С глазу на глаз

Коннор приходит в себя сидя на стуле в каком-то амбаре или большом сарае. Связанный, конечно. Голова раскалывается ужасно, меткий удар прямо в висок вырубил его на продолжительное время. Сознание так и не стало до конца ясным, а из-за позы мышцы затекли, причиняя боль. Он тяжело вздыхает, двигает плечами, пытаясь размять, но это не помогает. Шевелит запястьями, и понимает, что и клинков при нем нет. Быстрый взгляд по сторонам, благо дело сквозь доски внутрь проникает свет, и замечает клинки на одном из старых, грязных столов у дальней стены. Там же его лук с колчаном и томагавк. Далековато, но все это хотя бы здесь. Странно, что тамплиеры оставили все это, а не запрятали куда. Скорее всего, этот амбар случайное место, то, что было поблизости от места их "встречи", а не что-то принадлежащее им. Неожиданно слышатся голоса, слова разобрать не получается. Спустя пару мгновений дверь, где-то позади, открывается и ассасин напряженно вздыхает. Голоса становятся ближе, тихое обсуждение продолжается еще немного и сходит на нет, а после краем глаза он замечает людей. Голову высоко не поднимает, смотрит исподлобья, все равно ведь знает, кто это. Один из них присаживается рядом, скрипнув сапогами. Хэйтем поднимает его голову, крепко взяв за подбородок, даже если бы было больше сил, и поза была удобнее, он бы не смог вырваться. Слишком крепкая хватка длинных пальцев. Они встречаются взглядами, смотрят друг на друга. В первый раз так близко и так внимательно. Будто каждому из них нужно удостовериться в том, кто перед ним. Кенуэй замечает, столько схожих с собой черт лица, хотя, горячая кровь индейцев с возрастом все больше стирает их сходство. Взгляд хмурый, упрямый, недоверчивый, как у матери. Вот только перед ним не Дзио, а крепкий уже мужчина, выбравший иной и встающий на их пути, вставляющий палки в колеса. Такой сильный молодой человек пригодился бы им, но будет сложно убедить, переманить к себе. Наверное, почти невозможно. Слишком глубоко запустил свои корни Ахиллес. Чарльз Ли, что стоял сбоку и наблюдал за этими гляделками, фыркает, и Коннор тут же переводит взгляд с отца на него. Смотрит прямо и зло, пусть чужая рука и удерживает голову на месте. Сегодня он не был его целью, причина их встречи была в другом, но ассасин все равно не смог сдержаться и попытался убить. Ахиллес не оценил такой эмоциональный выпад. Несмотря на появившуюся возможность, Коннор все равно не смог воплотить месть в жизнь. Помешала его вспыльчивость и другие Тамплиеры, которые быстро сообразили, что к чему. Плевать. Он доберется до каждого из них, уберет их всех по порядку, просто чуть позже. Чарльз лишь поджимает губы и одаривает достаточно равнодушным взглядом. Не боится? Зря. - Оставь нас. - Просит Хэйтем, даже не смотря в сторону Ли. Тот медлит из-за неуверенности, даже хочет что-то сказать, но достаточно строгий, хоть и быстрый, взгляд, заставляет его отбросить попытки спорить и он выходит. Вот и остались они наедине. Коннор сводит брови, когда отец проводит большим пальцем, под губой, которая была разбита. Не им ли? Мурашки бегут по плечам и спине, хочется освободиться и отвернуться, но, увы, лишь сжимает челюсть. - Так глупо попасться... Обычно вас трудно поймать, а ты почти сам нам в руки свалился. - Развяжи меня. - Произносит Коннор, сжимая пальцы в кулаки. Голос звучит хрипло из-за долгого молчания, но твердо. Хэйтем слабо улыбается и качает головой, наконец, отпуская подбородок. - Увы, это невозможно. Мы еще не поговорили. Кенуэй выпрямляется, исчезает из поля зрения и возвращается с похожим стулом в руках, садится напротив, наклоняясь чуть вперед, кладет руки на колени ассасина, надавливая, внимательно вглядывается в глаза. - Мне нужна информация. Ты крутишься среди людей... Которые нас интересуют. И они и их дела. Сейчас все так стремительно меняется... Из-за твоего вмешательства, наши дела