Ты мой дракон

Напряженный день стремительно приближался к вечеру. Линоу, Хан и Чанбин, оставшись после общей репетиции в классе, разучили новую песню. Хан помогал Линоу правильно зачитывать рэп, тот старался изо всех сил. Он над танцами никогда так усердно не трудился, потому что они давались ему легко, и он был уверен в себе. Его все устраивало. Но когда дело касалось рэпа и вокала, он сомневался. Ему казалось, что его голосу не хватает силы, а ритму — четкости. Но он так хотел, чтобы все получилось, чтобы Хан был доволен им. А Хан счастлив, быть частью всего этого. Ему нравилось, как Линоу ему раскрывается с новой стороны. И когда они вместе, язва, которую все привыкли видеть в Линоу, превращалась в милого послушного кота. Но вместо того, чтобы гладить кота по голове, Джисон хлопал его по заду, подбадривая и кивая ему, не скупясь на похвалы. Линоу не сопротивлялся, он был бесконечно счастлив, расплываясь в улыбке и чувствуя, как к нему возвращается уверенность. Хан ощущал себя старшим в такие моменты, и ему хотелось баловать своего очаровательного котенка. Как мало человеку надо для счастья. Улыбка, шлепок по заднице, доброе слово и все. И ты уже на вершине мире, и рядом с тобой тот, кто готов подставить свою спину, и ты сам понимаешь, что сделаешь для этого человека все, лишь бы он продолжал смотреть только на тебя. Потом настала очередь Хёнджина, текст песни был очень душевным и, сливаясь с мелодией, трогал исполнителя за живое. Джинни чувствовал каждое слово этой песни, словно он сам их написал о своих переживаниях. Чанбин тоже был доволен, как песней, так и Хёнджином. — Ребята, вы хорошо поработали. Песня — огонь! Исполнение на уровне. Главное не расслабляться. — Бинни посмотрел на часы. — Оу. Что-то мы засиделись. Пора на хореографию. — Не. Сначала маленький перекус. — Не возражаю. Спустя полчаса ребята подходили к танцклассу, откуда слышался недовольный низкий голос. — Феликс уже на пределе. Мы вовремя. — Линоу, подожди минутку. — Что такое? Чанбин задержался возле двери, не пропуская парней войти. — Сделай кое-что для меня. — Не хочу. В этом был весь Линоу. Всегда на просьбы отвечал отказом, но не было случая, чтобы он не сделал того, о чем его просили. И не важно, кто это был: старшие или младшие. Как и сейчас. Сам отказал, но с места не сдвинулся. Чанбин даже не сомневался. Он приблизился к Линоу и шепнул на ухо свою просьбу. Главный танцор внимательно посмотрел на друга без каких-либо эмоций на лице и, ничего не ответив, вошел в класс. Феликс встретил тренера вздохом облегчения и пошел за полотенцем, чтобы вытереть пот с лица. Линоу прошел в класс и отыскал глазами Сынмина. — Минни, там к тебе пришли, можешь выйти на пару минут. — Ко мне? Мона? Парень обрадовался перспективе, хоть и короткой, но передышки, и побежал к выходу, встретив насмешливый взгляд Хана. — Удачи, плейбой. Как только дверь за ним закрылась, он даже не успел ничего понять, как Чанбин схватил его за руку и завел за угол. Толкнул парня к стене и прижал к ней свои ладони, расставив по обе стороны от головы Сынмина, чтобы он не смог сбежать. — Ты что творишь? — Я? Что? Репетирую вместе со всеми, утром же так решили. Сынмин был напуган, он решил, что пропустил важную репетицию у Чанбина. — Я про вчерашний поцелуй. Что это было? Сердце Сынмина бешено забилось, он вжался в стенку за спиной, мечтая слиться с ней и не видеть гневное лицо и без того разъяренного рэпера.