Приручая дьявола

— Ты хотя бы понимаешь, о чем просишь? — Ичиро неверяще смотрел на мальчишку перед собой, который внаглую развалился в кресле. — Нат, скажи честно, ты спятил? — Нет. — Ладно, Дэй, черт с ним, но я не могу отпустить тебя и Жана! Даже если захочу, пойми! Это невозможно! — Значит, придумаем вариант, где это возможно, — безразлично пожал плечами Веснински. — Ты же всегда отдаешь мне дела, где «это невозможно». Я хоть раз тебя подвёл? — Сезон уже начался. — И? — У меня нет такой власти. — А если я дам её тебе? Ты отпустишь меня? Насовсем? — Что? — Ичиро резко повернулся к мальчишке, который, да простит его господь, уже умудрился стать чуть ли не другом. — Я дам тебе необходимую власть. Тогда ты отпустишь меня с концами? — от волнения Нат аж наклонился вперёд, растеряв всю свою расслабленную позу. — За Жана заплачу какой-нибудь мёртвой шишкой, которую прикончить — сродни самоубийству, — небрежно и торопливо махнул рукой рыжий. — Ты точно спятил… Но мы обговорим все возможные варианты развития событий.

***

      Натаниэль вышел из кабинета Ичиро только спустя три часа, тогда как Жан покорно ждал его в машине. Прошло три месяца с того момента, как они оставили Дэя в Пальметто и… это были худшие три месяца в жизни Моро, как бы Веснински ни старался уберечь его от Рико и воронов. Младший Морияма отлично усвоил урок, он не делал ничего, что не смог бы пережить Жан, но… лучше бы он убил его. И Натаниэль чувствовал, что ещё чуть-чуть и грань будет пройдена, Жан сломается, огонь в глазах потухнет, плечи сгорбятся, страх завладеет его телом, а он сам потеряет брата безвозвратно. Пусть дьявол Эвермора и был сильным бойцом, но даже он не мог сделать ничего против семи человек, приставивших к нему ножи и приковавших его к кровати, чтобы он смотрел. И он смотрел. Как Жана режут и бьют, как его топят и оставляют на теле ожоги. Как его насилуют и рвут на части. Он рычал, рвался к брату, в мясо сдирая запястья, но все было бесполезно. Он мог только смотреть. Разговор с Ичиро и их кое-какое соглашение было лучшим, что случилось за последние месяцы. Жан уже сейчас может бежать, а Нат… чёрт с ним, выкарабкается, когда получится. — Ты готов увидеться с нашим братом, багет? — Нат хитро улыбнулся, глядя на то, как удивление растекается по бледному лицу, а в глазах загорается надежда. — Ты… — Пора вытаскивать наши задницы из этого ада.       Жан несколько секунд смотрел на него, а потом крепко обнял, не скрывая нервного смеха и крохотной слезы, скатившейся по щеке. Нат не возражал. Он крепко прижимал брата к себе, чувствуя его дрожь, хоть и делал это с осторожностью, помня о каждой ране и ушибе. Что ж, это меньшее, что он мог сделать после всего, что Моро пришлось пережить за последние месяцы…       До Пальметто они добрались только глубокой ночью. Они ехали в сторону общежития, когда заметили на парковке рядом со стадионом дорогую машину, и Нат тут же свернул туда. Он знал только одного одержимого экси игрока, который в столь поздний час наведался бы на корт, правда, чья это машина, Веснински не знал, что приподняло в его груди лёгкое любопытство. Тенью вороны проскользнули по парковке к двери стадиона, а потом и внутрь. Беззвучно они двигались по коридорам, идя на звук мяча, отскакивавшего от стен. Нат как раз вышел на свет, когда заметил на периферии своего зрения движение. Он повернулся как раз вовремя, чтобы рукой перехватить полетевший в него нож. Сталь больно врезалась в грубую мозолистую кожу ладони, но парень даже не обратил на это внимание, как не обратил внимание и на подавившегося воздухом Жана у себя за спиной. Нат смотрел туда, откуда прилетел нож. Блондин стоял на приличном расстоянии, но даже отсюда рыжий мог видеть его маниакальную ухмылку. Что интересовало Веснински куда больше, чем эта дурацкая железка в его