Lena Black and thе thread of fate

По сравнению с путешествием на Ночном рыцаре в поездке до Кингс-Кросс не было ничего примечательного. Министерские машины, казалось, не отличались от магловских, и все же Гарри заметил с какой легкостью они лавировали в пробках. Куда там новому автомобилю дяди Вернона! На вокзал прибыли за двадцать минут до отхода поезда. Водители нашли им тележки и погрузили чемоданы. Коснувшись кепок, попрощались с мистером Уизли и уехали, неведомо как проскочив в самое начало длинной очереди перед светофором. Мистер Уизли всю дорогу до станции шагал рядом с Леной. — Пришли, — сказал он, оглянувшись по сторонам. — Разобьемся на пары, а то нас многовато. Мы с Леной идем первые. Мистер Уизли направился к барьеру между девятой и десятой платформой, толкая тележку Гарри и не сводя глаз с электрички № 125, прибывшей на девятую платформу. Многозначительно глянув на Лену, он как бы невзначай наклонился к барьеру. Лена тоже. Мгновение — и металлический барьер позади, они на платформе № 9 и 3/4, а вон и Хогвартс-Экспресс. Алый паровоз пускал клубы дыма, окутывавшего платформу, полную детей и провожавших волшебников. Позади Лены появились Перси и Джинни, оба тяжело дышали, видимо, преодолели барьер бегом. — Пенелопа! — Заметив девушку с длинными кудрями, Перси покраснел, пригладил волосы и зашагал ей навстречу, выпятив грудь, чтобы она непременно увидела сверкающий значок. Лена с Джинни не выдержали и, отвернувшись, прыснули. Вскоре подоспели остальные. Вместе прошли мимо забитых купе, нашли наконец пустое, внесли чемоданы и, поставив Буклю с Живоглотом на багажную полку, вышли проститься с мистером и миссис Уизли. Миссис Уизли расцеловала своих детей, Гермиону, Гарри и наконец заключила в объятия Лену. Она долго её не отпускала, она даже смутилась и все-таки была искренне рада, когда она чуть не в десятый раз её чмокнула. — Береги себя, Лена, — сказала она, и ей показалось, что глаза у нее повлажнели. Миссис Уизли открыла большую сумку. — Я приготовила всем сандвичи. Это тебе, Лена. Это твои Гарри. Рон, ты возьми другие, с говядиной… Фред? Где Фред? А это, дорогой, твои… — Регулус, — шепнул мистер Уизли. — Пойди сюда на минутку. Вдвоем отошли за колонну, оставив всю компанию с миссис Уизли. — Пока вы еще не уехали, я должен тебе кое-что рассказать, — волнуясь, начал мистер Уизли. — Не беспокойся, Артур. Я все знаю. — Знаешь? Откуда? — Не только ты читаешь "Ежедневный пророк". Артур, все хорошо, честно. Я не строю из себя героя, но ведь мой брат не может быть опаснее Волан-де-Морта. Услышав это имя, мистер Уизли вздрогнул, но сдержался. — Регулус, я не сомневаюсь, что ты не боишься, но… — Артур! — раздался голос миссис Уизли, провожавшей всех в вагон. — Что ты там делаешь? Поезд вот-вот отойдет! — Сейчас-сейчас, Молли, — ответил мистер Уизли и торопливо сказал Регулусу, понизив голос: — Дай мне слово… — Чтоб Лена была пай - девочкой, из замка ни на шаг? — нахмурился Регулус. — Не только это. (Таким встревоженным Регулус еще никогда не видел Артура.) Поклянись, Регулус, что не позволишь Лене искать Блэка. — Что? — переспросил Регулус. Раздался громкий свист. Дежурные по вокзалу обходили поезд и захлопывали двери. — Обещай мне, Регулус, — скороговоркой произнес мистер Уизли. — Что бы ни случилось… — Зачем ей искать того, кто хочет её убить. — буркнул Регулус. — Поклянись, что бы ты ни услышал… — Быстрее, Артур! — крикнула миссис Уизли. Из паровоза повалил дым и поезд тронулся. Регулус кинулся к вагону, Шу открыл ему дверь и протянул руку. Ребята высунулись из окна и махали мистеру и миссис Уизли, пока они не скрылись из виду. Поезд набрал полный ход. Гарри подозвал Рона с Гермионой и шепнул: — Мне надо рассказать вам один секрет. — Иди