Но не удержался, чтобы язвительно ответить, пусть и в последний раз в этой жизни. — Поцелуй и был. Он съежился, ожидая удара или еще чего-то, и выставил перед собой руки, упираясь в крепкую грудь парня. Чанбин смотрел на парнишку и не понимал, почему раньше не замечал, какой он красивый. Выражение его лица смягчилось, им овладела вселенская нежность к щеночку. — Никогда. Больше. Так. Не делай. — Как? — Еле слышно спросил Минни, с трепетом глядя в глаза напротив. — Вот так. Чанбин убрал его руки со своего торса, шагнув вперед, завел их себе за спину и прижался к парню всем телом. Сынмин зажмурился и почувствовал, как чужие губы коснулись его поцелуем. Теплым и нежным. По телу прошла дрожь, Сынмин не ожидал такого, он обнял парня, зажав в руках чужую толстовку, и медленно открыл глаза, когда все закончилось. Чанбин не торопился отодвигаться, он все еще прижимал парня к стене своим телом и тяжело дышал в его губы, пытаясь осознать, что только что произошло. Кто-то открыл дверь танцзала и спустя секунду они услышали голос Хана: — Ребята, вы где? Возвращайтесь в класс. Дверь снова закрылась, Чанбин отодвинулся от парня и, оглядевшись по сторонам, потащил его чуть дальше, чтобы спрятаться вместе с ним в нишу между стеной и пожарным выходом. Оба прижались к стене, прислушиваясь к тишине. Убедившись в том, что их никто не преследует, Чанбин и Сынмин одновременно посмотрели друг на друга. Щеночек осмелел, когда увидел взгляд Чанбина: он был, словно под дурманом, и не мог отвести взгляда от губ. — Я не понял, объясни еще раз. Сынмин не стал ждать и сам прижал Бинни к стене и вовлек его в поцелуй. Сначала робкий и почти воздушный, а когда не встретил сопротивления, поцелуй стал чувственным и Чанбин на него ответил, обхватив парня обеими руками. Репетиция шла полным ходом, когда два прогульщика присоединились к остальным. Феликс с Хёнджином переглянулись, заметив слегка потерянный вид Чанбина и более чем довольный — Сынмина. *** Ночью, когда все улеглись спать, Феликс с Хёнджином по обыкновению, сидели в танцзале, прислонившись к зеркальной стене. Оба были уставшие, но идти в комнату не хотелось. Им нравилось оставаться наедине и разговаривать о чем угодно. Но сегодня Феликс решил поговорить об одном деле, которое его беспокоило. — Хёнджин… — М? — Помнишь, мы ходили к тебе домой? — Помню. Хёнджин улыбнулся и посмотрел на взволнованного соседа. Феликс шмыгнул носом. — Думаю, я нашел способ решить проблему с теткой. — Какой? — Я на днях разговаривал с Чаном, он может стать твоим опекуном. Если ты согласишься. — Ты об этом с ним говорил тогда? — Да. Но не переживай, он не станет на что-либо претендовать. Считай, что это просто фиктивная сделка. Хёнджин не думал, что кто-то способен поступать бескорыстно, но с появлением в его жизни Феликса, все изменилось. Он без колебаний доверился ему и готов прямо сейчас дать положительный ответ, но ему было любопытно. — Зачем ему брать на себя такую ответственность за чужого человека? — Просто он хороший человек. Хёнджин улыбнулся, другого ответа от Феликса он и не ждал. — Тогда скажи ему, что я очень благодарен. — Ты согласен? — Да. — Отлично. Утром позвоню ему. Феликс на радостях накинулся на Джинни с объятиями и оба повалились на пол, смеясь. *** Сынмин долго не мог уснуть, вспоминая жаркий поцелуй Чанбина. Он вертелся из стороны в сторону, закрывая лицо руками и тихо смеясь. Ему казалось невероятным произошедшее днем. Чанбин его поцеловал. Сам. Пистолет к виску ему никто не приставил, никто не шантажировал. Значит, он сам этого захотел? И что дальше? Они теперь пара? Будут встречаться? А вдруг завтра Бинни сделает вид, что ничего не было? Так много вопросов и волнений, но Сынмин гнал от себя все дурные мысли, наслаждаясь воспоминанием о поцелуе. Когда Чанбин отпустил его, они долго смотрели друг на друга, восстанавливая дыхание. Страха не было, зато любопытства — хоть ведрами черпай. А вот говорить воздуха не хватало. Сынмин понял по глазам парня, что тот готов был продолжить, вот только ждут их обоих в другом месте. Чанбин взял его за руку, и