Ты мой дракон

Хан и Линоу сначала собирались сходить в парк вдвоем, но проходя мимо музыкального класса, встретили Чанбина, который стоял возле двери и держал подмышкой коробку с пазлами. Он сказал, что собирается забрать Минни, чтобы поиграть вместе, на что Линоу спросил: — Что у нас получается? Минни с Бинни, Ёнбок наверняка будет печь брауни, а где брауни, там Хёнджин. Мы с Ханом в парк, а Иени останется один? Не годится. Джисон посмотрел на парней, а потом предложил: — Может, заберем его с собой? Он никогда не был в парке. Линоу с хитрецой посмотрел на парня. — Какое счастье, что в твоей не очень умной голове иногда рождается светлая мысль. — С чего это не очень умной? Хан возмущался довольно громко, пугая Линоу, потому что еще не привык к его, зачастую грубым, шуткам. Поэтому слишком серьезно воспринимал слова Линоу на свой счет. Ему казалось, что его намеренно хотят оскорбить, хоть и понимал, что это абсолютно не так.Линоу мило улыбнулся и, чтобы сгладить ситуацию, ответил: — Зато очень симпатичную. Хана сразу же отпустило, и он стоял, смущенно улыбаясь, будто это была самая лучшая похвала. *** Сынмин написал сообщение Бинни, и уже спустя пару минут в зал пришли Джисон и Линоу, а следом за ними Чанбин. Линоу, как всегда, без лишних церемоний подошел к Яну. — Малыш, собирайся, хватит напрягаться, поедешь с нами в парк. Бинни, а ты присмотри за Сынмином, чтобы он тоже отдохнул. Чанбин как-то по-особенному улыбнулся, встретившись взглядами с Минни. Джисон заметил это и шепнул Чанбину на ухо: — Голоса поберегите, нам завтра выступать. — Ты о себе позаботься, за нас не волнуйся. Чонин получил очередную порцию обнимашек от Линоу, он был рад, что не придется весь день провести в музыкальном классе или в одиночестве. Но еще больше его радовало то, что он побывает в парке развлечений. Линоу отпустил мальчишку и с улыбкой победителя на лице сообщил всем: — Ну, что? Расходимся. Вечером общий сбор на кухне, побалую вас вкусным ужином. Кто знает, может этот ужин станет прощальным… *** После завтрака с Чаном, Феликс вернулся в общежитие. В здании почти никого не осталось, выходной был у всех. Он поднялся на свой этаж, поставил пакет с продуктами на пол и тихо постучал в свою комнату. Никто не открыл. — Неужели до сих пор спит? Парень толкнул дверь. Не заперто. Феликс ожидал увидеть спящего Хёнджина, но кровать была заправлена, а комната пуста. Он грустно вздохнул. — Ушел. Только он собрался поднять с пола пакет, его кто-то обнял со спины. — Я думал, ты тоже исчез вместе с остальными. — Хёнджин, — с облегчением выдохнул блондин, повисая в чужих руках, — ты напугал меня. — А где народ? Я всю общагу обошел. Феликс повернулся к парню, когда тот отпустил его. — Линоу, Хан и Ян уехали в парк развлечений. Чанбин и Сынмин где-то собирают пазлы, так Линоу сказал. — А ты почему не с ним? — Не захотел. Феликс посмотрел вниз, где все еще лежал пакет и поднял его. Хёнджин разозлился, не на Феликса, конечно, а на Линоу и Хана. Опять эти двое вместе. А потом улыбнулся возможности побыть вдвоем с блондином. — Чем планируешь заняться? — Испеку брауни для лучшего друга. Феликс улыбнулся, унося пакет на кухню. — Лучший друг, — обреченно повторил Джинни, глядя ему вслед, — лучше, чем ничего. Он закрыл дверь комнаты и пошел за блондином на кухню. Пока Феликс мыл руки, Джинни помог переложить все на стол и снял с крючка два фартука: один надел на себя, а второй приготовил для главного кондитера. Феликс вытер руки и увидел Хёнджина, ожидающего его возле стола. — Ваш фартук, шеф! — О! Спасибо. Су-шеф? Феликс заулыбался, наморщив нос, вызывая приступы умиления у Хёнджина. Он помог ему завязать пояс и встал рядом. — Что такое су? — Главный, после шефа. — Согласен. С чего начнем, шеф? — С теста, су-шеф. Хёнджин был счастлив видеть Феликса в прекрасном настроении, он помогал ему замешивать тесто, когда тот уставал, рассказывал забавные истории, сопровождая их смешными гримасами и размахивая руками, из-за