С глазу на глаз

Первым делом пришлось немного подлатать Ли, рана на плече не была серьезной, но оставить ее без внимания было бы глупо. После они отправились в подконтрольный им форт, в который и проникли. Добирались в мрачной тишине и не самых приятных мыслях. Кабинет, где хранились важные документы среди совершенно бесполезных, был перевернут верх дном. Ящики стола полностью выдвинуты, бумаги рассыпаны по столу, полу, перемешаны, что выдавало торопливость. Ассасины не беспокоились о том, что оставят следы и раскроют сами себя. Даже смешно, что они потеряли где-то свою хваленую скрытность. Хотя добрались сюда незаметно, убив лишь пару человек на входе, тревогу так же не подняли. Если бы не обход территории и смена караула, то только к закату солнца до Кенуэя бы дошла информация о произошедшем. - Я хочу знать, кто причастен. – Произносит Хэйтем ровным голосом, хотя внутри его все еще переполняет злость из-за этого обманного маневра. Тамплиеры думали, что в их руках ассасин из которого что-то можно выпытать, но это они были в чужих руках. – Они знали, что нужно искать здесь, а не где-то в другом месте. – Бросает серьезный взгляд на Чарльза и, увидев сдержанный кивок, выходит из комнаты. Теперь придется все переигрывать, менять планы. На долю секунды, он жалеет, что отпустил сына. Стоит ли пробовать повернуть его к себе лицом, пытаться убедить?

***

Адамс сидит за столом неподалеку от горящего камина, перебирает документы, добытые в этой вылазке. Как ему сообщили, обошлось без жертв, по крайней мере, с их стороны. Сэмюэл приподнимает брови, когда Коннор резко и без стука заходит в помещение. Его внимание явно привлекает немного потрепанный вид и разбитая губа, но задать вопросы не успевает, индеец спрашивает первым. - Там было что-то полезное? – Ассасин останавливается напротив стола и беглым взглядом осматривает все, что свалено на столе. Записи, какие-то карты, письма… В этом еще предстоит покопаться. - О да, они все продолжают строить планы касательно того, как избавиться от Вашингтона, - протягивает лист бумаги, исписанный неровным почерком, - как вы понимаете, мы не можем позволить этому случиться. Коннор хмурится, хватает еще пару страниц и читает их содержимое. Вашингтон не идеален, за каждый его промах и цепляются тамплиеры, рассчитывая, что это пошатнет веру людей в него. Какая глупость. - Они хотят его убить? - Нет. Планируют его подставить. Не понимаю почему их фаворит именно Ли… - Просто им нужен свой человек, тот, кто будет им подчиняться и поступать по их указаниям. Марионетка с громким голосом. Джордж не такой человек, он не пошел бы на поводу у них. – В голове всплывает сцена, как Чарльз послушно вышел, когда отец ему приказал. Секунда сомнения, не более. У Хэйтема большое влияние на всех своих людей. Остается только послать кого-нибудь предупредить Вашингтона, что ему стоит быть поосторожнее, проверить всех приближенных, а самим наблюдать за дальнейшими действиями тамплиеров и продолжать способствовать революции.

