Ты мой дракон

В воскресенье утром ребята были слишком взбудоражены. Их не волновала сама игра, они ловили адреналин от мысли, что им придется сделать для того, чтобы собрать материалы ДНК троих игроков. Чан тоже присутствовал на соревнованиях, он уже мог свободно двигаться, и даже шевелить рукой. Феликс и Хёнджин, как лучшие игроки в своей группе, приступили к осуществлению плана, пока остальные участники честно играли за свои команды. Хан не давал соперникам передышки, а Линоу контролировал игру, выжидая удобного момента. В самый разгар игры зазвонил телефон Чана. Ему сообщили, что в здании театра сработала сигнализация. Снова. Еще в середине прошлого года он попросил коллег сообщать ему, если подобное снова случится. Это тот самый театр, который выбрал Чонин, и в который он периодически наведывался. Именно из-за него эта сигнализация срабатывала, когда он вскрывал форточку на верхнем этаже, чтобы попасть внутрь. Но с последнего происшествия прошло уже много времени, и Чонин больше не попадал в неприятные истории, связанные с театром. Да и сейчас он был в школе. Чан убрал телефон и посмотрел в зал. Он был уверен, что мальчишка где-то рядом. Был рядом. Чан поднял глаза к потолку, вспоминая давно забытые эпитеты, когда не обнаружил ни Яна, ни Сынмина. — Мне нужно позвонить, я выйду ненадолго. Не теряй меня. Чан не хотел раньше времени тревожить Линоу, надеясь, что все это лишь недоразумение и ребята найдутся сами. Но едва он вышел из школы и посмотрел на здание театра, расположенного неподалеку от приюта, Чан увидел, что любимая форточка Яна открыта. — Что ты опять задумал, мелкий засранец… Следователь зашел в театр через служебный вход. Театральный сезон еще не начался, поэтому он был закрыт для посетителей. Чан показал удостоверение и попросил охранника оставаться на месте. Он поднялся на верхний этаж, проверил помещение чердака, где располагалась та самая форточка, и спустился на сцену, надеясь там найти своих ребят. Но, обойдя все помещения, так никого и не нашел. Чан закрыл глаза и прислушался. В здании было настолько тихо, что он услышал слабое шуршание и приглушенные голоса за дверью, ведущей в мастерскую. Чан подошел ближе и улыбнулся. Голоса ему были знакомы. Он открыл дверь. Парни стояли у окна и что-то чертили, не обращая внимания на гостя. — В этом месте она крепится к полу. — Сынмин тыкал пальцем в блокнот Яна, показывая на его чертеж. — А здесь крепится полотно к раме. — Это не рама, а ножка, к ней не может полотно крепиться. — Тогда это что? Ян внимательно посмотрел на свой рисунок. — Это другая ножка. — Она там всего одна, вот посмотри… — Сынмин повернулся к деревянной конструкции и встретился взглядом с Чаном. — Чани-хён… Ян тоже увидел мужчину в дверях и замер. Он готов был провалиться сквозь землю со стыда. Ведь он дал ему слово, что больше никогда не воспользуется той злосчастной форточкой. — Чани-хён… это не то, о чем можно… Чан не желал слушать их оправдания. — Живо на выход. Через форточку. Парни спорить не посмели, они быстро выскочили из мастерской, оставив все на своих местах. Когда стихли их шаги, Чан вошел внутрь и посмотрел на чертеж, который так старательно делал Ян. Он не сразу понял что это, покрутив рисунок в разные стороны. Но когда до него дошло, что это схема крепления декорации, он испытал гордость за Яна. Мальчишки пробрались в театр, чтобы узнать, как правильно собрать декорацию для постановки. Чан посмотрел на каркас будущей декорации, сравнил с чертежом и исправил карандашом несколько деталей, дополнил его и убрал в свой карман. Затем закрыл дверь и вернулся к охраннику. Он придумал правдоподобную историю про птицу и плохо закрытую форточку, сказал, что все исправил и, пожелав ему спокойной смены, вышел на улицу. Парни уже ждали его на углу. Они шли за Чаном, повесив носы, в ожидании серьезного разговора. Яну было не в первой, он не боялся, ни взбучки, ни лекции, ни даже реального ареста. Страшней всего было для него то, что он потерял доверие куратора. Вместо школы, Чан свернул к общежитию и, поднявшись на третий этаж, привел их на кухню. Парни сели на стулья, боясь поднять глаза. Молчание Чана было хуже его самых суровых слов. И он нарочно молчал, предоставляя ребятам возможность подумать о своем поступке. Хотя, если честно, зла он на них не держал. Но им об этом знать не обязательно. Ян не