Lena Black and thе thread of fate

POV Гарри Поттер Профессор Шу велел гриффиндорцам немедленно вернуться в Большой зал. Минут через десять к нему присоединились все ученики школы, которые ничего не могли понять. — Мы тщательно обыщем весь замок, — объявил профессор Шу, а профессор Регулус тем временем запирал все входы в Большой зал. — Боюсь, всем вам эту ночь безопасности ради придется провести здесь. Старосты факультетов будут по очереди охранять дверь в холл. За главных остаются старосты школы — отделения девочек и отделения мальчиков. Обо всех происшествиях немедленно сообщать мне. — профессор Шу повернулся к Перси, и тот важно выпятил грудь. — С донесениями посылайте привидений. — профессор Шу немного подумал и добавил: — Да, вам еще вот что нужно. Он легонько взмахнул волшебной палочкой, длинные столы, взлетев, выстроились у стен, взмахнул снова, и весь пол устлали пухлые фиолетовые спальные мешки. — Спокойной ночи, — пожелал профессор, закрывая за собой дверь. Зал загалдел: гриффиндорцы возбужденно объясняли, что стряслось с Полной Дамой. — Быстро все по спальным мешкам! — крикнул Перси. — Никаких разговоров. Через десять минут гашу свет. — Идем, — позвал я друзей; взяли по мешку и устроились на полу в углу зала. — Как, по-вашему, Блэк еще в замке? — боязливо шепнула Гермиона. — Профессор Шу, наверное, думает, что да, — отозвался Рон. — Хорошо еще, что Блэк явился сегодня, — заметила Гермиона. Мы одетые забрались в мешки и продолжали беседовать. — Обычно в это время мы уже в башне… — Может, Блэк утратил представление о времени, — предположил Рон. — Он ведь в бегах. А не то вломился бы прямо сюда. Гермиона задрожала от страха. Всех занимало одно: как Блэк проник в замок? — А что, если он трансгрессировал? — высказал догадку когтевранец. — Взял да и перенесся как по волшебству из одного места в другое? — А может, переоделся? — предположил пятикурсник из Пуффендуя. — Просто прилетел, и все! — сказал Дин Томас. — Похоже, одна я читала «Историю школы „Хогвартс“!» — фыркнула Гермиона. — Наверняка! — воскликнул Рон. — А что? — А то, что замок защищен кое-чем еще, кроме стен. Он заколдован, сюда так просто не проникнешь. Трансгрессировать сквозь стены замка нельзя. Переодеванием дементоров не проведешь. Дементоры охраняют все входы и выходы, они бы его заметили. А Филчу известны все потайные ходы, они наверняка давно заколочены… — Гашу свет! — объявил Перси. — Всем забраться в мешки и не разговаривать. Свечи погасли. Только слабо серебрились привидения, ведя серьезный разговор со старостами, да на волшебном потолке мерцали созвездия, повторяя рисунок звездного неба. Шелестели голоса, и я казалось, будто я засыпаю на поляне и у меня над головой легкий ветерок шевелит листья. Время от времени в зал заглядывали преподаватели — проверить, все ли в порядке. Часа в три, когда почти все уже спали, пришел профессор Шу, поискал глазами Перси. Перси расхаживал по залу и выговаривал болтающим ученикам. Он приблизился к углу, где лежали я и Рон с Гермионой. профессор Шу подошел к Перси. Мы притворились, что спим, и навострили уши. — Нашли его, профессор? — прошептал Перси. — Пока нет. Тут никаких происшествий? — Все в полном порядке, сэр. — Хорошо. Пусть остаются здесь до утра. Лена нашла для гостиной Гриффиндора временного стража. — Профессор Шу окинул взглядом спящих. — Завтра уже будут ночевать в своих спальнях. — А что с Полной Дамой, сэр? — Прячется на карте Аргиллшира, на третьем