Ты мой дракон

До начала оставались считанные минуты. Ребята собрались в музыкальном классе, уже одетые в свои костюмы. Феликс надел парик и был очень похож на принцессу. Хёнджин выглядел идеально для своей роли. Высокий, стройный в красивом наряде, его глаза были подкрашены красными тенями, чтобы был эффект вечно страдающего и плачущего человека. Он смотрел на блондина издалека, поправляя черные волосы своего парика. Ему так понравились длинные пряди, что он решил отрастить свои собственные. Феликс, наконец, повернулся к ребятам, его встретили восхищенными возгласами: — Тебе идет! — Красотка! — Ты похож на Эльзу из мультика. — Хёнджин подошел ближе и потрогал светлые пряди. — Как настоящие. Феликс хотел что-то ответить, но его кто-то окликнул. Это были его родители, они пришли посмотреть на него. — Мама, папа, почему вы здесь? — Хотела увидеть тебя перед началом и пожелать удачи. — Здравствуйте. Хёнджин почтительно склонил голову вместе с остальными ребятами. Родители поприветствовали их и тоже пожелали им удачи. Феликс по очереди представил друзей, но не упомянул, кто из них его сосед, опасаясь, что мама проявит к нему излишний интерес, поставив в неловкое положение. Она ждала, что он хотя бы намекнет, но сын был настроен решительно. — Мам, вам пора в зал. — Ну, хорошо. Ты только не волнуйся и просто повеселись. — Спасибо. Феликс обнял родителей, когда к ним подошел Линоу. — Идемте, я провожу вас. Женщина улыбнулась. — Ну, надо же, и ты в женском. А куда вы подевали всех девчонок? — Это очень интересная история. Я расскажу по дороге. Хёнджин удивился, что его родители знакомы с Линоу. Он подумал, что между ними действительно прочная связь, раз Феликс их познакомил, и он так запросто подал женщине руку и увел ее и отца Феликса в сторону зала. — Ты чего загрустил? — Волнуюсь. Джинни поправил рубашку и сжал кулаки, глядя в пол. Он осознал, что его чувства так и останутся безответными, и Феликс никогда не будет смотреть на него также, как он смотрит на него. Ах, если бы он в эту секунду поднял на него свой взгляд, он бы быстро передумал. Но момент был упущен, а из зала послышалась музыка, оповещающая о начале, и ребята направились в зал, чтобы занять свои места. Было спето много красивых песен, показано немало интересных номеров, были и откровенно провальные, и чем ближе подходила очередь наших артистов, тем сильнее нервничал Ян. Линоу смотрел на часы и заглядывал за кулисы, но нужного лица он все еще не находил. Ведущий объявил следующее выступление. Настала очередь мюзикла Чанбина. Он посмотрел на ребят и повторил слова мамы Феликса. — Давайте все сделаем, как на репетиции и просто повеселимся! Идите все сюда. Ребята собрались в круг и сложили руки пирамидкой. Сверху на них легла еще одна. Все посмотрела на владельца восьмой руки. — Ребята, удачи! Бан Чан все-таки успел придти на представление. Ребята поздоровались и разошлись по местам. Ян остался. — Тебе очень идет берет. — Спасибо. Ян смутился, но был настолько счастлив, что едва не задушил в объятиях своего куратора. Чан всего на секунду прижал мальчишку к себе и отпустил. — Я пойду в зал, увидимся позже. Чонин закивал и побежал к своим. Линоу спокойно выдохнул. Он повернул голову к Хану. — Ну что, кошак, взорвем эту сцену? Хан был белее снега. Его руки тряслись так, что Линоу сначала подумал, что тот притворяется. — Там столько людей. Мне страшно. — Эй. Посмотри на меня. Дыши медленно. Вдох. Выдох. Хорошо. Теперь слушай. В зал не смотри. Смотри только на меня. Я буду рядом. Каждую минуту. Хан тяжело дышал и слушал Линоу, словно от этого зависела его жизнь. У него случались приступы паники, когда он оказывался в центре внимания незнакомых ему людей, поэтому редко выходил на улицу. — Ладно. — Хани… Ты мне нужен. Слышишь? Хан успокоился и смог отпустить меховую накидку Линоу. Но теперь он был взволнован словами главного танцора. Он даже чуть улыбнулся, когда до него дошло, что Линоу впервые его назвал так ласково: Хани… Линоу встал рядом и взял его за руку. Они так и простояли до самого выхода на сцену. Мюзикл получился замечательным. Было много смешных и трогательных моментов. Зрители переживали за каждого персонажа, и аплодировали после каждой песни, восхищаясь талантами юных артистов. Особенно