чего вся кухня превратилась в эпицентр кулинарных баталий. Мука была повсюду, даже на лице Феликса и на заднице Хёнджина. Спешу заметить, что это между собой никак не связано, однако Сынмин решил по-другому, когда он вместе с Чанбином пришел на шум. — Я смотрю, у вас тут все близится к логическому завершению. Хёнджин и Феликс обернулись на голос. — О, Минни, молодец, что пришел. Надевай фартук, помоги нам. — Чанбин, ты тоже присоединяйся, не стой столбом. — Хёнджин, поддержал Феликса и поставил сахар на стол. — Насыпь сахар в стакан, будь другом. Я весь в муке. — Я вижу. — Бинни зашел на кухню, выполнил просьбу парня и посмотрел на его зад. — Чем вы тут занимались? Хёнджин проследил за его взглядом. — Ты куда пялишься? Феликс, смеясь, ответил за Чанбина: — У тебя мука на бедре. — На бедре, ага. — Сынмин тыкнул пальцем в щеку блондина, заливаясь смехом. — А здесь у тебя, видимо, плечо? Чанбин согнулся пополам от смеха, когда Феликс и Хёнджин посмотрели друг на друга, пытаясь понять, почему они смеются. Но, сопоставив два практически идентичных пятна, поняли, что это действительно выглядит двусмысленно, и тоже рассмеялись. Спустя час, общими усилиями порядок на кухне был восстановлен, кекс испечен, а ребята обсуждали завтрашний экзамен. — Завтра с утра прогоним постановку в костюмах на сцене, чтобы вечером все прошло без запинок. Костюмы успеем подогнать по фигуре. Кстати, мы не нашли синий парик для Мальвины, поэтому придется в белом. — Да не принципиально. Феликсу нравилась его роль, он принял ее философски, считая, что артист должен быть разноплановым. И голосом своим во время пения он научился владеть так, что никто и не догадается, что в обычной жизни он звучит по-другому. Видимо на запах, приехала троица из парка. Чонин был уставшим и как только сел на стул, его сморило, и он уснул на плече Чанбина. Бинни сочувственно посмотрел на мальчишку. — Вы на нем что ли катались? — Тсс, он такой шумный был, пусть отдохнет. — Хан заботливо снял с его головы лисьи ушки и передал Линоу. — Держи, тебе завтра пригодится. — Подержи у себя, я начну готовить. Феликс улыбнулся. — У тебя появилось вдохновение? — Я просто голодный. Можно мне кусочек брауни? — Конечно. Блондин взял отрезанный кусочек с подноса и положил в рот Линоу. Хёнджин ревностно проследил за ними, но ничего не сказал. — Родителям оставил? — В духовке готовится. — Умничка. Ну, что? Приступим? Сегодня в меню суп из курочки с лапшой. И рис с овощами. — Он посмотрел на ребят и снова превратился в шефа кухни. — Феликс на овощах, Сынмин сварит рис. Кто поможет мне с курицей? Хан стоял рядом с ним, намекая, что готов помогать с чем угодно. — Ладно, Хан моет курицу, Хёнджин… — Джинни уже нахмурился, ожидая опять какой-нибудь гадости, но Линоу удивил его. — Сделай красоту. Хёнджин округлил глаза, но тут же поднял руки к лицу, сложил их галочкой и поднес к подбородку, очаровательно улыбнувшись. Феликс не удержался, мазнув пальцем по поверхности брауни, собрал немного сахарной пудры и намазал его нос. Королева драмы чуть не прослезилась от избытка чувств. Работа вновь закипела, Хёнджин крутился возле Феликса, принимая у него мытые овощи и складывая их на тарелку. Потом нашел на подоконнике пакет с остатками муки и решил приготовить чесночные блинчики. Линоу похвалил парня за идею и пододвинулся, уступая ему место возле плиты. Вода в кастрюле уже закипала, а курица все еще лежала в пакете и ждала, когда Хан решится вытащить ее оттуда. Линоу подошел к нему очень близко, посмотрел на парня, потом на тушку, и снова на Хана: — Знакомую увидел? — Ой! — Хан вздрогнул от неожиданности, резко повернул голову и, чуть не стукнувшись с ним носами, снова вздрогнул. –Напугал. — Может, начнешь? Она сама себя не помоет. — Я ее боюсь. Она шевелится. — Кто? — Курица. — Сам ты… трусишка. Давай вместе. Линоу встал за Ханом и просунул свои руки под его руками. Взял курицу из пакета и опустил в раковину. Включив воду, он обхватил ладони парня и положил