в купе. — бросил сестре Рон. — Очень мило. — с обидой сказала Джинни и отошла. В поисках свободного купе Гарри с Роном и Гермионой пошли по коридору. Удача им улыбнулась в самом конце вагона. В купе находился всего один пассажир, дремавший возле окна. Троица переступила порог. Странно. Хогвартс-Экспресс предназначен для школьников и кроме волшебницы, развозившей тележки с едой, взрослых они раньше не видели. Незнакомец был одет в поношенную, штопаную-перештопаную мантию. Болезненного вида и изможденный, но совсем еще не старик, светло-каштановые волосы едва тронуты сединой. Ребята закрыли дверь и сели подальше от окна. — А это кто такой? — шепнул Рон. — Профессор Р. Дж. Люпин. — не замедлила с ответом Гермиона. — Откуда ты знаешь? — Посмотри на чемодан. — она показала на полку над головой мужчины. Маленький потрепанный чемодан был перевязан веревкой, аккуратно связанной из множества маленьких веревочек. В одном из углов была надпись: «Профессор Р. Дж. Люпин». — Интересно, что он преподает? — Рон, прищурившись, глядел на его бледный профиль. — Защиту от темных искусств. Только по ней нет преподавателя. У них было уже два учителя по защите, на первом курсе и на втором. Ходили слухи, что на эту должность наложено заклятие. — А потянет ли он? — засомневался Рон. — Похоже, он и сам под заклятием… Ну, выкладывай, — повернулся он к Гарри. И Гарри все им поведал. Рон сидел будто громом пораженный, Гермиона прижала руки к губам и, немного погодя, сказала: — Значит, Сириус Блэк из-за мисс Дюмы убежал из тюрьмы, Гарри… Лена должна быть очень… очень осторожной. Пусть не ищет себе неприятностей. — Она их не ищет, — буркнул Гарри. — Это они её ищут. — Надеюсь, у мисс Дюмы хватит ума не выслеживать этого психа, — сказал все еще не пришедший в себя Рон. — Блэк ведь хочет её убить. Друзья восприняли известие хуже, чем ожидал Гарри. Испугались, похоже, не на шутку. Во всяком случае, гораздо сильнее, чем он. — И как это он сбежал? — поежился Рон. — Из Азкабана? При такой-то охране? Ведь он сверхопасный преступник. — Его должны поймать. — голос Гермионы был тверд. — Я слышала, сейчас поднята на ноги даже полиция маглов. — А что тебе известно про Хогсмид? — оживилась Гермиона. — Я читала, что это единственный населенный пункт во всей Британии, где не живут маглы. — По-моему, да, — ответил без энтузиазма Рон. — Но я туда рвусь не поэтому. Мечтаю пойти в магазин Сладкое королевство. — Сладкое королевство? — удивилась Гермиона. Лицо Рона расплылось в блаженной улыбке. — Это кондитерская, там столько всяких сладостей! От перечных чертиков дым идет изо рта, а еще шоколадные шары, полные земляничного мусса и сбитых сливок. А сахарные перья! Сидишь на уроке, посасываешь такое перо, а все думают, что ты размышляешь, что писать дальше… — Но там очень много интересного, — гнула свое Гермиона. — В «Достопримечательностях исторического волшебства» сказано, что местная гостиница была в тысяча шестьсот двенадцатом году штабом восставших гоблинов, а Визжащая хижина считается самым опасным домом с привидениями во всей Англии… — …а увесистые шарики мороженого! Лакомишься ими и паришь над землей, правда не очень высоко, дюймах в пяти. — пропустил мимо ушей Рон все слова Гермионы. Гермиона посмотрела на Гарри. — Как это прекрасно! Будем хоть изредка уходить из замка. В Хогсмиде есть что изучать! — Да, — грустно вздохнул Гарри. — А вернувшись, расскажете мне, что там и как. — А ты? — спросил Рон. — Я не пойду. Ни Дурсли, ни Фадж, ни Лена не подписали мне разрешение. Рон ужаснулся. — Как так? Постой, можно ведь попросить профессора МакГонагалл или еще кого, найдем кому подписать… Гарри рассмеялся. Профессор МакГонагалл, декан Гриффиндора, очень строга, никогда не нарушит правил. — А