этаже. Она, видимо, не пускала Сириуса Блэка без пароля, он и напал на нее. Очень перепугал. Вот придет в себя, и мистер Филч отреставрирует ее холст. Дверь Большого зала хлопнула, послышались чьи-то шаги. Я не смел шелохнуться. — Профессор Шу, четвертый этаж обыскан, — отрапортовал Снегг. — Его нигде нет. Филч обшарил башни. — А в обсерватории смотрели? В кабинете профессора Трелони? В совятнике? — Нигде нет. — Хорошо, Северус. Впрочем, я и не думаю, что Блэк станет прятаться в замке. — Как он, по-вашему, сюда пробрался, профессор? Я приподнял голову, чтобы слышать и вторым ухом. — Не знаю, Северус. У меня много догадок, одна невероятней другой. Я чуть приоткрыл глаза: профессор Шу стоял ко мне спиной, Перси — лицом, внимательно слушая. Снегг между ними, он явно сердился. — Помните, профессор, наш разговор перед началом учебного года? — спросил Снегг едва слышно и покосился на Перси, его больше устраивал разговор без свидетелей. — Помню, Северус, помню. — в голосе у профессора Шу прозвучало предостережение. — Едва ли Блэк проник в замок без посторонней помощи. Не зря меня насторожило назначение… — Никто в замке не стал бы помогать Блэку, — оборвал Снегга профессор Шу не допускающим возражения тоном. — Пойду к дементорам, сообщу им о результатах поисков. Я обещал им сообщить, когда все будет осмотрено. — Они предлагали свои услуги, сэр? — спросил Перси. — Предлагали, — нахмурился профессор Шу. — Но пока Лена директор, ноги дементора в школе не будет. Перси смутился, он впервые видел профессора по Полетам в таком раздражении. Профессор Шу повернулся и неслышным шагом стремительно покинул Большой зал. Снегг проводил его недобрым взглядом и тоже ушел. Я обернулся к друзьям, те лежали с широко открытыми глазами, глядя на звезды. — Что же все-таки происходит? — протянул Рон. Несколько дней только о Сириусе Блэке и говорили. Одна за другой рождались немыслимые догадки. Ханна Эббот из Пуффендуя весь урок Травологии уверяла, что Блэк превратился в розовый куст. Искромсанный холст Полной Дамы сняли и на его место водрузили портрет сэра Кэдогана, восседавшего на толстом сером пони. Сэр Кэдоган только и делал, что вызывал всех и каждого на дуэль, выдумывал несуразные пароли и менял их два-три раза в день. — Этот сэр Кэдоган чокнутый. Пусть нам дадут кого-нибудь другого, — потребовал Симус Финниган у Перси. — Некого. Все другие портреты боятся. Только у сэра Кэдогана хватило смелости, — развел руками Перси. Мне и без сэра Кэдогана было тошно: меня ни на секунду не оставляли одного. Учителя под разным предлогом провожали из класса в класс, Перси (наверняка по наущению матери) ходил за мной по пятам — точь-в-точь гордый собой сторожевой пес. В довершение всего профессор МакГонагалл вызвала меня к себе в кабинет. Вид у нее был траурный. — Должна вам сообщить, Поттер, — только, пожалуйста, не волнуйтесь. Какой смысл дальше скрывать это от вас. Дело в том, что… гм… Сириус Блэк… — Охотится за моей крестной? Я знаю, — равнодушно сказал Гарри. — Я случайно слышал, как мистер Уизли говорил об этом с миссис Уизли. Мистер Уизли ведь работает в Министерстве магии. МакГонагалл оторопела. — Вот оно что! Значит, вы меня поймете, Поттер. Я считаю, что вам не следует тренироваться по вечерам. На площадке без присмотра опасно… — Профессор, в субботу у нас первый матч! — вспылил я. — Как же без тренировок?! МакГонагалл пристально на меня поглядела. Она, как никто, хотела победы своей команды, ведь она сама