Приручая дьявола

      Треклятое Гнездо, к сожалению, не сгорело за то время, что Натаниэль отсутствовал. Заглушив мотор своего "Порше", подаренного дядей на шестнадцатилетие, парень вышел из машины и двинулся к неприметной железной двери. Желание покурить было невероятно велико, но, к сожалению, сигареты закончились десять миль назад, а остальные пачки лежали в комнате в недрах замка Эвермор. Насвистывая приставучую песенку, услышанную недавно по радио, Нат неторопливо спускался вниз, игнорируя боль в ребрах, которая осталась после того, как один из громил знатно припечатал его к стенке. Хотя… его испуг, когда Веснински вонзил нож ему прямо в подбородок левой рукой, определенно стоил того.       Спустившись наконец на свой этаж, Нат хотел было уже завалиться к себе в комнату и уснуть самым крепким сном, как вдруг услышал приглушенный вскрик из соседней комнаты. Может, он бы и проигнорировал это, мало ли кого решил помучать перед сном Рико, но он узнал голос. Голос своего брата. Сорвавшись с места, дьявол Эвермора ворвался в соседнюю дверь и замер на пороге. Искренний ужас пробежал по его спине.       Кевин лежал на полу, в его рту был импровизированный кляп, тогда как Рико стоял ногой на кровоточащей ведущей руке своего названного брата, хищно скалясь. Вырывающегося Жана держали еще двое воронов в другом конце комнаты. Кевин скулил и безмолвно плакал в агонии, но даже не мог заставить себя пошевелиться. Когда дверь распахнулась, все взгляды тут же были устремлены на третьего номера команды. — А-а-а-а-а, — сладко протянул Рико, — Нат, вот ты и вернулся. А мы тут рассказываем Кевину…       Договорить он не успел, потому что, сорвавшись с места, Веснински впечатал его в стену, приставив нож к глотке, из которой вырвался безумный смех. — Тише, мы же играем, ещё… — Ты окончательно спятил?! — зашипел Натаниэль. — Это его ведущая рука! — В этом и прелесть, а то наш с тобой дорогой братец решил, что он тут лучше всех. — Он лишь делал то, что ты говорил! — выкрикнул Моро, не прекращая предпринимать попытки вырваться. — Отпустили его и исчезли, — прохрипел Натаниэль. Вороны дернулись, замерли, а потом поспешили отпустить Жана, выполняя приказ. — На этот раз ты зашел слишком далеко… — И что ты сделаешь? М? Дьявол Эвермора? Так я твой хозяин! — Ошибаешься, — Веснински криво усмехнулся. — Ты мне не хозяин. Ты моя головная боль, которую я вынужден терпеть уже много лет. — Ты, — голос Рико предательски дрогнул, когда он увидел безумный блеск в глазах третьего номера, — ты поклялся защищать меня. — Нет, — Нат недовольно цокнул языком, — не было такого. Освежи свою память. Мне сказали защищать тебя. Обещания не было. — Ты не посмеешь… — Жан, — голос Натаниэля звенел от напряжения, — тащи Кева к врачу. Ему должны оказать помощь. Скажи, что это приказ нашего принца, — потрескавшиеся губы третьего номера растянулись в оскале. Точно таком же, что был у его отца. — Собери его вещи и ждите меня в машине. — Нат… — Я сказал, ждите там, когда Кев будет в норме! — рявкнул он. — Думаешь, можешь командовать? Думаешь, это сойдет тебе с рук, а, дьявол? — хрипя, рассмеялся Рико, следивший за тем, как четвертый номер поднимает на себе Дэя и выводит из комнаты, тогда как к его собственному горлу прижимается нож. — Вы мои. Наши. — Ты явно кое-чего так и не понял, Рико, — Веснински медленно приблизился к лицу Мориямы так, чтобы их разделяли лишь жалкие сантиметры. — Ты можешь играть и развлекаться другими, но трогать моё, — он недовольно покачал головой. — Ты знал это правило, но решил им пренебречь. Я терпел. Очень долго. Но ты перешел границу. И ты поплатишься за это. — Ты лишь цепной пес моей семьи! — И ты подошёл слишком близко.       