в случае чего, спросим Фреда с Джорджем, они знают все тайные выходы из замка… — Рон! — возмутилась Гермиона. — Гарри нельзя покидать замок, пока Блэк на воле. — Это еще почему? — Блэк может использовать Гарри как приманку чтоб выманить Лену из замка. — сказала Гермиона. — Вот именно это и скажет МакГонагалл, попроси я ее подписать разрешение. — усмехнулся Гарри. — Гарри, но с тобой будем мы! — глаза у Рона сверкнули. — И никакой Блэк не посмеет… — Рон, не говори глупости, — возразила Гермиона. — Блэк днем, на людной улице столько человек убил! Неужели он, увидев нас, испугается и оставит Лену и Гарри в покое? Говоря это, она расстегивала ремни на корзине с Живоглотом. — Не выпускай! — крикнул Рон, но было поздно. Живоглот легко выпрыгнул из корзины, потянулся и вскочил ему на колени. Внутренний карман у Рона задрожал, и Рон довольно грубо отшвырнул кота: — Пошел вон! — Как не стыдно, Рон! — возмутилась Гермиона. Рон не остался бы в долгу, если бы профессор Люпин в эту минуту не зашевелился. Все трое замерли, но профессор повернул голову в другую сторону и, слегка приоткрыв рот, продолжал спать. Хогвартс-Экспресс держал курс на север. Погода за окном помрачнела, небо заложило тучами. Реже появлялись поля и фермы. По коридору туда-сюда стали ходить люди. Живоглот обосновался на незанятом месте, повернув курносую морду к Рону, его желтые глазки буравили заветный карман. В час дня пухлая волшебница покатила тележку с едой. — Как по-вашему, надо его разбудить? — Рон с сомнением кивнул на профессора. — Ему не помешало бы поесть. Гермиона осторожно приблизилась к профессору Люпину. — Профессор! Простите за беспокойство, профессор! Профессор не шелохнулся. — Не волнуйтесь, дорогие мои, — сказала волшебница, протягивая Гарри коробку с пирожными. — Проснется и захочет есть — я в первом вагоне, рядом с машинистом… Она закрыла дверь и удалилась. Рон переполошился. — Он и вправду спит? — шепотом сказал он. — Уж не помер ли? — Нет. Нет. Он дышит. — заверила Гермиона, беря протянутое Гарри пирожное. С попутчиком, конечно, не очень повезло, но была в этом и польза. После полудня зарядил дождь, за окном проплывали расплывчатые очертания холмов, и ребят стало клонить ко сну. В коридоре послышались шаги, у двери шаги смолкли, и сон как рукой сняло. В дверях появилась троица заклятых врагов — Драко Малфой, Винсент Крэбб и Грегори Гойл. Драко Малфой и Гарри враждуют с самой первой поездки в Хогвартс. Лицо у Малфоя бледное, заостренное и с вечной ухмылочкой. Учится он в Слизерине. Гарри и Драко в своих командах ловцы. Мощные, мускулистые Крэбб и Гойл — что-то вроде малфоевской свиты. Крэбб повыше, со стрижкой под горшок и очень толстой шеей. У Гойла жесткие, короткие волосы и длинные, как у гориллы, руки. — Кого я вижу, — по обыкновению лениво протянул Малфой, шире открыв дверь. — Малявка и Лис! Крэбб и Гойл дружно заржали. — Слышал, твой отец в кои-то веки разжился кучей золота, — начал Малфой. — А что, твоя мамочка, случаем, на радостях не померла? Рон вскочил, уронив на пол корзину Живоглота. Профессор Люпин всхрапнул. — А это кто такой? — попятился Драко. — Новый учитель. — Гарри тоже вскочил: вдруг будет нужна помощь. — Что ты сказал, Малфой? Бесцветные глазки Малфоя сощурились. Драться перед носом учителя? Нашли дурака. — Идем. — бросил он свите. И раздосадованные враги убрались восвояси. Гарри с Роном вернулись на место. Рон в бешенстве сжимал кулаки. — Я больше не намерен терпеть Малфоя! Еще слово о моей семье, и его поганая башка… Рон сделал в воздухе яростный выпад. — Рон, пожалуйста, тише, — прошептала Гермиона, кинув взор на профессора Люпина. Но профессор спал как ни в чем не бывало. Дождь усилился, а Хогвартс-Экспресс мчал все дальше на север. Окна