Ты мой дракон

Началась новая неделя и новый семестр для воспитанников школы искусств. С первого дня ребят завалили заданиями, рефератами, отчетными концертами и предстоящими зачетами. Феликс хватался за голову, боясь, что не успеет все сделать вовремя, но Джинни сумел его убедить, что поможет и беспокоиться раньше времени нет смысла. Линоу сиял, как звезды перед рассветом, причем все сразу, заставляя сердечко Джисона заходиться в бешеном ритме. Прошедшая ночь была полна эмоциями, которые лились через край после пережитого первого поцелуя. На второй Джисон не решился, испытывая жуткое смущение от собственного поступка. Он винил адреналин в своей крови, подскочивший из-за вчерашней погони. Но ни секунды об этом не жалел. Линоу с трудом взял себя в руки, когда перед сном вернулся в комнату из душевой и встретил взгляд Хана. Тот по привычке хлопнул Линоу по заднице и тоже ушел в душ, не сказав ни слова. Линоу безумно хотелось повторить, и он ждал какого-то момента, подходящего для этого, но он почему-то не наступал. И чтобы больше не изводить себя, залез под одеяло и уснул, свернувшись калачиком. Бинни провел утро с куратором своего курса, обсуждая предстоящие мероприятия. Он получил список учениц, которые могут быть задействованы в новой постановке, чтобы провести кастинг и выбрать самую перспективную. Одному заниматься этим не хотелось, и он позвал Яна с Сынмином. После обеда ребята собрались в музыкальном зале, сели втроем на скамейку, как члены высокого жюри и позвали первую кандидатку. Девушки все, как одна были хорошо подготовленными и выполняли все задания Бинни. Но как только к ребятам присоединились Феликс и Хёнджин, дисциплина полетела к черту. Начались шептания и хихиканье среди девочек, они стали чаще отвлекаться и путать ноты. Таким образом, произошел естественный отбор, и в финал вышла одна, та, что не обращала внимания на парней и выполнила все задания отлично. Как позже выяснилось, девушка просто не надела линзы и не видела, кто присутствовал на кастинге. Первую репетицию полным составом было решено провести вечером, после всех занятий и домашней работы. Ребята уже привыкшие к своим ролям и тексту играли легко и свободно. Девушку как подменили. Лин смущалась и зажималась, отчего слов не было слышно и актерская игра скатилась до отметки ноль. Линоу начал раздражаться, слушая лепет, и после каждой ее фразы обращал свой взор к Чанбину с немым вопросом: «доколе?» Чанбин остановил репетицию и подозвал Лин к краю сцены. — Ты не могла бы снять очки? — Зачем? — У тебя не будет возможности отвлекаться. — Но я… это просто потому что текст не видела раньше. Я постараюсь быть внимательней. — Постарайся. И меньше думай на посторонние темы. Ребята нервничают. — Из-за меня? — А ты как думаешь? Чанбин улыбнулся, он и не думал, что девушка неверно истолкует его слова, решив, что все парни как один влюбились в нее. Лин из скромницы, будто гусеница в бабочку, превратилась в кокетливую барышню, вызвав неподдельный ужас у некоторых ребят. Когда дошла очередь до совместной сцены Феликса с Джинни, Лин понесло немного не туда. Девушка возомнила себя супер звездой и стоя между двумя красавчиками, превратилась в избалованную принцессу, вокруг которой должен крутиться весь мир. Хёнджин старался держать дистанцию, но Лин подходила все ближе и ближе, будто переходит в наступление, вызывая в Феликсе недобрые чувства. Когда настал момент взаимодействий с Феликсом, ситуация изменилась: Джинни раздувал ноздри, словно дракон, глядя на прижимающуюся к блондину Лин. Феликс старался быть вежливым и очаровательно улыбался, отодвигаясь от нее, но она не отставала от парня и жалась все ближе, пока не оттеснила его к самому краю сцены. Хёнджин злился, думая, что Феликс так с ней заигрывает и в следующей сцене отыгрался за это, вовлекая Лин в свою игру. Девушка чувствовала себя богиней сцены, где все от нее без ума и светилась от счастья. Чанбин, наблюдая за ней, радовался, что она наконец-то, раскрылась, но ему не очень нравилось, что теперь ребята стали более зажаты и