всех тронула песня Артемона, когда он зачитывал свои строчки. «Я ведь пес, мое дело служить. И кому, какое до меня дело. Я словно ночной страж. Оберегаю их покой, Я как уличный фонарь На посту всю ночь. Я лишь хочу быть защитой для них. Я не могу позволить себе подвести их». Он повсюду следовал за очаровательной Мальвиной и выполнял все ее пожелания. А грустный Пьеро сочинял песни о возлюбленной и посвящал ей свои серенады. Хёнджин не сводил глаз с Феликса, когда пел трогательную песню о своей любви. Она шла из глубины сердца, и Феликс так проникся моментом, что не удержал слезу, сорвав восхищенные аплодисменты у зрителей. Когда они ушли со сцены, Феликс долго не мог успокоиться, слезы текли по щекам сами по себе. Хёнджин тоже был взволнован, он сам не ожидал, что его так накроет. Чанбин смотрел на них с теплой улыбкой, а потом подошел и обнял обоих. — Ребята, я не ожидал. Это было так трогательно. Вы отлично справились. Но надо привести себя в порядок, у нас скоро финальный выход, соберитесь. Чанбин вернулся на сцену, как раз вовремя, а Феликс посмотрел на Хёнджина. — Ты превзошел сам себя. Это было так круто. После этого выступления у тебя отбоя от поклонников не будет. — Меня только один интересует. — Ребята на сцену! Линоу прикрикнул не слишком громко, и романтическая парочка присоединилась к остальным для финального танца. Зал стоя аплодировал группе, показавшей самое яркое выступление на этом мероприятии. Но это был не последний номер из их программы. Феликс быстро стянул с себя платье и парик, оказавшись за кулисами. Линоу помог ему надеть костюм и кроссовки, поправил волосы, потом посмотрел на Хёнджина. — Парик сними. — Точно. Джинни удивился, когда Феликс отодвинул Линоу и сам взлохматил его волосы со словами: — Ты похож на принца. — Сам ты принц. — Хёнджин с улыбкой вернул ему комплимент. Наконец, их номер объявили, парни вышли на сцену, освещенную двумя прожекторами, и встали напротив друг друга.Зрители смотрели на них, затаив дыхание, особо впечатлительной, конечно же, была мама Феликса. Она даже приготовила телефон, чтобы записать их на видео. В их движениях было столько чувственности и нежности, что казалось, будто эти двое танцем признаются друг другу в любви. За кулисами тоже царила тишина, ребята с восторгом смотрели на своих друзей, удивляясь, когда они успели поставить такой танец. Когда выступление закончилось, публика провожала танцоров стоя. Линоу дождался Феликса и, подхватив на руки, покружился с ним вокруг себя. Потом перевел взгляд на Хёнджина, хитро улыбаясь. Парень опасливо выставил руки перед собой. — Я обойдусь без карусели. — Много теряешь. Но вы, ребята, были великолепны. Когда успели поставить танец? — По утрам, перед занятиями. Феликс соврал, подмигнув Джинни, он не хотел выдавать их секрет. Хёнджин давно перестал понимать что-либо. Временами ему казалось, что Феликс сильно привязан к Линоу и у них нет друг от друга никаких секретов, но уже в другую минуту Линоу заигрывает с Ханом, а Феликс никак на это не реагирует, а иногда даже улыбается. Неужели он настолько доверяет Линоу, что полагает, что между ними только дружба и ничего больше. Ведь даже слепой заметит, что там невероятная химия. А может, Феликс влюблен не в Линоу, может у него есть кто-то другой. Или другая. — Ничего не оставляйте, забирайте все с собой. Хёнджин, шевелись, мы возвращаемся в класс. Через полчаса объявят результаты. Надо успеть переодеться. — Я жду Феликса. Хёнджин забрал свой парик и берет, и дождался, когда Феликс наденет толстовку, чтобы пойти вместе с ним. — Волнуешься? — Есть немного. А ты? — И я. Возле класса уже стоял Бан Чан и родители Феликса. Чан встретил Яна и отвел его в сторонку. Мама обняла сына, похлопав по спине. — Ты такой молодец. Нам с папой очень понравился ваш мюзикл. Ребята такие талантливые, а ваш танец… — мама не могла подобрать слов, — это было незабываемо. — Спасибо, мам. — Спасибо. Хёнджин робко поклонился в знак благодарности и забрал одежду из рук Феликса, чтобы занести в класс. — Подожди, Хёнджин. — М? — Мама, это мой сосед, Хёнджин. Женщина сначала улыбнулась, потом ее глаза на миг погрустнели. Хёнджин стоял как столб, не зная, что сказать, он не ожидал, что его в следующую секунду обнимут. В коридоре кроме них