закрыл густой туман. Стемнело. По всему вагону и над багажными полками загорелись лампы. Стучат колеса, по окнам барабанит дождь, завывает ветер, а профессору Люпину все нипочем — спит себе и спит. — Скоро должны приехать. — Рон пытался что-то разглядеть в темном окне. Не успел он закрыть рта, как поезд замедлил ход. — Прекрасно! — Рон вновь подал голос и, осторожно обойдя профессора, стал вглядываться в темноту за стеклом. — Умираю с голоду. Скорее бы за праздничный стол. Гермиона посмотрела на часы. — Но нам еще далеко ехать. — заметила она. — А чего же мы останавливаемся? Поезд ехал все медленнее. Шум двигателя утих, зато ветер и дождь за окном как будто усилились. Гарри, находившийся ближе всех к двери, выглянул в коридор. Из другого купе вышли Лена, Регулус и Шу. Направляясь в кабину машиниста. Поезд дернулся и остановился. Судя по звукам в вагоне, с полок посыпались вещи. Неожиданно погасли все лампы, и поезд погрузился в кромешную тьму. — В чем дело? — раздался позади голос Рона. — Ой! — вскрикнула Гермиона. — Рон, это моя нога! Гарри добрался до своего сиденья. — Может, авария? — Не знаю… Что-то зашуршало, и Гарри увидел на фоне окна смутный силуэт Рона, протиравшего запотевшее стекло. — Там что-то движется, — сказал Рон. — По-моему, к нам спешат люди. Дверь открылась, и кто-то стал Гарри на ногу. — Простите! Вы не знаете, что случилось? — Привет, Невилл! — Гарри протянул в темноте руку и схватил его за мантию. — Гарри? Это ты? Что случилось?! — Понятия не имею! Иди к нам, садись. Раздалось сердитое шипение — Невилл сел на Живоглота. — Пойду схожу к машинисту, узнаю, что произошло. — послышался голос Гермионы. Гарри дал ей пройти. Дверь опять скользнула, звук столкновения, и два голоса вскрикнули: — Кто это? — А это кто? — Джинни? — Гермиона? — Что ты делаешь? — Ищу Рона. — Иди садись. — Не сюда! — предупредил Гарри. — Здесь я. — Ой! — крикнул Невилл. — Тихо! — вдруг раздался хрипловатый голос. Профессор Люпин наконец проснулся. Гарри услышал шорох в углу. Все замолчали. Слабый треск — и в купе забрезжил свет. В ладонях профессора Люпина подрагивал огонь, освещая усталое, серое лицо. Глаза его, однако, были ясны и настороженны. — Оставайтесь на месте. — голос был все еще сиплый после сна. Он медленно встал, держа перед собой пригоршню огня, и пошел к двери, но та, опередив его, медленно открылась. Дрожащее пламя в руках Люпина осветило упиравшуюся в потолок фигуру, закутанную в плащ. Лицо пришельца было полностью скрыто капюшоном. Глаза Гарри метнулись вниз, к горлу подступила тошнота. Из-под плаща высунулась рука: лоснящаяся, сероватая, вся в слизи и струпьях, как у долго находившегося в воде утопленника. Рука торчала наружу долю секунды: существо как будто почуяло взгляд Гарри и поспешно спрятало ее в складке черной материи. То, что было под капюшоном, протяжно, с хрипом не то взвыло, не то вздохнуло, словно хотело засосать не только воздух, но вообще все вокруг. Присутствующих обдало стужей. У Гарри перехватило дыхание. Мороз пробирался под кожу, в грудь, в самое сердце. Глаза Гарри закатились. Он ничего не видел. Погрузился в холод. В уши хлынул поток воды. Его тащило вниз, вой усиливался. Откуда-то издалека донесся жуткий, пронзительный вопль мольбы. Гарри хотел помочь, все равно кому, попытался шевельнуть руками, но не смог. Его окутал густой белый туман… — Гарри! Гарри! Ты в порядке? Кто-то шлепал его по лицу. — Что… что? Гарри открыл глаза. Светят фонари, подрагивает пол. Хогвартс-Экспресс снова в пути, и горит свет. А он что, упал с сиденья? Рон с Гермионой склонились над ним, стоят на коленях, позади Лена и профессор Люпин. Гарри хотел поправить очки, и его затошнило, на лбу выступил холодный пот. Рон и Гермиона уложили его