выглядят нервно в сцене, где все должно быть романтично. Бинни снова остановил репетицию и позвал Лин, пока Джинни с Феликсом испепеляли друг друга взглядами, выбрав для ревности не тот объект. Они сошлись в центре сцены. — Значит, ты все-таки принц? — Да, Бинни меня убедил. А ты дракон? — Да. Охраняю принцессу, чтобы ты в нее не влюбился. Феликс смотрел в глаза Джинни, испытывая желание ударить его, когда тот улыбнулся. — Поздно, Феликс. Я уже влюбился. В дракона. — Что? Последнюю фразу Феликс не расслышал, потому что Чанбин сказал: — Давайте продолжим! *** Когда репетиция закончилась, Бинни задержал Лин и Хёнджина, чтобы обговорить детали. Феликс не стал его ждать и вернулся в общежитие с Минни и Яном. Возле общежития их встретил Чан с какими-то деревяшками. — Привет, артисты. Как прошла репетиция? Ян подошел ближе, рассматривая бруски. — Было весело. С нами репетирует моя сокурсница. Кажется Джинни от нее без ума. Сынмо засмеялся и помог Чану закрыть машину. — Джинни без ума от девушки? — Чан недоверчиво посмотрел на Феликса, тот отвернулся, чтобы не выдать своего расстройства по этому поводу. Но Чан понял, что блондин не в духе. — Я в это не верю. Феликс тихо вздохнул и посмотрел на друга. — Ян говорит правду. Сынмин вмешался. — И я не верю. Ты тоже пялился на нее. — Я?! — Феликс возмутился на всю улицу. — Она вообще не в моем вкусе! Сынмин с Чонином переглянулись, улыбаясь. Чан задержал на них взгляд. «Что эти заговорщики опять затевают?» — Как скажешь. — Сказал Сынмин и спросил у Чана. — Это нам для декорации? — Да. Поможете? — Может лучше сразу в школу отнесем? — Давай. Ян с Минни подхватили будущую конструкцию на руки и поволокли к школе, оставив Чана с Феликсом. Чан приобнял блондина и зашел в общежитие вместе с ним. — Что произошло на репетиции? — Ничего необычного, кроме того, что в нашей команде теперь есть девушка. И она проявляет интерес к Хёнджину. — Тебя это огорчает? Чан наблюдал за выражением лица Феликса, оно менялось от удивленного и гневного, до грустного и спокойного. Они остановились на лестнице между вторым и третьим. Блондин повернулся к Чану, стоя на ступеньку выше. Он смотрел на него несколько секунд, а потом спросил тихо: — Ты ведь знаешь? — Знаю, малыш. — Чан тоже перешел на шепот. — Иногда мне кажется, что он смотрит на меня не как на друга, а в следующую секунду все меняется. — Почему ты не поговоришь с ним? Феликс замотал головой, едва не плача. — Я не хочу его потерять. Чан промолчал, прекрасно понимая, что Феликс сейчас чувствует. Сам прошел через это. Чан похлопал его по плечу и повел дальше на третий этаж. — Тебе не помешает немного отвлечься. — Есть новости? — Да. Только давай дождемся остальных. — Тогда я пока еду закажу. Ты голодный? — Голодный. Феликс улыбнулся и позвонил в местный ресторанчик. *** Сынмин с Чонином занесли бруски на склад и поставили возле стены. — Осталось найти мешковину и разрисовать. — Мешковину можно попросить у воспитателя. Я видел в подсобке несколько старых мешков. — Ян отряхнул руку и ойкнул. — Ты чего? — Сынмин тоже отряхнулся. — Занозу посадил. Ерунда. — Дай посмотрю. Сынмин взял младшего за руку и развернул его к свету. Пока парень исследовал руку в поисках занозы, Чонин смотрел на Минни. Его давно привлекали мягкие черты лица и такой же мягкий характер. Нельзя назвать Сынмо совсем уж плюшевым. Нет. Он далеко не такой, особенно если они с Бинни начинают дурачиться. Но он никогда ни на кого не обижается, реагируя спокойно и зрело на незрелые поступки и странные шутки старших. Не смотря на то, что они самые младшие в команде, со стороны эти двое выглядят гораздо мудрее. Иена увидел в Сынмине нечто большее: человека, который всегда остается добрым и внимательным. Его забота не навязчива и сам он с терпением относится к тому, что во время совместных игр Ян может оттолкнуть его, если он слишком близко к нему подходит. И это вовсе не от того, что он ему неприятен. Наоборот, Сынмо вызывает в нем необузданное желание обладать им целиком и полностью, чтобы никто больше не смел