Ангел и Демон

Каждый вечер, ровно в девять Дазай спускается на землю в поисках своего личного демона. Осаму знает, что тот снова не узнает его при встрече и пошлет куда подальше, но сдаваться не собирается, ведь рыжеволосый посланник ада стал таким из-за него. В тот день, когда Дазая убили, Чуя долго и безмолвно сидел на коленях у его остывающего тела. Никто, ни Кое, ни Мори даже не рискнули подойти к нему в этот момент. Все знали, что помочь Накахаре уже ничем не смогут, а в утешении он не нуждался. В конце-концов, Чуя поднялся с колен и направился прочь, бросив на Мори решительный взгляд. — С ума не сходи, — удержал его за руку Огай. — Не смейте останавливать меня, — сквозь зубы проговорил Чуя, и Мори, скрепя сердцем, пришлось отпустить его. В тот день Накахара не смог сдержать себя и в последний раз высвободил Арахабаки, чтобы отомстить убийцам своего напарника. Вышедший из-под контроля демон конечно же не смог остановиться, и без разбора крушил все вокруг себя, а потом просто исчез, оставив после себя массу разрушений. Дазай долго бродил по портовой территории Йокогамы. Ночь выдалась довольно безлюдной и тихой, но он знал, точнее чувствовал, его личный Демон где-то здесь. — Хотя бы один пройдоха попался и Накахара возьмёт его след. Я уверен, — бормочет себе под нос Дазай. И тут он замечает такого. Пьяный мужчина в компании с проституткой вываливается из ночного клуба, и шумно что-то рассказывая своей спутнице, неспеша и в развалочку, побрел по улице. Осаму последовал за ними. Сначала они шли по довольно освещенной улице, но тут увидев подворотню мужчина свернул в нее, пытаясь утянуть за собой упирающуюся девицу. — Ну что ты заупрямилась, идём! — звал он ее за собой. И тут перед ними появился Чуя, мягко отодвинув девушку за себя, он обратился к мужчине. — Экий ты упертый баран. Видишь же, что девушка не хочет иметь с тобой дела. Может быть я на что сгожусь? — Может и сгодишься, — мужчина уставился на него похотливым взглядом, потом взял за руку и сказал, — Идём! Чуя привычно цыкнул и пошел за мужчиной вглубь закоулка. А девушка решила поскорее убежать, натолкнувшись случайно на Осаму, спешившего в переулок следом за Чуей. Дазай вроде не сильно отставал, но когда добрался до Чуи и подвыпившего мужчины, понял, что Накахара уже успел ему хорошенечко врезать и собирался свернуть бедолаге шею. Осаму отметил, что с большим удовольствием сделал бы это сам, но нельзя. Он Ангел, мать его! И Чуе он тоже должен помешать, вот только получится ли. — Оставь его в покое, Демон! — строго произносит Дазай, сложив руки на груди. — Опять ты, Ангел! Чуя отбрасывает от себя безвольное тело, оставляя мужчину в живых. Отряхивает руки, словно они испачкались в грязи и, сплевывая наземь, начинает изучать Осаму пристальным взглядом. — Так и будешь меня постоянно пасти? — ехидно хмыкает он. — Просто я немного знаю тебя. При жизни ты ценил людей и всегда старался их защитить, Чуя. — Кхм! Ты даже имя мое знаешь? Что ж, это делает тебе честь. Да, я защищал людей пока они не причинили мне зло, и не убили человека, которым я очень дорожил… Можно сказать любил. — Любил? Осаму размыкает руки и делает несколько шагов по направлению к Чуе. Он видит, как тот яростно сжимает кулаки, и все тело его пробивает дрожь, а в глазах стоят слезы. Неужели??? — Ты помнишь его? — интересуется Дазай. — Нет! — отрицательно качает головой Чуя, — Только имя… Осаму Дазай.