на сиденье. — Ну, как ты? — забеспокоился Рон. — Ничего. — Гарри бросил взгляд на дверь. Существо в капюшоне исчезло. — Что это было? Где тот… ну который выл? — Никто не выл. — Рон недоумевающе покачал головой. Гарри осмотрел освещенное купе. Бледные-бледные Джинни и Невилл таращили на него глаза. — Но я слышал вой. Что-то громко треснуло, и все вздрогнули. Профессор Люпин разломал на части большую плитку шоколада. — Держи, — протянул он Гарри самый большой кусок. — Съешь и станет полегче. Гарри взял, но есть не хотелось. — Вы не знаете, кто это был? — спросил он Люпина. — Дементор. — Люпин раздавал шоколад всем остальным. — Один из дементоров Азкабана. Все смотрели на него, не веря ушам. Профессор Люпин скомкал пустую обертку и сунул в карман. — Ешь, — повторила уже Лена. — Увидишь, станет легче. Простите, я ненадолго уйду, мне надо кое-что сказать машинисту. Люпин и Лена скрылись в коридоре. — Гарри, ты и вправду в порядке? — Гермиона тревожно смотрела на друга. — Я так и не понял, что произошло. — Гарри вытер пот со лба. — Ну, понимаешь, этот дементор стоял здесь и осматривался (я так подумала, лица-то я его не видела), и ты, ты… — Наверное, это был обморок. — Рон никак не мог успокоиться. — Ты вдруг обмер, упал и забился… — А профессор Люпин подошел к дементору, вынул палочку, — продолжила Гермиона. — И сказал: «Никто из нас не прячет Сириуса Блэка под мантией. Уходи». Но великан не шелохнулся. Тогда в купе зашла Лена. Она и Люпин что-то пробормотали, и из их палочек на дементора посыпались серебряные искры, тот развернулся и тотчас исчез. — Ужас какой! — пропищал Невилл не своим голосом. — Когда это вошло сюда, почувствовали холод? — Мне показалось, он явился с того света. — Рона передернуло. — Такой страх, как будто никакой радости никогда в жизни больше не будет. Съежившаяся в углу Джинни выглядела немного лучше Гарри. Она вдруг громко всхлипнула, Гермиона нагнулась к девочке и обняла ее. — Но вы же не попадали с сидений. — неловко пробормотал Гарри. — Нет. — подтвердил Рон и опять беспокойно глянул на него. Джинни колотила дрожь… Гарри ничего не понимал. Гриппом он не болеет, а такая слабость и зуб на зуб не попадает… Этого дементора все видели и ничего, а он упал в обморок! Стыд-то какой! Вернулись профессор Люпин и Лена. Остановились рядом с Гарри и ласково улыбнулись. — Съешь, пожалуйста, шоколад, он неядовитый. Гарри откусил кусочек. Удивительно, но по жилам заструилось тепло. — Через десять минут будем в Хогвартсе. — произнесла Лена. — Ну что, Гарри, полегче стало? — Да. — Гарри недоумевал: откуда профессор знает его имя? О происшедшем больше не вспоминали. Поезд прибыл на станцию Хогсмид. Высаживались долго и шумно. Совы ухали, коты мяукали. Любимая жаба Невилла громко квакала под его шляпой. Крошечная платформа после дождя обледенела. — Первокурсники, сюда! — громыхнул знакомый голос. Гарри, Рон и Гермиона обернулись и увидели высоченную фигуру Хагрида. Лесничий собирал первокурсников, чтобы переправить, согласно традиции, через озеро. — Здорово, неразлучная троица! — Хагрид возвышался над головами. Друзья рванули к нему, но их тут же оттеснила толпа. Гарри, Рону и Гермионе предстояло, как и всем остальным, ехать до замка в карете. На грязной, в колдобинах, дороге их было не менее сотни — и никаких лошадей. Хотя, говорят, в замке есть лошади — невидимки. Когда друзья забрались внутрь и захлопнули дверцу, карета и правда покатила сама, качаясь и трясясь на ухабах. В карете попахивало навозом и соломой. После шоколада Гарри чувствовал себя лучше, но слабость еще не отпустила. Рон и Гермиона сели по краям и всю дорогу украдкой поглядывали на него, опасаясь повторения припадка. Карета подкатила к великолепным чугунным воротам, слева