посягнуть. Эти чувства пугали его, но вместе с тем, Ян считал их правильными. — Я нашел. — Сказал Сынмин и поднял глаза на Яна. — Я тоже. Чонин прижал ладонь к его щеке и погладил большим пальцем подбородок. Потом поднялся чуть выше и провел по лини губ, едва задевая. Сынмин замер, позабыв про занозу и глядя в глаза напротив. Он проследил, как Ян приблизился к его лицу и прикрыл глаза, когда чужие губы прижались к его. Минни почувствовал, как начинает плавиться и тонуть в своих ощущениях, и когда Ян отпустил его, сам потянулся к его губам, чтобы продлить поцелуй. Он мягко обхватывал то верхнюю, то нижнюю губу Чонина, пока хватало воздуха в легких, чувствуя, как рука на его затылке уверенно им управляет. Они уткнулись друг в друга лбами, тяжело дыша после множества поцелуев. — Я бы хотел представить тебя своей семье… если бы она у меня была. Сынмо отодвинулся, чтобы можно было видеть глаза Яна. — У тебя есть семья. Можешь представить меня им. Чонин улыбнулся, в ответ на улыбку Минни. Он был прав. У него самая прекрасная и любящая семья и он был уверен, что ребята примут их без осуждения. — Ладно, идем домой, пока нас искать не начали. *** Ужин, как и всегда, прошел в оживленной дружеской атмосфере. Ребята поделились своими впечатлениями о первом дне учебы в новом семестре, о первой официальной репетиции мюзикла, о девушке и ее роли. Феликс за весь ужин не поднял глаз на Хёнджина, он боялся увидеть в них что-то новое, чего раньше не видел, это означало бы, что он действительно влюбился. И он сидел и ждал, когда Чан поделится своими новостями, даже не подозревая, что Джинни сходил с ума от ревности, и по той же самой причине не сводил глаз с блондинистой головы. Ян и Минни поблагодарили за ужин и засобирались в комнату. Чанбин задержал обоих. — Иена, тебе много заданий дали на семестр? Справишься? — Справлюсь, конечно. А что? — Завтра с утра найдем время поработать над песнями? — Я могу прийти перед занятиями. — Шесть тридцать? — Шесть тридцать. — Ян кивнул и посмотрел на Сынмо. — Тоже смогу в это время. — Отлично, тогда ложитесь пораньше. Ребята ушли с кухни, Чан посмотрел на Линоу. — Джисон с нами? — Да. Я вчера ему рассказал. Феликс посмотрел на Линоу потом на Чана и на Джисона. Хан улыбнулся. — Ты же не веришь во всю эту дракобесию? — У меня крыша от этого всего едет. — Такая же фигня. Хан пересел поближе к блондину и ребята обнялись, как будто это могло их спасти от всеобщего безумия. Линоу удивился, что Хан его оставил. Хёнджин тоже не понял, что за перемена слагаемых только что произошла. Чан и Бинни переглянулись. — Отложим пока драконьи легенды, вчера были арестованы все члены этой странной секты. В том числе ее активный главарь. Когда он прочитал наш комментарий про жемчужину и сокровища, его охватил гнев и он потерял бдительность. В общем мы его тоже взяли и теперь он дает показания в прокуратуре. Его обвинят в мошенничестве, незаконной деятельности и он идет главным подозреваемым в деле о похищении ребенка и умышленном причинении вреда здоровью отца этого ребенка. — Ты его нашел? — И да, и нет. Я проверил информацию, которую предоставил один из фигурантов дела. Отец пропавшего малыша попал в психиатрическую клинику, после того, как напал на след похитителей. Эти уроды сдали мужчину в больницу, где его залечили до смерти, думая, что он сошел с ума от горя. Феликс громко вдохнул. — Бедная женщина. Ты уже сообщил ей? — Нет. Не представляю, как сказать ей об этом. — Ты отвез материалы в лабораторию? — Линоу вспомнил про недавний инцидент и добавил. — Кстати, пропажу не нашли? — Не нашли, и запись с видеокамер испорчена, так что тут пока пробел. А материалы отвез утром. Недели две ждать, когда все тесты будут сделаны. Но если будут какие-то новости, мне сообщат сразу. — Ну, а что про драконов? Хан спокойней остальных воспринял историю о сходстве легенды с реальной жизнью, сказав Линоу, что они слишком много времени проводят, охотясь на несуществующих драконов. И очень надеялся, что Чан сможет его в этом поддержать. Однако Чан рассказал ребятам