их на тушку. Хан зажмурился, и прижался спиной к телу танцора. Линоу придвинулся ближе к нему, прижимая того к раковине и промыл руками Хана всю курицу. Их лица были настолько близко друг к другу, что время от времени они касались скулами, от чего Джисон краснел, как райское яблочко. Для него такая близость была слишком интимной, и он почти не дышал и не двигался. В итоге, Линоу все сделал сам, хоть и его руками. Феликс поглядывал за куриной парочкой с едва уловимой улыбкой. Но, когда его взгляд перемещался на Хёнджина, пританцовывающего у плиты, она становилась широкой и яркой. Сынмин справился с задачей, отправив крупу в рисоварку, и приготовил посуду для супа. Он играл в гляделки с Чанбином, вспоминая прошедший день. Они провели его вместе. Сначала собирали пазлы и смотрели кино. Потом вместе сходили в кафе, поели пиццы, гуляли вдоль реки Хан, держась за руки. А вернувшись в общежитие, закрылись в комнате Чанбина и целовались, пока не услышали шум, доносившийся с общей кухни. Наконец, курица оказалась в кастрюле, Линоу похвалил Джисона и похлопал его по заду уже привычным движением руки. Чонин резко проснулся и обнаружил себя лежащим на груди Чанбина. Тот осторожно обнимал его, чтобы он не скатился на пол. Мальчишка сел и виновато улыбнулся. — Извини, хён, я не хотел. — Не извиняйся, малыш. Отдохнул? — Да. — Хорошо. Сходи, умойся, скоро будем ужинать. — Иена, малыш, как самочувствие? Линоу потрепал младшего по волосам, ласково улыбаясь. — Я уснул. — Это ничего. Полдня на свежем воздухе пошли тебе на пользу. — Спасибо, что взяли меня с собой. Чонин засмущался от всеобщего умиления и поспешил сбежать оттуда, чтобы привести себя в порядок. Еда, наконец, была готова, ребята сели ужинать, нахваливая главного повара. Джинни заметил, что Феликс часто смотрит на часы, и тихо спросил: — Ты куда-то собираешься? — Да, мои родители скоро приедут, надо встретить их и отвезти к Чану. — Они придут завтра на мюзикл? — Да. Познакомлю тебя с ними. Кстати, у меня есть для тебя подарок. — Подарок? — Ага. Когда после ужина все разошлись по комнатам, Феликс достал бумажный пакет и торжественно вручил его Хёнджину. — Но мой день рождения только через два дня. — Этот подарок не может столько ждать. Открывай. Джинни вскрыл пакет и пробежался глазами по документам, потом посмотрел на блондина, тот сиял, словно солнце в полдень. — Это же… — Договор об опеке. — Феликс закончил за него предложение и добавил. — Чан сказал, что на следующий день после дня рождения, ты должен оформить банковскую карту на свое имя. Все деньги, которые он, как опекун должен получать на твое содержание, он будет перечислять на нее, чтобы ты сам мог ими распоряжаться. И ты сам сможешь подписать этот договор, если тебя в нем все устраивает. — Феликс… Я не знаю, что сказать. Блондин хотел что-то ответить, но не успел, потому что его сгребли в объятия и чуть не придушили. Он только и смог прохрипеть: — Полегче… Хотя сам был безмерно счастлив и обнял парня в ответ, когда хватка Джинни чуть ослабла, и он по привычке повис на нем. — Спасибо тебе. — И Чану. — Да. И ему тоже. Парни отпустили друг друга, и Феликс снова посмотрел на часы. — Мне пора, брат уже ждет. — Ты вернешься сегодня? — Наверное, нет. Они всего на пару дней, хочу побыть с ними подольше. Хёнджин закивал, соглашаясь. — Пока. — До завтра. Феликс накинул куртку, улыбнулся на прощание соседу и ушел. *** Братья Ли встретились с родителями спустя час. После долгих объятий и ворчания старшего сына, они сели в такси. Мама передала Феликсу небольшой пакет. — Это то, о чем ты просил. Надеюсь, твой друг будет рад. — Спасибо, мамуль, ты самая лучшая. Сын чмокнул женщину в щеку, а потом взял ее под руку и положил на плечо голову. Он очень соскучился по своим родителям, впрочем, как и они по своим детям. В доме у Чана всегда был порядок и чистота. Он давно живет один и неплохо со всем справляется. Потому, не раздумывая, предложил другу привезти родителей к нему, чтобы им