и справа высились каменные колонны, увенчанные крылатыми кабанами, рядом стояли два дементора, с ног до головы укутанные мантиями. Гарри ощутил подступающий озноб, откинулся на пухлую спинку сиденья и, пока ворота не остались позади, не открывал глаз. Карета покатилась по длинному извилистому подъезду к замку. Гермиона высунулась в окошко и любовалась множеством приближающихся башен и башенок. Покачнувшись, карета остановилась, и Рон с Гермионой вылезли. Гарри сошел следом. — Ты хлопнулся в обморок, Поттер? Долгопупс не врет? Ты и впрямь хлопнулся? — протянул ему в ухо довольный голос. Малфой оттолкнул локтем Гермиону и загородил Гарри дорогу к каменным ступеням, ведущим в замок. Его распирало от ликования, бесцветные глазки злобно поблескивали. — Уйди, Малфой. — процедил Рон. — А ты, Уизли? — крикнул Малфой. — Небось тоже испугался старины дементора? — Что тут за шум? — мягко спросил профессор Люпин, выходя из подъехавшей кареты. Малфой свысока глянул на профессора Люпина, приметил его латаную мантию, ветхий чемодан и сказал с еле заметной усмешкой: — Никакого шума… э-э… профессор. — и, подмигнув Крэббу с Гойлом, двинулся впереди них по ступеням. Гермиона толкнула Рона в спину, и друзья вместе со всеми вошли через высокие дубовые двери в огромный холл, освещенный факелами. Из холла наверх вела роскошная мраморная лестница. Двери в Большой зал были гостеприимно распахнуты. Поток учеников понес к ним Гарри, но он успел только увидеть волшебный, затянутый сегодня черными тучами потолок. — Поттер! Грэйнджер! Подойдите ко мне! — раздался чей-то голос. Гарри и Гермиона удивленно обернулись. Профессор МакГонагалл, преподаватель Трансфигурации и декан Гриффиндора, требовательно глядела на них поверх голов. Вид у нее был, как всегда, суровый. Волосы собраны в тугой пучок, сквозь квадратные очки в упор смотрят острые, живые глаза. Полный тяжелых предчувствий, Гарри локтями прокладывал в толпе дорогу. Как-то так получалось, что при виде профессора МакГонагалл он всегда чувствовал себя виноватым. — Не волнуйтесь. Я просто хочу поговорить с вами у себя в кабинете, — сказала она. — А вы, Уизли, идите в зал. Рон посмотрел всем троим вслед и поспешил к праздничному столу. Профессор повела друзей через холл по мраморной лестнице к коридору, ведущему к ней в кабинет. Это была маленькая комната с большим, ярко пылающим камином. Профессор пригласила гостей сесть у камина, сама расположилась за письменным столом. — Профессор Люпин послал с совой сообщение, — начала она. — Что вы, Поттер, потеряли сознание в поезде. Гарри не успел ответить, в дверь кто-то постучался, и в кабинет ворвалась мадам Помфри, врач из больничного крыла. Гарри покраснел. Упасть в обморок само по себе плохо, а тут еще все с тобой нянчатся, как будто бог весть что случилось. — Со мной все в порядке. — А-а, это ты! — мадам Помфри не обратила внимания на его слова. Наклонившись, она внимательно посмотрела на него. — Тебе опять угрожала опасность? — Это был дементор, Поппи. — пояснила МакГонагалл. Они, нахмурившись, переглянулись. — Выставили дементоров вокруг школы, — недовольно закудахтала мадам Помфри, откинув Гарри волосы и коснувшись лба. — Одним обмороком дело не кончится. Да он весь мокрый! Такая страсть, а проку от них чуть. Да если еще учесть, какое действие они оказывают на людей хрупкого здоровья… — У меня здоровье не хрупкое! — вспыхнул Гарри. — Конечно нет. — рассеянно произнесла мадам Помфри, щупая у него пульс. — Что вы сейчас ему рекомендуете? — голос профессора МакГонагалл был тверд. — Постельный режим? Может быть, вечером отправить в больничный отсек? — Я здоров! — подскочил Гарри. Можно представить, что скажет Малфой, попади он в больницу! — Ладно, тогда хотя бы пусть поест