за оглушительной музыки невозможно даже думать, но Гарри тащит его через толпу людей к кухне.       Стайлс улыбается ему, на его щеках появляются ямочки.       — Нет, просто хочу, чтобы ты попробовал один коктейль. Меня Найл научил его делать       Он выглядит таким взволнованным, что Луи не может отказать, хоть его и пугает идея попробовать что-то, придуманное Найлом.       Итак, Гарри готовит ему напиток, а потом еще один после того, как он его выпивает, а потом еще один и еще. И пока Стайлс готовит все эти напитки для него, он также делает их для себя. Луи прекращает пить, когда понимает, что он на грани опьянения. Он желает насладиться и запомнить эту ночь, проведенную с Гарри. Тот, кажется, готов сделать все, что захочет Томлинсон, и не перестает покрывать поцелуями его шею. Он медленно приближается к губам Луи, руки сжимают его бедра.       — Эй, можно спросить кое-что? — бормочет шатен Луи, когда Гарри зарывается лицом в его шею.       Гарри только хмыкает в знак согласия, дыхание щекочет кожу Луи.       — На прошлой неделе ты сказал, что я тебе нравлюсь… — начинает Томлинсон, уставившись в потолок, так как голова Гарри мешает ему опустить подбородок. — Как давно? Типа, когда как ты подумал, что я горячий, и втрескался в меня? — уточняет он со смехом в голосе, пытаясь сделать вопрос менее странным.       Гарри просто смеется над ним, фыркая, как будто Луи — самый смешной человек в мире.       — Ну, думать, что ты горячий, и влюбиться в тебя это две разные вещи, — уверенно заявляет он, отрываясь от тела парня, чтобы посмотреть на него. Луи мягко улыбается, когда Гарри запускает пальцы в его растрепанные волосы. — Я не могу сказать, когда ты мне начал нравиться, потому что я сам не знаю. — он пожимает плечами. — Но я всегда считал тебя горячим, даже не отрицаю этого.       Брови Луи приподнимаются, в его глазах появляется блеск.       — Ооо, так ты ненавидел меня, типа, в сексуальном смысле?       Гарри смеется, откидывая голову назад. Луи влюблен в этот момент наедине с мальчиком. Небольшое количество алкоголя, зудящее в их венах, и отдаленные звуки разговоров людей, веселящихся за пределами кухни.       — Нет, Лу. Я ненавидел тебя в совершенно обычном смысле этого слова. Но ненависть — это слишком жестокое слово, давай скажем, что просто сильно не нравится, — любезно предлагает он, тыча Луи в нос.       — Но теперь-то я тебе нравлюсь, — напоминает ему Томлинсон, ухмылка украшает его лицо.       Гарри решительно кивает, его ранее игривый взгляд становится искренним.       — Конечно нравишься.       Луи наклоняется для поцелуя, и Стайлс просто тает, наваливаясь телом на парня. Простые поцелуи быстро превращаются в что-то большее, оба мальчика рвано дышат и отчаянием цепляются друг за друга, постанывая от прикосновений. Гарри тихо стонет, руки шарят по телу Луи, не ища ничего, кроме теплой кожи и нежных изгибов.       Стайлс отстраняется, влажные губы скользят по губам Луи.       — Мы можем… отойти в какое-нибудь уединенное место?       — Какая дурацкая реплика, — смеется Луи.       Но все же он, торопясь, поднимается наверх, чтобы найти комнату, в которой нет пьяных людей. Томлинсон едва успевает закрыть дверь, как Гарри снова наваливается на него и целует в шею. Стайлс немного выше его, он прижимает парня к стене, и наклоняется, чтобы прикоснуться губами к местечку под ухом Луи. Тот так остро реагирует на каждый малейший стон, издаваемый Гарри, на звук его дыхания, скрип его ботинок по кафельному полу и звук от его губ, посасывающих и целующих шею Луи.       — Боже, Гарри, — выдыхает он, закрывая глаза, когда парень старательно делает ему метку, которая будет там по-крайней мере дня три. Луи чувствует, будто парит над землей.       — Хочу отсосать тебе, — шепчет Стайлс ему на ухо, руки опускаются вниз по животу Луи к пуговице его брюк.       Томлинсон смотрит на Гарри. Он чувствует, как сильно бьется его собственное сердце, и он уверен, что кудрявый парень тоже это чувствует.       — Ты правда этого хочешь? Гарри легко улыбается, облизывая губы.       — Да, Лу. Ты хочешь, чтобы я это сделал? — он выгибает бровь, и Луи хочется поцеловать его за то, что он выглядит так самодовольно. Будто вся кровь в теле прилила к члену, и он не может ничего сделать, лишь кивает. Он всегда представлял себе этот момент как-то по-другому. Луи думал, что он будет заботиться о ком-то, а не его будут ублажать. Поэтому он немного удивляется, когда понимает, что Гарри опускается на колени, подтягивая его за бедра ближе.       — Ты уже делал это раньше?       Парень нетерпеливо расстегивает молнию на брюках, глядя вверх своими ярко-зелеными глазами.       — Нет. Это что-то меняет? — короткая вспышка неуверенности мелькает на лице Гарри, но она быстро исчезает, когда Луи качает головой.       — Нет, нет, вовсе нет, просто интересно, — смущенно объясняет он. Часть его испытывает облегчение, хоть это и немного эгоистично. Просто мысль о том, что парень занимался этим с кем-то еще, вызывает у него тошноту. Мысль о том, что кто-нибудь еще, кроме него, видел такого Гарри.       Тот сосредоточенно высовывает язык из уголка рта, изучая ширинку. Луи немного ерзает, это определенно не лучший момент, учитывая, что Гарри просто пялится на его стояк, натягивающий трусы.       — Должен ли я просто…? — Стайлс бормочет, цепляясь пальцами за резинку нижнего белья Луи.       — Если ты хочешь этого, любовь моя, — говорит он ему, наклоняясь и успокаивающе поглаживая кудри Гарри, убирая волосы с его лица. Он такой красивый, словно подсолнух или, может быть, маргаритка. Парень прикусывает губу, на щеках появляются ямочки, и он кивает.       — Просто говори мне, когда тебе нравится то, что я делаю, хорошо? — Он серьезно смотрит на Луи, и тот так же серьезно кивает, его пульс учащается, когда Гарри стягивает трусы. Его бедра дергаются, будто пытаясь отодвинуться. Стайлс хмыкает, облизывая губы, скользя руками по бедрам Луи и крепко прижимая их к стене, чтобы удержать того на месте. Смущенный румянец покрывает щеки и шею Томлинсона.       А потом Гарри внезапно опускается на его член. Луи дрожит от теплого, влажного, мягкого и тугого ощущения, когда парень медленно скользит по нему. Его живот поджимается, когда язык Стайлса скользит по его члену.       — О боже, да, любимый, так хорошо. — он давится воздухом, отчаянно пытаясь зацепиться рукой хоть за что-нибудь, но находит только вешалку для полотенец рядом с собой. Он крепко сжимает её, сильные руки Гарри упираются в его бедра, все еще удерживая его на месте.       Парень ублажает его, нежно закрывая глаза и постанывая, как будто его это невероятно заводит. Вибрация посылает волны удовольствия вверх по паху Луи до самого позвоночника, заставляя его тихо вскрикивать. Он никогда не испытывал ничего настолько приятного, ничего настолько нежного и мягкого, или чего-то настолько интимного. Брови Гарри хмурятся, когда он насаживается так глубоко, как только может, язык скользит по нижней части члена Луи. Он убирает одну руку с бедра, чтобы обхватить его за основание.       — Гарри, — слабо вскрикивает Луи, зажмурив глаза, чтобы больше не смотреть на парня. Он просто кончит, если ему посмотрит на него еще хоть секунду. Он просто не сможет смотреть, как Стайлс отсасывая ему, смотрит так, будто прикончить Луи — его единственная цель. Тот замечает, что губы Гарри опухли и покраснели от трения.       Гарри поднимает взгляд, позволяя себе оторваться от члена Луи, чтобы нахально ухмыльнуться ему. Томлинсон чувствует, что он вот-вот взорвется.       — Ты нормально себя чувствуешь?       Луи лениво кивает, коротко выдыхая.       — Просто прекрасно, Гарри. Ты само совершенство. — тот поджимает губы, явно довольный похвалой, и снова берет Луи в рот. Снова теплая влажность окутывает Луи, как одеяло, ему хочется толкаться глубже, глубже и глубже. Рука Гарри снова обхватывает то, до чего он не может дотянуться ртом, член скользит по задней части его языка, когда он встречает взгляд Луи и смотрит прямо на него своими ярко-зелеными глазами. Ровно через две секунды тот кончает, его спина выгибается с громким, напряженным стоном.       