***

Коннор приходит к лагерю англичан, куда предстоит проникнуть незамеченным. Осматривает территорию, забравшись повыше, чтобы определиться, откуда лучше зайти. Неожиданно для себя, он замечает отца, стоящего у соседнего дома в тени раскидистого дерева и так же изучающего взглядом лагерь. Они не виделись с той потасовки в амбаре, кажется, прошло уже два месяца. Коннор спускается с дома, на пару мгновений сливается с толпой, продолжая наблюдать за Хэйтемом. Подходит к нему ближе, следуя за группой мужчин, отделяется от них и останавливается за спиной. Тамплиер резко оборачивается, высвобождая скрытый клинок, который замирает в дюйме от лица, но поняв, кто перед ним, он вздыхает и опускает руку. Это был отличный момент убить, но… - Ты думаешь головой, когда так подкрадываешься? – Голос сквозит недовольством, Кенуэй отворачивается обратно и складывает руки за спиной. – Что ты здесь забыл? Решил позвать меня на чашку чая? Радунхагейду не совсем понимает, при чем тут чашка чая, поэтому молчит, лишь смотрит по направлению чужого взгляда, пытаясь понять, что отец пытается разглядеть. Что может его тут интересовать, ведь это просто лагерь солдат с временными жилищами, палатками. Что же, есть возможность, попытаться выяснить это не гадая, но придется пойти навстречу. - Они перехватили человека, который нес письмо, информацию Вашингтону. Я должен ее вернуть, от этого очень многое зависит. - Коннор быстро пересчитывает небольшие постройки, понимая, что поиски могут затянуться. Людей здесь достаточно много, зданий не меньше, а цель один небольшой клочок бумаги. - А ты? - Не твое дело. - Коротко отвечает Хэйтем, из-за чего Коннора охватывает злость и возмущение. Он ведь надеялся, что получит взаимный ответ. Но этот человек просто невыносим! - Что значит, не мое дело? - Зло шипит ассасин, сжимая предплечье отца и толкая его к стволу дерева. - Не хватало еще, чтобы ты все сорвал и испортил. - Я испортил?! Из нас двоих только ты все можешь испортить, мальчик. - Мужчина отталкивает его от себя сильным тычком кулака в солнечное сплетение. Коннор отмахивается от отца, он не видит никакого смысла продолжать разговор, его попытка узнать план тамплиера провалилась, а остальное не важно. Отходит от него, ловко спрыгивает вниз и присаживается в кустах, осматривается, выглядывая солдат. Через пару мгновений рядом с ним раздается шелест листвы, Хэйтем останавливается в полу метре. - Нужно убить одного человека. Предателя. Коннор с недоверием смотрит на Кенуэя и сводит брови, предполагая, что его обманывают. Слишком мелкая цель, по крайней мере, отец создает впечатление человека, который пойдет за кем-то из серьёзных своих врагов, а не предателем. Или у него настолько ранимая душа? - И этим занимаешься ты, о, Великий Магистр? Не кто-то из твоих прихвостней? - Побольше уважения. – Цедит мужчина и замолкает, когда к ним приближается пара патрульных. Их одежды помогают слиться с кустами и первым снегом на земле. - Ты активно уменьшаешь количество моих… «Прихвостней». Поэтому да, приходится заниматься самому, но я никогда не боялся полевой работы. Ассасин в ответ лишь молчит, угадывает удачный момент и залезает на ближайшее дерево, покачивается на ветке среди листвы, пытаясь выбрать путь. Кенуэй внизу тоже начинает движение, но по кустам. К черту его. Более крупное и, судя по внешнему виду, более старое здание посреди лагеря привлекает больше внимания, оно выглядит важнее остальных, центральным. Пленных там точно не держат, но Коннору нужен не посыльный, а письмо. Он начинает почти бесшумно перепрыгивать с ветки на ветку, подбираясь все ближе. Солдатам внизу явно плевать, никто и не думает поднять голову, они чувствуют себя в безопасности, и не отпускают из рук мушкеты в большей степени из-за приказа. Добравшись до своей цели, Коннор спрыгивает на крышу здания, тут же пригибаясь и прислушиваясь. Голоса, что долетают до него, звучат спокойно и тихо, значит ни он, ни отец не были замечены. Помедлив еще немного, опускается на землю, осматривается и подходит к двери, та, как ни странно, оказывается не запертой. Это удивляет, но ненадолго. За дверью в полутьме уже стоит Кенуэй, тот не оборачивается, будто ему не нужно быть настороже, будто он не на вражеской территории. - Очень долго, Коннор. – Произносит отец и наконец оборачивается. В его руках какой-то длинный список, подойдя ближе, Радунхагейду понимает, что это список имен солдат. Хэйтем, видимо, как раз выискивает нужное ему имя. Коннор же начинает искать на столах конверт со знакомой печатью. И первое время все не то, что ему нужно. Вдруг на глаза попадается какая-то потрепанная сумка, лежавшая на стуле рядом, заглядывает внутрь и довольно хмыкает. Судя по содержимому, сумка принадлежала посыльному, оставалось надеяться, что тому самому. Вытряхнув наполнение на стол, ассасин достаточно быстро находит то, зачем пришел. Поднимает голову и понимает, что отец наблюдает за ним. - Узнаем, что внутри? - Приподняв брови, предлагает тот. - Что? Нет! Конечно, нет. – Коннор прячет письмо за пазуху и пытается собрать остальные письма обратно в сумку, чтобы никто не догадался, что тут кто-то был. По крайней мере, он надеется уйти отсюда так же незаметно, как и пришел. - Почему? Не стоит тебе так безоговорочно верить