руке — почему Эндрю согласился привезти Кевина на корт ночью? Почему сидит здесь вместо того, чтобы спать. — И тебе привет, — Натаниэль ловко убрал нож Миньярда к себе под одежду, словно это была его собственность. — Негоже встречать таких желанных гостей попыткой убийства. А если бы ты попал? — На один кусок дерьма в мире меньше, — безразлично пожал плечами голкипер, лениво спускаясь вниз. — Что вы здесь забыли? — Приехали навестить брата, — Эндрю вскинул бровь, явно выказывая свое неверие, поэтому Веснински все же продолжил, — и я говорил, что, возможно, привезу вам защитника. Я привез. — Как? — На машине. — Ты понял вопрос. — А, ты об этом, — протянул Натаниэль, не упуская возможности хоть капельку побесить блондина. — Так это не твоя забота. — Моя, если это будет угрожать моей семье, — процедил Эндрю, подходя вплотную. — Это будет угрожать им? — Возможно, — наконец вздохнул рыжий, но взгляда не отвел. — Врать я тебе не намерен. Но предлагаю поступить проще. Поговорить, когда эти двое, — он указал на Жана за своей спиной и Кевина, который на поле продолжал с остервенением расстреливать ворота правой рукой, — уснут крепким сном. С ними будет проблематичнее. — Нат! — Багет, не лезь, тебе вообще прописаны покой и забота. Так что? — Нож, — Эндрю требовательно протянул руку в безмолвном согласии на сделку. — То, что в моей крови, по праву моё, — хмыкнул третий номер, а потом усмехнулся, — но не могу же я отбирать что-то и не давать взамен, — он выудил незнакомый нож из-под одежды и вложил в протянутую ладонь. — Смотри, не потеряй. Он мне слишком нравится. — Он не мой. — И? — Да ты псих, — губы Эндрю скривились в ухмылке, а ловкие пальцы тут же убрали новый нож под повязки. — Ты только понял? — Нат хитро улыбнулся, сверкнув голубыми глазами, но уже через секунду отвернулся, чтобы со всей силы ударить кулаком по оргстеклу.       Кевин вздрогнул, резко оборачиваясь, а потом клюшка выпала из его рук, от чего на губах Жана и Ната растянулись широкие улыбки. Не прошло и нескольких секунд, как Дэй сорвался с места и бросился к братьям. Если бы не дверь, которую ему нужно было открыть, чтобы добраться до них, нападающий точно снес бы их, как ураган. Схватив Жана, Кевин стиснул его в объятьях, но, услышав приглушенный стон, тут же отпрянул, испуганно глядя на брата. — Что?.. — Жить буду, — отмахнулся Моро. — Встречай своего старого нового защитника, — Веснински шагнул к брату и сжал его в объятьях. — Я не позволю этому повториться. Я вытащил вас оттуда с концами. — А ты? — Кевин отстранился, с нескрываемым волнением осматривая рыжего. — Во что ты влез, грёбаный мученик? — Ты преувеличиваешь мои склонности к самопожертвованию, — рассмеялся Натаниэль. — Главное, что вы будете свободны от этого дерьма, верно? — Нат… — Это был риторический вопрос, багет, — оборвал его Веснински, а всё веселье пропало из его глаз. — Как справляешься правой рукой? — Пока на поле не выхожу, да и на ворота кое-кто вставать не хочет, — Кевин неодобрительно глянул на Миньярда. — Значит, проверим завтра. У меня есть пара дней… — Стой. Ты сказал, что «пора вытаскивать наши задницы из этого ада», — Жан нахмурился, а в его глазах проскользнуло осуждение. — Ты не останешься? — Не сегодня, но, думаю, скоро приеду. — Потребуйте от него точную дату, — все трое воронов резко обернулись на голос. Эндрю сидел неподалеку, подтянув колени к груди и скучающе наблюдал за развернувшейся сценой. — Нат, поехали в общагу, завтра поговорите с Ваймаком и… — Жан, — Веснински подбросил ключи от машины, перекидывая их брату, — поезжайте без нас. — Ты уже решаешь всё за всех? — поинтересовался Миньярд. — Привычка. Есть другие предложения? — Ты пойдешь до общаги пешком. Я тебя не повезу. — Не проблема. Незачем Жану и Кевину ждать мою болтливую задницу. Идите спать. — Мы пешком, — качнул головой Дэй, вынуждая четвертого вернуть ключи рыжему. — Не убейте друг друга. — Это уже как пойдёт, — хором ответили парни, неотрывно глядя друг на друга.       