Ты мой дракон

Чанбину в эту ночь не спалось, он оделся потеплей и вышел на улицу. Постоял на крыльце, посмотрел на звезды, на одинокий фонарь и вспомнил песню, которую пел сегодня. Он и правда чувствовал себя как этот фонарь, который светит всем, оставаясь на своем месте, и переделал слова. «Словно уличный фонарь, в конце одинокого дня, бессмысленно стоюпосреди одинокой ночи, я стараюсь ярко улыбаться». Его взгляд вернулся к фонарю, прямо под ним на скамейке сидел человек, раскинув руки на спинку. Профиль показался очень знакомым и Чанбин узнал в нем своего друга. Оставаться сейчас одному совсем не хотелось, и он пошел к нему. Чан, услышав шаги, повернул голову. — Не пускают или выгнали? — Сам ушел. Не спится. А ты почему здесь? Не пускают или выгнали? Чанбин улыбнулся, присаживаясь рядом. — Я отвез родителей Феликса и вернулся, потому что обещал, но Линоу сказал, что уже поздно. — Решил подождать до утра? — Кто знает. — Чан пожал плечами и посмотрел на поникшие плечи парня. — Что-то случилось? Чанбини, как ты? Парень не поверил своим ушам и посмотрел на Чана. Впервые за долгое время кто-то спросил его об этом. Он покачал головой и честно признался: — Я не знаю. Чан даже выпрямился, он не слышал прежде, что бы кто-то так отвечал. Это всегда было либо «спасибо, прекрасно», либо «нормально, жить буду», ну или «все плохо, я щас сдохну». Чан забеспокоился. Работая с подростками, он сталкивался с подобным состоянием, но Чанбин уже не подросток и его можно попытаться разговорить. — Раз уж ты все равно не спишь, составишь компанию? — Надо кого-то арестовать? Чан улыбнулся, с юмором у парня все было в порядке, значит все не так плохо. — Нет. Помнишь, когда ты искал Яна, пришел ко мне в участок, и в коридоре вместе с тобой сидела одна бабулька. — Помню, я тогда подумал, что сидеть мне там до второго пришествия. Там такая папка с документами была, мама не горюй. — Так вот, она снова приходила и принесла еще одну такую стопку. В общем, решил я посмотреть, что там за бумаги и был в глубочайшем шоке. Чанбин удивленно поднял брови. — Она имела контакт с инопланетянами? — Ну, почти. Она утверждает, что видела драконов. — Это шутка? — Если бы. — Чан был абсолютно серьезен. — Ну, так что? Есть желание приручить дракона? Чанбин подумал, что это лучше, чем напрягать мозг в холодной кровати ненужными мыслями и закивал головой. — Я в деле! — Отлично! С меня много кофе и горячий завтрак. — С этого и надо было начинать. Поехали. Чанбин уже поднялся со скамейки, услышав про еду. Все грустные мысли в момент исчезли. *** Чанбин устроился на диване с одной папкой, Чан за своим столом — с другой. Но прежде, как и обещал, сварил кофе. — Что мы будем искать, хён? — Чанбин неожиданно перешел к формальному общению. — Не обязательно обращаться ко мне формально, я же австралиец. — Но я-то нет. — Бинни улыбнулся. — Попробую, но не обещаю. — Этого достаточно. — Чан тоже улыбнулся. — Я сам не знаю, что мы ищем. Но вдруг в ее записях тебе попадется что-то нормальное или хотя бы объяснимое. Чанбин отложил исписанный лист и посмотрел на Чана. — А что в твоем понимании нормальное? И где границы нормальности? Кто их определяет? — Я каждый день задаю себе эти вопросы с того самого дня. — Эм… о каком из дней идет речь? Бинни подумал, что это должен быть какой-то значимый для Чана день. Они не так давно знакомы, но ему всегда казалось, что Чан не простой человек. Он умел понимать людей и стремился всегда помогать, даже в ущерб себе. Взять хотя бы его заботу о Чонине. Он не сдал его в детприемник и не поставил на учет, хотя должен был. Сообщил лишь ему и Линоу, и они скрыли этот факт от Яна, чтобы хоть как-то на него воздействовать. Конечно, Яну было по пояс, но все же хоть какие-то рамки им пришлось для него установить. Линоу тоже мог загреметь под статью, испортив себе будущее, но Чан сделал все, чтобы его отмазать. Кто бы еще смог на такое пойти? Никто. А Чан пошел. Зная, чем для него это может обернуться, он все равно рискнул. Чанбин знал, как ему благодарны и Линоу и Чонин, да и сам он был рад, что есть на свете такие люди, как Чан. Чан призадумался. Он как-то по-доброму улыбнулся, видимо ностальгируя по тому дню, и ответил: — День, когда порог этого кабинета перешагнул Феликс. С того дня мое представление о мире