привела меня в команду Гриффиндора. Но Сириус Блэк… Я ждал, затаив дыхание. МакГонагалл встала и подошла к окну. Лил дождь, и площадка для квиддича едва виднелась. — Хм… Конечно, мне хочется, чтобы наша команда выиграла, и все-таки… Ну ладно, тренируйтесь, только пусть на площадке будет профессор Шу. Постоянно. Я попрошу его. Погода все портилась, но наша команда — под присмотром профессора Шу — тренировалась, как никогда, упорно. Накануне матча Оливер Вуд пришел на тренировку чернее тучи: завтра мы играем не со Слизерином. — Флинт только что мне сказал, что вместо них с нами будет играть Пуффендуй. — А почему не слизеринцы? — хором воскликнули мы. — Из-за ловца. У него, видите ли, ручка болит. Чушь! Просто Флинт не хочет играть в такую погоду. Меньше надежды на победу, — процедил Вуд сквозь зубы. Ливень весь день не кончался, хлестал ветер. А сейчас еще и громыхал гром. — В порядке у Малфоя рука! — вскипел я. — Он притворяется. — Знаю. Да поди докажи! Мы ведь готовились играть со слизеринцами. У пуффендуйцев-то совсем другой стиль игры. Кстати, у них новый капитан, Седрик Диггори, он же ловец. Анджелина, Алисия и Кэти захихикали. — Что смешного? — нахмурился Вуд. — Нашли время для смешков! — Такой высокий, симпатичный? — спросила Алисия. — Сильный и не болтун, — прибавила Кэти, и три подружки снова прыснули. — Двух слов связать не может, вот и молчит, — не утерпел Фред. — А обыграть пуффендуйцев — раз плюнуть. Вспомни, Оливер, как мы с ними разделались в прошлом году. Гарри поймал снитч через пять минут после начала игры. — Тогда погода была лучше, да и ловец у них был другой. Диггори отличный капитан и ловец! Расслабляться нельзя! — кричал Вуд, вращая глазами. — Слизеринцы только на это и рассчитывают. Нам надо выиграть! — Да не кипятись ты, Оливер. — Фред посерьезнел. — Никто и не думал расслабляться. Честно. Весь день перед матчем выл ветер и лил дождь. В коридорах и классах добавили факелов и фонарей. Игроки Слизерина, особенно Малфой, ходили довольные собой. — Эх, если бы не рука… — притворно вздыхал Малфой под вой ветра и стук дождя в окно. Я думал только о предстоящем матче. Оливер Вуд каждую свободную минуту донимал меня наставлениями. На третьей перемене он так меня заговорил, что я минут на десять опоздал на урок Защиты от темных искусств. Я стремглав помчался в класс, а Вуд все еще кричал мне вдогонку: — Диггори силен на поворотах, Гарри, попробуй петлять… Я домчался до класса, распахнул дверь и ворвался внутрь. — Извините, профессор Люпин, я… За учительским столом сидел Снегг. — Урок начался десять минут назад, Поттер, минус десять очков Гриффиндору. Садитесь. Я не двинулся с места. — Где профессор Люпин? — Ему нездоровится, — ухмыльнулся Снегг. — По-моему, я велел вам сесть. — Что с ним? Сверкнув глазами, Снегг явно с сожалением ответил: — Угрозы для жизни нет. Еще минус пять очков Гриффиндору. И если вы сейчас же не сядете, вычту еще пятьдесят. Я медленно прошел к своей парте. Снегг оглядел класс. — Поттер прервал меня на том, что в журнале у профессора Люпина не записаны темы, которые вы прошли… — Сэр, мы прошли боггартов, красных колпаков, ползучих водяных и гриндилоу, — перебила Снегга Гермиона. — Сегодня мы должны были приступить… — Помолчите, мисс Грэйнджер, — оборвал ее Снегг. — Я не спрашивал, что вы прошли. Мне лишь хотелось указать на безалаберность профессора Люпина. — Люпин — лучший учитель Защиты от темных искусств, — заявил Дин Томас, и со всех сторон