Они дождались, когда оба бывших ворона покинут корт, но говорить не спешили, изучая друг друга взглядами. Два хищника узнали друг друга и теперь, не двигаясь, ходили кругами, готовые нападать. И никто не намеревался сдаваться.       Наконец, поднявшись на ноги, Эндрю кивнул в сторону выхода, прекрасно зная, что Веснински последует за ним. И Нат оценил это. Оценил то, что Миньярд пошёл первым, сознательно оставляя его самого у себя за спиной. Он видел достаточно, чтобы понимать — если Нат захочет, то с легкостью нападёт, но он дал ему шанс не делать этого.       Выйдя на воздух, в тишине они преодолели парковку и забрались на капоты своих машин, припаркованных друг напротив друга. Эндрю скользнул взглядом по машине перед собой, отмечая, что всё-таки у этого рыжего придурка отличный вкус не только в одежде. Снова подняв глаза на парня напротив, Миньярд решил прикинуть, сколько у него ножей, но… он не видел ничего под черной мешковатой одеждой. А потом он снова посмотрел в эти слишком яркие и внимательные пронзительные льдисто-голубые глаза. Натаниэль видел, что он изучает его, но не имел ничего против, терпеливо ждал, давая ему столько времени, сколько было нужно. Эндрю почувствовал приступ тошноты. Он давно не принимал таблетки, черт бы их подрал… — Как ты вытащил вашу золотую троицу из Гнезда? От вас обычные игроки уйти не могут, а вы сама свита короля. — Скажем так… — Правду, Веснински, а не отговорки, а иначе я превращу жизнь твоих братьев в ад.       Натаниэль дернулся, а его глаза хищно сверкнули. Такие угрозы явно были ему не по душе. Судя по тому, что Эндрю видел, угрожай он самому рыжему, все было бы в порядке, но вот угрожать его драгоценным братьям… Это было любопытно. Весьма любопытно. Он скользнул взглядом по порезанной ладони третьего номера, отмечая, что кровь все еще идёт, он лишь обтирал руку об собственную одежду, когда её становилось слишком много. — Так дела не делаются. Ты хочешь, чтобы я выложил тебе всю подноготную, а что взамен? — Твои братья будут живы. — Куда проще будет просто убить тебя, — совершенно серьёзно ответил Натаниэль. — Давай сыграем? Правда за правду. У меня тоже есть к тебе вопросы. — Как ты вытащил вашу золотую троицу из воронов? — через минуту раздумий повторил свой вопрос Эндрю, соглашаясь на условия. — Заключил сделку с тем, кто стоит выше Рико и тренера, с тем, с кем, — он махнул рукой, — я работаю уже несколько лет. Если всё сработает так, как я хочу, мы не просто уйдём из воронов, но и станем по-настоящему свободными. — А если нет? — не удержался Миньярд. — Это уже второй вопрос подряд, — Натаниэль хитро улыбнулся, склонив голову к плечу. Достав пачку, он покрутил сигарету между пальцев, а потом прикурил, но саму упаковку так и не убрал, наоборот, кинул голкиперу. — Если нет, — он шумно выдохнул отравляющий дым из легких, — больше некому будет защищать моих братьев, некому будет останавливать Рико, некому будет… — он осёкся, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и явно скажет лишнего. — Прошлое нагонит меня и сожрёт, даже не подавившись, — парень стиснул зубы, отгоняя послышавшийся шёпот отца. — Теперь моя очередь. Почему согласился стать лисом? — Три контракта вместо одного, — нехотя ответил голкипер. — Ваймак взял моего брата и кузена. — Почему привёз Кевина ночью? Ты мог спать. Учитывая то, что я о тебе знаю, — Нат криво усмехнулся, — ты бы скорее прирезал его во сне, считая, что он подсадная утка и угрожает лисам. — У нас с ним… — Миньярд скривился, — сделка. И ты явно будешь в ярости. — В ярости? — Натаниэль гортанно рассмеялся. — Ну попытайся. Какую сделку вы заключили? — Я защищаю его, а он даёт мне повод оставаться в живых.       