круто изменилось. Я познакомился с его братом, потом с Яном и с тобой. А теперь я знаю всю вашу банду. И надо сказать, очень этому рад. Здесь среди коллег у меня нет таких близких людей как вы. Собственно из-за вас всех вместе взятых, прежние границы нормальности значительно изменились. Я стал иначе смотреть на многие вещи. Чанбин наморщил лоб. — Не знаю, как реагировать. Одновременно похоже на оскорбление и на комплимент. Чан рассмеялся, вызвав на лице парня улыбку. Бинни не ждал оправданий, он знал, что Чан не имел в виду ничего плохого и погрузился в изучение записей. «Дракон появился в начале весны. Была ужасная гроза, громыхало так, словно началась бомбежка, но в тот день не пролилось ни капли дождя. Сверкало и искрило во все стороны, пока одна молния не попала в дерево, и начался пожар. От огня отделилась небольшая часть, вырвалась вверх и закружилась вокруг кострища. Это был огненно-красный дракон, он покружил немного, любуясь своим творением, и все исчезло, словно ничего не было. От дерева ничего не осталось и дракон, будто растворился вместе с ним. К счастью, ничего страшного не произошло, кроме того, что за несколько месяцев так ни разу и не было дождя». «В начале осени разыгралась настоящая буря. Все устали от засухи и ждали дождя. Буря началась вечером. Тучи расползлись, пропуская тусклый лунный отблеск на воду, и в этом свете появился серебряный дракон, словно какой-то предвестник. Он всю ночь кружил вихрем над озером, и я отчетливо видела его чешуйчатый хвост. Он поднимал волны, скручивал их воронкой, пока из нее не вырвался белый дракон. А тот первый огненный вернулся на рассвете, как будто ждал их, и все снова прекратилось. И опять не пролилось ни капли дождя». «Спустя неделю после той бури, на окраине деревни, мальчишки раскопали какую-то пирамидку, но не смоги вытащить, и позвали на помощь моего сына. Мы тогда жили в крайнем доме, сын работал в поле и, услышав детвору, решил им помочь. Он начал обкапывать то место и находил все больше таких же пирамидок, крепко прикрепленных на какую-то основу. Земля была очень сухая и с трудом поддавалась, но вдруг она зашевелилась под его ногами, и он упал на спину. Его протащило по земле до самого дома, пока из-под него на волю не выбрался коричневый дракон и взмыл в небо, где его уже ждали три других собрата. Мальчишки разбежались в испуге, а мой сын на несколько дней потерял дар речи. Его беременная жена тогда чуть не родила раньше срока. К счастью, все обошлось. И к вечеру того дня на землю пролился дождь. Он шел несколько дней, не прекращаясь ни на секунду. Земля напиталась влагой, и река едва не вышла из берегов. Больше ни разу не было такой засухи. И каждый раз перед дождем, я видела в небе четырех драконов». «В конце года в деревню приехали чужаки, они задавали вопросы о драконах, сулили денег, но мой сын наотрез отказался рассказывать им что-то. Боялся, что его упекут в сумасшедший дом. А у него жена на сносях, должна была родить в середине января, как раз к новому году по лунному календарю. Но, то ли из-за того, что они пережили, то ли по другим причинам, мальчишка родился в феврале». Чанбин откинулся на спинку, отложив папку, и отпил уже остывший напиток из чашки. Чан тоже зашевелился и посмотрел на помощника. — Я сварю свежий кофе, и обсудим немного. Согласен? — Да. Надо осмыслить. Я будто фильм посмотрел. Чан встал с кресла и, наполнив водой кувшин, включил кофеварку. Он размял шею, покрутив головой, поднял руки вверх и повернулся к Бинни. Тот отвел взгляд на секунду и снова посмотрел на следователя. — Занимаешься спортом? — Да, иногда хожу в зал. Мой отец тренер, и мне стыдно, когда я пропускаю тренировки. Хочу быть в форме, как он. Чанбин в тайне завидовал людям, у которых есть такая сила воли. Ему тоже хотелось испытать себя, но не было мотивации, чтобы сдвинуться с места. Чан встал напротив парня, прислонившись к столешнице своего стола. — Ну, что думаешь об этом? Бинни, погруженный в свои мысли, вернулся к формальности: — Вы в отличной форме. Чан мило улыбнулся, показав ему ямочки на щеках. — Спасибо, но я не об этом. Что думаешь про драконов? — Оу. — Бинни смутился и слегка покраснел. — Драконы… Я вспомнил кое-что. Мама рассказывала, что на следующий год после моего рождения была страшная засуха. Первый