Натаниэль с силой надавил на бледную кожу Мориямы, с наслаждением наблюдая за побежавшей по шее алой кровью. Шрам точно останется… И этого было достаточно. Пока что. Оттолкнув от себя мерзость, Веснински вышел из комнаты, на ходу вынимая из кармана телефон, держа путь в единственное место здесь, где его не могли услышать. Поднявшись на крышу и шумно втянув холодный воздух, Натаниэль набрал номер. Ждать пришлось не так долго. — Возникли какие-то затруднения? — холодный голос Ичиро резанул по ушам. — Возникли затруднения с твоим младшим братом, — выплюнул Веснински, ничуть не сдерживая презрения к Рико. — Он сломал Кевину ведущую руку в нескольких местах. Вероятно, он больше не сможет играть. — Тогда… — Сейчас я говорю! — рявкнул Натаниэль, явно удивив подобным тоном их обоих. — Он сломал жизнь моему брату. Я забираю его. Сегодня же он покинет Гнездо. — И куда ты денешь своего калеку? — в голосе японца проскользнул интерес. — Уж извини, но вынужден напомнить, Нат, что вы все — собственность нашей семьи… — И ваша же семья в лице Рико сломала эту собственность, — хмыкнул парень. — Я лишь забочусь о том, чтобы обеспечить ему достойное место на свалке, — что-то внутри рыкнуло от мерзости этих слов, но исправлять себя Веснински был не намерен. — Кевина Дэя, каким его знали, больше не существует. И я забираю его осколки. — И ты хочешь, чтобы я просто позволил этому случиться? — Это вина Рико. С ним и разбирайся. И советую донести до него мысль, что ломать и почти убивать лучших игроков поколения — дорогое развлечение для семьи. — Возможно, ты прав, — задумчиво протянул Ичиро. — Что конкретно с рукой? — Открытый перелом, слишком много крови… Хорошо, если он вообще сможет ей шевелить. Не представляю, чтобы человек восстановился после такого. — От тебя это звучит в два раза правдоподобнее, — криво усмехнулся Ичиро. — Ладно, забирай своего непутевого брата куда хочешь. Я разорву его контракт в ближайшие часы. Что до Рико… я скажу тренеру поговорить с ним. У тебя есть сутки на то, чтобы решить этот вопрос. — Двое суток. И Жан едет со мной. — Один день и Моро. — Идёт.       Натаниэль сбросил вызов и выдохнул, чувствуя, как дрожь бьет всё его тело от мысли о том, что он не смог сберечь брата. Чёрт, он ведь обещал! От отчаяния и бессилия хотелось рвать на голове волосы. Что ж, всё, что он мог сделать теперь — найти место, где Кевин будет в безопасности, чтобы потом… он постарается вырвать свободу и себе с Жаном. Он ещё не знал как, но оставлять Дэя одного Веснински был не намерен. Один раз он уже поплатился за это, а оставаться в Гнезде самому… Может, его Рико и не тронет, боясь ножей, но это не значит, что Моро будет в безопасности, а Нату слишком часто приходилось уезжать по работе, чтобы следить за вторым своим братом круглосуточно.       Выдохнув, парень посмотрел на время. У него осталось 23 часа и 57 минут, чтобы доставить Кевина в безопасность. И Веснински знал лишь одно подходящее место.       Он сам собрал немногочисленные вещи Кевина, чтобы Жан случайно не попал под руку Рико, который делил с Дэем комнату, а потом поспешил наверх, к свободе, к братьям, которые уже ждали его у машины. Кевина положили на заднее сидение, а Моро сел спереди. Сорвавшись с места, машина умчалась в ночь, нарушая все возможные и невозможные правила дорожного движения. Сейчас у Натаниэля не было времени на такие мелочи, как штрафы. Бросив: «Рассказывай» — рыжий принялся слушать сбивчивую историю Жана о том, что произошло.       Это была обычная дополнительная тренировка, какую нередко устраивали король и его свита, только в этот раз Рико решил сыграть один на один с Кевином, приказав не сдерживаться, и Дэй, забыв о том, что его дьявола-хранителя нет рядом, поступил именно так, как ему и сказали. Будь рядом Нат, он бы оттолкнул Рико, смог защитить, остановил бы это безумие, но его не было. И поэтому, стоило Кевину и Жану спуститься в комнату, как их скрутили другие вороны, которыми командовал Рико. Моро оттащили в сторону, а Дэя повалили на пол, положив ведущую руку на книги, чтобы уже через секунду на нее наступил Морияма, ломая кости, а потом ножом рисуя витиеватые рисунки от тех мест, где дробленая кость порвала нежную кожу… — Что сказал врач? — хрипло спросил Натаниэль. — Открытый перелом, часть кости раздроблена.       И они оба прекрасно знали, что это значит. Больше Кевин не сыграет. Не в этом сезоне и, вероятно, никогда больше. От осознания этого хотелось выть, но Веснински только коротко кивнул. Он ведь не мог вернуться в прошлое и перерезать глотку Морияме прежде, чем тот шагнёт на руку Кевину? Нет. Прошлое не изменить, но вот будущее… — Куда мы едем? — хрипло спросил Кевин с заднего сиденья, стоило ему открыть глаза и понять, что он в машине с братьями. — Нат… — В безопасное место, где ты сможешь восстановиться. Спи.