застопорились, Чарльзу приходится скрываться, а нам нужно как-то сдвинуться. Будет справедливо, если ты нам и поможешь. Звучит с издевкой, губы кривятся в ухмылке, но взгляд серьезный, строгий. В каком же они положении, что решили выпытывать информацию у своего врага. У них потерялось только пара человек, а уже до такого дошли... - Глупо надеяться, что я скажу что-то тебе. - Коннор морщит нос и смотрит на руки на своих коленях. Нужно как-то выбираться, но пока что ни одной возможности в голову не приходит. - Есть два варианта, два способа заставить тебя поделиться со мной информацией. - Хэйтем двигает запястьем, высвобождая скрытый клинок, который тут же упирается в бедро Коннора, но пока не ранит. - Выбирать тебе. - Выдерживает паузу, выразительно приподняв брови. - Но начать можем с более мирного. - Прячет клинок, снова накрывая ладонью колено. Молчание. Они все смотрят друг другу в глаза, будто от этого зависит исход их противостояния. - Пойми же ты, мы... Я хочу, как лучше. - Наклонившись ближе, произносит Кенуэй, говорит еще что-то, но в голове Радунхагейду вспыхивает воспоминание о пожаре многолетней давности, отвлекающее от происходящего. Он буквально чувствует жар огня, слышит треск дерева и голос... Как лучше? Его лицо меняется на пару секунд. Эта боль всегда будет с ним, вперемешку со злостью. Коннор резко подается вперед, насколько позволяет ему его положение, и ударяет лбом отца, тот издает болезненный вздох-стон, прикусив губу во время этого удара. Мгновение и он уже поднимается со своего места, сжимает рукой горло ассасина, надавливает. Стул опрокидывается, Коннор морщится от боли, прижав собственным весом связанные руки, которые и так уже болели. Что-то хрустнуло и хотелось верить, что это не его кости. Отец нависает над ним, продолжая держать за горло. Облизывает губу, на которой проступила кровь. Сильно прикусил. Одна капля падает аккурат на нижнюю губу Коннора. Он тут же резко выдыхает и слизывает ее. Выражение лица отца суровое, но пальцы сильнее он не сжимает. Постепенно ослабляет хватку, но не убирает руки. Правда по дыханию понятно, что он еще злится. Вцепляется в одежду, тянет за ткань, которая тихо трещит под пальцами, но не рвется, и ставит стул обратно на ножки. Коннор чувствует, что путы на одной из рук ослабли, видимо треснула спинка стула и веревка сползла. Не подает виду, но слегка двигает запястьем, чтобы полностью освободиться. Кое-какой план все же нарисовался. - Значит, мирный вариант ты проигнорировал... - Кенуэй снова облизывает губу и вздыхает. Можно подумать, что от усталости, но выглядит он так, будто никакая усталость ему не страшна. Звук клинка нарушает недолгую тишину. Мгновение, и Коннор хватает отца освободившейся рукой за запястье, останавливая его, поднимаясь со стула. Отталкивает от себя и пытается освободить вторую руку, которая все еще была привязана. Хэйтем не дает ему такой возможности, в два шага снова оказываясь рядом. Коннор замахивается стулом и ударяет им отца в бок. От боли и неожиданности тот падает на пол, схватившись за ребра. Дерево окончательно рассыпается, освобождая вторую руку, Коннор делает уверенный шаг к отцу, который только начал подниматься на ноги. Ассасин валит его обратно, прижав собственным весом. Когда кто-то сидит на тебе сверху, выбраться сложновато. Теперь он вцепляется в горло, второй рукой держит запястье с уже оголенным клинком, что тоже никак не поможет освобождению. На мгновение замечает, насколько его кожа смуглее, хотя, среди своих соплеменников, всегда видел себя слишком светлым, но откидывает эту мысль. Сейчас не до этого. Отвлекаться нельзя. Теперь его очередь смотреть сурово. Наклоняется к лицу Хэйтема, продолжая удерживать его. - Никакого мира между нами. Никогда. И никакой информации ты от меня не получишь. - Их дыхание смешивается, настолько они близко сейчас. Коннор едва сдерживается, чтобы не