дождь пошел лишь в конце сентября. Это было в двухтысячном году. Эта женщина описывает один год, в течение которого появились все четыре дракона и так же указывает на засушливый год, но она не указала какой именно. У тебя есть какая-нибудь информация? — У меня есть заявления о пропаже ее сына в первом году, затем копия свидетельства о рождении внука, не помню какой год, заявление о похищении внука и еще что-то, сейчас… — Ее внук родился на следующий год после засухи. Подожди, его похитили? Чан кивнул и взял со стола папку, полистав несколько страниц дела, он нашел нужный документ. — Заявление о пропаже внука было написано в две тысячи первом году и в копии свидетельства о его рождении тоже указан этот год. Парни посмотрели друг на друга, удивляясь совпадению. Кофеварка пару раз пикнула, оповещая о готовности напитка. Чан разлил его по кружкам и сел рядом с Бинни на диван. — Давай по фактам, что я узнал. У этой женщины, был сын. Он женат, ребенок родился в первом году. Первое заявление от семьи поступило в конце того же года о похищении ребенка. — Чан пролистал дальше. — Еще одно заявление о пропаже отца. Тут написано, что он пытался вести поиски самостоятельно. Полиция не смогла найти ребенка по горячим следам. Мать ребенка была безутешна, поэтому отец начал свое расследование. Когда пропал и ее муж, она слегла и через какое-то время она скончалась от горя. Есть заключение судмедэксперта. Дальше идут заявления от бабушки, она каждый день обивала пороги участка, писала все новые и новые заявления о пропаже, о халатности полицейских, о бездействии органов и множество разных жалоб и обращений. И вот после всего этого она пришла в участок, чтобы дать показания, которые не могла озвучить раньше, потому что боялась, что ее посчитают сумасшедшей. Тут и появились истории про драконов. — Может она действительно сошла с ума от горя, потеряв всю семью? Чанбину стало жаль бедную женщину. Трудно представить каково это. — Не все так просто. По ее словам, похищение внука было связано с драконами. Она написала, что чужаки, пришедшие в деревню, спрашивали про них еще до рождения мальчишки. Но ничего не добившись, они пропали, и по рассказам свидетелей, вернулись спустя несколько месяцев и снова задавали свои вопросы. После этого ребенок пропал. Женщина уверена, что похитители- они. Она даже самолично опросила своих соседей, чтобы составить более точное описание тех людей. По ее словам в тот год несколько семей уехали из деревни из страха потерять малышей. Но самое интересное дальше. В день, когда похитили малыша, над деревней кружили драконы. Женщина пишет, что они следили за кем-то, но не нападали. Они вообще ни разу ни на кого не напали за все эти годы. Дальше еще чудесатей. Эти драконы, по ее словам, помогали вспахивать землю бедной женщине, выжигали сорняки и сухую траву, поливали водой ее поле, на которой работал сын и… — Собирали урожай? Бинни, скептически ухмыльнувшись, закончил за Чана. Тот улыбнулся. — Нет, она утверждает, что в ее доме всегда был чистый свежий и теплый воздух. Чан многозначительно посмотрел на парня, как будто ждал, что тот о чем-то важном догадается сам. Бинни не умел читать чужие мысли, но глядя в глаза мужчины, до него начал доходить смысл его послания, и брови его удивленно поползли вверх. — Хочешь сказать, что старая легенда о четырех стихийных драконах, которые появляются на земле раз в тысячелетие… — парень сглотнул, чтобы смочить пересохшее горло и продолжил, — вовсе не легенда? — Я такого не говорил. Вполне серьезно сказал Чан, но по всему его виду было понятно, что именно это он и имел в виду. Даже на секунду он не мог представить, что такое возможно в реальной жизни, поэтому не произнес вслух своих мыслей. Они оба замолчали и одновременно взяли в руки свои чашки с кофе, чтобы ум прояснился. Бинни допил кофе, откинулся на спинку дивана и потер ладонями лицо, заставляя себя взбодриться. Потом снова сел, слегка наклонившись вперед и опираясь локтями на свои колени, посмотрел на Чана, в задумчивости глядящего в одну точку перед собой. Бинни провел рукой в направлении его взгляда, в надежде отвлечь его от мыслей. Чан посмотрел на него и вспомнил про чашку с кофе, которую держал в руке. — А есть какие-нибудь записи о событиях тысячелетней давности? Что-нибудь