неизвестную часть легенды о четырех драконах. «Когда четыре брата встретят пятого, жизнь их изменится. Найдутся люди, которые последуют за ними. Будут заботиться о них и защищать от злого духа. Старшие братья поведут за собой младшего, научат чтить предков и законы природы. Оградят его от врагов и даруют свободу. И когда последний станет первым — прежние границы будут разрушены и падут старые стены, примирив две стихии». — А про жемчужину что-нибудь новое есть? — Чанбин задал интересующий всех вопрос. — Я нашел упоминание о том, что только водный дракон знает где ее найти, но воспользоваться ею сможет лишь сам дракон, но не его хранилище. Однако хранилище может знать, где искать жемчужину. — Чан посмотрел на Феликса. — Расскажи про свой сон. Что ты видел? — Мне снились развалины, это были стены без перекрытий и крыши.Оконные проемы, скругленные у верхнего края, расположены вдоль стен в три ряда друг над другом. Солнечные лучи сквозь воду проникали через эти проемы и освещали нижнюю площадку, но я не видел что там. Я спокойно дышал под водой, словно рыба, и смотрел в небо. Мне захотелось взлететь и я вынырнул из воды и полетел вверх. Это ощущение свободы останется со мной навсегда. Я никогда не видел снов лучше, чем этот. Помню, что решил вернуться обратно в воду и когда приблизился к поверхности воды, то увидел под ней огромную морду дракона, она смотрела прямо на меня. Я испугался и проснулся. — А свое отражение на воде ты видел? — Нет. Феликс почесал лоб и затих, медленно поднимая глаза на Чана. — Какого цвета был дракон? — Белый. — А местность, где находится это озеро, ты видел? — Я не помню. А что? — А вдруг это не сон, а воспоминания? Только не твои, а твоего дракона. Феликс погрузился в свои мысли, Хёнджин видел, как он напряженно о чем-то думает и посмотрел на Чана. — Чан, пожалуйста… Линоу тоже ткнул пальцем в плечо следователя и обошел стол.Он сел рядом с Феликсом, опасаясь за его состояние, но блондин не поддался, щелкнув пальцами. — Мне кажется, я раньше видел эти развалины, но не понимаю, где. А что если где-то там внизу находится жемчужина. И может нам лучше ничего не знать о ней. Ну, вдруг моему дракону стрельнет в голову какая-нибудь хрень и все — конец света. — Это будут проблемы драконов, не наши. И я думаю, что природа знала, кому доверить столь опасное оружие. Чан рассуждал здраво, на радость Хану. Феликс тоже успокоился и впервые за вечер посмотрел на Джинни, у которого тоже возникли вопросы. — А что значит фраза: «прежние границы будут разрушены и падут старые стены, примирив две стихии», о чем речь? — Я не знаю. Сюда можно притянуть все, что угодно: историю и географию, стихии, людей и отношения. Вряд ли мы угадаем, пока это не случится. Все это время Линоу смотрел на Хана, и его не смущало присутствие Феликса между ними. Он как будто ничего больше не видел, весь его мир сузился до размера лица Хани. Джисон почти физически ощутил притяжение между ними и, когда Линоу протянул ему ладонь, Хан, не задумываясь, прижал к ней свою. Феликс как-то грустно посмотрел на их руки перед собой, поднял глаза выше, встретив взгляд Джинни, и ему стало так обидно, что он грубее, чем хотел, спросил: — Я вам не мешаю? — Прости, Феликс. — Линоу оторвался от Хана и обнял блондина. — Я задумался. Феликсу стало стыдно, что не совладал с собственными чувствами и, уткнувшись в шею Линоу, пробормотал: — Ты прости, чёт я… устал. Джинни не понравилась вся эта картина, ему захотелось срочно забрать блондина из этого глупого треугольника. — Чан, а мы можем вернуться в квартиру? — Пожалуй, да. В любом случае, я на связи. Вас подбросить? — Да, спасибо. — Джинни встал из-за стола. — Феликс, нам пора. Хан, ты с нами или останешься? — С вами. Хан не хотел уезжать, но почувствовал, что нужен Феликсу, по тому как он посмотрел на него. Ему показалось, что блондин близок к тому, чтобы пролить крокодиловы слезы. Джисон посмотрел на Линоу. — Я напишу перед сном. Линоу не стал возражать, хоть и планировал провести вечер с Ханом. Он тоже заметил состояние блондина.