сжать пальцы на шее еще сильнее. Убить голыми руками. Но еще не время. Отец должен увидеть, как местная ветка его ордена разрушится, силами Коннора, конечно. Должен понять, что не прав. - Никогда не говори никогда. - Хрипит Хэйтем и похлопывает ассасина по бедру, единственной свободной рукой, которой, впрочем, мало что может сделать сейчас. Кривит губы в ухмылке, будто не он сейчас в этом не самом удачном положении, а после, уперевшись пятками в пол, резко поднимает таз наверх, из-за чего Коннор заваливается вперед, не удержав равновесие и не ожидая такого выпада. Едва не утыкается лицом в лицо, быстро отстраняется, перекатывается в сторону и поднимается на ноги, готовый к драке. Возможности добраться до томагавка нет, потому что повернуться к отцу спиной сейчас, было бы большой ошибкой. Тот поднимается, тяжело дыша, но через пару мгновений выпрямляется и выглядит так, будто не получил по ребрам и не лежал сейчас на земле почти задушенный. Удивительный все же человек. Как ни странно отец нападает с голыми руками, но бьет метко и сильно. Коннор пытается уворачиваться, и ставить блок, бьет в ответ, параллельно стараясь сделать Хэйтему подсечку, ведь тогда точно появится возможность добраться до оружия. В какой-то момент они отталкивают друг друга, пытаются выровнять дыхание, не спуская взгляд ни на секунду. Кружат по комнате, не подходят слишком близко, не нападают, каждый ждет, что другой следующим сделает выпад. Даже быстрые шаги за дверью не отвлекают их. Коннор делает шаг назад, решив увеличить расстояние между ними, раз уж кто-то решил к ним присоединиться, и упирается поясницей в стол. Сразу понимает, что это тот самый стол, где все его добро дожидалось хозяина. Очень удачно они накружили. - Сэр! У нас проблема. - Чарльз вламывается и замирает на входе, бегает взглядом с одного на другого. Кладет руку на саблю, будто действительно планирует влиться в драку. - Они проникли в наш форт. Хэйтем сначала смотрит Ли, пытаясь понять, серьезно ли он, а после на сына, губы которого расползаются в ухмылке. Теперь ему точно можно сбегать и не волноваться, что остальным еще нужно время. Быстро хватает свое оружие, натягивает лук, колчан, клинки пока сжимает в руке, а во второй привычно крутит томагавк. - Нас не так просто поймать. Только если мы сами не захотим быть пойманными. - Отвлекающий маневр... - Кенуэй качает головой. Какой же он идиот, раз не смог понять сразу, такую логичную вещь. Коннор пользуется ситуацией, добирается до отца, хватает за плечо и бьет под дых, вынуждая в очередной раз опуститься на землю. Дальше кидает томагавк в сторону Чарльза и тот почти успевает увернуться, лезвие все же ранит плечо и вонзается в доску за его спиной. Коннор недовольно пыхтит, двигается ближе, толкает мужчину, выхватывает свой томагавк из стены и выбегает в открытую дверь. Снова это стойкое желание убить Ли, но сейчас нужно скрыться. Чарльз приходит в себя быстрее. Вываливается на улицу следом и поднимает мушкет. Целится в парня, что карабкается на дерево. Первый выстрел близко, но мимо, что ужасно злит его. Приходится максимально быстро перезаряжаться. - Чарльз. Нет. - Успевает остановить его Хэйтем, вышедший из амбара. Сильный удар выбил его из равновесия, и понадобилось время, чтобы отдышаться. - Его еще можно наставить на путь истинный, объяснить, как все на самом деле... А если не выйдет, я сам с ним разберусь. Ли опускает мушкет, Коннор уже пропал из виду, лишь ветви и листва шевелились. Он разочарован. Они должны были добыть информацию, а не потерять то, что было. Ведь в их форт проникли явно не просто так. Враги сбежали, а Кенуэй не дал ему разобраться с этим индейцем. Их родственная связь все усложняет. И он совершенно не верит, что этот мальчишка будет на их стороне. - Надеюсь, это произойдет как можно быстрее. - Все же произносит он, но не оборачивается. - И при этом я сам останусь жив.