похожее. — В полицейском участке точно нет. — Чан пошутил, допивая напиток. — Можно поискать в интернете или в исторических справочниках. Но там наверняка будет сказано, что это древняя легенда. — Тогда давай поищем легенды. — Ты понимаешь, что это значит? Лицо Чана, словно открытая книга, все эмоции напоказ. Сомнение, недоверие, удивление, осознание происходящего, и в связи с вышеперечисленным, легкий шок. — Это значит, что мы на секундочку… — Бинни крутил пальцем вокруг виска, пока говорил, — поверили в истории этой женщины про драконов. Чан утвердительно закивал. Он расстегнул пуговицы на манжетах и поднял рукава до локтя, потом закатал рукава белой рубашки и расстегнул две верхние пуговицы костюма. Только сейчас Чанбин заметил, что на нем не костюм, а что-то наподобие комбинезона черного цвета, стилизованного под кожу. Он невольно залюбовался, когда из расстегнутого ворота стала видна рубашка и черный галстук. Выглядело очень необычно для следователя, хотя и следователя обычным назвать нельзя. — Ладно, я займусь этим днем, нам еще есть, что изучить здесь, если не устал. — Я не устал, но желудок начинает свирепствовать. — Понял, заварить лапшу? — Да. Парни устроили ночной перекус и продолжили изучать материалы дела. Чан читал показания свидетелей по делу о похищении ребенка, и пропаже его отца. А Бинни погрузился в истории про драконов, которые очень интересно описывала женщина. Ее рассказы были настолько грамотно и четко построены, что в них трудно было не поверить. Чанбин понимал, что сумасшедший не смог бы так все описать. У больных людей часто путаются мысли и события, и они не способны описывать все последовательно, не сбиваясь в своем повествовании. К моменту, когда Чан дочитал последние свидетельские показания жителей деревни, в его голове произошел очередной переворот. У него было ощущение, что он сходит с ума. Свидетели подтверждают слова бабушки о существовании драконов. Но делают это очень осторожно, словно боясь последствий, ссылаясь на слова детей, которые и были свидетелями появления дракона из земли. Про других троих они предпочли умолчать. Он также прочитал отчеты его предшественника, который вел дело о пропаже ребенка и отца. Чанбин тоже закончил читать записи женщины, когда за окном стало светлей. Он устало протер глаза, зевнул и потянулся. Глаза были сонными, уставшими, но все еще открытыми. Он посмотрел на Чана. — Кстати, я не спросил. Отец нашелся? — К сожалению, нет. И ребенок все еще не найден. Женщина не теряет надежды. Потому и ходит каждую неделю сюда. Вот только официально ее родственники считаются умершими по истечении определенного времени. Мы больше не можем продолжать вести расследование. — Бедная женщина. Если тебя интересует мое мнение, я не могу назвать ее сумасшедшей. Эти записи не похожи на бред. — Ты прав. Ее даже водили к специалистам, чтобы доказать невменяемость или адекватность. Врачи так и не смогли поставить окончательный диагноз. Поэтому я хочу разобраться во всем в частном порядке. — Что ты задумал? — Для начала позвал в помощь здравомыслящего человека. Чан улыбнулся, намекая на Чанбина. — Сейчас я очень слабомыслящий человек, потому что жутко голоден. — Значит, пора завтракать. Когда ты в последний раз встречал рассвет? — В последний раз… никогда. Чан удивился. — Ты никогда не ходил в поход? Не был в летнем лагере? Не гулял под луной с очаровательной спутницей? — Никогда, никогда, никогда… Нараспев протянул Бинни словами из песни, спетой в мюзикле. Чан сразу ее узнал, потому что песня его очень тронула. — Мюзикл, кстати, был великолепен. Феликс говорил, что почти все песни написаны тобой. Я впечатлен. — Спасибо. Директору тоже очень понравилось. Он хочет, чтобы я снова сделал это. — У вас новый квест? — Что-то типа того. Осталось выбрать тему. — Есть какие-то идеи? Чанбин вдруг изменился в лице, по нему было видно, что его только что осенила какая-то грандиозная идея. Чан терпеливо ждал, когда он разродится и поделится мыслями. — Благодаря тебе у меня есть идея! — Загадочно произнес Бинни. — Я напишу мюзикл про драконов! Бинни даже вскочил от радости и схватил Чана за плечи, чтобы его радость передалась и ему. Чан сделал тоже самое, получив заряд бодрости от младшего помощника. — Зафиксируй эту мысль в голове, и поехали завтракать.