они вернулись в класс. На репетиции они смогли сосредоточиться на танцах, потому что получили взбучку от Линоу, Чанбину вообще грозил расстрел, и он старался не отвлекаться. Однако лежа в своей кровати, укрывшись одеялом с головой, Чанбин страдал от раздвоения личности. Ему казалось все это настолько неправильным, что он готов был пойти на костер и сгореть заживо, чтобы стереть из памяти свои мысли и чувства. И в то же время он хотел повторить тот поцелуй, что дал ему столько новых эмоций и ощущений, которых ни разу, ни на секунду не испытал, когда был с Моной, смотрел на нее, думал о ней. Ничего подобного не было. И даже сейчас, пытаясь мысленно представить первый поцелуй с этой девушкой, о котором он столько грезил, ничего не выходило. Он даже орнул, чтобы прогнать свои мысли, но когда и кому это помогало? Именно. Никогда. Никому. *** Горячие денечки начались после объявления даты экзамена. Ребята усердно занимались, чтобы не запустить основные предметы. После них бежали на тренировки и репетиции, перекусывая на ходу. Они стали семьей, помогая, и поддерживая друг друга, таская на уроки бутерброды, передавая под партами разогревающую мазь для больных ног и рук, и ни разу ни один из них не пожаловался на свою нелегкую судьбу. К концу недели все были вымотаны настолько, что сил больше не было ни на что. Линоу, как самый старший, принял решение сделать всеобщий выходной и заняться чем-нибудь приятным или просто поспать. Идея была принята единогласно. Феликс проспал до девяти утра, больше не осилил. Проснувшись первым, сходил в душ, оделся и покинул общежитие, пока Хёнджин мирно посапывал в своей кровати. Он направился к Чану, чтобы узнать, как идет процесс оформления опеки над Хёнджином. Давно от него не было никаких новостей. Возле полицейского участка он нос к носу столкнулся с Линоу. Он тоже шел к Чану. — Привет, ты ж собирался в парк с Джисоном. — Привет. А ты хотел поспать до вечера. — Ты же знаешь, я не могу долго валяться без дела. — Да, повезло нам, ранним пташкам. Линоу обнял блондина, и они вместе зашли в здание. Чан встретил их улыбкой и горячим кофе. — Давно я не видел вас вдвоем. Что-то случилось? Линоу с сомнением покачал головой. — Вроде и нет, но есть кое-что, что меня беспокоит. — Если ты про наши дела, то беспокоиться не о чем. Я все уладил. Парни переглянулись. Феликс взволнованно спросил: — У тебя не будет неприятностей? Чан отрицательно помотал головой, в то время как Линоу возмутился, глядя на блондина. — Почему ты сначала не спросил обо мне? Феликс цокнул языком на столь наглое замечание, но он не первый день знал Линоу: это было в его стиле, и спокойно ему ответил. — Пока я рядом, с тобой все будет хорошо. Линоу это знал, но все равно спросил у Чана: — У меня правда не будет неприятностей? Поперхнувшись горячим напитком, Чан еле сдерживал смех: — Пока Феликс рядом, с тобой все будет хорошо. Линоу был вполне удовлетворен ответом, но его ворчливая натура брала над ним верх. — Опять сговорились. Феликс с Чаном рассмеялись. Эта черта характера Линоу всегда помогала разрядить обстановку и сделать беседу более продуктивной. Чан спросил: — А вас что привело ко мне? Феликс повернулся к Линоу, уступая ему первенство в разговоре. — Я пришел пригласить тебя на мюзикл. А заодно попросить, чтобы ты хоть иногда навещал Иени. Он сам не свой в эти дни. — Я тоже заметил. Слишком тихий. Сначала подумал, что это от переутомления, но он выглядит довольно бодрым и как всегда улыбчив. — Вы говорили с ним об этом? Линоу и Феликс переглянулись и вместе посмотрели на куратора своего младшенького. — Он мало говорит о себе. — Да. Все держит внутри. Чан вздохнул. Он и сам все эти дни много думал о мальчишке, но работа поглотила его. Чан спал урывками, разрабатывая