послышался одобрительный шепот. Снегг еще пуще засверкал глазами. — Вам легко угодить. Люпин не утруждает вас домашними заданиями, а с красными колпаками и водяными справится и первокурсник. Сегодня мы будем проходить… Снегг перелистал учебник и раскрыл последний параграф. — …оборотней. — Но, сэр, — не сдержалась Гермиона, — До оборотней еще далеко, мы только-только добрались до… — Мисс Грэйнджер, — ледяным голосом осадил Гермиону Снегг, — Мне кажется, учитель здесь я, а не вы. Откройте учебники на странице триста девяносто четыре. — Снегг снова обвел взглядом учеников. — Вы слышите, что я сказал! Недовольно бурча и переглядываясь, класс открыл книги. — Кто мне скажет, чем оборотень отличается от обычного волка? Все молчали. Гермиона, как обычно, подняла руку. — Ну, кто? — Снегг скривил губы, не удостоив Гермиону даже взглядом. — Ваше молчание, как видно, означает, что профессор Люпин не объяснил вам даже основных различий между… — Вам же сказали, — не удержалась Парвати, — Что до оборотней мы еще не дошли… — Молчать! Так-так. Вот уж не думал, что есть третьекурсники, которые не умеют отличить оборотня от волка. Вы так отстали! Надо будет сообщить об этом профессорке Лене. — Сэр, — Гермиона не опускала руки, — Оборотень отличается от простого волка очень немногим. Нос оборотня… — Мисс Грэйнджер, вы уже второй раз выскакиваете с ответом, когда вас не вызывали, — перебил ее Снегг. — За то, что среди вас имеется столь докучливая всезнайка, лишаю Гриффиндор еще пяти очков. Гермиона залилась краской, опустила руку и, едва сдерживая слезы, уставилась в парту. Каждый в классе хоть раз назвал Гермиону всезнайкой, Рон, тот и вовсе повторял это раза два в неделю, но Снегга так не любили, что бросали на него пылающие от гнева взгляды. — Вы задали вопрос, Гермиона знает на него ответ, — не выдержал Рон. — Зачем спрашивать, если ответ не нужен! Весь класс притих: Рон перегнул палку. Снегг медленно подошел к Рону, приблизил к нему лицо. — Вы будете наказаны, Уизли, — прошипел он. — И если вы еще когда-нибудь позволите себе критиковать мой стиль преподавания, то очень пожалеете. Я вам это обещаю. До конца урока никто больше не проронил ни слова. Ученики скрипели перьями, конспектировали параграф об оборотнях. Снегг ходил от парты к парте, читая записи, сделанные на уроках Люпина. — Объяснение никуда не годится, — то и дело слышались его замечания. — Неверно, ползучие водяные живут в Монголии… Профессор Люпин поставил за это четыре? Я бы пожалел и двойки… Снегг задержал всех после звонка. — Домашнее задание к понедельнику: написать два свитка о том, как распознать и обезвредить оборотня. Давно пора взять вас в руки. Уизли, останьтесь, я назначу вам наказание. Отойдя от класса на безопасное расстояние, класс стал горячо обсуждать случившееся на уроке. — Конечно, он метит на место Люпина, но он никогда еще не позволял себе говорить в таком тоне о других преподавателях защиты! — сказал я Гермионе. — Чего он так взъелся на Люпина? Может, из-за того боггарта? — Не знаю. — Гермиону явно беспокоила какая-то мысль. — Очень надеюсь, что профессор Люпин скоро поправится… Рон догнал нас минут через пять, клокоча от злобы. — Знаете, что этот… (Рон так обозвал Снегга, что Гермиона укоризненно воскликнула: «Рон!») заставил меня делать? Чистить утки в больничном крыле! И без волшебства! — Рон сжал кулаки. — Почему Блэку не пришло в голову спрятаться в кабинете Снегга? Прикончил бы его, и все бы ему только