***

      Когда они остановились у нужного дома, солнце уже начало подниматься над горизонтом, но сна не было ни в одном глазу. Точнее у Ната. Он привык не спать сутками, а потом довольствоваться жалкими часами отдыха. Заглушив мотор, парень беззвучно выскользнул из машины и прикрыл дверь, даже не закрывая ее. Натянув на лицо самую приветливую из своих улыбок, он постучал в дверь. Минута. Ещё раз. Он уже собирался стучать в третий раз, когда дверь наконец-то открыл тренер лисов. Он выглядел заспанным и уставшим. Что ж, Веснински не обладал такой ненужной вещью, как совесть. — Пацан, ты чего тут… — взгляд мужчины упал на чернильную тройку. — Натаниэль Веснински. — Вижу, слава бежит впереди меня, — усмехнулся он. — Дэвид Ваймак, у меня к вам деловое предложение. Не пропустите? — Нет. — Не люблю говорить на пороге, — всё так же приветливо улыбаясь, продолжил уговаривать Натаниэль. — Да и примета не самая лучшая. — Ты не понимаешь слово «нет»? — послышалось откуда-то изнутри. О, Натаниэль прекрасно знал этот голос. Слышал, когда они с Рико и Кевином подъехали к школе Миньярда, желая предложить ему стать частью воронов. — Если ты помнишь, а я знаю, что ты прекрасно всё помнишь, я лучше других понимаю это слово, только вот сейчас другая история, — Веснински все еще не видел Эндрю за спиной Ваймака, но прекрасно знал, что тот тоже узнал его. — Знаю, что вам нужен нападающий, — снова обратился к тренеру он. — У меня есть один, пусть и побитый. Вас это никогда не смущало. Поэтому я повторю свой вопрос. Я могу войти?       Вместо ответа Ваймак чуть отошёл в сторону, пропуская ворона внутрь, где его уже встречал Эндрю Миньярд со своей извечной ухмылкой на лице и ножом, вертящимся между пальцами. Если других это и могло бы напугать, то Нат лишь криво усмехнулся и, отсалютовав парню, которого видел лишь раз в жизни, двинулся в гостиную, где — о чудо! — нашел уже открытую бутылку виски. Не желая отказывать себе в удовольствии, Веснински сделал жадный глоток прямо из горла. — А я думал, мои ребята наглые, — присвистнул Ваймак, идя следом. — Поверьте, я наглее всех их вместе взятых, — Натаниэль тяжело вздохнул, а от его улыбки не осталось и следа. — Сначала я скажу всё, что хочу, потом вы ответите, а после выскажется Эндрю. Да, я знаю, как его зовут. Да, ты можешь попытаться меня убить, но, нет, у тебя не получится, даже если ты очень захочешь. Да, мы можем проверить, но только после этого разговора.       Нож замер в пальцах Миньярда, а улыбка стала шире. Он не сказал ни слова, но этот ворон понял его, казалось, по одной фразе. Это было… интересно. Определённо интересно, ведь почти никто не понимал его, даже когда он говорил. Что ж, возможно, за это стоит дать птенчику открыть свой умный рот? — Тогда начинай. — Сегодня произошел инцидент, в результате которого Кевину Дэю сломали его ведущую руку. Если он захочет, он сам расскажет вам, как это произошло. Я вывез его из Гнезда, а его контракт с воронами уже расторгнут. Он свободен. Сейчас он сломлен, но в его голове огромная гора знаний, а в сердце безмерная страсть и любовь к этому спорту. Он поможет лисам подняться с колен и сделает из вас превосходную команду. При должном уходе и мотивации, он снова возьмёт клюшку в руку, хоть и правую. Боюсь, сам я проконтролировать это не смогу, все-таки буду в Эверморе, но, уверен, вам хватит ума найти к нему подход и дать волшебного