Гарри проглатывает все, облизывая опухшие губы. Румянец украшает его щеки, когда он отстраняется. Луи все еще пытается отдышаться, когда Стайлс аккуратно заправляет его обратно в штаны и застегивает молнию. Луи пытается увернуться от прикосновения, потому что он слишком чувствительный сейчас. Но Гарри встает и обнимает его за талию, притягивая для поцелуя. Он солоноватый и немного ленивый, потому что ни у кого из них нет сил сосредоточиться. Луи издает слабый стон, а парень просто целует его сильнее.       — Я так сильно влюблен в тебя, — шепчет Гарри, едва касаясь губами щеки Томлинсона и оставляя легкий поцелуй на линии его челюсти. — Так, так, так, так сильно. — повторяет он, как мантру, практически мурлыча на ухо Луи, время от времени осыпая его поцелуями.       Ясность возвращается к Луи, как волна, когда он чувствует что-то у своего бедра и понимает, что член Гарри натягивает его джинсы. Томлинсон наклоняется, крепко прижимая ладонь к выпуклости. У Гарри ярко реагирует на это, руки инстинктивно поднимаются, чтобы вцепиться в плечи Луи, и его глаза закатываются.       — Луи, боже, предупреждать надо — устало хихикает Гарри, утыкаясь носом в щеку парня, и толкается в ладонь.       — Хочешь, отсосу тебе? — спрашивает Луи тихим голосом, стараясь не нарушать мирную атмосферу. У него мозг затуманен после оргазма, но все, что он хочет сделать, это положить руку на член Гарри. И он делает.       Тот издает отчаянный звук в ответ на вопрос Луи, вжимаясь в его руку.       — Я уже так близко, Лу, — признается он, убирая с лица слегка потные кудри, голос раздается в маленькой комнате и эхом отражается от стен. — Пожалуйста, просто прикоснись ко мне, — умоляет Гарри. И кто такой Луи, чтобы отказывать ему?       Пальцы зарываются в волосы шатена, когда тот расстегивает узкие джинсы и легко скользит рукой, обхватывая эрекцию Гарри. Он абсолютно не ожидал, что Стайлс будет таким громким, не то чтобы он вообще много думал об этом, но он всегда ожидал, что Гарри будет таким… Тихим, но уверенным типом. Эти мысли проносятся в его голове, когда парень шепчет ему что-то. Горячие губы прижимаются прямо к его уху, так что Луи слышит каждый звук, вырывающийся из его горла его мальчика.       Томлинсон начинает медленно поглаживать его, Гарри напрягается. Он определенно не лгал, когда говорил, что скоро кончит. Поэтому Луи надрачивает быстрее, уделяя внимание каждому дюйму Гарри. У него перехватывает дыхание, когда губы кудрявого парня оставляют еще следы на его шее, практически кусая его. Луи двигает рукой еще быстрее, наслаждаясь звуками, которые он получает в ответ.       — Ты так хорош, любовь моя. Так хорош. Лицо Гарри раскраснелось, он хнычет и стонет. Его пальцы скользят по голове Луи, он тянет его за волосы.       — Лу, о боже. — И он кончает, крепко зажмурив глаза, издавая громкий, хриплый стон и пытаясь заглушить его изгибом шеи Луи.       Луи помогает ему пройти через оргазм, шепча слова ободрения. Грудь Гарри вздымается, и он падает в объятия Томлинсона. Он хочет держать его вот так, в своих руках, вечность. Они оба полностью открыты и обнажены, показывая свои самые уязвимые стороны.       — Ты такой прекрасный, — шепчет Луи, проводя рукой вверх и вниз по спине Гарри. Тот просто прижимается к нему крепче, и шатен чувствует кожей его улыбку.

***

      Луи хватает дня, чтобы спросить Гарри, хочет ли тот быть его парнем, а Стайлсу хватает две секунды, чтобы сказать «да». Все это кажется таким правильным, будто он именно тот, кого Луи должен был обнимать и целовать всю свою жизнь. Будто Гарри — ответ на все вопросы. Ответ «потому что» на каждый его вопрос «почему». Это глупо, но и Луи никогда по-настоящему не считал себя романтиком. Но он думает, что Гарри, наверное, вызывает в нем все эти милости.       Все очень хорошо