Вашингтону, Коннор. - Хэйтем подходит ближе и будто темная сторона, сидящая на плече, пытается заставить сомневаться, поддаться и заглянуть. - А кому верить? Тебе? – Коннор пристально смотрит в глаза напротив, надеясь, что тот поймет все без слов. – Я закончил и ухожу. Обходит отца, едва не столкнувшись с ним плечом, у выхода замирает, прислушиваясь. Все тихо, поэтому, бросив взгляд на Кенуэя, быстро выныривает и покидает лагерь, не подняв тревогу. Он вернулся в город поздно, сначала нужно было отвезти письмо адресату. На полпути к фронтиру, Коннор натыкается на Адамса, который седлал лошадь, вид у него был обеспокоенный и серьёзный. Ассасин слегка отклоняется назад, набирает поводья, чтобы остановиться рядом с мужчиной. - Сэм, что случилось? – Привлекая внимание, спрашивает он. Тот выныривает из своих размышлений, фокусируя взгляд и слабо улыбается. - Доброго вечера… Если можно так сказать. Сегодня убили нашего человека. Он работал под прикрытием, добывал информацию, подслушивал, что-то переписывал. Про тот форт тамплиеров он и сообщил, мы были уверены, что его не раскрыли, ведь столько времени прошло, но… Хороший малый был. Собираюсь навестить его жену, как-то ей это сообщить. Радунхагейду каменеет, когда в его голове складываются кусочки мозаики. Осознание того, что отец пришел в лагерь убить предателя, которым оказался этот молодой человек из «Сынов свободы», бьет по разуму и душе. Если бы он знал, то остановил Хэйтема, но Коннор просто ушел. Хотел показать, что его в этот лагерь привел не тамплиер, что ему плевать на дела отца… Что ему этот чужой предатель, если своих забот хватает? Какой идиот! Это детское поведение, по-другому и не скажешь. Да, сейчас каждый день умирают люди, но когда понимаешь, что мог бы что-то сделать, но не сделал, когда умирает тот, кто хотел все изменить к лучшему, кто помогал, становится максимально паршиво. Адамс хлопает его по плечу и направляет свою лошадь ниже по дороге, оставив наедине с мыслями, которые, как зараза съедают сознание. В поместье ассасин добирается уже ночью, заводит лошадь в стойло и с тяжелым вздохом идет к дому. С улицы замечает свет в окне спальни Ахиллеса, странно, что он не спит, но Коннор не планирует подниматься к нему, настроение совсем не то, чтобы вести диалоги с наставником. Он спускается в подвал, через тайную дверь. Подходит к стене с портретами тамплиеров и хмурым взглядом сверлит лицо отца. - С кем ты расправился сегодня? – Раздается за спиной голос. Иногда Ахиллес двигается так бесшумно, что, кажется, что в его ноги вернулась былая сила. Ведь ни одна половица не скрипнула. Хотя возможно дело в том, что мысли слишком погрузили во мрак, а груз ответственности все сильнее давит на плечи. - Никого. Я помогал Вашингтону сегодня. – Вряд ли он сможет рассказать о произошедшем и том, что тяготит. Дэвенпорт точно будет разочарован, что возможность убить магистра тамплиеров была упущена. - Ох, Коннор, ты занимаешься совсем не тем, чем нужно. Ассасин хмурится и оборачивается к Ахиллесу, который уже подошел к нему, бросая взгляд на портреты. Не понимает этих слов, ведь он борется, а не сидит, сложа руки, смотря, как Британия пытается подавить, уничтожить восстание, а Хэйтем пользуется появившимися возможностями и слабостями каждой из сторон. - Не тем? Эта революция важна. Для всей страны важна, Ахиллес. Отец пытается продвинуть Ли на место Джорджа. Сделать его главным, взять все под контроль, а тогда они станут главными в этой стране. Нам это надо? Мы ведь с этим и боремся! - Твоя цель тамплиеры. Если они умрут, то и об исходе революции рассуждать не придется. Без твоего отца Ли растеряется, уж слишком ведомый. Он станет слабее, и убить его не составит труда, а дальше пусть Вашингтон делает, что хочет… Пойми! Победив в революции, ты не избавишься от них, они запустят свои корни в любую почву и вылезут в самый неожиданный момент. За каждым словом, улыбкой - обман. Не забывайся. Коннор резко вдыхает и отворачивается, складывая руки на груди. Они настолько по-разному смотрят на всю ситуацию, что хочется что-то сломать. Росток надежды, что они с отцом могли бы действовать вместе, слаб, потому что все, что делает и говорит Кенуэй, подрывает доверие, которого и так крупицы, вечное напоминание Дэвенпорта, что магистр должен умереть, тоже не прибавляет уверенности и сил. - Если бы Вашингтон знал про тамплиеров, знал их имена, все их планы… Было бы легче. – Тихо говорит, сверля взглядом уже портрет Чарльза. Вот кого хочется убить в первую очередь. Может отец пойдет на диалог, на примирение, если останется один? Может они смогут пойти рука об руку навстречу лучшему миру? Как громко наставник будет смеяться, если он озвучит эти вопросы? - Тогда ему придется узнать и о нас! - И что плохого в этом? По затылку прилетает меткий удар клюшкой. Коннор шипит и трет голову, смотря на наставника, который выглядит максимально недовольным. - Ты все забыл? Все, чему я тебя учил, забыл кредо? Не вздумай рассказать Вашингтону о них или о нас. Мы не клуб любителей наблюдения за птицами, о котором надо знать всем! В ответ тишина. Радунхагейду лишь тяжело вздыхает, чувствуя ужасную усталость, его прямо тянет к земле. Сегодня случилось и слишком мало и слишком много одновременно, ему есть над чем подумать.