пенделя. Советую брать. — Ты сам сказал, что левая рука сломана. На кой хер он нам сдался? — усмехнулся Миньярд, приближаясь. — А ты, видно, плохо услышал меня. Правую руку ему не оторвали и, в отличие от тебя, у него есть желание играть. Безумное. Он отдаст свою жизнь за возможность выйти на поле. И я уверен, что он это сделает. Для воронов он безвозвратно сломан. Но как по мне, — Натаниэль перевел взгляд на тренера, — всё имеет право на жизнь. Сломанное или нет. Решать только Кевину. Но, думаю, он вцепится в возможность мертвой хваткой. — И где же сам подбитый птенчик? — пропел Эндрю. — Или ты решил помотаться туда-сюда только чтобы поболтать? — Он в моей машине. И, да, ради него я бы приехал просто поболтать, только вот там оставить я его не мог. Тренер, что скажете? Возьмёте моего брата к себе? — Эндрю, он может нам пригодиться, и ты это знаешь, — словно спиной, почувствовав неодобрительный взгляд Миньярда, глухо сказал Ваймак. — Пригодится, — эхом отозвался блондин. — Он калека. — Все мы калеки в том или ином смысле этого слова, — Натаниэль уверенно шагнул к парню. — Посмотри мне в глаза и скажи, что я вру. Что делаю это ради чего-то, кроме как заботы о брате, Миньярд.       Эндрю несколько секунд смотрел на него пустым взглядом, а потом дёрнул за подбородок на себя, вынуждая наклониться. Нат вздрогнул от непрошеного прикосновения, но подчинился, уверенно глядя в раскалённые, обострившиеся карие глаза напротив. Не отрываясь, они смотрели друг другу в глаза в безмолвном диалоге, пока на губах Миньярда не растянулась хищная ухмылка. Казалось, он и правда умел читать мысли, ведь иначе Нат никак не мог объяснить следующую фразу: — Рико явно зря растоптал свой второй номер. — Как ты понял? — не удержался от вопроса Веснински. — Ты прав, я помню, как вы приехали тогда за мной. И уверен, единственные, кто мог причинить вред Дэю — ты и Морияма. И ты, — он больно ткнул Ната в грудь, — никогда бы не причинил этому принцу вред. Даже тогда ты встал на защиту нашего раненого птенца. — Нашего? — Ваймак неуверенно наблюдал за этими двумя, уже придумывая тысячу и одну отговорку для нового голкипера, который уже показал, что именно он будет устанавливать свои правила в команде. — Вы ведь хотели взять его. Так берите! — Эндрю вальяжно отошел чуть назад, неотрывно глядя в пронзительные голубые глаза. — А вот с тобой мы еще поболтаем, Веснински… — На всякий случай, — протянул Нат, так же продолжая смотреть на голкипера, — готовы будете принять еще двух игроков? Это не точно, но посмею надеяться, что это произойдет. Один защитник и один… — он задумался, — тот, что будет вам нужен. — Зависит от… — Я и Моро, — выпалил парень, и гостиная тут же наполнилась хохотом Миньярда. — Что ты затеял, парень? — Ваймак повернул Ната к себе за плечо, отрывая его взгляд от Эндрю. — Вы же… свита Рико, уж прости. — Не прощу. Я, Кевин и Жан — семья, и я сделаю всё, чтобы они оказались в безопасности. В Гнезде Жану не жить. Не теперь, когда я спас Кевина и забрал его. Знаю, до начала сезона всего ничего, но я постараюсь сделать всё быстро. Он отличный защитник. — Ты не сказал про себя. Что будет с тобой? — Может, помру, — безразлично пожал плечами Нат, словно это было ерундой. — Ещё не знаю. Но я хочу, чтобы вы позаботились о них. Это возможно? — Да, — уверенно ответил Ваймак, хоть на его лице и читалась неподдельная тревога. — Тащи сюда своего брата. Общага откроется только через неделю, пока поживёт со мной.       