уже никого не было, и Феликс куда-то делся, оставив их вдвоем. — Феликс сказал, что ты очень ему помог. Хочу поблагодарить тебя. Он сказал, что ты очень хороший друг. Она отпустила парня, на глазах у него выступили слезы. Он почувствовал, как сильно скучает по маминым объятиям и не сдержался. — Простите. Меня так только мама обнимала. — Тогда, можно я обниму тебя еще раз? Хёнджин не успел ответить. Ему было и грустно и радостно одновременно. Он скучал по матери, очень, и ему было так необходимо снова почувствовать это тепло. Ведь это мама Феликса. А еще он понял в кого Феликс такой добрый и ласковый. Это заставило его улыбнуться. Блондин вышел из класса, оставив там костюмы, и застукал свою маму с парнем, который ему очень дорог, стоящих в обнимочку. — Я значит, там реквизит укладываю, а они тут… понимаешь. Хёнджин шмыгнул носом, когда мама отпустила его. Феликс успел забеспокоиться, но мама улыбнулась. — Не ревнуй, сынок, твой друг такой красавчик, что я не устояла. Джинни не сразу понял, что мама Феликса тоже любит пошутить, но потом, качая головой, сказал: — Ты так похож на свою маму. — Неожиданно, да? — Блондин улыбаясь обнял мать. — Феликс, мы с отцом сегодня уезжаем, планы неожиданно изменились. У нас скоро самолет. — Как сегодня? — Парень расстроился. — Мне очень жаль, малыш. Мы уже и чемоданы собрали. Чан отвезет нас в аэропорт. — Я провожу вас. — Не надо, родной, останься со своими друзьями. Мы с отцом заказали для всех ужин, хорошо покушайте и отдохните. — Я позову Линоу. — Мы уже попрощались. Хёнджин просто стоял рядом, сочувствуя Феликсу. Он был таким грустным, что безумно хотелось его обнять. Мама заметила, каким взглядом он смотрит на ее сына. Она обняла своего мальчика и шепнула тихо: — У тебя все будет хорошо, я тебе обещаю. Мы скоро увидимся. — Правда? Феликс не хотел отпускать мать, но отец уже принес закуски и ждал своей очереди, чтобы обнять сына. — Правда, малыш. Береги себя и присмотри за братом. — Ты ведь ему тоже самое сказал? — Конечно. — Ладно. Пока мам, пап. — Феликс обнял отца. — Напиши, как доберетесь домой. — Как всегда. Любим тебя. — Женщина посмотрела на друга. — Хёнджин, очень рада знакомству. Надеюсь увидеть тебя еще. — Я тоже очень рад, приезжайте снова, Феликс скучает по вам. Родители снова обняли сына и позвали Чана в дорогу. Бан Чан кивнул головой и положил руку на плечо Яна. — Я вернусь через пару часов. — Ладно. Ян улыбнулся и подошел к друзьям. Он встал между ними, чтобы они его обняли, и тоже проводил взглядом родителей Феликса и Чана. Линоу выглянул из-за двери. — Ну, вы идете? Еда остывает. Троица присоединилась к остальным, и в самый разгар пиршества в класс заглянул директор. Его лицо было серьезным, парни перестали жевать и одновременно поднялись на ноги. — Я знал, что найду вас здесь. У меня две новости. Одна хорошая, другая тоже. Не буду вас долго мучить. Вся ваша группа в полном составе прошла отбор. Вы все остаетесь в школе. — Директор дал минуту на радостные крики и слова благодарности и продолжил. — И, поскольку нам очень понравился ваш мюзикл, мы с администрацией решили, что к следующему тестированию вы должны приготовить еще один. На свободную тему. Ребята пританцовывали и обнимались, поздравляя друг друга, Феликс крепко обнял Джинни в благодарность за все и только Линоу все ждал, когда директор скажет что-нибудь о его дальнейшей судьбе. — Что касается Линоу. — Парни затихли, совсем позабыв, что Линоу не являлся частью их группы и был взят на испытание в связи с травмой. — Ты справился с задачей и если захочешь, можешь вернуться в свою группу. — А я могу остаться здесь? Линоу очень нервничал, задавая свой вопрос. Директор посмотрел на ребят, они тоже ждали ответа, обступив парня со всех сторон, будто защищая. Хан даже взял его за руку. Директор улыбнулся. — Разве они тебя теперь отпустят? — Ни за что! — Ян даже вышел вперед. — Хорошо потрудились, ребята. Я вами доволен. Мужчина ушел, оставив парней наслаждаться победой и едой. *** После застолья ребята вернулись в общежитие и разошлись по комнатам. Сынмин с Чанбином задержались на кухне, укладывая в холодильник оставшиеся продукты. — Здорово сегодня было. — Бинни протянул щеночку коробку с курочкой. — Да, я давно так не веселился. Ты уже