выдержал. — Прости, Чани-хён. Это была моя идея. Сынмо не виноват. — Какого … — Чан сделал вид, что с трудом сдерживает себя и свои недобрые слова, — вы туда вообще вломились? Ян даже зажмурился от страха. — Мы просто хотели посмотреть, как крепить декорации и все. Честное слово. — Ты не мог меня об этом спросить? — Мы не хотели тебя беспокоить, ты был занят все эти дни. И сегодня тоже. Сынмин смотрел наЧана жалостным взглядом и сердце следователя дрогнуло. Ну, как можно долго сердиться на такого милого щеночка. — Ну и как? Получилось? Чонин помотал головой и снова посмотрел на куратора. Чан громко вздохнул. — Мы, правда, ничего плохого не сделали, кроме того, что залезли через форточку. Будь она неладна… — Я тебе верю, Ян.Но в следующий раз просто попроси о помощи, и неважно насколько я занят. Я всегда найду для тебя время. Чонин увидел, как на губах Чана появляется улыбка, а на щеке ямочка, и испытал огромное облегчение, едва не прослезившись. — Ты не сердишься? — Вы нарушили закон. Поэтому будете наказаны. Оба. — Чан засмеялся и достал блокнот Чонина. — Держите, горе инженеры. Я исправил немного ваш чертеж. Сынмин вздохнул облегченно и взял из рук следователя блокнот, пока Ян просил у него прощения. — Спасибо, Чани-хён. — Не делайте так больше. Думайте о последствиях. *** План по сбору материалов ДНК прошел успешно. Феликс справился с поставленной задачей, не без помощи Хёнджина, и три образца насквозь промокших от пота футболки, лежали в разных пакетах под номерами два, три и четыре перед Чаном. — Хорошая работа. И поздравляю с победой. Довольные ребята разбрелись по комнатам и душевым, чтобы привести себя в порядок и после вместе пообедать. Каникулы подошли к концу, с понедельника начнутся занятия и усиленные тренировки с репетициями. Чанбин позвал Чана в свою комнату. — Драконоведы еще не ответили? — Сегодня все были заняты. Линоу с Ханом собираются после обеда сходить поиграть. Заодно и проверят. — Странно, что они до сих пор молчат. — Бинни вспомнил, что еще не разобрал сумку, с которой вернулся утром от Чана. Он вытащил свою пижаму, положил ее под подушку и снова вернулся к сумке. Парень улыбнулся, достав из нее две гантели, которые Чан подарил ему прошлым вечером. — Еще раз спасибо, что приучил меня к этому. — Главное не забрасывать. Пропустишь на начальном этапе хоть один день, потом постоянно будешь искать причину, чтобы сделать это снова. Это здорово дисциплинирует. — Я рад, что ты предложил тренироваться вместе с тобой. Мне будет стыдно прогуливать. Бинни положил гантели под стул и сел на него. Он запомнил каждую минуту, проведенную с Чаном в его доме. В первую ночь он спал очень чутко, новое место и присутствие рядом Бан Чана сделали его слишком нервозным. Несколько раз за ночь, Бинни подходил к его комнате, прислушиваясь к дыханию. Потом возвращался на диван в гостиной и закрывал глаза, пытаясь уснуть. Чан наоборот спал спокойным сном, словно младенец, зная, что его охраняет Бинни. Но, когда приходило время менять повязку, о спокойствии он мог лишь мечтать и молиться. Чан никогда не думал, что кожа на бедре может быть настолько чувствительной к чужим прикосновениям. И каждый раз, когда Бинни начинал снимать старую повязку, дыхание покидало его вслед за спокойствием, и приходилось думать о чем угодно, лишь бы отвлечься от мыслей о теплых пальцах Чанбина на его обнаженном бедре. *** После обеда Линоу вместе с Ханом, как и собирались, отправились в интернет-кафе. Они бывали здесь прежде, чтобы позаниматься или поиграть в игры. Но вместе пришли сюда впервые. Хан нашел два свободных кресла рядом. Когда ребята начали игру, Джисон обратил внимание на нового администратора. — А старый куда делся? Линоу переспросил, не совсем понимая, о чем речь. Хан объяснил, что прежний админ разрешал продлять игру бесплатно на целый час. С этим такой номер вряд ли прокатит. Линоу лишь кивнул головой, а сам присмотрелся к работнику кафе, и пока Джисон увлеченно создавал нового персонажа, написал сообщение Чану. Через полчаса игры, Линоу зевнул и потянулся. — Чета у меня глаза слипаются. — Принести кофе? — Хан поставил игру на паузу и откинулся на спинку кресла. Линоу засмотрелся на парня и не сразу ответил. — Было бы здорово. Хан, как всегда, смутился и собирался пойти за кофе, когда на его руку легла ладонь парня. Джисон снова посмотрел на Линоу. — Уже передумал? Линоу