шоколада. — молвила мадам Помфри, проверяя его глаза. — Я уже поел. Мне дал профессор Люпин. Он всех нас угостил еще в поезде. — Правда? — обрадовалась мадам Помфри. — Ну наконец-то появился преподаватель Защиты от темных искусств, который знает свое дело. — Поттер, вы уверены, что хорошо себя чувствуете? — строго спросила профессор МакГонагалл. — Уверен. — Отлично. А теперь, будьте так любезны, подождите нас в коридоре. Мне надо сказать несколько слов мисс Грэйнджер о ее расписании, после чего все вместе пойдем на праздник. Гарри и мадам Помфри вышли в коридор, и та, что-то бурча себе под нос, удалилась в больничный отсек. Вскоре появилась сияющая Гермиона в сопровождении МакГонагалл, и все трое отправились в Большой зал. Их встретило целое море черных остроконечных шляп; тысячи свечей парили в воздухе, бросая свет на лица учеников за длинными столами. Профессор Флитвик, крошечный волшебник с целой шапкой седых волос на голове, выносил из Большого зала старую Шляпу и трехногую табуретку. — Распределение уже кончилось, — заметила Гермиона. Новых учеников в Хогвартсе распределяла по факультетам Волшебная шляпа. Ее надевали на голову очередному новичку, и она выкрикивала название факультета, по ее мнению, наиболее для него подходящего (Гриффиндор, Когтевран, Пуффендуй и Слизерин). Профессор МакГонагалл поспешила к своему месту за преподавательским столом. Гарри и Гермиона — в противоположную сторону к гриффиндорскому. Они шли тихо, стараясь не привлекать к себе внимание. И все-таки многие провожали Гарри любопытным взглядом, а некоторые даже показывали на него пальцем. Неужели история с обмороком так быстро разнеслась по Хогвартсу? Сели рядом с Роном, занявшим для них места. — Зачем вас вызывали? — спросил он Гарри. Гарри зашептал ему, но тут на ноги поднялась директриса школы. — Приветствую всех! — сказала директриса школы. — Приветствую и поздравляю с началом нового учебного года в школе чародейства и волшебства Хогвартс! Мне надо многое вам сказать. Начнем с самого важного и серьезного, чтобы уж больше к этому не возвращаться. Это не самое приятное известие, но зато нас сегодня ждет отменное пиршество. — Лена кашлянула и продолжила: — Как вам уже хорошо известно, в нашу школу прислали на время несколько стражей Азкабана — дементоров, которые находятся здесь по поручению Министерства магии. Сегодня вечером они производили обыск в Хогвартс-Экспрессе. Лена секунду-другую молчала. А Гарри вспомнились слова мистера Уизли, что Лена не очень-то рада такой охране. — Они будут стоять у всех выходов с территории школы, — продолжила директор. — И пока они здесь, — запомните хорошенько! Никто не должен даже пытаться покинуть Хогвартс без разрешения. Дементоров не проведешь ни переодеванием, ни какими-либо еще фокусами, не помогут даже мантии-невидимки. — последние слова она произнесла как бы между прочим, а Гарри с Роном переглянулись. — Дементоров тщетно умолять, тщетно просить прощения. Поэтому я вас очень прошу, всех и каждого, не давайте им повода причинить вам вред. Я уже говорила со старостами факультетов и двумя нашими новыми старостами школы, они будут следить, чтобы никто никогда не затевал с дементорами опасной игры. Перси, сидевший недалеко от Гарри, снова выпятил грудь и горделиво огляделся. Лена опять замолчала, окинула внимательным взглядом сидящих — никто не шелохнулся, не произнес ни слова. — Закончу на более приятной ноте, — продолжила она. — Счастлива представить двух наших новых преподавателей. Во-первых, профессор Римус Люпин, который любезно согласился занять должность преподавателя Защиты от темных искусств. Послышались редкие хлопки, известие было принято без особого энтузиазма. Горячо хлопали только те, кто ехал сегодня в одном купе