план поимки наркоснабженца из своего отдела. Феликс, сам того не зная, помог ему выйти на целую банду в погонах. К счастью, нашлись коллеги, которые тоже пытались вычислить всю преступную цепочку и сейчас дело на завершающей стадии, поэтому Чан с утра торчит в кабинете, чтобы закончить с делами и передать их в прокуратуру. — Я приду. Когда мероприятие? — Завтра, начало в шесть. Можешь опоздать на час, не больше? — Понял. Буду. — Тогда я ушел. Феликс, будь умничкой. Блондин улыбнулся, провожая парня взглядом до двери. Сумасшедшие тренировки никак не сказались на Линоу, он выглядел счастливым. А теперь, когда тяжкий груз спал с его плеч, его будет не удержать. Храните небеса школу искусств! И Джисона. Вернувшись взглядом к Чану, Феликс испытал угрызения совести. — У тебя, наверное, дел была туева хуча. — Не то слово, напряженные трудо-выебудни. Но. У меня есть для тебя хорошие новости. После твоего звонка, я подал запрос на опекунство и уже получил ответ. Чан замолчал, Феликс терпеливо ждал, не сводя с него взгляд, хотя нервы сдались быстрей, чем он рассчитывал. — Ну, не томи, а? Чан улыбнулся, вселяя в парня надежду. — Мы сделаем это на следующий день после его восемнадцатилетия. К тому времени истекает срок действия предыдущего договора, а новый договор он сможет подписать сам. И еще он должен оформить на свое имя банковскую карту, куда я буду переводить пособие на его содержание. Думаю, он сам сумеет распорядиться. Если будут трудности, я готов помочь с чем угодно. Феликс почувствовал такое облегчение, будто дело касалось его лично. Он встал со своего места и подошел к Чану, чтобы обнять. — Спасибо тебе огромное. Ты не представляешь, как я тебе благодарен. Чан обнял друга в ответ, похлопав его по спине. Он знал о потребности Феликса в обнимашках, поэтому не спешил его отпускать. Наконец, блондин вздохнул и отпустил его сам. Бан Чан вытащил из ящика стола бумажный пакет с документами. — Мне ничего это не стоило, так что, пожалуйста. Преподнесешь это в качестве подарка на его день рождения? — Не дотерплю. Отдам сегодня же, настроение поднимется и сил сразу прибавится перед экзаменом. — Подарок уже приготовил? — Мама его уже везет. Вечером они с отцом приедут. — Хорошо, что напомнил. Держи ключ. — Чан достал из кармана брюк связку ключей и протянул Феликсу. — Дома все чисто, я сегодня опять задержусь, так что пусть меня не ждут. А завтра увидимся и вместе приедем на ваш концерт. Феликс вдруг вспомнил глупую шутку Линоу о том, что Чан по нему сохнет и слишком серьезно посмотрел на друга. Ему на миг показалось, что не шутка это была вовсе, а самая настоящая правда. — Ты чего? — Я тут подумал… Почему ты все это для меня делаешь? Чан ни на секунду не потерял самообладания, только взгляд его слегка изменился, но даже он не выдал его секрет, хранимый так трепетно глубоко в сердце, что Феликс был его первой любовью. — Потому что мы оззи*, и должны помогать друг другу. Ты ведь тоже много для меня сделал. Практически жизнь спас. — Ну, это уж ты преувеличил. — Отшутился парень, снимая напряженность момента. — Но я рад, что смог быть полезным тебе. — Давай уже позавтракаем, а то кофейком сыт не будешь. — Пончики с молоком? — Феликс напомнил другу про свое любимое лакомство. — О, да! — Чан даже зажмурился, вспоминая вкус свежего пончика, смоченного в теплом молоке. *** Линоу вернулся в общежитие и, встретив сонного Джисона на кухне, шлепнул его по заду. — Давай, просыпайся, позавтракаем в парке. Я куплю тебе самый вкусный чизкейк. При упоминании о любимом лакомстве, у Джисона выделилась слюна, он сглотнул и залепетал чуть хриплым голосом: — Ооо, там есть кафешка, где продают такие вкусные чизкейки… — Да-да-да, давай одевайся и пошли, а то все раскупят. Линоу