не пришлось ехать в отель. Семья поужинала заказанной в ресторане едой. К чаю Феликс принес испеченные собственноручно брауни и угостил родителей. Мама похвалила его, когда они вдвоем сидели в гостиной, радуясь, что сын не забросил свое увлечение. Старший сын с отцом остались на кухне, обсуждая свои дела. — Ты очень похудел, милый. — Разве? Я не заметил. Не волнуйся, мам, я в порядке. — А кто твой друг, которому ты решил подарить парфюм? Ты знаешь его вкус? Феликс повернулся к маме. — Я не видел, чтобы он вообще им пользовался. Но мне захотелось подарить ему что-то такое, что будет для него впервые. Хотя он и без дезодорантов вкусно пахнет. Мама присмотрелась к сыну, он изменился, когда заговорил про друга, даже голос стал другим. — Ёнбок? — Да, мам? — Этот парень тебе… нравится? Феликсу стало неловко, что он был так не осторожен, что мать просчитала его в два счета. — Тебя это огорчает? Я ведь и раньше не особо интересовался девчонками. — Я думала, что это пройдет. К тому же у тебя была подружка, ну рыженькая такая. Помнишь? — О, нет! Не напоминай об этом. Феликс даже зажмурился, когда вспомнил, что эта девчонка не давала ему проходу в последний его год в той школе. Он стал очень популярным, когда вернувшись из Кореи после неудачного тестирования, решил сменить цвет волос и перекрасился в блондина. — Она была забавная. — Мама тепло улыбнулась и ответила на вопрос сына. — Значит, все-таки парни. Я в любом случае всегда буду на твоей стороне, кого бы ты ни выбрал. Вы встречаетесь? — Мы друзья, мам. Он очень мне помог, как Чан в мой первый приезд. Я благодарен ему и да, он мне нравится, но вряд ли я когда-нибудь заинтересую его так же. И я никогда не смогу ему об этом сказать. — Почему? — Я не хочу портить нашу дружбу. Он доверяет мне, а если я признаюсь в своих чувствах, он может испугаться и вообще прекратит общаться со мной. Пусть все останется как есть. Мама заметила поникшие плечи сына и взяла его за руку. — Тебе тяжело находиться рядом с ним? Вы так и живете в одной комнате? — Да, но это ненадолго. Он скоро вернется в свою квартиру и мне будет проще. — Нет. Не будет. Феликс посмотрел на маму. Ему было грустно. — Почему? — Ты начнешь скучать по нему. Даже думая об этом, ты чуть не плачешь. Блондин тяжело вздохнул. Он действительно готов был пролить слезы, но взял себя в руки. — Я справлюсь. Должен справиться. Зато мама не справилась. Ее глаза наполнились слезами, и она притянула сына к себе. — Мне так жаль, что не могу быть всегда рядом с тобой, чтобы обнять и утешить. — Ну, мам, я же взрослый. — Даже взрослым нужна поддержка. Феликс шмыгнул носом. Он снова посмотрел на мать. — А как твои дела? — Все хорошо, родной. Завтра подписываем договор, смогу видеться с вами чуточку чаще, чем раз в полгода. Вечером мы с отцом придем на твой концерт. Надеюсь, познакомишь со своим крашем? — Мама… — Ну, а что? Я должна знать, кто разбил сердечко моему мальчику. Феликс поджал губы. — Я и так собирался познакомить вас. Из кухни пришел отец, следом за ним брат. — Ну, что дорогие мои, давайте спать. Завтра насыщенный день, надо отдохнуть. Мы с матерью в спальню, а вам, ребята, зал. — На пару секунд отец замолчал, глядя на младшего сына. — Ёнбок, ты как-то изменился. — Наш сын похудел и влюбился. Феликс возмущенно повернулся к матери: — Мам… — С Минхо та же беда. — Сказал глава семейства, протягивая руку супруге, чтобы помочь ей подняться. Старший сын, как и младший, возмутился: — Ну, пап! — Спокойной ночи, котята. — Спокойной ночи. Мать с отцом оставили детей разбираться со своими недетскими мыслями. Братья посмотрели друг на друга, без слов договорившись не обсуждать это.Ведь для них это не было новостью. — Завтра меняемся, тебе — мать, мне — отец. — Ладно. Давай спать. Когда братья уже засыпали, лежа спиной друг к другу, Феликс вдруг спросил: — Ты правда влюбился? — Я точно убью тебя. — Старший повернулся и, крепко обхватив младшего, трясущегося от смеха, прижал к себе. — Спи, давай.