спасибо сказали. Проснулся я очень рано, еще не светало. Я подумал, что меня разбудил вой ветра. Но тут ощутил затылком холодное дуновение и резким движением сел. Рядом со мной висел полтергейст Пивз и изо всех сил дул мне в ухо. — Ты что, спятил?! — рассердился я. Пивз надул щеки, издал непристойный звук и, кувыркаясь, вылетел из спальни. Я потянулся за будильником: половина пятого. Проклиная Пивза, я лег и повернулся на бок, пытаясь заснуть. Но теперь уже мне мешала разбушевавшаяся стихия: раскаты грома, вой ветра за окнами, скрип деревьев в Запретном лесу. Еще несколько часов, и я буду носиться над полем, сражаясь с бурей… Да, теперь уже не заснешь. Я встал, оделся, взял свой «Нимбус-2000» и тихонько пошел к двери. Едва я открыл дверь, мимо ног метнулось что-то пушистое. Я нагнулся и успел схватить Живоглота за кончик хвоста. — А ведь Рон, похоже, прав. — я выволок кота за дверь. — В замке полно мышей, их и лови. —и я ногой отправил кота вниз по винтовой лестнице. — Оставь Коросту в покое! В гостиной буря была слышнее. Но матч все равно состоится: из-за таких пустяков матчи не отменяют. Я, однако, забеспокоился: вспомнил Седрика Диггори. Я с Вудом недавно встретили его в коридоре. Диггори учится на пятом курсе и куда крупнее меня. Ловцы обычно маленькие, юркие, но в такую погоду вес Диггори — преимущество, легче противостоять порывам ветра. Я до рассвета сидел в гостиной у камина. Живоглот рвался вон из гостиной, и я то и дело вскакивал — Короста явно подвергалась опасности. Время тянулось медленно. Наконец кажется, пора завтракать, пошел к портрету. — Обнажи меч, жалкий трус! — заорал на меня сэр Кэдоган. — Да ну вас! — отмахнулся я и зевнул. В столовой я взял большую тарелку овсянки и, ложка за ложкой, понемногу приходил в себя. Дошла очередь до тоста с джемом, и тут появилась вся команда. — Сегодня круто придется! — Вуд сидел за столом, не притрагиваясь к еде. — Будет тебе, Оливер, — пыталась успокоить его Алисия. — Не сахарные, не растаем. Ливень как ливень. Но такого ливня давно не было. Вся школа спешила на матч. Бежали через луг, нагнув головы навстречу свирепому ветру, рвавшему из рук зонтики. Перед раздевалкой я увидел Малфоя, Крэбба и Гойла, укрывшихся под одним большим зонтом. Они смеялись, тыча пальцами в мою сторону. Переодевшись в алую гриффиндорскую форму, команда ждала от Вуда обычного напутствия, он начал было говорить, в горле у него булькнуло, он покачал головой и взмахом руки пригласил команду на поле. Ветер сшибал с ног. Близкие раскаты грома заглушали крики болельщиков. Очки мои заливало дождем. Как тут разглядеть крошечный снитч? На противоположной стороне поля появились канареечно-желтые пуффендуйцы. Капитаны обменялись рукопожатием. Диггори дружелюбно улыбнулся, а Вуд только кивнул, словно у него свело челюсть. — По метлам! — прочитал я по губам профессора Шу. Я дернул ногу, грязь громко чавкнула, и я оседлал свою верную метлу. Профессор Шу поднес к губам свисток, сквозь шум дождя раздался далекий-далекий свист. И четырнадцать игроков взмыли в воздух. Через пять минут я продрог до костей и вымок — нитки сухой нет, товарищей по команде не различишь, а снитча и подавно не видно. Я носился туда-сюда, мимо мелькали красные и желтые пятна. Что происходит, какой счет, непонятно — голос комментатора утонул в вое ветра. Вместо болельщиков — море мантий и истерзанные зонты. Уже два раза меня чуть не сбил с метлы бладжер: из-за воды, заливающей стекла очков, я не