Эндрю прищурился, внимательно следя за реакцией Веснински в свете фонарных столбов, стараясь игнорировать головную боль и головокружение, которые лишь нарастали. Нат замер, потом медленно осмотрел парня перед собой, а его губы дрогнули в подобии улыбки, которую он поспешил скрыть сигаретой. Он долго не говорил, молча курил, выпуская сизый дым, пока наконец удовлетворенно не кивнул. — Отличная сделка. Кев сдержит свою часть. — Он не верит в твои силы. Считает, ты не сможешь его защитить. — Ты ведь уже знаешь ответ на вопрос, который хочешь задать, — опередил его рыжий. — Уверен, за эти месяцы Кев не раз нажирался водкой и трепал своим языком, как помелом. Ты знаешь, что произошло, почему и из-за кого. И мою роль в этой истории ты тоже знаешь. — Ты готов отпустить их обоих, — на лице Миньярда расцвела широкая неконтролируемая улыбка, которую он попытался стереть пальцами, но губы не поддались. — Грёбаный мученик. — Как насчет сделки со мной? Если я перейду к лисам, ты слезешь с этой ебаной хуйни. Я хочу поговорить с тобой, а не с хернёй в твоей крови, туманящей мозги. — О, конечно. Как только, так сразу. — В отличие от меня, ты ничего не знаешь о том, кто сидит напротив, — резко ответил Нат. — Я многое могу. Вопрос в том, хочешь ли ты слезть с них. — Ты не похож на главного благотворителя страны. В чём подвох? — У меня свои цели, — Эндрю вопросительно выгнул бровь, явно требуя конкретного ответа. — Этот год будет спокойным и тихим, насколько это возможно, но вот следующий, — он покачал головой. — Чувствую, начнется тотальный пиздец. И будет куда проще, если ты будешь чист. Не хочу тратить силы на кого-то, кроме братьев. — Мне не нужна нянька. — Я и не про тебя говорю. А про остальных лисов. Про твою семью. — И мы вернулись к главному вопросу. Это будет угрожать моей семье?

***

      Спать на мягком широком диване на протяжении добрых восьми часов не так плохо, особенно если ты привык к жёсткой кровати и лишь жалким 130 минутам, если повезёт. Но это не значит, что Нат не проснулся от первого же шороха на кухне, пусть он и не открыл глаз. Прислушавшись к ощущениям и вслушавшись, он медленно проанализировал, где находится и кто может быть в соседней комнате. Пальметто. Общага лисов. Он вне опасности. Сев, Веснински мимоходом провел рукой по собственному телу, проверяя, на месте ли все его ножи, хоть и знал, что проснулся бы от любого прикосновения. И всё же он делал так каждый раз. Долбаные привычки, не раз спасавшие жизнь.       Натянув кроссовки, бесшумной тенью Натаниэль скользнул в сторону кухни и, оставшись незамеченным, решил понаблюдать за развернувшейся перед ним картиной. За столом сидят двое, тогда как Кевин стоит перед кофеваркой. Догадаться, кто эта парочка, не так сложно. Один из парней — определенно не Эндрю, судя по взгляду и позе, а значит, его брат, как оказывается, близнец, — а второй, вероятнее всего, кузен. У него звонкий голос и искренний чистый смех. Близнец Эндрю — его отражение, но в то же время он совершенно другой. Это кажется Натаниэлю интересным, но вот разговор кузенов на немецком быстро привлекает его внимание: — Аарон, ты видел этого красавчика в гостиной? Господи, я бы отдал всё, чтобы он разделся! Ты видел его задницу?! — Блять, фу, — брат Эндрю поморщился. — Ты нормальный вообще? Ты хоть знаешь, кто он? — Удиви. — Ворон. Третий номер в свите короля. Начал бы интересоваться хоть чем-то, кроме порнухи… — Так он не только сексуальный красавец, так еще и опасный?! — присвистнул Ники. — Мамочка, я весь горю. Делай, что хочешь, но он мой! Я его… — Блять, завали свое хлебало! — Аарон зажал себе уши с таким видом, будто подобные слова и правда могли довести его до инфаркта. — Так и будешь там стоять или как? — усмехнулся Кевин на французском. Конечно, за эти годы