Кивнув, Натаниэль выскользнул из квартиры, но уже через пару минут вернулся с братьями. Кевин еле стоял на ногах, все еще будучи на грани сознания, тогда как его рука просто была замотана в какие-то грязные тряпки. Казалось, его предплечье обработал не профессиональный врач, а какой-то любитель. Но это было лучше, чем ничего, а сам Веснински им заняться на тот момент не мог. Важна была каждая секунда…       Со сдавленным вскриком Кевин опустился на диван, прикрыв глаза, тогда как Ваймак уже схватился за телефон, набирая чей-то номер, а Жан был рядом, шепча что-то на французском. Неподвижен остался только Эндрю, задумчиво наблюдавший за представшей перед ним картиной. Только поймав взгляд Ната, Миньярд кивнул ему в сторону выхода и, не дожидаясь ответа, двинулся на улицу.       Солнце уже встало, хоть и не поднялось слишком высоко. Поморщившись от слишком яркого света, Эндрю вытащил из кармана ненавистные таблетки и проглотил одну, уже прекрасно зная, что через добрые десять минут почувствует, как его накрывает волной этой дряни. Но какой у него выход? Усмехнувшись, Миньярд запрокинул голову, глотая эту гадость. — Они тебя уничтожают, — хмыкнул Нат у него за спиной. — Какой ужас, — наигранно грустно протянул Эндрю. — Пойду поплачу. — Ты хотел поговорить. Я тебя слушаю. — Это я тебя слушаю. Если хочешь, чтобы твои дети остались здесь, рассказывай. Всё. И не советую врать. — Так интересна моя биография? — не удержался от ухмылки Веснински, вытаскивая из кармана пачку сигарет и прикуривая. Он даже не дрогнул, когда ловкие пальцы голкипера обворовали его. — Вороны. Гнездо. Почему сбежали от того, кого на всю страну обзывали братом. — Вороны — ёбаный пиздец, который хер разобьешь на поле. Гнездо — ад под землей, где пытки — милая обыденность, а братом мы его называли потому, что к спинам Кева и Жана был приставлен нож. Ещё вопросы? — Нат! — от отрывистого крика Жана откуда-то изнутри Веснински вздрогнул и, отбросив сигарету, бросился туда.       Эндрю остался стоять на крыльце курить, задумчиво глядя на то, как сизый дым растворяется в воздухе. Чем-то его мысли были похожи на этот дым. Такие же нечёткие и неясные даже ему самому. И всё из-за этих долбаных таблеток. А теперь в его скучную и однообразную жизнь вновь ворвался этот Натаниэль Веснински. Нет, в тот раз он, конечно, тоже был замечен. В отличие от того же Дэя он не был тенью. Не был надменным и горделивым, как Рико. Нет. Натаниэль походил на хищное животное, которое и само прекрасно знает, кто здесь главный. Он с интересом осматривал Миньярда, но подходить не спешил, как не спешил и открывать свой рот. Только после приказа Мориямы он расплылся в ухмылке и сказал фразу, которая еще неделю сидела в голове Эндрю: «Такие нам не пригодятся, я тебе это уже говорил. Он не поддастся ничьей дрессировке и не сделает ничего, что его будут заставлять делать. Он скажет «нет». Оставь его уже в покое, Рико». И Рико оставил. Как ни странно, он подчинился, садясь в машину, тогда как Натаниэль продолжал стоять, прислонившись к капоту машины, докуривая сигарету и рассматривая Миньярда перед собой. Сейчас же, вспоминая покрытую тряпками руку Кевина, вспоминая его отрывистые фразы об Эверморе… Эндрю думал, а чего же ему удалось избежать? И почему Натаниэль тогда даже не попытался настоять на ином решении? Он ведь мог…