заметил его приближения. Сколько уже длится игра? Метлу все труднее держать прямо. Небо быстро темнеет, как будто ночь решила наступить раньше. Пару раз я чуть не налетел на кого-то. Свой или чужой? Из-за плотной пелены дождя не разберешь, да и форма на всех намокла, хоть выжимай. При первой вспышке молнии раздался свисток судьи. Расплывчатая фигура Вуда махала рукой, веля приземлиться. Я спикировал вместе с остальными в огромную лужу. — Я взял тайм-аут! — прокричал Вуд. — Бежим вон туда! На краю поля торчал огромный зонт. Укрывшись под ним, я снял очки и протер их майкой. — Кто ведет? — Мы, оторвались на пятьдесят очков, — ответил Вуд. — Скорее лови снитч, а то придется играть ночью. — Из-за этих очков я ничего не вижу! — я в отчаянии потряс очками. Откуда ни возьмись, вынырнула сияющая Гермиона, натянув на голову капюшон. — Я кое-что придумала, Гарри. Дай сюда очки. И не успел никто рта раскрыть, как она схватила очки, трижды стукнула по ним волшебной палочкой, крикнула: — Импервиус! — и вернула очки мне. — Держи. Они теперь водоотталкивающие. Вуд чуть не бросился ее целовать. Гермиона побежала на трибуну. — Молодец! — крикнул он ей вдогонку. И приказал команде: — Взлетаем! Заклинание сделало свое дело. Я занемел от холодной, мокрой одежды, но зато видел все. Словно открылось второе дыхание, я уверенно вел метлу сквозь воздушные вихри, ища глазами снитч, легко уклонялся от бладжера и нырял под Диггори, когда тот мчался навстречу. Снова громыхнуло, блеснула раздвоенная молния. Играть становилось опасно, надо скорее поймать снитч! — Гарри! — истошно завопил Вуд от колеса. — Гарри! Сзади! Я оглянулся. Седрик Диггори несся вверх, между нами висел крохотный золотой шарик. Меня словно ударило молнией, я прижался к древку и ринулся вниз. — Давай же, давай! — хрипел он. — Быстрее! И вдруг произошло что-то странное. На стадионе воцарилась мертвая тишина. Ветер дул с той же силой, но беззвучно, словно звук кто-то выключил. Конец POV Гарри Поттер POV Лена Дюма Знакомая леденящая волна ужаса захлестнула меня и пронзила насквозь: внизу по полю что-то двигалось… Я забыла про все на свете, оторвала взгляд от Гарри и глянула вниз. Около сотни дементоров устремились к нему задранные вверх скрытые капюшонами головы. Грудь у меня словно охватило ледяным обручем. Забыв обовсем я сорвалась с места. — Лена, ты куда? — крикнула профессор МакГонагалл. Но я ее не слушала, прошептав заклинание. Вместо мантии и шляпы на мне был черный костюм, плащ и черные сапоги до колен. Волосы распустились. — Акцио метла! За несколько минут ко мне прилетела моя метла, сев на нее. Я оттолкнулась и взлетела вверх, направившись к Гарри. «Только не Гарри, пожалуйста, не надо!» Наложив на себя заклятие невидимости, я направила палочку на дементоров и прокричала: — Экспекто патронум! С палачки вылетел еле заметный красный феникс. Когда птица направилась к дементорам, они отступили. Я вздохнула с облегчением, но вдруг почуствовала как холод пробил по всему телу, пальцы отцепились от держака, закрыв глаза я начала падать вниз, но вдруг услышала голос и был он мужской. « Мы еще увидимся обещаю». Раскрыв глаза, я превратилась в феникса, преземлившись на землю я снова стала собой. Последние, что помню как ко мне потбежал Гарри обнял меня, а дальше глаза закрываются и все как в тумане. — Я подумал — все, конец. Я слышала чьи-то голоса, шепот. И ничего не понимала. Где я? Как сюда попала? Что перед тем делала? Болело все, как