с профессором Люпином, включая Гарри и Лену. Профессор выглядел особенно жалко среди преподавателей, одетых в свои лучшие мантии. — Посмотри на Снегга. — шепнул на ухо Гарри Рон. Профессор Снегг, специалист по Зельеварению, смотрел через весь стол на профессора Люпина. Все знали, что Снегг давно мечтал о должности, которую занял Люпин, но даже Гарри, ненавидевший Снегга, был поражен тем, как исказилось его худое, землистого цвета лицо. В нем читались не зависть или гнев, оно выражало сильнейшее отвращение. Гарри хорошо знал это его выражение. Оно появлялось в лице Снегга всякий раз, как он смотрел на Гарри. — Что касается второго назначения, — заговорила после того, как стихли жидкие аплодисменты. — Должна, к сожалению, напомнить, что профессор Кеттлберн, наш специалист по Уходу за магическими существами, в конце прошлого семестра подал прошение об отставке, чтобы провести больше времени с оставшимися у него руками и ногами. Так вот, с большим удовольствием сообщаю вам, что его должность согласился принять сам Рубеус Хагрид. Он будет совмещать работу лесничего с преподаванием. Гарри, Рон и Гермиона не поверили своим ушам. И тут же присоединились к буре аплодисментов, которые были особенно сильны за столом гриффиндорцев. Гарри подался вперед, чтобы лучше видеть Хагрида. Лесничий был красный как свекла, глядел, опустив глаза, на свои огромные ручищи, а в его черной всклокоченной бороде играла широкая довольная улыбка. — Как же это мы не догадались! — ударил кулаком по столу Рон. — Кто еще мог рекомендовать нам эту кусачую книгу? Гарри, Рон и Гермиона последние кончили хлопать. Лена заговорила опять, и друзья увидели, что Хагрид вытирает глаза скатертью. — Ну вот, кажется, и все, — заключила Лена. — Во всяком случае, самое главное. А теперь будем праздновать! Золотые тарелки и кубки наполнились едой и питьем. Гарри почувствовал, что умирает от голода, и положил себе на тарелку все, до чего мог дотянуться. Пир был хоть куда! Зал наполнился смехом, разговорами, звоном ножей и вилок. Но Гарри и его друзья не могли дождаться, когда праздник кончится, — так им хотелось поговорить с Хагридом. Они знали, как много означает для него должность преподавателя. Ведь у него даже не было диплома волшебника. На третьем курсе его безвинно исключили из школы за преступление, которое он не совершал. Гарри и Рон с Гермионой в прошлом году вернули ему доброе имя. Наконец последние куски тыквенного пирога исчезли с золотых блюд и Лена намекнула всем, что пора идти спать. Друзья сейчас же бросились к Хагриду. — Хагрид, поздравляем! — воскликнула Гермиона, когда они очутились у преподавательского стола. — Привет, привет всем троим, — ответил Хагрид, вытирая салфеткой с лица пот. — Не верится! Великий человек Лена… Пришла ко мне в хижину… сразу, как профессор Кеттлберн сказал, что больше не может… Я так об этом мечтал всю жизнь… Чувства переполнили его, и он спрятал лицо в салфетку. Подошла профессор МакГонагалл и погнала всех спать. Гарри, Рон и Гермиона вместе со всеми гриффиндорцами, сытые сверх меры и усталые, поднялись по мраморной лестнице, свернули в один коридор, другой, поднялись по сотне ступенек и очутились наконец у своей башни. Полная Дама в розовом платье спросила у них пароль. — Входите, входите, — раздался из-за спин голос Перси. — Новый пароль — «Фортуна Майор»! — Опять я не запомню, — чуть не плакал Невилл Долгопупс. Он вечно забывал пароли. Вошли в гостиную, девочки пошли в свои спальни по одной лестнице, мальчики по другой. Гарри поднимался по винтовой лестнице с одним чувством: какое счастье, что он опять здесь. Вошли в такую знакомую круглую спальню, вот и пять кроватей под пологами на четырех столбиках. Гарри подошел к своей. Наконец-то он дома.