улыбнулся так, что Хан подвис. — Ты забыл кое-что. — Линоу вложил в руку Джисона свою карту. — Возьми все, что понравится. — Мне нравится твоя карта, я возьму ее. Хан отшутился, состроил довольную рожицу и просто сбежал, разволновавшись. Он простоял несколько минут возле кофейных автоматов, погрузившись в свои мысли. С некоторых пор их шутки начали приобретать какой-то другой смысл. Хан осознавал это, но не понимал было ли это намеренно со стороны Линоу. Джисон хмыкнул под нос, когда выбрал два американо. Он поймал себя на мысли, что им нравятся одинаковые напитки и еда. А еще им нравится смущать друг друга. Линоу мог запросто приблизиться к его лицу, но стоило Хану вытянуть губы, Линоу тут же шарахался от него, смеясь и смущаясь.Вот как сегодня, когда перед игрой Джисон сказал, что проголодался, Линоу вытащил из кармана батончик, но не отдал его сразу, а показал пальцем на свои губы, сложенные уточкой. Хан не растерялся и подошел ближе, потому что знал, что в последний момент Линоу снова струсит. Так и случилось: Линоу засмеялся и отдал парню его шоколадку. Хан даже не заметил, что перенял от него такой способ шутить и сам частенько делал вид, что собирается поцеловать Линоу, и уже через секунду в него летела подушка-кофта-бутылка-палочки. Естественно ничего из этого до цели не долетало, зато пылающие щеки Линоу было видно издалека. Они просто кричали о том, что их владелец смущен. И все бы ничего, если бы этим владельцем не был Линоу — холодный и равнодушный для всех, кроме Хани. Джисона вдруг поразило открытие, что все, что между ними происходит в последние дни, больше напоминает флирт, чем все остальное. Он посмотрел поверх многочисленных рядов кресел в то место, где сидел Линоу и сделал еще одну покупку, прежде чем к нему вернуться. Линоу ждал его. — Ты вернулся? Значит, я нравлюсь тебе больше, чем моя карта? Джисон убедился, что прав на сто процентов — Линоу флиртует с ним. — Да, дорогой, ты мне нравишься. Сказал и замолчал, потому что это было правдой. И он признался в этом так легко и просто. Хан понимал, что вряд ли когда-нибудь услышит нечто подобное в ответ, поэтому просто поставил перед ним кофе и сел в свое кресло, надев наушники. Линоу не сводил с него глаз, пока Хани не погрузился в игру. Только потом он смог сказать, чтобы парень не услышал его признание. — И ты мне нравишься, Хани. Но он услышал. Услышал слова, которых так долго ждал и растерялся, не зная, что теперь с этим делать. Он услышал слова, которые вероятнее всего не должен был услышать. Джисон обхватил губами трубочку и с жадностью втянул в себя еще теплый напиток. Он снова поставил игру на паузу и заметил, что Линоу продолжает смотреть на него, забыв о собственной игре. Хан выпустил трубочку и повернулся к парню. — Что? Хочешь поменяться играми? Линоу подождал, когда Хан стянет наушники. — Нет. Нам скоро придется уйти отсюда. — Почему? Мы же только что пришли? - Хану не хотелось уходить, ему нравилось проводить время вместе с Линоу. Вдвоем. — Тише, Хани. Не так громко. Я должен рассказать тебе кое-что. Джисон поерзал. Ему не понравилось последнее предложение. В нем звучала какая-то обреченность. — Что могло случиться, пока я ходил за кофе? — Когда мы выйдем отсюда, за нами будут следить. — Кто? Кому надо следить за школьниками? — Позже объясню. Но ты должен делать все в точности, что я скажу. И ничего не бойся. Хан шумно вздохнул. — Зачем ты это сказал? — Чтобы ты мне верил. Как на мюзикле, помнишь? Я просил смотреть только на меня. А сейчас говорю — ничего не бойся. Джисон занервничал, оглядываясь на админа. Линоу получил сообщение от Чана и убрал телефон в карман. — У меня руки дрожат. — Я буду рядом. Идем. Линоу поднялся, держа парня за руку. Они оставили на столе свои напитки и спокойным шагом вышли из помещения. На улице моросил дождь. На другой стороне улицы в машине сидел Чан с Бинни. Он кивнул головой Линоу. Хан вцепился в руку парня и от страха вжал голову в плечи и зажмурился. Он шел, не видя дороги, но крепкая рука уводила его прочь в безопасное место. Когда они остановились на перекрестке, Линоу обернулся. Он заметил, что администратор догоняет их и напугался сам. — Хани, бежим! Хан открыл глаза и рванул за Линоу, не отпуская его руки, прямо на красный свет. К счастью, машин было немного, и ребята благополучно добежали до тротуара. Не останавливаясь