будто меня сильно избили. Я открыла глаза: я лежала в больничном крыле, вокруг меня команда Грифиндора, все с головы до ног в грязи. Тут же и Регулус с Шу, мокрые, словно только что из пруда, где купались в одежде. — Как вы, мисс Дюма? — спросил Фред. Он был бледен как полотно, это не могли скрыть даже потоки грязи. В воображении у меня проносились картинки. Молния… Гарри… дементоры… — Что случилось? — я села в постели, и у всех перехватило дыхание. — Вы упали, — коротко объяснил Фред. — Метров с двадцати. — он оглядел друзей, которые согласно закивали. — Мы думали, вы умерли. — Алисию до сих пор била дрожь. Гарри всхлипнул, глаза у него были красные. — А как же матч? Будите переигрывать? Все молчали. Правда навалилась тяжелым камнем. — Мы что, проиграли? — прошептала я. — Диггори поймал снитч, — сказал Джордж. — Сразу после того, как Гарри полетел к вам. Он сначала ничего не понял. Посмотрел вниз и увидел как вы падаете. Он тут же попросил не засчитывать им победу, хотел переиграть матч. Но все было честно. Даже Вуд признал. — А где Вуд? — я только что заметила, что Вуда нет. — В душе, — ответил Фред. — Наверное, хочет утопиться. Я спрятала лицо в коленях, запустив пальцы в волосы. Фред взял меня за плечо и легонько потряс. — Ладно вам, мисс Дюма, еще отыграемся. — Мы проиграли сто очков, так? Значит, если пуффендуйцы проиграют Когтеврану, а мы у Когтеврана выиграем. Ну, и у слизеринцев… — Пуффендуйцам надо проиграть с разницей в двести очков, — уныло возразил Джордж. — А если они еще и побьют когтевранцев… — Да нет, Когтевран им не по зубам. А вот если Слизерин продует Пуффендую… — Все будет зависеть от очков. Как ни считай, сто очков нам придется… Я легла, не говоря ни слова. Проиграли… Минут через десять пришла мадам Помфри и распорядилась всем оставить палату. — Мы еще зайдем, мисс Дюма, — пообещал напоследок Фред. — И не терзайте себя. И вся команда, оставляя за собой грязные следы, вышла из палаты. Мадам Помфри с недовольным видом закрыла за ними дверь. Регулус с Шу подошли поближе к кровати. — Видела бы ты, как рассердился Шу, — прерывающимся голосом сказал Регулус. — Я никогда его таким не видел. Когда ты потеряла сознание он нацелил палочку на дементоров. Из нее вылетело серебристое облако, дементоров как ветром сдуло… Он был вне себя от ярости, что они вошли на территорию… — Я наколдовал носилки и положил тебя на них, — перебил Шу. — Носилки сами тебя несли, а Гарри шел рядом до самой школы. Все думали, что ты… Шу замолчал, но я его не слушала. Я думала о том, что со мной сделали дементоры, о голосе… Потом взглянула на Регулуса и Шу и опомнилась. Я прочитала у них в лицах такую тревогу, что тут же принялась лихорадочно искать нейтральную тему для разговора. — А где моя метла? — спросила я. Регулус с Шу переглянулись. — Где она? Ее подобрали? — Она, понимаешь… ее отнесло ветром, — издалека начал Шу. — И что? — И она упала… понимаешь, Лена… угодила прямо в Гремучую иву. У меня сжалось сердце. Гремучая ива — страшное дерево. Она одиноко высилась посередине луга и крушила все, что попадалось под удары ее ветвей. — И что? — я со страхом ждала ответа. — Ну, ты ведь знаешь ее, — ответил Регулус. — Она всегда дает сдачу. — Профессор Флитвик только что принес твою метлу, — едва слышно сказал Шу, нагнулся, поднял с пола мешок и вытряхнул на постель кучку щепок и поломанных прутьев — все, что осталось от верной метлы, непобедимой, но в конце концов все-таки потерпевшей поражение.