думал, какую тему выбрать для следующего мюзикла? Чанбин хитро улыбнулся. — Думал, но пока не придумал. Сынмин закрыл холодильник и вплотную подошел к парню, взяв в руку шнурок от капюшона его толстовки. Медленно потянул на себя и хотел поцеловать, но резко передумал, отпустив шнурки. — Спать пора. Он уже собирался обойти Бинни, но был пойман и прижат к столу. Парни смотрели друг на друга несколько секунд, пока Чанбин не перевел взгляд на губы Сынмина. Он стал приближаться к ним, но Минни отклонялся назад, пока совсем не лег на столешницу. Дальше отступать было некуда, и он улыбнулся в поцелуй, когда его губы накрыли губы Чанбина. Щеночек запустил пальцы в густые волосы парня и несильно зажал их в своей ладони, прижимая к себе его голову. Рука Чанбина медленно поползла вниз, и смело забралась под рубашку парня, вызвав шумный вдох у обоих. Пальцы коснулись теплой кожи, секунду помедлив, и поползли вверх, лаская ее. Поцелуи стали более настойчивыми, но лежать на столе было совсем неудобно и Сынмин, раздвинув ноги, обхватил бедра Бинни. Это немного отрезвило Чанбина, он приподнялся над парнем, вспомнив, что они в общей кухне и в любой момент туда может кто-нибудь зайти. Бинни встал, стащил его со стола и, взяв за руку, повел за собой. Щеночек послушно шел позади парня, чувствуя волнение, пока они не остановились возле двери комнаты Сынмина. — Ты можешь сейчас пойти спать… — Или? — Или пойдешь со мной, но спать не будешь. Сынмин облизал пересохшие губы, он не думал идти или нет, давно все решил, просто ему захотелось увидеть, хочет ли этого Чанбин. Чанбин понимал, к чему это ведет, и он ни в чем не был уверен, потому что все для него было впервые. Как и для Сынмина. Только он оказался смелее. Сынмин взял парня за руку и повел его к нему же в комнату. Оказавшись за зарытой дверью, они не стали включать свет. Так и стояли в темноте, касаясь друг друга. Чанбин сделал шаг вперед и позволил Сынмину взять инициативу в свои руки. Минни снял с себя рубашку и помог парню справиться с толстовкой. Привыкнув к темноте, они посмотрели друг на друга. Чанбин коснулся губами лица парня и замер. Сынмин тоже стоял не шевелясь. Что-то изменилось. Возбуждение сошло на нет, и оба понимали, что продолжения не будет. Чанбин отодвинулся. Он больше не испытывал желания целовать щеночка и, по застывшей фигуре напротив, понял, что тот тоже ничего подобного не чувствует. Сынмин не знал, что происходит. Он словно проснулся после долгого сна, пытаясь понять, что делает в комнате Чанбина. Парень на ощупь нашел свою рубашку и быстро надел, стараясь не смотреть в сторону рэпера. Чанбин тяжело вздохнул и включил свет. На нем все еще была его майка. Он смотрел на щеночка с грустью. — Может нам не торопиться? — Согласен. Я тогда пойду? — Подожди. — Чанбин долго смотрел на пуговицу, на рубашке парня, что-то обдумывая. Потом посмотрел в его глаза. — Давай все сейчас обсудим, не хочу, чтобы между нами было какое-то напряжение или недопонимание. Мы вряд ли захотим возвращаться потом к этому разговору. — Ты злишься? — Конечно, нет. Сынмин несмело улыбнулся, Чанбин сел на кровать и мотнул головой парню, чтобы тот тоже присел. — Думаешь, мы увлеклись? — Я не знаю. Я никогда не влюблялся. А ты? — Не уверен, я думал, что ты мне нравишься. — Эй… — Чанбин хотел возмутиться, но Сынмин опередил его, замахав руками. — Да не в этом смысле. Ты мне нравишься, конечно, но это немного не те чувства, понимаешь? — Как ни странно, да. — Мне нравилось дразнить тебя, провоцировать иногда… Мне кажется, я и поцеловал-то тебя тогда, чтобы разозлить. Чанбин хмыкнул. — Тебе удалось. Парни засмеялись, не испытывая больше неловкости. Сынмин посмотрел на Бинни и, успокоившись, сказал, вполне серьезно: — Спасибо тебе, Чанбин. — За что? — За то, что ты такой. Настоящий. Честный. Искренний. Всегда с открытым сердцем. — Обращайся. — С улыбкой ответил рэпер, а на душе стало грустно. — Ты не против, если все останется, как раньше? — Ну, если ты не будешь прятаться от меня за шторками… — Ну, может иногда. Сынмин тоже улыбнулся, рассчитывая на понимание. Чанбин просто покивал головой, соглашаясь на все, что предложил щеночек. Парни поднялись одновременно и обнялись уже по-дружески, не испытывая влечения друг к другу, а лишь теплоту.