ни на секунду, Линоу бежал в сторону общежития. Работник кафе не отставал, напротив, он приближался к ним с каждым шагом. Линоу заметил открытую дверь ресторана, куда они с Джисоном иногда заходили перекусить, и свернул к нему. В том ресторане был еще один вход-выход, ведущий на другую улицу, Линоу решил этим воспользоваться. Ребята, пробежали среди столиков и посетителей, извиняясь на ходу, и оказались снова на улице. Свернув в переулок, они укрылись за мусорным контейнером. Линоу прижал парня к стене и закрыл собой, прислонив к себе его голову. Оба тяжело дышали от быстрого бега. Джисон цеплялся руками за куртку парня, стараясь справиться с паникой. Когда Линоу смог говорить, он поднял к себе лицо парня. — Я рядом, Хани. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем Хан смог привести в норму свое дыхание. Он отпустил куртку Линоу и прислонился к стене за спиной. Джисон смотрел в глаза напротив и видел в них беспокойство. Хан понимал, что это, наверное, впервые. И для него и для самого Линоу. — Во рту пересохло. Я там кофе не допил, может, вернемся? Линоу понял, что Джисон в порядке, если уже способен шутить, он всегда умел успокоить его, и танцор был ему за это признателен. Он усмехнулся в своей милой манере и ответил: — Да, давай вернемся. А потом посмотрел на губы парня. Они были так близки, но так недосягаемы. Джисон заметил этот взгляд и подумал, что если ждать, когда Линоу решится на что-то, можно дождаться всплытия Титаника, поэтому решил действовать сам. Он схватил его за борта куртки, на всякий случай, прощаясь с жизнью, и рванул на себя. Линоу только и успел опереться на стену ладонями, когда его губ коснулись губы Джисона, и охотно ответил на поцелуй. Хан отпустил куртку и залез под нее руками, притягивая парня к себе ближе. Опьяненные поцелуем, они шли в общежитие, держась за руки. Глупо улыбались, молчали, боясь посмотреть друг другу в глаза, но когда их взгляды все же встречались, оба смущались, краснели, поджимали губы и отворачивались в разные стороны, испытывая непреодолимое желание сделать это снова. Чан продолжал наблюдать за новым администратором интернет-кафе после сообщения Линоу. Они были готовы к тому, что их выследят и будут преследовать, поэтому Чан позвал своего внештатного напарника Чанбина. К счастью Линоу и Хану удалось уйти от слежки, человек потерял их возле ресторана, но в кафе возвращаться не стал. Он ждал кого-то, стоя на тротуаре. Чанбин держал телефон на громкой связи с Феликсом, который по просьбе Чана посетил то самое кафе, чтобы найти хоть какие-то следы предыдущего админа и владельца. Хёнджин ждал полицейскую машину на улице, которую вызвал Чан на всякий случай. — Я нашел его. Он в подсобке связан, но живой и злой. Чан выдохнул. — Скажи ему, что полиция уже в пути. Пусть напишет заявление, а вы возвращайтесь в общежитие. За вами тоже может быть слежка. — Хорошо. Линоу в безопасности? — Да. Они уже в общаге. Чанбин завершил диалог и убрал телефон. Чан проверял дорогу во всех направлениях. Спустя несколько минут неприметный фургончик с рекламой на кузове остановился возле объекта наблюдений и подобрал пассажира. Чан развернул свою машину, чтобы продолжить слежку. Он был уверен, что в этот раз им удастся узнать больше информации о таинственных драконоведах. *** Ближе к вечеру Чанбин тоже вернулся в общежитие. — А где Чан? — Феликс взволнованно посмотрел на парня, когда он встал в дверях кухни. — Дома отдыхает. — Вы поймали самозванца? — Хёнджин тоже посмотрел на Бинни. — Да. — Бинни прислонился к косяку и сложил руки на груди. — Полиция взяла всю банду, там целая секта. Оказывается, неподалеку от той самой деревни, в горах, есть храм, который построили еще в прошлом веке. Вот там эта секта и загнездилась. — Неужели все закончилось? Феликс был рад, что у Чана все получилось. И все их неприятности остались позади. — Для кого-то закончилось. А у Чана все только начинается. Он собирается выбить из них все до последней буквы. А где народ? Джинни закрыл холодильник и положил мясо на оттайку в большую чашку. — Все в танцклассе, репетируют. Тебе тоже пора присоединиться к нам. Идем, Феликс? — Иду. — Блондин улыбнулся Бинни. — Мы тебя ждем. — Я переоденусь. Парни вышли с кухни, направляясь в танцкласс, а Бинни провожал их теплым взглядом. Что-то такое витало в воздухе, что делало его счастливым в эту минуту.