вытолкал парня с кухни, уперев руки ему в спину, но коварно улыбнулся и переместил ладони ниже поясницы, чтобы Хан прибавил скорости. Подействовало! *** Сынмин уже был в музыкальном классе и, несмотря на то, что на сегодня все отменили, он решил порепетировать один, чтобы хоть чем-то себя занять. Но планам его не суждено было сбыться, в них вмешался Чонин. — О, я думал, тут никого нет. — Я тоже так думал. — Тогда не буду мешать. Чонин улыбнулся, но Сынмин заметил грусть в его глазах. Он давно заметил, что мальчишка выглядит так будто у него села батарейка. Еще работает, но уже не горит. — Подожди. Останься. Чонин задержался в дверях, оглянувшись. Сынмин был рад его компании. — Мне просто нечем заняться. — Мне тоже. — Минни широко улыбнулся и позвал Яна к себе. –Может споем вместе? — Давай. — Мальчишка без особого энтузиазма подошел к роялю. — С чего начнем? — Иени, у тебя все хорошо? Кажется, до этого момента Чонин держался из последних сил, потому что слезы буквально брызнули из его глаз, и он закрыл лицо руками. Сынмин не ожидал такой реакции и сначала растерялся, но когда увидел трясущиеся от рыданий плечи парнишки, он подошел к нему и прижал к себе, обняв обеими руками. Прошло несколько минут, прежде чем Ян немного успокоился. Он все еще всхлипывал, когда вдруг заговорил. — Мне очень тяжело. У меня кроме вас никого нет. Сынмин крепче обнял его и тоже шмыгнул носом. Ян никогда не показывал, что у него на душе. Старался быть веселым и позитивным. Но сегодня все-таки что-то произошло и плотину прорвало. — Расскажи мне, что случилось. — У меня ничего не выходит. Я неуверенно пою, танцую не очень, я не смогу получить хороший балл на экзамене и меня отчислят. Что я буду делать без вас? Вы моя семья. Иени снова заплакал, сильнее прежнего и уже сам прижимался к Минни, цепляясь за его рубашку. Сынмин почувствовал, какую боль носит этот маленький человечек в своем огромном сердце и уже сам был готов разрыдаться, но увидел в дверях удивленное лицо Чанбина. Парень остановил его взглядом и знаками показал ему: замолчать, не двигаться и лучше зайти попозже. Бинни понял все без слов и лишь показал ему в ответ, что будет ждать его звонка. Получив утвердительный кивок, он тихо выскользнул за дверь и закрыл ее. — Кто тебе сказал, что ничего не выходит? Ты поешь прекрасно, даже не представляешь, как мне нравится твой звонкий голос. — Сынмин отодвинулся от Яна и, заглядывая в его лицо, помог утереть слезы. — И с танцами все в порядке. Линоу доволен. Раньше может и были проблемы, но вы так много занимались после репетиций, что сейчас ты выглядишь не хуже других. Чонин с сомнением в голосе спросил: — Правда? — Правда. Не забивай себе голову этой ерундой. Линоу с Чанбином не дадут тебе пропасть. Да и Бан Чан на твоей стороне. Ты же знаешь. — Ничего не знаю про него, и знать не хочу. Чонин рассердился, когда услышал имя своего куратора, и тут до Минни дошло, что дело вовсе не в экзамене. — Иена? Посмотри на меня. Мальчишка глянул на него исподлобья своими темными глазами. — Зачем? — Что на самом деле случилось? Все дело в Чане? Он обидел тебя? Чонин помотал головой, прошептав сквозь слезы: — Он больше не приходит и даже не звонит, чтобы узнать, как я тут. — Значит, он доверяет тебе. И может у него много работы, он все-таки не продавец лапшичной. Чонину показались доводы друга разумными, но обида все равно не ушла. — Но позвонить же можно. — Так почему не позвонишь ему сам? — А что я ему скажу? Сынмин обрадовался, увидев просветление на лице мальчишки, и дал ему очевидный совет. — Пригласи на мюзикл. А там посмотрим. Чонин успокоился, но звонить не стал, вместо этого написал куратору сообщение. И почти сразу получил ответ, который обрадовал его всего одним словом: «Обязательно!»