он прекрасно научился чувствовать дьявола Эвермора даже спиной. Аарон и Ники вздрогнули от чужого голоса и языка, тут же уставившись на Дэя. — Ох, ты бы знал, какие планы этот несчастный строит касательно моей задницы, — протянул Нат, входя в комнату, заставляя парней снова вздрогнуть и тут же посмотреть на себя. — Ага. И при первой попытке осуществления этого плана ему вскроют глотку, — хмыкнул Кевин. — Тебе как обычно? — Будь так добр. — Блять, ну ты только послушай, как урчит его голос, когда он говорит по-французски, — страдальчески протянул Ники, скатываясь по спинке стула. — Разве это не охренительно?! — Может, сказать им, что ты знаешь языков эдак десять? — поинтересовался Кевин, протягивая брату кружку. — Только попробуй! Я хочу насладиться этим шоу, а потом видеть весь ужас на их лицах. — Садист. — Ты прекрасно знаешь, что нет, — наигранно непринужденно ответил Нат, однако его плечи предательски напряглись. Он мог быть жестоким, но он не садист, как его отец. — И, кстати, не удивляйся, когда мое поведение сильно изменится при лисах. — Господи, я сейчас кончу! — Не смей! — рявкнул Аарон, словно эта угроза Ники была реальна. — Эндрю, умоляю, заткни его! — Эндрю, скажи, что я могу его трахнуть! — в тон кузену воскликнул Хэммик, тут же привлекая внимание Ната и Кевина к безмолвной фигуре в черном в дверях. — Ты, конечно, можешь попытаться, — протянул Миньярд, так же поддерживая разговор на немецком, подходя к воронам и протягивая руку к пустой кружке на полке сверху, — но, вероятнее всего, он убьёт тебя быстрее, чем ты успеешь к нему прикоснуться.       Если бы Натаниэль не был собой, он бы точно не смог сдержать рвущуюся на свободу ухмылку, чем выдал бы себя с потрохами, но он был Натаниэлем Веснински, поэтому просто отпил глоток обжигающего кофе, искоса наблюдая за несколько дёргаными и резкими движениями Эндрю, которые говорили о том, что он уже принял таблетку. Нату так и хочется фыркнуть, когда Николас продолжает рассуждать о его фигуре, скрытой под одеждой и пятой точке, которая была так отчётливо видна во сне, когда он свернулся клубочком на диване, но тогда ему в голову приходит идея получше. Оттянув ворот, как бы давая всем понять, что ему жарко, парень, не говоря ни слова, стянул с себя тяжёлую чёрную толстовку, оставшись в одной кофте из тонкого материала, плотно прилегавшей к коже, под страдальческий стон Хеммика. Будто удивлённый такой реакцией, Нат глянул на Ники, а потом пожал плечами, мол, странно. Но он-то сам прекрасно знал, как люди реагируют на его фигуру. Накаченный торс, достаточно широкие плечи и крепкие руки. Всё-таки он был защитником, и пусть его преимуществом была скорость, он не брезговал и силовыми приёмами.       Конечно, он заметил, как по нему скользнул безразличный взгляд Миньярда. На секунду рыжий подумал, а не выдал ли этим своим действием свои навыки языков, но потом отбросил эту мысль. Даже если и так, пока что Эндрю оставит эту информацию при себе. — Умоляю, скажите, что он останется с нами! — Нет, — голос Эндрю был заглушён кружкой с кофе у его губ. — Но почему?! Ты не разрешил?.. — Нет.       Натаниэль подошёл к своей сумке, которую он оставил у дивана и выудил оттуда свои джинсы и кофту. Несколько комплектов запасной одежды всегда валялись в машине, и сейчас он был несказанно этому рад. Всё-таки хотелось бы принять душ и смыть с себя тяжесть последних дней. — Кев, можно принять душ? — крикнул он намеренно по-английски. Было что-то забавное в том, чтобы издеваться над Хеммиком, а заодно слышать страдальческие комментарии брата Эндрю. — Да, дверь с замком. Я дам полотенце.       Конечно, никто бы не обратил на подобный ответ особого внимания, но не Миньярд. Он метнул взгляд в сторону Дэя, словно тот только что взорвался. Нат был прав вчера, когда сказал, что, напиваясь, Кевин становился болтливее, чем тот же Ники, но вот про необходимость запираться в ванной тот никогда не говорил. Но Миньярд поспешил отогнать от себя эти мысли. Это не его дело. Его это не касается. Но почему-то он слишком отчётливо слышит, как закрываются и открываются двери, как щёлкает замок и шелестит вода в душе.       Когда Натаниэль снова появляется в комнате в белой кофте и светлых голубых джинсах, там собрались позавтракать уже все лисы и… на секунду в голове Миньярда происходит короткое замыкание, потому что тот, кого он видит — определённо не Натаниэль Веснински, с которым он говорил ночью, сидя на капоте машины. Изменились взгляд, мимика, казалось, даже голос. Мельком глянув на Дэя, он увидел, как на секунду на лице нападающего так же проскользнуло удивление, которое тут же исчезло. «Ага, значит это не обычная фишка?» — пронеслось в голове голкипера, пока он устроился в углу и начал наблюдать за новым шоу.       Нат широко и открыто улыбается, знакомится с лисами, треплет по волосам сонного Жана, шепча ему что-то на французском. Так и хотелось выплюнуть: «Ты кто, блять, такой?!» — но Эндрю лишь смотрел, запоминая всё и сразу. Вот Дэн удивлённо приподнимает брови, окидывая незнакомца оценивающим взглядом, тогда как Мэтт улыбается во весь рот. Вот Рене протягивает руку для рукопожатия. Сэт, как обычно, фыркает и отмахивается, что ничуть не волнует ворона, а Элисон сканирует мальчишку оценивающим и сладким взглядом, прежде чем кивнуть своим мыслям и игриво улыбнуться. Но Эндрю замечает кое-что ещё. Шрамы, которые выглядывают из-под кипенно белой кофты, когда Нат решает её одернуть. И в голове снова вспыхивает интерес. Что за шрамы? Откуда? Как он их получил? Эндрю видел Кевина, когда тот переодевался. Конечно, у него тоже были шрамы, но всего пара, как, наверное, и у многих других людей. Под одеждой Натаниэля же, судя по всему, скрывался целый холст из рубцовой кожи.       Отношение команды к Жану, который начал объяснять всем, как он здесь оказался и почему, Эндрю не особо и интересно, хоть и слушал историю краем уха. Куда внимательнее он следил за Натаниэлем. Оказавшись вне внимания, он встал в стороне, в противоположной части комнаты, и, скрестив руки на груди, зорким взглядом осматривал всех собравшихся. Он был внимателен. Чертовски внимателен, отмечая каждое резкое движение, каждое грубое слово, словно просчитывал, кто из этих людей мог причинить вред его братьям, которых он намеревался оставить здесь. Это было даже забавно, видеть, как он выныривает из тела того Ната, которого он хотел показать лисам, становясь… самим собой? Эндрю был не уверен, что то, что ему показывали — это то, кем он является на самом деле. — Вы не будете против, если я присоединюсь к тренировке? — снова нырнув под маску, спросил Веснински, привлекая всеобщее внимание. — Знаю, на меня нет формы и клюшки, но мне подойдёт что угодно. Кого вам не хватает? — Полагаю, вратаря, — закатил глаза Кевин. — Эндрю, ты ведь снова будешь плевать в потолок, утопая в своих глюках? — Захлопнись, — резко рявкнул по-французски Нат, от чего все в комнате вздрогнули. И только Эндрю чуть склонил голову к плечу, отмечая в памяти перевести всё то, что услышит после. — Мне освежить тебе память? — Нат… — Тогда закрой пасть, — Веснински пристально смотрел в изумрудные глаза брата, и только когда тот отдёрнул взгляд, вновь расслабился, натягивая приветливую улыбку. — Значит, буду вратарем, — он снова вернулся к английскому. — Эндрю, одолжишь свою клюшку? — Ты играешь явно на другой позиции. — Да, но и на воротах я стоял нередко, — открыто улыбаясь, ответил Нат. — Так разрешишь? — Да, — лисы резко перевели удивлённые взгляды на Миньярда, однако тот никак не отреагировал. Ему было правда, по-настоящему, интересно, что за чертовщина происходит и кто же этот Натаниэль.

***

      Он натянул на себя одежду Кевина, которая была ему чертовски велика, поэтому он сделал то, за что Дэй, несомненно, порвёт его в клочья. Выхватив нож, без особых усилий, Натаниэль отрезал длинные рукава и добрую половину штанов, превращая их в шорты. Когда же он вышел на поле, то тут же приковал к себе внимание всех лисов. Его руки почти до самых запястий были покрыты паутиной белесых шрамов. Эндрю, сидевший на полу и выполнявший упражнения, на мгновенье задержал на нём свой взгляд. Он определённо мог найти шрамы от ножей, ожоги, какие-то странные рваные раны… но, что удивляло, Натаниэль ничуть их не стеснялся, наоборот, шёл уверенно, словно это были его знаки отличия и гордость. «Он выжил после всего, тут есть, чем гордиться» — пронеслось в мыслях Миньярда. Но вот, что именно это всё, пока что было неясно.       Нат разминался отдельно от остальных, вместе с Кевином и Жаном. Они втроём определенно делали более сложные упражнения, но их дыхание даже не сбивалось. Только закончив, они присоединились к лисам, тогда как Веснински ушел в сторону, явно оценивая способности команды. Он то хмурился, то щурился, то усмехался, но молчал, не говоря ничего. Пока не пришло его время занять чужое место на воротах. Эндрю бросил ему клюшку и… Нат схватил её той самой рукой, которую порезал вчера, даже не морщась. Привык к боли? Не хочет показаться слабым? Выделывается? Вряд ли. Что-то подсказывало блондину, что Нату глубоко насрать на мнение окружающих.       Пока шла тренировочная игра, Эндрю сидел на трибунах, но он не отрывал глаз от поля, следя за человеком без номера. И он должен был признать, что Веснински справлялся весьма неплохо, а если учитывать то, что он не голкипер, то даже блестяще. Это заметили и лисы, и Ваймак. Но вот когда они начали причитать, что, будь у них такой голкипер, они бы давно выиграли чемпионат, Нат выдал очередную умную и колкую фразу: «У вас есть голкипер в разы лучше меня. Только вот проблема в том, что мячи попадают в ворота не потому, что голкипер плох, а потому что остальная команда допускает это. Вас много, а он один. Защищать ворота — задача всей команды, а не только его». Даже Ваймак на секунду опешил от того, как резко и раздражённо была брошена эта фраза. Нат не смотрел на Эндрю, не смотрел на Кевина или Жана. Он смотрел куда-то в пустоту перед собой, словно тонул в собственных мыслях, но из них его тут же выдернул звонок. Резкая музыка разорвала тишину, и Нат за мгновенье оказывается рядом с телефоном, лежавшим на скамье. — Да? -… — Ты чертовски не вовремя, Ичиро, — Эндрю заметил, как дернулись от этого имени Жан и Кевин. -… — Ты дал мне время, и я его использую. Не включай истерику. Цепь все ещё на месте. -… — Что? — Нат, кажется, побледнел на несколько тонов. — Такого не было в нашем уговоре, — зашипел он. — Ты знаешь, что моему слову можно верить, и!.. -… — Ладно. Да. Я скоро вернусь. -… — Издеваешься?! Это гребаный сезон! Рико порвёт меня на британский флаг! -… — Говори, что произошло, потому что я знаю, что ты мне что-то недоговариваешь. С чего такие резкие изменения? -… — Да в рот я ебал всю эту хуету! — рявкнул Натаниэль, стянув волосы на затылке. — Если я убью Рико, защищая себя… -… — Да. Я понял тебя. -… — Нет, не пойму и не войду в ситуацию. Сезон, не больше. Если снова решишь поменять условия, я не постыжусь позвонить Стюарту и втянуть его в это, а потом вспороть глотки каждому из вашей многоуважаемой семейки лично, ты меня понял? -… — О, уверен, он найдет, что сказать тебе. И обязательно донесет до твоего отца, как ты относишься к честным сделкам. -… — А ибо нефиг! -… — Да, да, понял я тебя. Собираюсь и еду обратно. Не выноси мне мозг, с этим прекрасно справляются и другие. Надеялся, хоть ты войдешь в мою ситуацию, — передразнил собеседника Натаниэль, после чего сбросил вызов. — Простите, но, судя по всему, больше задерживаться я здесь не смогу. — Ты не вернёшься в ближайшее время, да? — с искренней тоской и болью в голосе почти прошептал Жан. — Прости, багет, не судьба, — Нат горько усмехнулся, качая головой. — Но вы здесь. И вы в безопасности. Постарайтесь не влезать в дерьмо. Вряд ли я смогу вас из него вытащить.